Ренридж

      После появления «Слашащей» первое время Темному Братству пришлось трудно. Появились некоторые разногласия из-за противостояния между новыми устоями Астрид, ее призывами отказаться от старых правил, чтобы идти в ногу со стремительно меняющимся миром, и старыми догматами, о которых постоянно напоминал Цицерон. Словно два бушующих айсберга в океане они грозили раздавить ставшую между ними Крис. Каждая сторона желала перетащить Крис к себе. Серьезных конфликтов не было, но время от времени затевались небольшие ссоры. Хотя вспоминая свою прошлую семью, Крис это состояние перед бурей считала полным штилем. Она привыкла к извечному соперничеству между отцом и братом, а то, что она сейчас наблюдала, по сравнению с той обоюдной ненавистью, было просто семейными объятиями. Да и ссоры в семье обычное дело – успокаивала себя девушка. К тому же, обстановка разряжалась тем, что в убежище всегда кто-то пропадал на контрактах, которые находились, не смотря на отсутствие приказов от Матери Ночи. К несчастью для Цицерона его «Слышащая» отказывалась от этого ранга и говорила, что никакая она не Слышащая, и ей просто приснился необычный сон. А после его рассказа об основах Темного Братства она вообще сделала странные и дикие выводы:       - То есть вы все гильдия наемных убийц, которые убивают того, на кого укажет мертвая полуразложившаяся мумия в гробу? А Слышащий слышит в голове голос мертвой старушки?       Это грубое извращение слов Цицерона о святых обычаях Темного Братства позабавило всех остальных обитателей убежища. Особенно оно имело успех у Арнбьорна, который посмеивался потом неделю, припоминая эту фразу, тем самым вызывая приступы ярости у Хранителя. Цицерон был растерян и не знал, как ему следует поступить: оградить девочку от оборотня и самому заняться ее обучением или же оставить все как есть. В первом случае девочка может опять замкнуться, ведь подход к ней знал лишь этот проклятый пес, но тогда шут сможет научить ее следовать догматам и чтить их. Но что за чтящий догматы Слышащий, который не сможет сообщить волю Матери из-за собственного смущения? А во втором случае, она может вообще не передавать приказы Ситиса! О, Цицерон видел как это радует эту шлюху Астрид. Видел как та ухмылялась каждый раз, наблюдая за общением своего муженька и Слышащей. Нет, бесспорно жалкий пес обладал богатым опытом убийцы и многое знал о Скайриме. Девочка с жадностью перенимала эти знания. На нее было слишком легко воздействовать, и это не нравилось имперцу.       Хотя позже Цицерон начал замечать, как Крис следит за другими членами Братства: ходит следом, наблюдает, что-то записывает в свою книжку в толстом переплете, даже зарисовывает. Особенно ее внимание приковывали Габриэлла и Визара. Хотя через пару дней она стала больше всего интересоваться именно Габриэллой, забросив наблюдения за аргонианином.       - Значит, в твоих краях нет эльфов? Совсем? – высказала ни с того ни с сего эльфийка во время очередной такой слежки. Данмерка этим вечером как раз сидела по своему обычаю в алхимической лаборатории и читала одну из книг Фестуса.       - Ты заметила меня? – удивилась Крис выходя из-за шкафа с ингредиентами и пробирками с экспериментальными зельями Баббеты. Цицерон на это лишь вздохнул – он давно отметил в уме, что девочку надо будет научить прятаться получше, чем за просматриваемый со всех ракурсов шкаф. Отметил как раз рядом с пунктом «научить правильно подавать яд жертве». Сам же имперец считал глупым прятаться в собственном убежище и следил за тем, чтобы со Слышащей ничего не произошло, удобно расположившись за столиком с бутылкой меда неподалеку от Габриэллы.       - Крис, ты просто мастер скрытности! – рассмеялась Габриэлла и похлопала рукой по свободному месту на скамейке рядом с собой. – Подойди и присядь со мной. Зачем ты так сторонишься меня, сестра?       - Мне кажется… или в твоих словах о мастере скрытности был подвох? – недоверчиво сощурилась девочка, чем вызвала новую порцию смеха у темной эльфийки. Присев рядом, Крис смущенно сложила руки на коленях, совсем растерявшись. Цицерон решил не вмешиваться – он уже был немолод и, следовательно, научен опытом. Мужчина знал, что в женские разговоры лучше не вмешиваться.       Тем временем Габриэлла с улыбкой разглядывала девочку:       - Какая ты милашка… Даже твой скверный характер этого не меняет.       Крис тут же вспыхнула и резко подняла голову, смотря в глаза эльфийке. Та лишь опять рассмеялась:       - Не спорь! Я хорошо знаю женщин! То, что ты теряешься в незнакомой ситуации, не меняет твоего грубого прямолинейного характера. Тебе не хватает женственности! Будь изящнее. А еще ты слишком нетерпелива, - со вздохом девушка провела по неровно срезанным волосам Крис. Затем встала и подошла к шкафу, оборачиваясь с ножницами в руках. Она вытащила один из стульев на середину комнаты и приказала:       - Садись! Я приведу твои волосы в порядок. А пока я этим занимаюсь, то обещаю рассказать о своем народе все.       Услышав последнюю фразу, Крис радостно бросила свой дневник и пересела на стул. Цицерон заметил, что девочка готова на все ради получения желаемого.       Габриэлла, ловко орудуя ножницами, начала рассказывать о данмерах, их культуре и истории, не скрывая ничего: рассказала об ужасном положении темных эльфов в Скайриме, сообщила и о том, что к этому привели набеги аргониан и извержение Красной Горы. Крис сильно удивилась узнав, что аргониане мстили за долгие столетия в рабстве. «Данмеры называли это их святым правом иметь рабов. Не все были с этим согласны, но все же рабский труд всегда использовался на плантациях и фермах нэтчей» - объяснила эльфийка. Давно волосы Крис приобрели аккуратный и ухоженный вид, но Габриэлла все продолжала рассказывать. Цицерон уже дремал, опираясь щекой о собственную руку, а юная девушка все с тем же упоением слушала рассказ эльфийки, не обращая внимание на позднее время. Уже светало на улице, когда данмерка закончила рассказывать о проклятии Азуры на ее народ.       - Ваш народ верит, что вы были прокляты Азурой, но все же поклоняетесь этому божеству? Это же странно или хотя бы глупо… - задумалась Крис, глядя на темную сестру широко раскрытыми от удивления и непонимания глазами. – Но это все равное многое не объясняет. Ваш цвет кожи все же можно оправдать тем, что так легче переносить прямые солнечные лучи, да и судя по описанию Эшленда, эта мутация обеспечивала возможность скрыться среди скал от хищников. Но одного не могу понять… зачем вам такие уши? Какую функцию они несут? Как закрепился этот признак? Это нелогично! Этого не существует!       После подобных слов Цицерон чуть не треснулся о стол, резко вздрогнув. Точно! Он понял! Девочка не знает ничего о аэдра и даэдра! Ситис, где она только росла? Значит, она не богохульствовала, когда так отзывалась о Матери Ночи. Она просто не понимает! Не понимает таких простейших и явных вещей! Но как же ей это объяснить? Цицерон понимал, что сам не сможет это сделать. Нужен кто-то, кто владеет ее языком и понятиями. Да, Фестус Крекс! Как же сам Хранитель сразу не подумал о старом волшебнике? Маг очень умен и порой даже говорит такие же фразы как и маленькая Слышащая. А еще верен Матери Ночи. Именно верность Нечестивой Матроне самое важное. Старый мудрец научит девочку верности.       - Ты такая забавная, - прервала ход мыслей Цицерона эльфийка. – Посмотри, как мы засиделись! Вся ночь прошла! Вон уже даже Визара проснулся и идет тренироваться. – заглядывая в коридор, сообщила Габриэлла. И уже оглянувшись на все еще озадаченную Крис, добавила. – Тебе пора спать, да и наш Хранитель уже вымотался пока стерег тебя. Завтра возвращается Фестус, он тебе все это объяснит лучше меня. Я с ним поговорю, обещаю.       