four kisses

Второй курс, кажется ничем не отличается от первого, разве что в этот раз на него не надевают распределяющую шляпу и не его коленки дрожат, когда профессор Макгонагалл произносит фамилии строго в алфавитном порядке. Он насчитал около пятнадцати новых гриффиндорцев и, вау, это так много. Луи невероятно горд, что является учеником именно этого факультета. — Лууууу, — зовёт его Гарри, когда их бокалы наполняются тыквенным соком. — С новым учебным годом! И пускай в этом году больше всего баллов будет на нашем факультете! — С новым учебным годом, — почти шёпотом вторит ему Луи, стукаясь стаканами. — Я обещаю вести себя лучше, чем в прошлом году. Возможно, Луи кажется, но он чётко слышит голос Минервы Макгонагалл, произносящий «Ну слава богу!» * На новый год они все решают остаться в Хогвартсе, чтобы отпраздновать Рождество и новый год вместе. Гарри дарит ему что-то из магазина приколов, Луи отдаёт ему пакет сладостей (и даже если там есть черника и земляника, то это целиком его заслуга), Найлу дарит что-то, очень похожее на карту мародёров, только там есть одна-единственная точка, над которой написано «Кэнди» (ну, хотя бы потому, что парень вечно теряет свою жабу), Лиаму новый галстук, взамен того, что Луи порвал во время очередной драки (всё-таки им не всегда удаётся нормально общаться), а Зейну — книгу по квиддичу, вышедшую только в прошлом году. Они ужинают все вместе, за одним большим столом, и оказывается, что на Рождество в Хогвартсе решили остаться около двадцати учеников с различных факультетов, потому что метель в этом году просто сказочная. К концу ужина всем наливают по пинте сливочного пива, и они обмениваются пожеланиями, благодарностями и разными историями. Когда они все толпой выходят из зала, Зейн и Перри, девочка с Хаффлпаффа, оказываются под омелой. Луи, хоть и хитро улыбается, клянётся, что ничего не подстраивал, а правила и традиции, есть правила и традиции. Поэтому они целуются. Это даже не похоже на нормальный поцелуй — просто чмок в губы. Так его перед сном раньше целовала мама, ну, когда он ещё не был в Хогвартсе. Но даже если и так, парочка всё равно дико краснеет и разбегается по разным концам коридора. Луи ухмыляется, а толпа вокруг, кажется, в шоке. В любом случае, никто не замечает, как Лиам злится и сжимает кулаки. Он ревнует. * И, ладно, Луи бы никогда не подумал, что выбрать уроки для последующих лет обучения будет так трудно. Он хочет стать мракоборцем, правда хочет, но для этого ему надо получить «превосходно» по защите от тёмных искусств, а это практически невозможно. Он, конечно, может стать игроком в квиддич, но тогда ему нужно попасть в команду факультета по квиддичу, а в этом году там всего лишь одно место — ушёл капитан, его место занял загонщик, а у Луи не слишком хорошо с координацией, так что это нереально. Он также советовался с деканом, Минервой Макгонагалл, и она предложила ему занять должность стирателя памяти после окончания школы, и тогда ему нужно будет иметь «превосходно» по заклинаниям, выбрать в качестве дополнительных уроков маггловедение и любой другой из предложенных. Луи не уверен, что это подходящий вариант, но, кажется, ему стоит последовать этому совету. — Эй, земляничка? — вздыхает Луи, поднимаясь с пола и садясь в кресло перед камином, зовёт Луи. — Что ты выбрал? — Древние руны, маггловедение и нумерологию. Ещё не уверен на счёт ухода за магическими существами, а что? — Я… Я не знаю, что мне выбрать. Вот и всё. Гарри улыбается, запрыгивает к Луи на колени, хихикая, когда тот ойкает, и говорит: — Так выбери всё, а с профессией решишь потом. — Ты с ума сошёл? — распахивает глаза Луи. — Я же умру с таким количеством уроков. — А кем ты хочешь стать? — Мракоборцем, но… — Так и бери древние руны и маггловедение! — Но чтобы им стать, нужно иметь «превосходно» по защите от тёмных искусств, а я вряд ли смогу получить эту оценку! — Хэй, Лу, — улыбается Гарри. — Я подтяну тебя по этому