Ренридж

      После новости о Слышащем обстановка в убежище поменялась. В воздухе зависло напряженное состояние, как перед битвой. Астрид не знала, как разрядить эту обстановку. Женщина не желала драк в семье. Старые обычаи когда-то погубили все Братство, но под ее началом они смогли завести полезные знакомства, находить хоть какие-то контракты. Они смогли выжить. Эти старые легенды о Матери Ночи выводили нордку из себя. Передать управление семьей кому-то, кто по его утверждению слышит ее голос в голове? И куда этот голос может завести? Разве кто-то другой сможет позаботиться о ее семье? Нет! Она никому не может доверить такую ответственность.       Астрид приняла в семью Хранителя с его гробом, впуская его в свое убежище, дала дом, спасла от преследования. И чем же он ей отплатил?! Привел ту, которая ее должна сместить! Да еще это оказалась сопливая девчонка, которая боится собственной тени!       Хотя впоследствии девушка понравилась нордке своими взглядами на управление убежищем: она легко признала Астрид главой. А когда женщина рассказала о традиции Очищения и истории Матье Беламона, Крис всей душой возненавидела Мать Ночи. Тогда глава решила, что из девочки выйдет толк. Надо будет ее обучить, и она сделает все ради защиты семьи. Устранит любую угрозу. Астрид даже мельком допускала, что девчонка может стать достойной заменой ей, но только спустя долгие годы, когда женщина будет уже не в силах выполнять свои обязанности.       Жаль только, что редко удавалось с ней поговорить один на один – этот шут вечно следовал за девушкой по пятам и втирал ей о почтении к догматам. Все-таки он добился своего: девчонка объявила о каком-то Слышащем! Если от нее Астрид знала, чего ждать, и могла заставить действовать в своих интересах, то куда заведет этот новый Слышащий? Неизвестность пугала и раздражала женщину. Ослушаться прямого приказа Матери Ночи означало начало войны между братьями и сестрами в убежище, а подчиниться – передать семью в руки неизвестно кого.       Сама же Крис была в растерянности. Она думала, что Цицерон будет рад. Он всегда хотел, чтобы был Слышащий. Однако мужчина вел себя странно на ее взгляд: прекратились постоянные шутки и танцы, все чаще и чаще он хмурился, все больше времени проводил рядом с гробом Матери Ночи. Это вызывало злость и опустошение у Крис. Она всей душой злилась на Мать Ночи, хотя понимала, что вины той в том нет. Но не смотря на это понимание, было тяжело перенести такое поведение мужчины. Раньше она занимала весь его интерес, а сейчас… Девушке порой хотелось броситься к нему и обнять. Но можно ли так сделать? Будет ли это правильно? Или так делать нельзя?       После недели обсуждений было принято решение отправить Крис и Арнбьорна в Вайтран, где по утверждению девушки должен будет находиться Слышащий. Это решение было самым логичным: двое будут меньше привлекать внимания, и только девушка знала как выглядит цель, а Арнбьорн, бывший Соратник, хорошо знал город и поддерживал старые знакомства.       Когда двое покинули убежище, Крис нервничала. Девушка чувствовала себя неуверенно среди незнакомых людей. Но ее несколько успокаивала поддержка Арнбьорна, который тепло к ней относился. К тому же уверенности ей придавала решимость вернуть расположение Цицерона во что бы то ни стало.       На дорогу ушло куда меньше времени, чем когда Крис добиралась до убежища на медленной повозке. Конь, которого дала Астрид, был невероятно быстр и силен. Около Вайтрана как раз расположился каджитский лагерь Акари, к которой уже спешившись направился Арнбьорн. Норд шел, держа свою спутницу за руку, показывая, что он рядом и ей не о чем волноваться. Мужчина рассчитывал быстро выполнить поручение любимой жены по доставке оплаты каджитам за частую помощь Братству, но все повернулось не так.       Обычное стеснение Крис исчезло, будто его никогда и не существовало. Завязалось довольно бурное знакомство. До самого вечера они просидели с этими каджитами. Неизвестно как, но девушка быстро нашла с ними общий язык. Впервые в этом мире Крис нашла тех, чьи действия казались ей логичными и понятными. А еще сказывалась ее болезненная любовь ко всем кошачьим. Старый оборотень сам внимательно слушал жалобы торговки Акари на злых нордов, которые не пускают караваны ее народа в город, несправедливо называя их всех ворами и торговцами скумой. Поглаживая белого кота Акари, что разлегся на коленях у Крис в теплой палатке кошколюдей, девушка возмущенно заявила: «Да чтоб их хоркеры возлюбили!». На это караванщики закивали, искренне поблагодари за понимание и предложили хорошую скидку на скуму.       Так же норд узнал и полезную информацию – «босмер с расцарапанным лицом», а именно так выразилась Крис о Слышащем, закупился у каджитов зельями этим утром и покинул владения Вайтрана. Акари успокоила оборотня, сообщив, что босмер ушел ненадолго поскольку заплатил за комнату в «Гарцующей кобыле» на несколько дней вперед, как говорили стражники. Стражникам сразу не понравился этот гость. Они обратили на эльфа внимание и расспрашивали о нем всех встречных. Охранник каравана Карджо предупредил, что от этого пугающего эльфа можно ждать только бед.       Переваривая эту невеселую информацию, Арнбьорн попрощался с каджитами, и повел Крис в город. Она с небывалой грустью рассталась с тем белым котом, которого тискала все время в лагере караванщиков.       - Арнбьорн, а мы завтра сходим к Олаве? Габриэлла сказала, что ты ее тоже знаешь, - сказала Крис уже в их комнате в «Гарцующей кобыле». Мужчина спокойно согласился, особо не вникая зачем девушке понадобилось к провидице.       