Глава 5. Черный ворон, что ты вьешься
4 октября 2015 г., 13:20
Ослепленным вспышкой телепорта глазам требуется несколько секунд, чтобы вернуть ясность зрения. Старательно проморгавшись, бдительно оглядываюсь по сторонам.
Нас высадило на окраине Армейских складов, недалеко от базы наемников. За спиной возвышается каменная гряда настолько отвесная, что взобраться вверх может только профессиональный скалолаз. Я таковым не являюсь, поэтому спускаю химерку на землю и осторожно иду вперед. Справа тянется вездесущий забор из сетки-рабица. Местами полностью скрывающийся в зарослях кустарника. Тихо вокруг.
Миновав небольшое скопление камней, выходим к своеобразной полянке. Возможно, раньше здесь была какая-то аномалия, пропавшая после Выброса. Теперь на ее месте не растет ничего выше короткой рыжей травы. Этакий ведьмин круг.
Ни детектор аномалий, ни счетчик Гейгера на подозрительное место не реагируют, но я старательно обхожу полянку по краю. Не нравится она мне.
На другой стороне лужка над кустарником торчит поваленное дерево. Завалившись стволом на ограждение, оно благополучно его проломило, образовав удобный проход.
Что интересно, само дерево не засохло и не сгнило. Вывороченные из земли корни переплелись в жуткое подобие кокона и снова погрузились в почву.
Краем глаза замечаю, что из скопления корней торчит какая-то белесая палка. Приглядевшись внимательней, распознаю в ней чей-то мосол. Так-с.
Подбираю с земли увесистый камень. Размахнувшись, швыряю снаряд в самое переплетение. Глухо тюкнувшись, камень безнаказанно отлетает в сторону от корней. Никакого шевеления.
— Коматоз, что скажешь? — поворачиваюсь к спутнику.
— По поводу? — вяло интересуется зомбированный.
— По поводу этого дерева. Оно живое? Может нас схватить?
С минуту бывший капитан таращится на указанный объект. Уже собираюсь пихнуть его в плечо, как он монотонно выдает:
— Оно живое. Но хватать нас не будет.
— Отлично, — радостно ухмыляюсь я, собираясь приблизиться к растению. — Это точно?
— Точно. Оно уже сытое.
Отскакиваю обратно в кусты.
— Так дерево съело кого-то? Оно хищное? — удивленно поворачиваюсь к вояке.
— Не само дерево. А тот, кто в нем живет.
— И кто это?
Коматоз неопределенно пожимает плечами.
— А откуда тогда про него знаешь? Ты здесь уже был?
Зомбированный, задумчиво покрутившись на месте, словно флюгер, разворачивается точно в сторону скрытой зарослями дороги.
— Я шел там. А зачем мы здесь?
— Чтобы найти химеру, — хмыкаю я.
Перебираться по дереву или искать другой путь?
— Зачем?
— Чтобы отдать вот эту мелочь, — киваю на сидящего все это время возле нас детеныша.
На удивление тихое создание. Я думала, что с ним будет куча хлопот, но зверек спокойно сносит все тяготы пути и вообще старается не привлекать к себе внимание. Всем бы детям так.
— А разве он не в нашей стае? — Коматоз поворачивает голову ко мне.
— Сколько раз тебе повторять, тугодумное ты существо. Нет у меня стаи. Одиночки стаями не ходят. Это, во-первых, — перехватив Абакан поудобнее, решаю обойти странное дерево. — Во-вторых, это химера. А я человек. Я не смогу научить химеру быть химерой. Это только в сказках типа «Маугли» могли придумать подобный воспитательный вывих. Так что находим химеру и отдаем ей детеныша. Точка.
Сама не знаю, как это будет выглядеть на деле, но хоть какой-то план.
Жуткое дерево остается за спиной, мы продолжаем осторожно пробираться сквозь заросли. Должен же этот забор где-то еще прерваться? И надеюсь, это случится раньше, чем мы выйдем к Барьеру свободовцев.