предмету на каникулах. Обещаю. Луи ему верит. Правда верит. Поэтому и ставит галочки напротив нужных предметов. * Когда поезд отходит от станции Хогсмида, а они впятером усаживаются в пустое купе, становится немного жаль уходящего года, потому что, ну, дальше всё будет гораздо сложнее. Зейн рассказывает о том, что собирается пройти отбор в команду Равенкло по квиддичу и что он немного пообщался с капитаном, который окончил школу в этом году, и он собирается рекомендовать новому капитану Зейна. Найл говорит о том, что хочет стать после школы ботаником и занять должность профессора Травологии в Хогвартсе после ухода нынешнего или работать в министерстве магии в отделе по новейшим разработкам. И Луи так сильно гордится ими, даже Лиамом, который собирается стать ликвидатором заклинаний и Гарри, ещё точно не решившим, какую профессию он хочет занять. Он так сильно ими гордится, что притягивает всех в объятья, а потом прощается и клянётся, что следующий год будет для них самым лучшим. Он уверен. * Учебный год начинается совершенно не так, как Луи себе это планировал. Это третий курс, один из самых трудных во всём процессе обучения, и он начинает этот год без Гарри. И это до безумия странно и пугающе, поэтому Луи растерян, стоя на Кинг-Кросс в полнейшем одиночестве. Вообще-то, с Гарри всё не так уж плохо, и он, скорее всего, вернётся в школу уже через неделю, ну, максимум, через две, но Луи безумно волнуется за своего друга. Джемма, Гарри и их родители отдыхали в горах, кудрявый желал, наконец, научиться кататься на горных лыжах и всё, если честно, было довольно хорошо. Именно поэтому уже на вторые сутки он отказался от инструктора и спокойно катался сам. И, да, всё было просто чудесно, ровно до того момента, как Гарри не услышал визг сестры, обернулся и понял, что она упала, а это, ну не слишком страшно, и он повернулся вперёд вновь, не удержал управление и полетел прямо на дерево. Теперь вся его семья кричала тормозить и сворачивать, но ничего не выходило. Гарри понял, что ещё секунда — и он врежется в него. Поэтому и зажмурился. А открыв глаза минуту спустя осознал, что ни во что он не врезался и понятия не имеет, где находится. Проще говоря, как ему и его родителям объяснили, случился неожиданный выброс магии, произошла трансгрессия, но не совсем удачная, и Гарри стал выглядеть, как призрак, весь в крапинку и полупрозрачный. Короче, да, это ужасно, но он поправляется. А Луи совершенно растерян. Он прощается с мамой и четырьмя сёстрами, а потом заходит в вагон третьекурсников. * Он проверяет каждое купе, пока не находит Зейна. Тот в это мгновение пытается с помощью магии убрать свой чемодан на верхнюю полку, но у него ничего не получается. Луи хихикает, качает головой и ставит переноску с котом на сиденье, прежде чем открыть её. Мистер Пим довольно мяукает, а Зейн, не заметивший вошедших, подскакивает, а его чемодан тем временем грохается прямо на столик. Луи начинает в голос смеяться. — Боже, Томлинсон, ты чёртов идиот, — стонет равенкловец. — У меня же почти получилось! — И тебе привет, Зейн, — пытаясь не засмеяться, проговаривает Луи, закрывая дверь и пытаясь открыть упаковку мятных леденцов. — Как прошли каникулы? Зейн тут же краснеет и устремляет свой взгляд на колени. — Мы с Перри, эм, начали встречаться? — то ли утверждая, то ли спрашивая, быстро проговаривает Зейн. — Она была у нас в деревне на каникулах, оказывается, что у неё там живёт бабушка. Ну, мы и начали общаться. А потом, эм, я её поцеловал. — Поцеловал, в смысле чмокнул или поцеловал, в смысле поцеловал? — рассасывая конфету, интересуется Луи. — Поцеловал. — Зейн делает паузу. — И она ответила. — Оу. Поздравляю, друг, — улыбается Томлинсон. — А как же Лиам? — А что с ним? — О, да брось, я же знаю, что он тебе нравится. Тут дверь в купе открывается и за ней оказываются оба слизеринца из их компании. Жаба на этот раз у Найла в руках, а не бегает по вагону (слава богу!). — Кто