Проспорить девственность? Легко!

       Юноша хитро улыбнулся. Вот уж… да, такого исхода сей прогулки я никак не ожидала, но теперь уже делать было нечего. Он был явно более чем в предвкушении, хитровато смотря на меня. Я же делала самое непринужденное в мире лицо. По крайней мере, старалась, но, что уж греха таить – это получалось не так уж и хорошо. Или мне казалось, что внутреннее волнение выдавалось слишком уж сильно. Как-никак, а для каждой девушки девственность важна, и я, если уж на то пошло, тоже не относилась к ней как к пустому месту. И представляла я ее потерю в приятнейшей романтичной обстановке как из глупых подростковых фильмов, но никак не проспорив невесть кому. Господи, и зачем же я только решила спорить? Глупая женщина.        - Да успокойся, всё в порядке будет, я-то самец опытный, - усмехнувшись да наклонившись довольно близко, заявляет Макс. От его теплого дыхания я вздрогнула. Отказаться сейчас я не могла – не позволяла собственная гордость. Эта самая гордость сейчас вообще металась меж двух огней, не зная, какой менее горячий. А жгло-то все, ни к чему прикасаться не хотелось.        - Но у меня есть принципы, - заявила вдруг я, грозно посмотрев на него. Брови парня взлетели вверх.        - Отказываешься, то есть? – спросил он, усмехнувшись.       - Нет, но у меня есть принципы, - повторяю я, фыркнув.        Вдруг пришедшая в голову идея кажется какой-то спасательной шлюпкой в этой ситуации. Вряд ли ради своего этого спора он согласится на мои условия, что для девушки были вполне-таки нормальными. По крайней мере, когда я ещё училась в школе, мама вынесла все мозги этими разговорами, да и не только мама. И теперь вполне можно было повыносить мозги этим всем парню – авось и сам откажется от своей идеи.        - Ну и что же за принципы такие-то? – спрашивает он, хитренько так улыбнувшись да чуть наклонившись вперед.        - Я отдам свою девственность только мужу, - отвечаю я, пожав плечами.        Среди стоящих вокруг людей послышался смех. Кто-то толкнул Макса, сказав что-то про женскую хитрость да то, что я в любом случае, выходит, выигрываю. А я уже и совершенно забыла про то, что с нами кто-то еще гулял – этот спор выбил из головы абсолютно все.        Не знаю, на что я рассчитывала больше – на отказ старосты или же на его согласие. Нужен ли мне штампик в паспорте с парнем, которого знаю пару недель, пусть он и нравится немного? Хотя нравится, вероятно, больше всего от того, что постоянно тусуется на глазах. Но только сейчас пришла мысль о том, что мы с Максом, возможно, муж и жена. И от этой мыслишки я тихонько усмехаюсь. Да уж, шикарная бы парочка вышла, ничего не скажешь.        Он же тем временем оглядывается по сторонам, обдумывая мои условия. Согласится или нет? Согласится или нет? Кажется, он из тех, кто может пойти на такую авантюру, но что делать мне в таком случае? А черт его знает. Хотя, вроде бы, до восемнадцати только по беременности да с согласия родителей расписывают, а мне-то лишь семнадцать лет. Беременности нет, родители явно запретят.        - У тебя паспорт с собой? – спрашивает парень, вырвав меня от только что залетевших в голову да начавших орудовать там мыслишек.        Я тут же согласно киваю.        - Ну, что стоим тогда? Поехали в ЗАГС, у нас вон и гости есть даже. Почти полноценная свадебка такая выходит.        Однокурснички, кажется, уже совершенно не понимали, что происходило. Впрочем, вполне возможно, они перестали понимать давным-давно, но сейчас уже даже мало у кого выходит показывать, что все в порядке. Только мы с Максом упорно делаем вид этого, будто всё так и должно быть. Он даже забирает у кого-то бутылку с колой, срывая колечко под пробкой, да возвращает обратно. Усмехается, встает на колено и с серьезным видом говорит весьма мелодичную фразу как в тех самых сопливых подростковых мелодрам.        - Итак, милая моя, родная и любимая. Мы знаем друг друга не так уж и много, но сама судьба играет нам на руку, чтобы мы были вместе. Ты и я, муж и жена. Согласна ли ты стать моей супругой?        