Глава 6. Свободный бар
8 октября 2015 г., 14:31
С оглушительным карканьем существо мечется в помещении. Рявкнув Абаканом пару раз, в раздражении матюгаюсь. Все мимо! Никакой возможности прицелиться!
За спиной Коматоз методично отстреливает пытающихся проломиться в раздалбливаемые окна ворон. Жутким птицам удается оторвать доску с одного, но первая же мерзкая гадина сразу застревает, мешая остальным. Второе окно тоже постепенно сдает позиции. Капитан держится молодцом, спокойно работая почти на два фронта.
Проникшая к нам тварь резко пикирует на меня. Защищая лицо, подставляю автомат, отбрасывая прикладом ворону прочь. Птица оглушенно врезается в стену и мне удается ее пристрелить. Так тебя!
С грохотом отваливается еще одна доска.
Вороны радостно устремляются в пролом, но Коматоз отбрасывает их, выпустив одной очередью весь магазин.
Развернувшись, отстреливаю лезущих в окна тварей, пока зомбированный перезаряжается. Последний магазин со щелчком становится на место опустевшего.
А у меня еще три. И пистолет с одной обоймой. Что потом? Сейчас нас спасает лишь то, что вороны лезут скопом, мешая друг другу, застревая в проломах. Каждая пуля находит цель. Но сколько еще их снаружи?
Ничего не слыша из-за царящего вокруг карканья, пропускаю новую атаку. На этот раз сразу две вороны пробираются через печь и влетают в комнату. Одна тараном врезается мне в спину и повисает на куртке, хлопая крыльями и пытаясь долбануть клювом.
Взвизгнув от неожиданности, впечатываюсь спиной в стену. Но тварь держится крепко. Ткань с треском поддается натиску когтей, оголяя кевларовый слой.
— Замри! — страшно рявкает Коматоз.
Послушно останавливаюсь. Капитан резко смещается вплотную ко мне. Отпустив автомат, он хватает висящую на спине тварь. Хруст. Ворона прекращает рвать мой комбез и повисает жалкой тушкой, увязнув когтями в ткани.
Вторую черную гадину успевает поймать Пискля. Подпрыгнув, химерка сбивает ворону в полете и придавливает к полу своим весом. Взрослая химера раздавила бы ее на раз, но детенышу хватает силенок лишь сломать твари крыло.
Омерзительно вереща, ворона скачками приближается к нам, но капитан мощным пинком отбрасывает тушку обратно в кухню.
За те секунды, что потратил на нас Коматоз, в комнату успело пролезть еще три вороны. Одну сразу же придавливает Пискля, вторую удается подстрелить мне. Сама удивилась. Третья гадина попыталась спикировать на вояку, но была схвачена на подлете железной хваткой и придушена.
Сухо щелкает калаш Коматоза. Не раздумывая, отдаю свой Абакан, доставая пистолет. Капитан стреляет с нечеловеческой меткостью, он с автоматом будет эффективнее меня.
Добив верещащую под лапами Пискли птаху, нацеливаюсь на кухонный проем. Надо бы чем-то заткнуть эту печь. Пошарив взглядом по комнате, останавливаюсь на трупах ворон. А почему бы и нет?
Подхватив пару тушек, вбегаю на кухню.
Сразу становится тише. Истошное карканье остается за стеной. В недрах уходящей вверх трубы отчетливо скребутся, сыплется мусор. Очередные гости ломятся.
Сунув руку в обвалившийся печной зев, поворачиваю пистолет дулом вверх. Несколько выстрелов прямо в хайло и копошение мгновенно стихает. Промахнуться невозможно. Убитые твари так и остаются в трубе, заблокировав ход другим.
Забив загнеток остальными трупами из комнаты, довольно возвращаюсь к вояке.
Не сразу замечаю, как вокруг стало тихо. Коматоз все еще водит автоматом от одного окна к другому, но в них уже никто не ломится. Только в проломах висит несколько убитых ворон.
Одна полудохлая гадина с хрипом скачет по полу, волоча перебитые крылья. За ней ходит Пискля, игриво хлопая по тварюге лапой. Нашел игрушку.
— Смотри, тяпнет тебя, — фыркаю я. — Куда все подевались? Перестрелял что ли?
— Нет, — капитан протягивает мне Абакан. — Рассвело.
— И что? Они вампиры и боятся солнечного света?
— Не вампиры, но боятся.
— Почему?
— Не знаю.
М-да. Ну что ж, пора бы уже привыкнуть к его откровениям. И записывать следом. А то когда еще такой случай представится.
Отщелкнув пустой магазин, достаю новый. Недовольно цокаю, видя глубокие царапины на прикладе. Привычно закинув автомат на плечо, чувствую какую-то помеху. Дохлая ворона!
— Ах, ты ж! Сними с меня эту гадость! — меня передергивает от омерзения.
Коматоз равнодушно отрывает от куртки мертвую тварь. Придется в ремонт броник сдать.
В углу истошно вскаркивает и с хрустом замолкает.
Пискля невинными глазами смотрит на распластавшуюся на полу ворону.