нравится? — любопытствует Лиам, и Луи уже собирается ответить, как Зейн затыкает ему рот ладошкой. Малик краснеет и быстро бормочет: — Никто. Это не важно. И даже если Луи ухмыляется реакции друга, то, пожалуй, никому не следует об этом знать. * Зейн попадает в команду по квиддичу на должность охотника. И, чёрт, это просто удивительно прекрасно, поэтому, получив у своих родителей разрешение на посещение Хогсмида, пятёрка тащится в «Три метлы». Это ноябрь, на улице достаточно холодно и, да, Луи, возможно, стаскивает у Гарри его шарфик. Это забавно, но что есть, то есть. Сливочное пиво оказывается невероятно вкусным и согревающим, поэтому Луи кажется, что он в раю. Такого вкусного сливочного пива ему не удавалось пробовать никогда. Они сталкиваются своими огромными кружками и, улыбаясь, произносят что-то вроде «За Зейна, самого лучшего охотника в истории этого мира!», а затем делают огромный глоток. Ох, это, возможно, один из самых потрясающих дней в его жизни. Самых потрясающих. * Когда, наконец, всё пиво выпито, а замёрзшие носы — согреты, парни расходятся. Найл и Гарри отправляются на совиную почту, желая отправить своим семействам письма с презентами из деревеньки, а Зейн, сообщив, что он направляется на встречу (Луи уверен, что это свидание) с Перри, исчезает в дверях кафе мадам Паддифут. Лиам вздыхает и прижимается спиной к витрине «Сладкого Королевства», а Луи, увидев это, нахмурился. — Всё в порядке? — Лиам стонет и качает головой. — Он мне нравится. Чёрт, Томлинсон, он мне нравится! — Так скажи ему об этом, Пейн, — наконец узнав правду (ну, не то, чтобы он не догадывался), Луи улыбается. — Чтобы он послал меня куда подальше и сказал никогда к нему не прикасаться. Нет, спасибо, Томмо, я дорожу нашей дружбой. — О, да брось, ты же знаешь, что Зейн не сделает так, — Лиам качает головой. — У него есть девушка. Луи цокает, качает головой и думает, что Пейн — идиот (вообще-то, он понял это ещё в их первую встречу). Он отряхивает мантию от мелких хлопьев снега и разворачивается в сторону совиной почты, желая отдать Гарри его шарф. Всё нормально. * Луи ненавидит дни перед Рождеством. То есть, само рождество — это классно, да и к тому же, ему исполняется четырнадцать и, вау, это круто. Но по всему замку развешена омела и, чёрт, обойти её не так уж и просто, а целоваться с незнакомками ему, увы, не хочется. К тому же, предварительные экзамены — полнейшая жуть, и хоть Гарри помогает (помогал) ему с защитой от тёмных искусств, Луи просто сходит с ума. Всё слишком тяжело. И Гарри, да, Гарри — это отдельная история. Потому что, чёрт, последние две недели Гарри его избегает и садится на уроках за парту с Зейном, а тот сам не в курсе произошедшего и понятия не имеет, почему Гарри так себя ведёт. Поэтому, да, Гарри входит в список его проблем и стоит далеко не на последнем месте по значимости. И его не так уж и просто подловить, поэтому, отложив все конспекты и домашние работы в сторону, Луи созывает совет, включающий в себя Лиама и Найла (найти Зейна оказывается не так уж и просто). Те обещают помочь заманить Гарри в одну из теплиц преподавателя по травологии, а затем запереть дверь на засов. План хороший, поэтому они приступают к его исполнению. * Время семь часов вечера — И Луи видит, как Гарри подходит к нужной теплице. Найл и Лиам плетутся рядышком, рассказывая о чём-то. Внезапно по телу Луи проходит волна адреналина. О, чёрт возьми, он волнуется. Две минуты — и вот Гарри заходит в теплицу, парни захлопывают дверь, закрывают засов и уходят. Кудрявый расстерянно оглядывается, а затем замечает Луи, нервно теребящего мантию. Его взгляд становится пустым, и сознание уходит куда-то в мысли. — Что ты делаешь? — Земляничка, нам нужно поговорить, — но Гарри уже достаёт палочку, готовясь произнести вслух заклятие отпирания дверей. Луи перехватывает его руку, вырывает палочку и запихивает обратно парню в карман. — Гарри, серьёзно? — Я не готов, Лу. — О, да ради бога, ты избегаешь