Скажи мне, папа, я - подарок?

      Гондор, Минас-Тирит, 2997 года Т.Э. - Бей резче, ну что ты как девчонка? - Молодой облачённый в латы рыжеволосый воин тренировал в бое на мечах своего младшего не менее рыжего брата.       Клинки их со звоном скрещивались и расходились, как и сами братья, в смертоносном танце двигавшиеся по внутреннему мощённому булыжником двору цитадели. Старший в свои девятнадцать был выше и шире в плечах, давно не стриженные непослушные волосы, чуть подвиваясь, спускались к ушам, лицо было волевым и не по возрасту суровым, серо-зелёные глаза выдавали стальной характер и несгибаемый внутренний стержень - он уже участвовал в нескольких сражениях и потому ощущал себя не только старше, но и значительно опытнее своего брата. Младший же, хоть и был почти так же высок, зато уже в плечах, да и вообще фигура его ещё сохраняла подростковую угловатость. Рыжие волосы были коротко острижены, лицо не такое широкое и волевое, как у брата, на нём выделялись высокие скулы и полнившиеся мягкого света карие глаза. Выпады старшего брата были резкими, открытыми и мощными, младший же предпочитал долго всматриваться и кружить прежде, чем начать наносить более скрытые и обманные удары.       Сыновья Дэнетора, двадцать шестого нумеронского наместника Гондора, и Финдуилас из Дол Амрота. Старший сын Боромир казался правителю его копией и подобием - жёсткий характером, резкий в речах и великолепно владеющий оружием - он был идеальным наследником; младший Фарамир виделся, напротив, слишком слабым, тощим и не имеющим твёрдого мнения. К тому же он был похож на свою мать, которую Дэнетор безмерно любил и так же безмерно возненавидел за то, что она слишком рано ушла из жизни. Как бы ни пытался младший сын заслужить его одобрение и привязанность, в ответ на него сыпались лишь насмешки отца да обвинения в излишней изнеженности и ранимости.       Боромир был искренне привязан к своему брату, знал, как болезненно в четыре года он пережил потерю матери, хотя и самому тогда было лишь девять, и боль его была не менее сильна, просто спрятана гораздо глубже, чтобы никто не принял её за слабость, и потому он всё свободное время до изнеможения гонял Фарамира, заставляя его учиться всё искуснее владеть оружием, натаскивая в военном деле и всем том, чему обучал его самого отец, часто намеренно забывавший про младшего сына. - Ещё! - крикнул Боромир, отбивая ловкий удар меча брата, - давай ещё, не смей отступать, продолжай!       И Фарамир продолжал всё активнее и яростнее атаковать брата, зная, что именно это он от него ждёт, именно это одобрит. *** - Ну что это за занятие для парня - весь день читать? - с насмешкой поинтересовался Боромир, когда, зайдя поздним вечером после свидания с пышногрудой кухарочкой в спальню брата, обнаружил его у раскрытого окна, при свете единственной сальной свечи читающего толстый фолиант, очевидно, тайно принесённый из королевской библиотеки. Обычно пожилой смотритель Нарл не позволял выносить книги из хранилища, исключение он, похоже, делал только для юного любознательного принца. - Но ведь это интересно! - оторвавшись от чтения, обернулся Фарамир к подошедшему брату. - Книги хранят много полезной информации и бесценных знаний. - Для тебя сейчас гораздо полезней и бесценней в плане знаний было бы потискать сельскую девчонку в стоге сена, - потрепав вечно взъерошенные вихры паренька, уведомил его Боромир, усаживаясь рядом на широкий подоконник, - признавайся, было уже небось? - Что было? - удивлённо переспросил тот, закладывая место, где читал, алой лентой и закрывая отделанную зелёным бархатным переплётом книгу. - Ну, девчонку зажимал? - развеселившись ещё больше от его недогадливости, пояснил старший брат. - Зачем её зажимать? Ей же больно будет, - ещё больше изумился Фарамир, выглянув на секунду в окно, со стороны казарм доносилось громкое разноголосое пение, похоже, воины за ужином перебрали медовухи. - Всё с тобой понятно, - хмыкнул Боромир, - что тут у нас? - повернув к себе книгу, он, прочтя её название, громко присвистнул, - сказания об эльфах? Ну, это ты далеко пойдёшь, и всё мимо сеновала, мимо... - Сеновала? Причём тут волшебный народ и сеновал? - вот теперь паренёк заинтересовался не на шутку, да только не тем, на что намекал его брат. - Прости, - спрыгнув с подоконника, Боромир направился к дверям, - читай свои книжки, с меня рассказчик сказок никудышный. ***       Не так давно Боромир вернулся из провинции, в которой по приказу отца вместе с большим отрядом воинов провёл около года, охраняя восточные рубежи, и теперь, сидя вечером за ужином, с интересом наблюдал за своим возмужавшим братом. Фарамиру было двадцать, и из щуплого долговязого мальчишки он давно превратился в статного красавца, на которого с восхищением заглядывались как придворные девицы, так и служанки. Вот только его сдержанность и некоторая замкнутость никуда не делись, что, впрочем, похоже, только подстёгивало девичий интерес. Наверное, не одну девку успел в чулан затащить, да только Боромира гораздо больше интересовало, в совершенстве ли брат владеет мечом и рукопашным боем, что он и собирался проверить не далее как завтра утром.       