— Кстати, Коматоз. Ты по сторонам-то поглядывай-поглядывай. На тебя вся надежда. У меня встроенного детектора живых нету, — бросаю взгляд на прихрамывающего зомбированного.
— Почему?
— Потому что я простой человек.
— А я?
— А ты… ну… Черт! Неужели ты совсем не помнишь, что с тобой случилось?
— Когда?
— Ну, тогда… когда… — в раздражении с шипением выдыхаю сквозь зубы.
И вот как ему объяснить?!
— Что последнее ты помнишь? — остановившись, поворачиваюсь к вояке.
— Лес.
— Какой именно? Подробнее.
— В нем деревья… скрученные, — медленно выдает капитан. — И елки рыжие. И все покрыто таким ржавым налетом… деревья… камни…
— Ну, правильно. Рыжий лес. А рядом Выжигатель мозгов. Под него ты и попал. Тебя зомбировало, капитан.
Коматоз снова склоняет голову к плечу.
— Это плохо? — глухо интересуется он.
— Не знаю. Но вот так прыгать и живых на расстоянии чуять я не могу. А у тебя, может, еще какие способности есть, а? — ободряюще киваю.
— Но я ничего не помню.
— А оно тебе надо — помнить? Может это и к лучшему. А то вдруг такое вспомнишь, что потом жить не захочется.
Кустарник впереди плотно обступил крупное скопление валунов. Довольно близко к ограждению. Если забраться на камни, то с них можно перепрыгнуть на ту сторону. Отлично.
Не без труда проломившись сквозь заросли, осматриваю булыжники. Здоровенные, лежат плотно.
— А почему ты тогда сказала, чтобы я со сталкерами не разговаривал? — бубнят динамики.
— Потому что не все сталкеры такие добрые, как я, — и скромные, ага. — Они сначала стреляют, а потом смотрят, что за порождение Зоны к ним пожаловало. Так что разговаривать-то ты можешь, но не тормози с ответами. А то спалишься.
Быстро вскарабкавшись на вершину груды камней, с интересом рассматриваю открывшийся вид. Вдалеке виднеются заросшие бурой травой холмы, над ними возвышается башня. В той стороне в низине расположена заброшенная деревенька. Из жителей там только кровососы да иногда забредают изломы. Ее так и называют — Деревня кровососов.
Перед холмами тянется неплохо сохранившаяся бетонка, местами заваленная штабелями бетонных блоков и труб. Возле нее притулился маленький хуторок: один еще крепкий дом и пара разваливающихся сараев. Там-то я и собираюсь стать на ночлег. Все равно дойти до базы «Свободы» до наступления сумерек не успеем. А здесь какая-никакая, а крыша над головой.
Рядом со мной, шкребыхая коготками по камням, останавливается химерка.
— Ну, что, Пискля. Скоро встретишься с сородичами. Рад? — киваю мелкому. Детеныш неопределенно мявкает. — М-да? А я вот не знаю, радоваться мне или нет.
Щадя хромающего капитана, беру на руки Писклю и перепрыгиваю забор. Приземление выходит жестким. Аж зубы клацнули. С замиранием сердца проверив их целостность, облегченно выдыхаю. Стоматологов в Зоне ни с каким детектором не сыщешь.
Хутор встречает нашу компанию настороженной тишиной. В подступающих сумерках наскоро обследуем развалюхи-сараи. Хоть Коматоз и сказал, что нет здесь никого, но лично в этом убедиться не помешает. Спать спокойней буду.
Зайти в дом по-тихому не получается. Деревянные половицы на каждый наш шаг визжат, как проклятые. Хорошо хоть жилье имеет всего две комнаты и обход помещений не затянулся. Одна крохотная кухонька без окон и с развалившейся печкой, превратившейся в этакий камин. Вторая просторная с выломанным на дрова полом, срезом железной бочки для костра и заколоченными окнами. Дверь в дом тоже крепкая, оббитая листами жести. То, что надо.