С разочарованным вздохом Крис пожелала всем приятных снов и ушла в направлении комнаты отдыха. Цицерон же удивленно смотрел на Габриэллу. Неужели он нашел союзника, который хочет наставить на правильный путь Братство? Данмерка лишь мягко улыбнулась имперцу и вышла из комнаты, оставив того в одиночестве.       Весь следующий день Крис провела как на иголках в ожидании Фестуса. Цицерон отвлекал ее как мог, рассказывая шутки, разные сказки и истории из своих контрактов. Это помогало – девочка смотрела на него с восторгом и восхищением. На краю сознания Цицерона закралась мысль о том, насколько странно, что такая наивная и добрая девочка так спокойно отнеслась к обществу наемных убийц и быстро согласилась стать темной сестрой. Но Хранитель быстро откинул эту мысль подальше.       Ближе к вечеру к ним присоединился Визара, рассказав и пару своих историй. После несколько раз мягко поправил произношение девушки, за что та его каждый раз благодарила.       - Попробуй с-с-сказать твердо. «Рррр» - пытался объяснить аргонианин, а девочка честно пыталась повторить. До идеала было далеко, но прогресс был значительный. Проходивший мимо Назир посмеялся над этим:       - Ты сначала сам шипеть перестань, а потом других учи, ящер. – редгард сунул Крис в руки орехи в меду и пошел дальше по своим делам.       Когда же вернувшийся Фестус позвал Крис к себе, Цицерон не смог последовать за ней. Объяснив девочке, что должен позаботиться о теле Матери, он направился исполнять свои обязанности, не замечая этих расстроенных глаз, смотревших ему в спину.

***

      - Все вы молодые да торопливые, поэтому я сразу перейду к практике. Выживешь – будешь хорошим магом. Ежели нет, значит, на то воля Ситиса, - сразу начал Фестус, как только Крис закрыла за собой дверь, войдя в лабораторию и оставаясь со старым волшебником один на один.       - Пффф! – махнула рукой девушка. – Магии не существует. Еще скажите, что розовые пушистые единороги танцуют на радуге.       Крексу еще никто не заявлял подобного. Старик-маг еще раз повторил эту фразу мысленно, пытаясь осознать нелепицу, сказанную девочкой перед ним. И его замешательство все больше и больше переходило в быстро прогрессирующую злобу. Он покажет этой девчонке как то, чему он посвятил всю свою жизнь, не существует. Прямо на ней и покажет!       - Невозможно создать что-то из ничего, - Крис даже не заметила состояние бывшего преподавателя Коллегии Винтерхолда. – Чтобы создать лед, нужно изменить агрегатное состояние воды, содержащейся в воздухе. Но с помощью чего? А огонь? Можно, конечно, попробовать увеличить содержание кислорода в воздухе и достаточно лишь малой искры для хорошего огня. Тут опять возникает вопрос: как изменить состав воздуха за считаные мгновения и где взять эту энергию для создания искры? Магии не существует!

***

      Цицерон, радостно напевая и слегка подпрыгивая на ходу, приближался к алхимической лаборатории. На обязанности Хранителя ушел целый день, но наверняка Мать Ночи счастлива. А сейчас Слышащая обучается у одного из верных детей Ситиса. Наверняка она уже поняла свое предназначение и готова выполнять волю Матери. Цицерон ожидал, что сейчас войдет и застанет картину того, как юная девушка с благоговением внимает Фестусу Крексу, повествующему о догматах их Братства. Дверь, открываясь, заскрипела...       - Значит, так ты обозначаешь правило Шалидора? – маг разглядывал что-то на доске, висевшей в лаборатории. Вся доска была исписана разными знаками и символами, значения которых Цицерон не понимал. Некоторые стены были в таких же символах, а по лаборатории везде летала меловая пыль. На мантии Фестуса виднелись меловые отпечатки, а вот сама девушка была перепачкана с ног до головы. Двое людей опять заспорили и начали, по очереди выхватывая друг у друга мел, что-то дописывать, а что-то стирать, даже не замечая вошедшего мужчину…       Все-таки эта встреча обернулась не так, как ожидал Цицерон. Вместо того, чтобы прививать маленькой девочке любовь и верность к Ситису и Матери Ночи, старый маг увлекся в эту странную игру!       