Я и растерялась. Честно-то говоря, и этот момент я представляла немного иначе. А сейчас все было как-то… комично. Даже слишком комично. Больше, чем следовало бы. И Макс смотрел на меня с какой-то идиотской улыбочкой, протягивая колечко от бутылки. И я оглядывалась по сторонам, глянув в глаза, пожалуй, каждому из наших знакомых да в каждых глазах прочитав: «Дураки! Идиоты! Что вы творите? Зачем?» Встретилась взглядами и с парой обычных прохожих. Те лишь умилительно смотрели, усмехались или же и вовсе проходили мимо, бросив равнодушный взгляд.        И я согласилась. Нет, ну а что? Я ему уступать была не намерена. Да и не должны же были бы нас просто так расписать. Колечко оказалось слишком велико, но, тем не менее, оно было одето на безымянный пальчик правой руки, как и положено тому. А потом, встав с колена, мой теперь уже вроде бы как жених, схватил меня за руку да потащил в сторону метро. Толпа наша ринулась следом, несмотря на то, что однокурсники изначально шли просто погулять и никак не думали оказаться свидетелями таких вот авантюр.        Ближайший ЗАГС оказался не так уж и далеко, а Макс этот район знал, как оказалось, весьма неплохо. Залетели мы довольно большой толпой, совершенно неожиданной для тётечки в очках, что сидела да красила губы своей свекольной помадой и никому не мешала. Сейчас же она оторвалась от зеркала да захлопала глазами.        - Нам нужно расписаться. Без всяких особых прелюдий и прочего, просто расписаться. Срочно, - заговорил, пытаясь отдышаться, Макс.        Женщина глубоко вздохнула, отложив своё зеркальце и, подправив очки, внимательно на нас посмотрела.        - Заполняем заявление, встаем в очередь. Ближайшая свободная дата – 4 декабря, - спокойным монотонным голосом отчеканила она, достав из ящичка стола бумагу да положив ту на стол.        - Нет, Вы не поняли. Нам нужно сейчас расписаться. Просто расписаться и всё, - вновь говорит парень, продолжая настаивать на своём.        Женщина вздыхает.        - А девушка беременна?        - Нет, по любви мы, - заявляет Максим. – Мы очень друг друга любим, никак уже не можем ждать. Распишете?        - Нет, - и работница ЗАГСа вновь берет в руки своё зеркальце и свекольную губную помаду.        Я легонько дёргаю за рукав парня, заставляя того обернуться к себе. Спрашиваю, к чему такая спешка, на что тот говорит что-то об уехавших на дачу родителях и полностью свободной квартире. Я лишь вздыхаю. Ну, да. Сама обитаю в общаге, он живёт с родителями. Место для отдачи должков найти не так уж и просто. Глубоко вздохнув, выхожу на улицу; все идут следом.        - Ну, и что делать будем? – спрашиваю я, облокотившись на стену да посмотрев на новоявленного женишка.        - В Рязань поедем, - отвечает тот и, увидев немое удивление и полное непонимание сего, тут же поясняет. – У меня там дядька в ЗАГСе одном работает. Он точно распишет без заявлений и 4 декабря.        Я не хотела сильно-то ехать в Рязань, но делать было нечего. Никто из однокурсников ехать туда с нами не хотел, а потому мы вдвоём, успев кое-как на автобус, отправились на встречу с дядей Макса. Вот, значит, с кого у меня начнётся знакомство с новой роднёй. В какой-то момент всё происходящее стало казаться невероятным абсурдом, но я действительно ехала в Рязань с малознакомым человеком, чтобы стать женой того и потом отдать свою девственность. Я идиотка, если говорить мягко. Нет, правда, полная идиотка. По-другому и не скажешь. Хоть и была всегда той ещё оторвой, но не думала, что до такого может дойти даже у меня.        На остановке была куплена пара наборов для маленьких девочек, в которые входили жвачки да розовые пластиковые колечки, одно с цветочком, другое – с сердечком. И дядя Макса нас, действительно, расписал, даже невзирая на моё несовершеннолетие и прочие формальности. Думала я, что он не согласится, но оказался тем ещё весёленьким дядькой, что с шутками-прибаутками да словами о «шаловливой молодости» заполнил все бланки. Заявил правда, что всё же развести нас, в случае чего, раньше, чем через месяц не сможет.        Так я и стала женой.        - А теперь поехали обратно, - заявил Максим, когда мы вышли с выданной бумажкой в руках. – У нас впереди первая брачная ночь ведь, милая жёнушка…