меня с самого конца ноября, не объяснившись и не сказав едва ли сотню слов, а сейчас, когда я спрашиваю у тебя, почему же, чёрт возьми, ты это делаешь, ты рассказываешь мне что-то о «не готов»? Луи зол. Чертовски зол. И именно поэтому он хватает Гарри за руку и тащит его в самый дальний угол теплицы, чтобы не дать ни единого шанса сбежать, не объяснившись. Впрочем, Гарри не собирается этого делать. — Лу… — Что? Гарри указывает пальцем вверх, и Луи следует взглядом за ним. И задыхается. Там висит чёртова омела. Над их головами. Луи определённо ненавидит дни перед Рождеством (и эту жизнь). * — Мы что, чёрт возьми, действительно собираемся это сделать? — шепчет Луи, смотря в глаза Гарри. Тот кивает. — Правила и традиции есть правила и традиции, — Луи бы ни за что не подумал, что его слова будут использовать против него же, но, чёрт, он бы ни за что бы не подумал и о том, что будет целоваться со своим лучшим другом. Пока Луи это обдумывает, Гарри прикасается к его губам своими. Никто не смеет судить Луи за то, что он вытаскивает палочку из кармана и, пробормотав под нос заклинание отпирания в долю секунды, уходит оттуда, произнеся лишь: — Что есть, то есть. Лиам и Найл ждут их возле гостиной Гриффиндора, и когда замечают, что Луи идёт один, хмурятся. — Вы поссорились? — Луи отрицательно качает головой. — Мы даже не поговорили. Он поцеловал меня. * Первым, что Гарри говорит Зейну, когда, наконец, находит его, становится: — Я поцеловал Луи. И, да, возможно, он выбрал не самое лучшее место для сообщения этого, потому что, ну, они сидят на лестнице, которая то и дело меняет своё направление, но да. Он говорит это. — А я расстался с Перри. — Что? Почему? — Луи был прав. Мне нравится Лиам. * И, ладно, они не разговаривают до самого Рождества. Вообще-то, они планировали остаться на каникулы вновь в замке, но буквально пару дней до начала каникул, когда должен был прийти поезд и увезти всех обратно в Лондон, Лиам зовёт их всех к себе в гости. И, да, конечно же все соглашаются. Луи просит профессора Макгонагалл кормить его кота, а Найл отдаёт свою жабу преподавателю по травологии, так что о питомцах заботиться не приходится. У отца Лиама есть домик глубоко в лесу. После зимних буранов и метелей туда просто так невозможно добраться, поэтому им приходится воспользоваться мётлами. И, возможно, это самое весёлое приключение в жизни Луи, потому что, чёрт, щёки и нос морозит, под ногами нет ничего, кроме морозного воздуха. Это безумно весело, кислород обжигает лёгкие, а маленький чемоданчик не кажется таковым после длинного полёта, он кажется невероятно тяжёлым, но это всё равно веселей, чем кататься с огромных горок на ледянках. (И, возможно, от воспоминаний у Луи тянет что-то внутри, но он не считает, что это так уж и важно) Маленький домик внезапно появляется среди снежных шапок деревьев, и они с парнями переглядываются, когда, наконец, мистер Пейн кричит приземляться. Это, наверное, будут безумно весёлые каникулы. * Они греются у камина, пьют горячий шоколад и кутаются в огромные пуховые одеяла. Лиам и Зейн кутаются в одно и, конечно, там остаётся место и для ещё одного члена их компании, но никто не собирается их беспокоить (если честно, Луи уверен, что, будь они здесь в одиночестве, то давно бы уже всё обсудили и, наконец, признались друг другу в любви до гроба. Идиоты, честное слово). И Луи собирается взять второе одеяло и закутаться в нём с Найлом, но тот забирает последнее себе и, закрыв глаза, наслаждается какао. Гарри тоже мёрзнет, а Луи совсем не хочет, чтобы он потом простыл поэтому, садится рядышком и укутывает их обоих. Гарри улыбается, но закрывает глаза и молчит. Луи вздыхает и делает глоток из своей кружки. * — Парни, вы надоели, помиритесь уже, а, — стонет Найл, замечая их. Лиам с Зейном тут же отвлекаются от своего разговора полушёпотом и оборачиваются, смотря прямо на Луи с Гарри. Томлинсон поворачивается к своему лучшему другу, кладёт свою