Как приручить химеру

      Приблизившись к импровизированной деревянной веранде, удивленно рассматриваю с десяток свободовцев, плотным кольцом обступивших наш столик. Оттуда раздаются подбадривающие крики и подозрительное натужное кряхтение.       Подлезаю под сеткой ограждения, ибо лень обходить до ступенек. Заинтригованно потоптавшись, осторожно хлопаю по плечу ближайшего мужика.       — Извиняюсь, а что там происходит? — скромно интересуюсь я.       — О! Рифма! А мы тут соревнование проводим, — меня втягивают внутрь круга. — Хапуге калаш твоего напарника понравился, уж не знаю чем. Предложил его в карты разыграть. Но твой играть не умеет. Тогда Хапуга нарды выдвинул, но снова не угадал. Короче, дошли до армрестлинга. Ну и вот.       Передо мной открывается впечатляющее зрелище. Двое свободовцев, сев друг за другом, в две руки пытаются сдвинуть лапу Коматоза. Зомбированный медленно, словно пресс, постепенно прижимает конечности скрипящих зубами бойцов к столу.       — Как-то нечестно, двое на одного, — неуверенно проговариваю я.       — Да ты что! Он уже всем здесь лапы повыворачивал! — восхищенно восклицает все тот же мужик. — Хапуга вообще за Ломом побежал.       От этой новости мне захотелось взвыть в голос. Только не Лом! Этот верзила, комплекцией напоминающий вставшего на дыбы медведя, как-то раз на спор в рукопашную до смерти забил кровососа! Пусть это была и не самая крупная особь, но и из автомата не сразу положишь. Очевидцы рассказывают, что Лом мутанту все щупальца вырвал! Уже давно известно, что для кровососа щупальца, как для кота усы. Отрежешь — получишь калеку с дезориентацией в пространстве. Хорошо, что я не видела той бойни.       И теперь этот монстр придет сюда.       Непростая ситуация вырисовывается. Либо Коматоз выиграет и запалится своей принадлежностью к нелюди, либо проиграет, заполучив перелом руки. Больше чем уверена в первом исходе. Силища в капитане чудовищная. В экстренных ситуациях человек на волне адреналина может и машину поднять. А тут вояке все барьеры повыжгло. Как он тех ворон давил, словно бумажных птичек оригами. А прыгал аки снорк? Мощь.       Что же делать?       Под общий вздох удивления, руки кряхтящих свободовцев припечатываются к поверхности стола. Коматоз невозмутимо принимает поздравления и хлопки по спине.       — Идут! — доносится из-за спин.       Оборачиваемся в сторону главного здания базы. По бетонке торопливо спускается мелкий свободовец Хапуга, а за ним вразвалочку движется Лом. Громадный мужик, небрежно неся на плече ПКМ (пулемет Калашникова модифицированный), лениво слушает бурно жестикулирующего товарища.       — Коматоз, отойдем на минутку, — отвожу зомбированного в сторону.       Убедившись, что нас не слышно, раздраженно поворачиваюсь к вояке.       — Значит так. Видишь того мужика? — киваю на подошедшего к столу Лома.       — Вижу, — равнодушный взгляд капитана не задерживается на свободовце.       — Сейчас вы с ним сразитесь. И ты проиграешь. Медленно, с зубовным скрежетом, но проиграешь. Понял? — внимательно смотрю в глаза зомбированного.       — Да. Я проиграю. Как скажешь, — глухо произносит Коматоз.       — Так надо, — тихо вздыхаю. — Иначе они поймут, что ты уже не человек. Ты, конечно, тоже выглядишь здоровенным и сильным, но не настолько, чтобы справиться с Ломом. Против лома нет приема, окромя другого лома. Так он говорит, — грустно усмехаюсь. — Пусть так и будет. По крайней мере, сегодня.       Коматоз возвращается за стол.       Громадный свободовец смеривает капитана скептическим взглядом. Заинтересованно таращится на меня. Раздраженно фыркнув, смещаюсь за спину вояки. Нечего на меня пялиться своими глазюками, гамадрил тупорылый.       Противники сцепляют руки.       Воцаряется благоговейная тишина. Кажется, что слышен хруст выворачиваемых суставов. Взгляды устремлены на дрожащие в напряжении руки борцов. Никто не желает сдаваться. На лице Лома понемногу проступает удивление. Перевожу обеспокоенный взгляд на вояку. Ну же, подыграй!       Коматоз, оскалившись, помалу сдает позиции, позволяя чувствительно впечатать кисть в стол.       Свободовцы радостно взревывают, Лом самодовольно лыбится, Хапуга хватает в цепкие лапки калаш зомби.       Дождавшись, когда вопли поутихнут, хлопаю капитана по плечу и присаживаюсь рядом за стол. Улыбаюсь акулой, приплывшей на соревнования серфингистов.       — Одолели моего меньшого брата, — демонстративно ставлю на середину стола «Золотую рыбку».       Легонько покачивающийся арт, мягко излучающий уютный оранжевый свет, мгновенно приковывает к себе взгляды.       Рядом ложится колода стареньких карт.       Спустя пару часов, когда заждавшийся Шуруп сам приходит с моей курткой к бару, то с трудом протискивается к нашему столу.       Рядом с «Рыбкой» на коробках с патронами лежит «Вспышка». С другой стороны импровизированную пирамиду подпирают армейские сух пайки и пара банок сгущенки. Пулемет гордо выставил из-за плеча Коматоза узнаваемый по зарубкам приклад. На него бросает злобные взгляды проигравшийся в чистую Лом. Гневно сопящий Хапуга, так и не подловивший меня на мухлеже, продолжает бдительно следить за игрой. Такая публика весьма раздражает, но я не обращаю на неудачников внимание.       Сидящий напротив Повар, уже оплативший своим проигрышем наш завтрак, отчаянно пытается отыграться.       Заметив механика, скоренько сворачиваю карточный бой, позволив свободовскому кашевару забрать свою ставку — коньяк.       Остальной выигрыш сгружаю в рюкзак. В общем-то, ничего особенного, просто пополнила наши запасы. Играть по крупному предпочитаю при надежном прикрытии. А если Лом взбесится и пожелает отобрать свой ПКМ, то даже зомбированного может не хватить для его успокоения. Надеюсь, этого не произойдет.       Игрок должен уметь говорить стоп. Так что я быстренько упаковываюсь в починенную броньку, вручаю Шурупу «Рыбку» и выпихиваю капитана с веранды. Вояку ощутимо накренило под грузом из пулемета, автомата и сидящей в рюкзаке химеры. Выровнявшись, Коматоз вопросительно оглядывается на меня.       — И куда вы теперь? — интересуется подошедший механик.       — На север, — подражая Меченому, гордо устремляю взгляд вперед, — на север.       Шуруп иронично фыркает в след.       Зря фыркает. Выйдя с базы Свободы, мы действительно идем на север. Только не по дороге, где нас видно, как на тарелочке, а по обочине за кустами.       Справа из низины ощутимо тянет затхлой водой заросшего озера. Вон и домик рыбацкий на сваях возвышается над ядовитым туманом. Сколько раз тут проходила и всегда над поверхностью воды стелется этот туман. Откуда только берется? Зеленоватый такой.       Гадость.       Решив поудобнее разложить наскоро ссыпанную добычу, присаживаюсь на бревно возле дерева. Когда-то у меня был здесь тайник. Но с тех пор, как в Зоне появился заподлючий дед, разграбляющий богатые нычки, я делаю схроны исключительно на верхотурах. Например, на деревьях. Уж туда престарелый сталкер поленится тащить свои старые кости.       — Коматоз, выпускай мелочь. Пускай лапы разомнет, — усмехаюсь я.       Капитан открывает переносное КПЗ. Детеныш радостно выскакивает из недр вещмешка, встряхивается, любопытно вертится вокруг нас. Невольно улыбаюсь. Забавный зверек.       Зомбированный равнодушно присаживается прямо на жесткую траву. Обиделся что ли? А они умеют?       — Слушай, капитан, — неуверенно начинаю переговоры. — Меня удивило, что ты вот так запросто пошел за мной тогда на Диких территориях. Почему?       — У меня появилась цель, — Коматоз снова склоняет голову к плечу.       — Какая?       — Идти за тобой.       — А до этого была цель?       — Нет.       М-да. Кажется, я начинаю понимать. Бродить по Зоне, ничего не помня. Ни кто ты, ни зачем здесь. Все забыв, капитан начал жизнь с чистого листа. Хотя, это больше напоминает раздел «для заметок», чудом уцелевший в догорающей книге.       На руке, прервав невеселые мысли, тихонько пикает КПК. Задрав рукав, удивленно смотрю на экран. Голосовой вызов. Что ж, послушаем, чей бестелесный глас к нам привело на этот раз.       — Рифма, приветствую, — уверенно басит из динамика. — Спасибо за предупреждение о мерках. Сейчас на их зачистку выдвигаются три квада, так что, если ты где-то поблизости ходишь — не попади под раздачу.       — Спасибо фольгой не шуршит, полковник, — фыркаю я. — Но щедрость моя не знает границ, хотя некоторые этим нагло пользуются.       — Рифма…       — Ни в коем разе не имела Вас ввиду, — ехидно перебиваю я.       — Рифма!       — М-м?       — Как на счет новой партии в карты?       Хорошо, что Петренко сейчас не видит моего оскала. Попался.       — Опять на вербовку? Не интересно.       — А на раздевание?       — И что мне за радость обладать вашими штанами? — скучающим тоном интересуется мой азарт.       Купит ли Сидорович еще один комбез Долга?       — В своих, для начала, останься, — весело огрызается полковник.       — О как. Учебник начинающего каталы вызубрили?       — Ага. Под твоим авторством.       Довольно потираю руки. Вот так. Пока здесь есть азартные люди, я не останусь без средств к существованию. Карточный долг — святое. Интересно, что еще получится вытянуть из должанина?       — Вызов принят, — сообщаю я.       Тишина за холмами резко вспарывается грохотом перестрелки. Похоже, на Барьер пожаловали гости.       — До встречи, полковник, — обрываю связь, вскакивая с бревна.       Осторожной рысцой, миновав заросшие бетонные трубы, поднимаемся на холм. Вот он, Барьер. Блокпост свободовцев на границе с Радаром, откуда постоянно прут либо мутанты, либо монолитовцы.       Сегодняшняя суматоха поднята из-за выскочившего стада кабанов и плотей. Шуму много, но в целом исход ясен. Бойцы уверенно расстреливают зверье с безопасной высоты крыш брошенных на дороге автобусов и грузовых контейнеров. Толпа мутантов теряет скорость и вязнет среди брустверов. Наша помощь уже не требуется.       Вскарабкавшись на штабель крошащихся бетонных плит, пристально вглядываюсь вниз. Нет. Химер среди добиваемых мутантов не видно. Значит, двигаем на Радар.       — Коматоз, прячь Писклю. Народ здесь очень нервный, — бросаю через плечо.       Сейчас пройдем мимо вагончика бытовки с импровизированным навесом из маск. сети, потом в заросли кустарника под каменной грядой. Через них спустимся вниз к дороге. Далее…       Проследив взглядом дальнейший путь, замечаю несколько разрывов в сетке ограждения. Отлично. Вот там незаметно и пересечем блокпост.       Свободовцы, занятые восстановлением поврежденных брустверов, не обращают внимание на пару силуэтов, тихо прошмыгнувших мимо.       Брезгливо обойдя железные штыри с нанизанными на них головами различных мутантов, решаю не выходить на дорогу, а продолжать путь вдоль гряды.       — Ну что ж, скоро выйдем к Рыжему лесу, точнее к той его части, что называется Мертвой. Тебе она должна быть знакома, — оглядываюсь на идущего следом зомбированного. — Может там повезет встретить химеру.       — Уже повезло, — откликается вояка.       Резко остановившись, поворачиваюсь к нему. Капитан спокойно смотрит на небольшое скопление камней справа. Проследив его взгляд, удивленно охаю.       Не сразу заметная на фоне бурых зарослей кустарника, у валунов сидит химера. Взрослая. Огроменная.       — Коматоз, — сглатываю пересохшим горлом, — выпускай мелкую. Медленно.       Заметив наше движение, химера плавно поднимается. Неторопливо, лапа за лапой, приближается к нам. Я даже не делаю попытки схватить Абакан. Нет смысла рыпаться.       Громадный зверь останавливается, словно окаменев на месте. Впервые вижу эту тварь удивленной.       Чувствительно оттоптав ботинки, из-под ног выбегает вытряхнутая из рюкзака Пискля. Сразу же заметив сородича, детеныш устремляется к нему.       Взрослая химера, подозрительно покосившись на нашу с капитаном скульптурную композицию, одним гигантским прыжком скрывается в зарослях. Судя по качающимся веткам, зверь уходит к Складам. Надеюсь, не к Барьеру.       Мелкая химерка, мгновение потоптавшись на месте, уверенно пробирается в кустарник следом за взрослым.       Тишина.       Больше вокруг ничто не выдает состоявшуюся встречу. Только теперь я позволяю себе выдохнуть.       — Надеюсь, ты вырастешь большим и сильным. И мы больше не встретимся, — сумрачно сообщаю в пространство.       — Я так не думаю, — откликается Коматоз.       — Это правильно. Не думай. А то совсем перегоришь, — усмехаюсь я. — Давай, навьючивай свой рюкзак, и топаем дальше. Надо успеть до темноты в Припять перейти. Познакомлю там тебя с одним своим другом. Не Болотный Доктор, конечно, но в мозгах разбирается как никто.       Две химеры, сидя на камнях, провожали взглядами уходящий по дороге тандем сталкеров.       — Ну что, тебе удалось узнать про людей что-нибудь новенькое? — любопытствует крупный зверь.       — Наверное, — неуверенно чешет лапой ухо маленькая химера. — Во-первых, такой внешний вид практически не вызывает у них агрессии.       — Отлично, — довольно скалится «взрослый». — Наши догадки подтвердились. Теперь можно попробовать увеличить габариты. Что там, во-вторых?