И так потянулась череда дней, когда маленькая Слышащая пропадала в лаборатории с Фестусом Крексом. Цицерон переживал из-за резкой смены интересов девочки, которой теперь было интереснее спорить о непонятных вещах с магом. Но Габриэлла успокоила Хранителя, сказав: «Не переживай, девушки в ее возрасте часто переменчивы».       - Никогда не видел такой жадности до знаний! – Как-то поделился Фестус во время завтрака с остальными членами Братства, пока Крис еще спала. – Я уже слишком стар, чтобы осилить ее жажду. Эх, были бы мои студенты в Коллегии хоть чуточку так же умны, я может и не покинул бы пост преподавателя. Вот же ж тупицы непроходимые!       - Я не ослышался? Ты кого-то похвалил, Фестус? – удивился Назир.       - Да, она безумно быстро учится. Никогда такого не видел. Скоро мне даже нечего будет ей рассказывать. А что-то я даже сам подчерпнул из ее знаний, – кивнул сухой старик, невозмутимо намазывая масло на хлеб и усиленно делая вид, что не замечает повисшей тишины за столом. – Да и у девчонки явно врожденный талант к магии. Я о таком только читал.       - В смысле? Что за глупостями ты забиваешь ей голову! Какой прок от магии? – насупился Арнбьорн. Мужчина не скрывал своих надежд, что девочка станет размахивать огромной секирой и полагаться на грубую силу как истинный норд. Цицерон относился к подобным идеям скептически, учитывая силы Крис, которых не хватит не то, что бы размахивать секирой, но и просто поднять ее. А если вспомнить комплекцию девушки и невысокий рост, то такое оружие вообще прихлопнет ее саму.       - Ничего ты не знаешь, глупый пес! Магия - вот истинная сила! – рассердился волшебник.       Чтобы прекратить перепалку, в разговор вмешалась Астрид:       - Фестус, что за талант такой, о котором ты только читал? А ты, муженек, поспокойнее.       - Я тоже заметила такое, – задумчиво произнесла Габриэлла. Все внимательно ее слушали. Даже Цицерон весь обратился в слух, перестав в голове представлять, как вешает Астрид на ее собственных кишках. – Когда смотришь ей в глаза, то можно почувствовать чужие чувства… Она передает свои эмоции и заставляет их испытывать короткий промежуток времени. А когда эмоции слишком сильные, ей может не потребоваться зрительный контакт глаза в глаза. Хотя это ощущается всего мгновение и можно даже не заметить. Однако если развивать такое…       - Ты еще не учитываешь огромный запас маны. Я никогда не слышал, чтобы таким кто-то обладал, – перебил эльфийку Фестус. Вновь наступила тишина. Все обдумывали слова старика, повидавшего немало на своем веку. Через некоторое время, разрывая тишину, раздалось шипение:       - Дикий Король. – Визара сплел руки замком перед собой и нахмурился, вспоминая. – Как-то я убил одного ученого… Альдмера. Заказ был за расспроссстранение лживого учения о боге боссмеров. Тот альдмер вроде утверждал, что дикий Король был ссмертным, но могущщес-ственным магом. Хотя подробноссти мне неизвессстны…       Если это так, то Крис впоследствии станет великим магом! Цицерона грела эта мысль. Мать Ночи правильно поступила, что избрала такого Слышащего!       Позже, Цицерон решил разбудить юную Слышащую. Но ее постель пустовала. Шут обошел убежище и к своему удивлению обнаружил девчушку в склепе Матери. Крис сидела на полу, глядя на раскрытый гроб Матери. Слишком тихая, даже печальная. Этот резкий перепад настроения настораживал. Однако заслышав шаги, девочка обернулась и увидев шута, радостно заулыбалась.       - Цицерон! – зазвенел ее веселый голос в склепе и все будто оживилось, преобразилось, заиграло красками. Ее искренняя радость передалась и имперцу. И через секунду это ощущение стихло. Хранитель тихо приблизился и сел рядом с ней, погладив по голове.       - Разве маленькая Слышащая должна тут находиться? Цицерон думал, что сегодня она будет заниматься с волшебником.       - Цицерон, я не Слышащая, сколько раз говорить? – устало вздохнула девочка. Она задумчиво посмотрела на Мать Ночи и через некоторое время со скукой добавила. – Да и магия мне надоела. Я нашла кое-что поинтереснее.       «…магия надоела»… Эхом проносились эти слова в голове Хранителя. Что же может быть интереснее, чем быть могущественным магом?! Крис лишь продолжала неотрывно смотреть на Мать Ночи, даже не моргая. Это настораживало имперца.       - У меня было предположение, что Слышащего не избирают. Просто есть тот, кто способен услышать ее слова. Он таким родился. И она это подтвердила.       - Кто подтвердила? – нахмурился Цицерон.       - Мать Ночи, - спокойно сказала Крис. – Фестус помог понять, как управлять этим… Мне этого хватит. Остальное слишком скучно.       - Ты говорила с Матерью Ночи? Снова? – как же Хранитель боялся, что Мать больше не заговорит с ними из-за богохульства, творимого в убежище.       - Я думала, ты хотел этого. Мне казалось, ты будешь счастлив, если я буду помогать. Она кричит в пустоту, никто не слышит ее, но сама виновата в этом. Мне не жаль ее. Я не хочу выполнять ее просьбу. Но думаю, ты хочешь, чтобы я это сделала. Поэтому я сделаю. Она рассказывала о нем и его жизни. Но он дал обещание другому. Поэтому нужно помочь. Найти Эридора. Хранитель совсем потерялся в этих словах. Девочка уж слишком путано выражала свои мысли. Но это был приказ от Матери Ночи! Шут радостно вскочил на ноги и начал радостно танцевать, приговаривая:       - Первый контракт! Ха-ха! Наконец! Этот Эридор заказчик, да?       Крис, все так же неотрывно глядя на гроб, отрицательно покачала головой и тихо произнесла:       - Слышащий. Может кому будет интересно. Wilderking – Дикий Король. Чужой перевод найти не удалось, поэтому вставлю тот, который будет моим и кривым. Встречается данный NPC в Валенвуде в TES Online. Почитается в качестве бога. В его роли, насколько можно понять, за всю историю было несколько таких людей сменивших друг друга. Можно встретить Самирила(Sumiril), внешне напоминающего эльнофея земли. Тот просит прочитать книгу о его происхождении и пересказать ему. Пройдя лабиринт и собрав все страницы, получим историю появления Дикого Короля: «Это история мальчика. Это история о земле. Это история их появления. Имя мальчика было Остион. У него была власть изменять землю. Он шептал свои приказы, и земля охотно подчинялась. Но мальчик был один. Вскоре могущественные люди узнали о мальчике, и о том, что он мог изменять землю. Они не понимали, что он владел даром. Они видели лишь мощь. Они хотели покорять. Они решили проверить мальчика. Могущественные отправили Остиона в Валенвуд. Они сказали ему, чтобы он изменил Валенвуд и построил там большой город. Они отправили строителей в помощь. Но Валенвуд не был похож на ту землю, где вырос Остион. Валенвуд был дикий и злой, и, когда мальчик попросил его измениться, он сказал: «Нет». Остион и Валенвуд боролись друг с другом. Остион вновь и вновь приказывал земле изменяться, и Валенвуд отказывался снова и снова. В своей борьбе они позабыли обо всем остальном. Остион забыл о строителях, которые были отправлены с ним, и Валенвуд забыл о людях, которые жили среди его лесов. Мальчик и земля полюбили эту борьбу. Оба они были одиноки, и теперь были не одни. Но в ходе этой борьбы строители были ранены и убиты, даже Самирил, кто был когда-то добр к мальчику. И в это мгновение Остион вспомнил, кто он и зачем был послан. И он нашел тело Самирила и попросил землю помочь ему поднять Самирила из мертвых. И на этот раз Валенвуд послушался. И Остион, и Валенвуд стали едины. Вместе мы Дикий Король, Остион и Я. Самирил наше первое творение, наш пустой человек, которого мы подняли из мертвых. Это правда нашего существования.»