Ориджи. Мелочевка +47

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
м/м
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, Юмор, Флафф, Повседневность, POV
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Драббл, 11 страниц, 6 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Несколько маленьких историй. О случайных и не очень случайных встречах, о непростых отношениях...
Каждая часть - отдельная история.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Собственно, по заявке была написана только первая история под названием "Шарф".
Вторая история "Искусствовед" была написана на коллаж Мотик https://img-fotki.yandex.ru/get/196237/38229061.df/0_bc070_f3503ad6_orig
Третья история "И я тебя" тоже была написана на коллаж Мотик, вот на этот
https://img-fotki.yandex.ru/get/126937/38229061.e1/0_be09e_eaff62_orig
Четвертая история "Мотоцикл" была написана на этот коллаж
https://img-fotki.yandex.ru/get/202385/38229061.e3/0_c09c9_fae071a7_orig
Пятая история "Утро" была написана на этот коллаж
https://img-fotki.yandex.ru/get/368408/38229061.e4/0_c2f3a_bb2c052e_orig

Работа написана по заявке:

Утро

12 июня 2017, 16:56
На полу расплавленным золотом пылает квадрат окна. Будильник верещит настырно и звонко. Я зеваю и, скривив недовольную мину, не глядя шарю рукой по тумбочке. Механический монстр замолкает.
— Опять мы вечером забыли задернуть шторы, — ворчу я, спуская ноги на пол, и ищу тапочки, сердито хмурясь.
Оборачиваюсь и через плечо ловлю твой взгляд. Он полон непередаваемого ехидства.
«Что, опять не выспался? — говорит он. — А кто виноват?»
Ну да, никто. Хотя идея заняться любовью во второй раз принадлежала уже тебе, а не мне.
Вслух же ты просто произносишь:
— С добрым утром, Стэн.
И улыбаешься так светло и искренне, что мне слепит глаза.
— С добрым утром, Даг, — эхом откликаюсь я и склоняюсь, чтобы поцеловать.
Удивительное это дело — отношения. Несколько раз я пытался завязать их с разными парнями, однако только с появлением Дага понял, почему люди съезжаются и начинают жить под одной крышей.
Первое время было очень необычно — просыпаться по утрам, видеть на подушке рядом с собой чью-то голову и испытывать при этом не раздражение, не равнодушие, не желание поскорее распрощаться и выставить ничего не понимающего бедолагу за дверь, но нежность. Нежность к этому мирно посапывающему или храпящему, если сильно устал накануне, существу. Мужчине. Любимому. Желание укрыть потеплее и на цыпочках выйти из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь, чтобы ненароком не разбудить. Это любовь? Вероятно. Я сам себе в такие моменты кажусь слюнявым идиотом, но, черт побери, мне это нравится.
От души потягиваюсь и распахиваю окно, впуская в комнату теплый, пропахший травами и росой утренний воздух. Натягиваю трусы и иду к двери. Извлекаю из ящика газеты с журналом и возвращаюсь в спальню.
— Держи, — кидаю я свернутую в трубочку корреспонденцию Дагу.
Тот подхватывает на лету.
— Спасибо!
На носу его уже красуются очки. Он разворачивает мужской журнал и начинает лениво перелистывать страницы. На одной из них мелькает фотография голой бабы. Я фыркаю. Даг смотрит на меня, вскинув брови, и улыбается. Словно спрашивает меня: «Что такое? Имею право».
Странное дело. Солидный человек, преподает в университете физику, а читает по утрам какую-то похабщину. Этот момент мы в самом начале отношений уже обсуждали. Я делал вид, что критикую, он в шутку защищался. Спор тогда перерос в драку подушками и закончился феерически классным сексом. В итоге мы пришли к выводу, что каждый имеет полное законное право читать то, что ему нравится. Но иногда, когда мне хочется жесткого секса, я осторожно, самую малость, начинаю его подначивать. Даг понимает меня с полуслова, и я потом долго еще не могу нормально сидеть на заднице.