— Ну что, сломал игрушку? — усмехаюсь я, подходя поближе.
Странные какие-то птицы. Если это птицы вообще. Голова больше похожа на обтянутый засохшей кожей череп с длинным зазубренным клювом. И пустыми глазницами. Как же они в пространстве ориентируются? Слепые вороны. Такого я еще не видела. Все тело будто смолой облили, ни перьев, ни меха. Да и крылья эти… Вон на сгибе коготь торчит, но на рукокрылья летучих мышей все же не похоже. Лапы мощные, с загнутыми когтями. У ворон таких нет.
— Да уж, чудеса. Может прихватить одну для ученых? Хотя до них тащиться далеко, — задумчиво потираю нос. — Да и черт с ними.
Ворон, застрявших в проломах заколоченных окон, решаем не доставать. Пусть служат предупреждением для других сталкеров. И ворон.
Осторожно отперев дверь, выходим на улицу.
Вершины холмов уже подсвечены лучами рассветного солнца, но наш хутор в темной низине. Его тени еще насыщены ночным мраком. От развалин сараев веет неуютной сыростью и холодом.
Закрыв дверь, замечаю глубокие царапины на ее деревянной поверхности. Помимо сегодняшних виднеются и более старые. Значит, мы не первые, кто ночевал тут. Но про таких тварей я ни от кого не слышала, ни баек, ни сообщений в сети.
Странно.
Выйдя на бетонную дорогу, сразу разворачиваюсь к базе «Свободы». Не хочу задерживаться в этом хуторе даже для завтрака. А еще нужно пополнить запасы еды и патронов. И отдать в ремонт броню. Эх, придется «Золотой рыбкой» расплачиваться. Очень полезный артефакт, уменьшающий вес груза в рюкзаке. Ну да ладно, навьючим лишнее на Коматоза.
Прокручивая в голове план мероприятий на базе, посматриваю вокруг. Живности пока не видать, только лай вдалеке за холмами.
Кстати о живности.
Как отнесутся свободовцы к хоть и маленькой, но химере? Надеюсь, сразу не пристрелят, а дадут время объясниться. А что я им скажу? Так, мол, и так, веду детеныша к сородичам, чтобы он вырос в большую тварюгу и потом перебил ваших на Барьере. Класс.
Недовольно фыркаю. Может соврать, что это для ученых? Всем известно, что эти фанатики науки готовы душу продать за живой экземпляр мутанта. И чем он опасней, тем лучше. Да, пожалуй, эта версия вполне правдоподобна.
Миновав поворот на Барьер, задумчиво останавливаюсь на перекрестке под столбом с указателями. Вон впереди подъем к входу на базу.
— Коматоз, снимай-ка рюкзак. Он у тебя все равно пустой, вот и понесешь зверушку, — сообщаю вояке.
Зомбированный послушно скидывает вещмешок.
— Забирайся, мелочь, в домик и сиди тихо. Договорились? — присаживаюсь на корточки перед химеркой.
Пискля морщит нос, обнюхивая рюкзак. Любопытно залезает внутрь. Покопошившись там какое-то время, зверек, наконец, умащивается, высунув мордаху из-под клапана.
— Э нет, моську спрячь, — легонько щелкаю его по носу.
Коматоз легко вскидывает потяжелевшую ношу на плечи, пару раз прыгает на месте, вызвав возмущенное мявканье. Невольно усмехаюсь. Утрамбовал груз.
Неторопливо и вальяжно приближаемся к посту свободовцев. Заметив стоящего за бруствером бойца, облаченного в «ПСТ-2 Застава», невольно замедляю шаг. Тускло поблескивая металлом в редких солнечных лучах, дорогу загораживает настоящий самоходный танк. Данная броня — результат глобальной переработки армейского экзоскелета. Поверх сервомоторов и пневмосуставов наложены бронированные листы металла. Одним словом — танк.
Заметив нас, забронированная громада приветственно машет рукой. Эге, никак кто из друзей прибарахлился?
— Кто-кто в теремочке живет? — весело усмехаюсь я, легонько постучав по нагрудной пластине танка.
— Это я — Косяк. Не узнала? — мощно басит из динамиков.
— Конечно, узнала, у меня же рентген в глазах, — с интересом обхожу вокруг свободовца. — Солидная вещь. У кого отжал?
— Скажешь тоже — «отжал». Выдали за выдающиеся заслуги, — гордо приосанился, насколько позволила броня, Косяк.
— Ну, ты теперь прямо рыцарь в сверкающих доспехах. Приветствую Вас, сэр Косяк Милитарский, доблестный воин ордена Свободы, — отвешиваю шутливый поклон.
— Добро пожаловать, леди Рифма. Надолго ли ваше радиоактивное сиятельство почтит своим присутствием нашу скромную обитель? — не растерялся сталкер.
Стоящие сбоку два свободовца дружно ржут. Не удержавшись, присоединяемся к ним. Приятно поболтать с культурными людьми.
— Если честно, то мы к вам на пару-тройку часиков, не больше. Перекусим, отдохнем и в путь, — киваю я.