голову ему на плечо, в то время как на лице Гарри расцветает широкая улыбка. Он ставит кружку на столик и опускает свой взгляд к Луи: — Лу… — шепчет он. — Прости меня, мне не стоило… — Заткнись, Гарри, — мягко и нежно говорит Луи, поднимая голову, чтобы посмотреть Гарри в глаза. Тот улыбается. — Что есть, то есть. Мы же лучшие друзья, это не должно вставать между нами, окей? Парень кивает. — Это всего лишь омела. * Невозможно и представить, что он, чёрт возьми, заканчивает год с тремя «превосходно». Он получает «превосходно» по защите от тёмных искусств, маггловедению и заклинаниям и нет такого момента, когда Луи гордился бы собой сильней, чем в этот. Они все переходят на четвёртый курс и, возможно, если Зейн будет таким же успешным охотником, как и в этом году (забить решающий, чёрт возьми, мяч на финальной битве!), то на пятом курсе он сможет стать капитаном команды Равенкло. Преподаватель травологии дала Найлу книгу для изучения на каникулах и если, чёрт, он желал чего-то больше, чем эту книгу (потому что её больше не выпускают), то это мигом же вылетело у него из головы. Лиам уже мог накладывать заклинания без озвучивания, лишь силой мысли и, вау, это было что-то с чем-то. Луи же ещё не удалось освоить эту технику, никому с третьего курса, кроме, конечно же, Лиама, поэтому это однозначный успех. Гарри, наконец, определился, кем хочет стать после того, как окончит школу (и, божечки, он до сих пор не может поверить, что его сестра окончила школу в этом году), и Луи так им горд! Когда они по традиции обнимаются на прощание, Луи оставляет на щеке Гарри лёгкий поцелуй. Они ведь друзья. Всё хорошо. * Ему пятнадцать. Ему пятнадцать и у него ещё ни разу не было девушки. Ну, то есть, это не было уж слишком большой проблемой, потому что у Гарри и Найла тоже не было девушки, а Зейн и Лиам, наконец, разобрались в своих чувствах, но ему даже никто не нравился. То есть, ему нравится иногда гулять с Гарри и вообще быть с ним, но они ведь просто лучшие друзья. А порой, когда он идёт гулять с какой-то девчонкой, ему просто-напросто скучно. С Гарри веселей в сотни раз и его, возможно, это пугает. Прошло уже больше года с того момента, как они поцеловались. Лёгкое прикосновение губ — ничего больше, это было странно и пугающе, и, возможно, Луи стоило бы перестать об этом думать, но он не мог. Одна мысль о том, что ему мог нравиться Гарри, пугала Луи. Они ведь лучшие друзья. * Они целуются с Гарри вновь. Это игра Гриффиндора против Хаффлпаффа, и Гриффиндор выигрывает. Они просто счастливы, подпрыгивают со своих мест с радостными возгласами, обнимаются, а потом смотрят друг другу в глаза, улыбаясь. И они с Гарри целуются. Они, чёрт возьми, целуются уже не в первый раз и это практически как и в первый раз — всего лишь прикосновение губ, оставляющее после себя странное чувство, но это пугает. Он не обязан был этого делать. Возможно, это лишь эмоции, но…

Ты знаешь, как я всегда говорю:

Чёртова омела, самый первый поцелуй. Сколько ему? Тринадцать? Не важно, потому что это омела и это случается. Луи злится и именно поэтому они оказываются под омелой. Гарри целует его, а Луи не ожидает. Они ведь лучшие друзья.

первый раз — случайность,

Это не более, чем дружеский жест. У них всё получается. Они, хоть и медленно, идут к своей цели. И это всего лишь объятья, поцелуй в щёку. Но это важно, потому что Луи целует его. Не Гарри.

второй раз — совпадение,

И сейчас. Они целуют друг друга. Над этим даже не нужно думать. Они радуются, сталкиваются взглядами и подаются вперёд. Оба. Луи неожиданно это осознавать, но да. Он прикасается к губам Гарри по своему собственному желанию.

третий раз — закономерность,

К чёрту всё. Им по пятнадцать. Гарри любит, чёрт возьми, Луи. Своего лучшего друга. Луи любит, чёрт возьми, Гарри. Своего лучшего друга. Они осознают это, кажется, в одно и то же мгновение, а потом встречаются губами вновь.

а для четвёртого, друг мой, нет никаких законов.