Через несколько дней Боромир уже знал, что Фарамир великолепно владеет не только мечом, но и копьём с луком, при этом, правда, очевидно, оставаясь скромником, так и не продвинулся в амурных делах. - Видел, как на тебя вчера в городе заглядывалась дочь булочника Эриль? - спросил он как-то у брата, когда после долгих тренировок они, покинув город на своих могучих жеребцах, достигли берега Андуина и теперь с удовольствием купались в прохладных водах шумной реки, смывая с кожи пот и налипшую пыль. - Разве? - удивился тот, отплёвываясь от попавшей в нос и рот воды, - я и не заметил. - Лови момент, - подмигнул ему Боромир, - сводил бы ночкой куда-нибудь, глядишь, и выгорит? - Что выгорит? - делал вид или действительно не понимал, о чём речь, Фарамир. - Любовь под луной, - раздражённо покосился на него брат, загребая воду и легко держась на поверхности реки. - Ты вообще дев вожделеешь? - Ну, бывает, - смутившись, парень поплыл от брата в противоположную сторону. - Ну так и дай себе волю, а то как всегда слишком много думаешь! - крикнул ему Боромир, который уже не знал, смеяться ли от того, что брат такой скромник? Он-то в его возрасте уже давно и с успехом задирал женские юбки, а тут даже не знал, был у Фарамира почин, или нет? - А ну как затяжелеет? - неожиданно спросил вернувшийся обратно Фарамир, щёки его были красными, но вопрос, похоже, всё же волновал. - Что тогда? Я ещё не готов жениться. - А ты вынимай вовремя, - ухмыльнувшись, посоветовал ему Боромир, - да и не на каждой деве женятся. Сторонись девственниц, даже если сами на шею вешаться станут, даже если сильно глянется - сторонись, лучше уж служанку потискать.        Тем же вечером он организовал своему брату экскурсию в городской бордель - ведь нужно же мужиком становиться? А заодно провёл пьяную лекцию о том, каким способом зачинаются дети, и как, избежав этого нежелательного события, получить меж тем удовольствие. Возможно стоило раньше устроить подобную вылазку, но и сейчас всё было кстати - Фарамир вошёл во вкус, и вскоре Боромир был уже наслышан о его любовных похождениях с молоденькой ткачихой и двумя кухарками. Впрочем, не обошлось тут и без инцидента.        Времена были неспокойные - тот, чьё имя не произносили вслух, отвоёвывал и захватывал пядь за пядью земель граничащих с Гондором княжеств, шпионов его везде было, что в ласточкином гнезде клопов, непрестанно приходилось их вычислять и уничтожать. И вот однажды вечером один из стражников доложил Боромиру, что брат его, облачившись в простые одежды, отправился в город. Не мудрствуя лукаво, тот решил, что Фарамир выслеживает очередного шпиона Тёмного Владыки и, отправив вслед за ним несколько воинов, велел им охранять брата и, если на того нападут, суметь защитить.       Стражники со всей серьёзностью отнеслись к порученному заданию и, отправившись вслед за Фарамиром, в сумраке ночного парка увидели, как тот приближается к раскидистому ветвистому дубу и навстречу ему оборачивается закутанная в плащ фигура. Быть может, это шпион и есть? И стоит его схватить, пока он не поранил принца? Так они и сделали, всем скопом выскочив из кустов бирючины и дружно повалив незнакомца наземь. Шпион оказался на удивление тощим и визжал, как заправская ведьма. По приказу ошалевшего поначалу от происходящего Фарамира им пришлось освободить брыкающееся и ругающееся похлеще любого сапожника создание, которым оказалась перепуганная дочь трактирщика. С воплем о том, что о групповухе не договаривались, она влепила сыну наместника звонкую пощёчину и под хохот наконец понявших, что случилось, воинов поспешила покинуть парк.       На следующий день об этом досадном случае судачило уже полгорода, а повеселившийся от души Боромир утешал растерянного брата тем, что девка-то всё равно не из тех, на которых женятся, а вот славу ловеласа он теперь будет иметь ещё долго.