— Понятно. Сталкера ноги кормят, — фыркает Косяк.
— Волка.
— А разница? Человек человеку волк, — вздыхает свободовец. — Кстати, вспомнил! Нарисуешь мне на броне волчью голову?
— Так у вас вон сколько трафаретов, бери и рисуй, — киваю на эмблему на стенах зданий.
— Не, не то. Мне как настоящую надо.
— Тогда другой разговор. Набросаю несколько эскизиков, при следующей встрече выберешь.
— Договорились. А за перекусом в наш бар идите. Мы его только недавно строить закончили. Не «Сто рентген», конечно, но уютно.
О как. Теперь и у Свободы можно культурно посидеть. Сейчас проверим, чего там эти строители наваяли.
На середине моста, проходящего над ж/д путями, сворачиваю вправо к ограждению. Отсюда открывается прекрасный вид на западную часть базы.
Ага, вот и кое-что новенькое в привычных постройках. К облюбованной Поваром казарме плотники местного разлива пристроили что-то вроде деревянного настила. Полученную площадку обмотали маскировочной сеткой и расставили несколько столов. Нечто подобное я уже видела на базе группировки «Чистого неба». Подозреваю, кто здесь за бармена.
Раскланиваясь со знакомыми, неспешно приближаюсь к заведению. Пара столиков уже заняты, но мы скромненько располагаемся в уголке. Коматоз бережно ставит рядом вещмешок и опускается на заменяющий стул ящик.
— Либо здесь еще не набрали официантов, либо все на самообслуживании, — задумчиво оглядываюсь я. — Жди здесь, пойду меню прихвачу.
Зайдя внутрь казармы, обнаруживаю в ней продолжение бара. Все те же столы и даже барная стойка у стены. За ней восседает Повар собственной персоной. Кто бы сомневался.
— Кого я вижу! Неужели это не глюк, а настоящая Рифма? — радостно рокочет свободовец.
— Самая что ни есть настоящая, — усмехаюсь я. — Хорошо вы тут устроились. С твоей, небось, подачи бар отгрохали?
— Ну да. Выступил скромным ины… инцы… инициатором, — выговорил Повар, проспиртовывая воздух одним дыханием.
— Понятно. С выпивкой, вижу, проблем нет. А как на счет еды? — интересуюсь, стараясь глубоко не дышать.
— Макароны по-флотски! — гордо изрекает свободовец.
— Годится. Мне подождать или на раздаче кто есть?
— Есть, — кивает Повар. — Кузька! — гаркает в сторону кухоньки. — Миску макарон даме!
— Две, — скромно поправляю я.
— Две! — дублирует свободовец.
Из двери высовывается молодой паренек, смеривает нас любопытным взглядом.
— Через пятнадцать минут будет готово, — сообщает он.
— Спасибо, — улыбаюсь я и, не задерживаясь, отбываю.
Выйдя на свежий воздух, не удержавшись, чихаю в воротник. Отличный бармен, нет слов.
— Скоро поесть принесут. Я пока отбегу не на долго, — скидываю свой рюкзак рядом с капитанским. — Не скучай.
Коматоз равнодушно устраивает голову на скрещенных на столе руках. И ведь так и будет сидеть, ждать. Прямо Хатико какой-то.
Налегке быстро добираюсь до местного механика, огородившего свой «рабочий кабинет» настоящей стеной из автозапчастей.
— Привет, Шуруп! — окликаю ковыряющегося в движке машины свободовца.
— Рифма! Ну, здравствуй. Давно тебя у нас не видел, — сталкер вытирает руки о тряпку.
— Сам знаешь дела-дела. Мне тут помощь твоя нужна, — поворачиваюсь к мастеру спиной.
— Интересно. Где это ты так? — присвистывает Шуруп.
— А вот на хуторе, что рядом с базой наймов, ночью какие-то вороны налетели. Еле отбились.
— Первый раз слышу о нападении ворон, — хмыкает свободовец. — Могу на куртку поверх разрывов новую кевларовую вставку сделать. Или пластину поставить?
— Давай без изысков, просто кевлар, — отдаю куртку, оставшись в свитере.
— Кстати, у тебя же бронька на основе полужесткого бронежилета. Давай пластины заменю на костяные. Только недавно псевдогиганта завалили. С его черепа напилили пластин — на несколько броников хватит. Легкие, но прочные. Ну как?
— Соблазнительно, но давай в другой раз. Сколько ремонт займет? — вздыхаю я, забрасывая за плечо автомат.
— Через пару часиков подходи, — кивает Шуруп.
— Хорошо.
Ежась на ветру, спешно возвращаюсь в бар. Неуютно без пусть и легкой, но все же брони. Давно уже привыкла к ее весу, остро чувствуя его нехватку сейчас.
Спускаясь по бетонной дорожке от «офиса» механика, собираюсь завернуть к торговцу, но замечаю подозрительное оживление на деревянной площадке. Вокруг нашего столика. Движимая нехорошими предчувствиями, ускоряю шаг.