Но сейчас такое развитие событий не входит в мои планы, и я начинаю одеваться. Брюки, рубашка, жилет, часы. Тщательно расчесываю волосы. Ловлю в зеркале восхищенный взгляд Дага и поспешно отворачиваюсь. Он просто неприлично, чертовски хорош. Когда мы только познакомились, я долго не мог поверить, что человек с такой сногсшибательной фигурой — самый что ни на есть заурядный профессор.
«Против слова заурядный я протестую», — откликнулся Даг тогда.
И я давно уже с ним согласен. Преподаватель он действительно превосходный. От бога. Дело свое знает и любит, хотя и ворчит иногда, высказываясь в адрес учеников:
— Болваны. Самые что ни на есть настоящие болваны. Ничего не знают и не умеют. И не потому что глупы, нет. Они ребята в большинстве своем умные, а некоторые даже талантливы. Просто они ленивы.
Но я-то знаю, что он готов биться за каждого ученика, если заметит в глазах хоть малейшую искру интереса. И если хоть один потом скажет: «Спасибо, профессор, ваша наука мне пригодилась», он будет считать, что жизнь прожил не зря.
Я прохожу на кухню и принимаюсь готовить завтрак. Как-то так незаметно сложилось, что это именно моя обязанность — накормить с утра нас обоих. Даг выходит на полтора часа позже меня, а потому по утрам лениво потягивается, листая прессу, а я хлопочу. Готовлю яичницу с беконом и жареными помидорами, хрустящие золотистые тосты с джемом и кофе. Кофе уж непременно. Мы оба любим простой, черный, без молока. Только я пью с сахаром, а Даг — без.
Я нагружаю еду на поднос и иду с ним в спальню. Мой любимый откладывает журнал и устраивается поудобнее. Потирает руки. Мы начинаем есть. Он откусывает солидный кусок тоста и отпивает глоток кофе.
— Эй! — восклицает он с возмущением. — С сахаром это твой! Ты перепутал кружки!
Мы со смехом меняемся и продолжаем есть, одновременно болтая о всяких пустяках. Сейчас я доем и уйду, а он встанет и начнет одеваться. Раньше мы пытались этим заниматься одновременно, однако очень часто все заканчивалось тем, что мы опаздывали на службу оба.
— С этим надо что-то делать, — ворчал я, считая оторванные пуговицы и размышляя, есть ли у меня еще одна свежая рубашка.
Даг неизменно отзывался:
— А зачем?
Мою работу он считает лишенной смысла. Мне принадлежат несколько магазинов, где продают автомобили и мотоциклы. Даг говорит:
— Они бесполезны. Какая польза миру от твоих железяк? Исчезни они завтра, это всем только на пользу пойдет.
Я не обижаюсь. В конце концов, он судит обо всем со своей, профессорской тоски зрения. Но вслух я неизменно начинаю задираться:
— Я протестую! Как-никак, мы познакомились именно тогда, когда ты пришел покупать машину!
Даг серьезно кивает:
— Да. И за это я буду до конца дней благодарен автопрому.
Мы заканчиваем завтрак. Я беру в руки портфель и снова наклоняюсь, чтобы поцеловать на прощание. Даг тянется навстречу, притягивая мою голову к себе. По вечерам он приходит домой раньше меня, и я твердо знаю, что к тому моменту, когда я переступлю порог, меня уже будет ждать горячий ужин, свежезаваренный чай и, возможно, какой-нибудь фильм. На полпути между работой Дага и нашим домом располагается видеопрокат. Мой любимый иногда заходит туда, придирчиво изучает ассортимент, который, впрочем, мы давно уже выучили наизусть, а затем звонит, чтобы посоветоваться. И мы вместе выбираем, что хотим сегодня посмотреть.
Я бросаю последний взгляд на часы. Пора.
— Пока, — прощаюсь я и вскидываю руку.
Даг машет мне в ответ.
— До вечера. Хорошего дня.
— И тебе тоже, малыш.
Я успеваю выбежать прежде, чем в спину мне прилетит подушка. Даг старше меня на четыре года и шире в плечах. Но малышом его, так уж повелось, зову я.
Погода, пока я собирался, успела испортиться. Я мечтательно смотрю на серое, затянутое низкими тучами небо и решительно делаю шаг под дождь.
Этот день, как и все предыдущие, наверняка будет необычайно длинным. Но это ничего. Я привык.
Я подожду.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.