Единственная банка консервированной тушенки достается химере. Мы с капитаном остаемся на галетной диете. Поглядывая на уютно потрескивающий костерок, с грустью вгрызаюсь в это безвкусное печенье. А ведь могла бы сейчас зависать в Баре, ужинать картошечкой с кофейком. Не шугани меня полковник, что б ему кровосос приснился и прочитал лекцию о правилах вербовки. Хоть бы раз шоколадку припер. Сто лет уже не ела нормального шоколада. А в местных батончиках шоколад присутствует лишь в названии. Эх, печальная печаль…
Мрачно запив скудный ужин водой, собираюсь завалиться спать. Мелкий тут же пристраивается рядом на угол деревянного лежака. Черт с тобой, располагайся.
— Коматоз, ты сидя спать собрался? — ехидно интересуюсь у вояки.
— Я не собираюсь спать, — поворачивается к нам зомбированный.
Он наконец-то снял шлем, и я с любопытством осматриваю его лицо. Если особо не приглядываться, то и не скажешь, что перед тобой зомбарь. Не старый еще мужчина, короткий ежик волос, несколько массивный подбородок, легкая щетина. Только взгляд… никакой. Будто капитан все время о чем-то думает про себя, не обращая внимания на окружение.
— Точно? Не будешь спать? — удивляюсь я.
— Точно, — кивает Коматоз.
Я так и знала, что сон нужен только мозгам. Все остальное тело и так прекрасно отдыхает, если оставить его в покое на какое-то время. Еще одно великолепное качество зомбированного.
— Ну как знаешь. Если что — буди, — зеваю в кулак.
Побудка выходит резкой и бесцеремонной. На меня прыгнули. Спросонья и перепугу шарахаюсь к стене, автомат наизготовку рыщет по погруженной в полумрак комнате. Костер почти прогорел, меж красных углей проскальзывают слабые язычки пламени.
По ботинкам топчется детеныш, испуганно жмущийся к ногам. Понятно, кто на меня приземлился. Но какого черта?
— Коматоз? — тихо зову капитана.
Скопление теней в дальнем углу зашевелилось. К багряному свету углей выходит зомбированный.
— Кто-то пришел, — глухо сообщает он.
— Большое или маленькое? — спрашивать «кто» все равно бесполезно, раз сразу не сказал.
— Большое из маленьких.
Ага. Стая тушканов? Или собак? Или кто там еще маленький…
Осторожно подхожу к заколоченному окну. Выбрав щель побольше между досками, осматриваю высвеченный Луной двор. Никакого подозрительного шевеления. Только ворона на заборе… что? Ночью?
Всматриваюсь в странную птицу. Переминается с лапы на лапу, хлопает пару раз крыльями. Вот еще одна с дерева слетела. И еще.
По истечении пяти минут на частоколе сидит уже с десяток пернатых. Чинно так, словно курицы на насестах. Даже не каркают.
— Не нравится мне все это, — тихо бормочу под нос.
Глухой удар в дверь заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Химерка угрожающе шипит из угла.
Удар повторяется. Будто кто мешок с песком швыряет. Раз за разом.
Еще один мешок врезается в доски соседнего окна. Только на этот раз у мешка есть когти. Я вижу, как они, черные и загнутые, впиваются в дерево, оставляя глубокие царапины. Неизвестная тварь, закогтив доску, пытается оторвать ее.
Сразу несколько зверюг атакуют мое окно. Отскочив на середину комнаты, подбрасываю дров огню, пытаясь рассмотреть противников.
— Изнутри надо было заколачивать, эх, — мрачно изрекаю я, глядя на расшатываемые доски.
Грохот вокруг нарастает. Скрежет, удары в дверь и какие-то подозрительные звуки, напоминающие… карканье!
Одна из досок отломана уже наполовину. В образовавшуюся щель немедленно просовывается клювастая голова. Омерзительно каркая, ворона пытается протиснуться в комнату.
Грохает калаш, птицу буквально выбивает наружу, но на ее место сразу лезет другая. Доска вот-вот отвалится.
— Да что это такое? Повзбесились они что ли? — раздраженно рявкаю я.
Что-то с грохотом падает на кухне. Черт, там ведь нет окон… печка! Труба!
Стремительно развернувшись, успеваю заметить влетающую в нашу комнату первую черную тварь.