Не то, чтобы Крис верила во все эти предсказания, но надежда и вера, что чудесным образом ей помогут, витала на краю сознания. Девушка с тоской посмотрела на маленький синий камушек, который дала ей сестра эльфийка на просьбу помочь вернуть внимание Хранителя. Немого поразмыслив и опять не найдя решения, в сердцах плюнув на все, девушка легла спать на кровать напротив постели оборотня.       Утром же Арнбьорн обнаружил темную сестру уже одетую в одно из платьев, что подобрала ей Астрид, и гладящую того самого белого кота Акари. Забравшийся в чужую комнату, пройдоха-кот увидел проснувшегося мужчину, поднялся на лапы и лениво выпрыгнул в окно.       - У меня есть предложение на будущие несколько дней, - радостным тоном сообщила Крис пока мужчина спокойно одевался. – Наш Слышащий очень мрачный и ворчливый. Думаю, мы можем его развеселить! Мы поиграем с ним в одну игру. Астрид говорила, что вы часто так играете с новичками.       Норд нахмурился. Этого он явно не ожидал. Да еще и такой радостный и доброжелательный вид девочки настораживал. Как-то это неправильно. А та тем временем спрыгнула с кровати и хлопнула в ладоши от переполняемой эйфории:       - Тут неподалеку есть лагерь бандитов, а их предводитель, Ваша, уж очень плохой кот! Нам нужен Ваша! Слышащему понравится с ним играть. У меня и карта есть! Вот только… нужно убить всех бандитов из лагеря заодно, а каджита хорошенько попинать. Так попросил Дар’мар. Может попросить кого о помощи с этими бандитами?       Теперь мужчине это еще больше не понравилось: что за Дар’мар дал такую наводку и когда успел? Традиционно каджитское имя, но эти двуногие коты только в караване Акари. И такого каджита там нет. Хотя идея очень и очень неплоха. Астрид сама говорила, что юной сестре пора принимать участие в жизни Братства. Быстро выкинув из головы этого каджита, быть может, кто новый присоединился к каравану. Кто их разберет-то – все эти коты на одну морду. Мужчина же задумался над тем, кого можно взять для помощи. Несмотря на то, что когда-то Предвестник и попросил Арнбьорна покинуть ряды Соратников, некоторые старые друзья еще поддерживали с ним дружеские отношения.       Раздался стук в дверь. Нахмурившись и приготовившись напасть на посетителя, норд открыл. Всегда лучше быть зазря готовым к нападению, чем если вооруженный стражник застанет тебя врасплох. Но тех, кто оказался за дверью, мужчина никак не ожидал увидеть.       - Арнбьорн! Как ты мог приехать в Вайтран и не сказать нам, старый ты пес! – прогрохотал огромный мужчина, вваливаясь в комнату. За ним с подобными возгласами зашла рыжеволосая женщина, а следом двое похожих друг на друга молодых нордов.       - Ну так-то он сообщил запиской, хотя это тоже не по-людски, - вставил один из молодых мужчин, как позже узнала Крис – это был Вилкас. Второй же заметил спутницу Арнбьорна:       - О, а это кто? Неужто вы с женой решили-таки завести своих щенят? Хотя постой… ей ведь чуть больше десяти, да?.. Не мог же ты так долго скрывать от нас!       Крис, сидевшая на кровати в дальнем углу комнаты, прижимая к себе ноги и обнимая руками колени, недовольно сопела. Она был возмущена и даже собиралась громко заявить, что она взрослая и ей уже целых шестнадцать лет, а этому «умнику» нужно носить очки. Но лишь сердито уткнулась носом в колени.       Пока Арнбьорн объяснял, кем ему приходится его спутница и что сам тут делает, он совсем позабыл о той «записке». Это все же радовало Крис. Девушка не была уверена в правильности своего поступка, взяв на себя такую инициативу. Хорошо, что Дар’мар ей помог в этом – выйти в одиночку, даже и с поддержкой каджита, казалось нереальным. Ее хватило лишь попросить хозяйку таверны написать записку. Девушка, к своему стыду, до сих пор не выучила местную письменность.       Разговор Соратников за медом шел все лучше и лучше, вот только Крис не знала, что делать и как себя вести. Совсем растерялась, несмотря на доброжелательность гостей. Скьор, тот огромный и грозный мужчина, предложил девушке тоже выпить меда для храбрости:       - Держи! Тебе уже шестнадцать, замуж самое то! А ты еще и меда не пробовала! Давай! – подначивал мужчина. Крис хотела возразить, что эти вещи вообще не связаны, но не стала. Идею Скьора все поддержали, включая и Арнбьорна. Крис ничего не оставалось, и она без остановки, на одном дыхании, выпила огромную кружку меда под одобрительные возгласы окружающих. Она помнила лишь приятную сладость напитка, его медовый запах и туман в голове, который резко сгущался по мере выпитого. Или это ее память обернулась туманом?       Но как бы то не было, очнулась она в мягкой кровати. Голова болела и была невероятно тяжела, горло ужасно пересохло, и безумно хотелось одного – пить. Свет падающий на глаза приносил нестерпимую боль.       - Вот нечего девке пить с этими мужиками! На, хлебни-ка, - этот тихий скрипучий голос старушки показался девушке громыханием, отозвавшимся болезненным гулом в голове. Кое-как сумев взять в руки предлагаемую кружку с чем-то, Крис залпом опрокинула в себя всю жидкость, только потом осознав, что это был какой-то отвар. Жажда поутихла, головная боль стала отступать, а солнечный свет перестал приносить страдания. Понемногу возвращалась способность осознавать себя и окружающих.       - Не помнишь уж ничего из вчерашнего-то, а? – сердито поинтересовалась старушка. Сморщенная и в забавном чепчике. Порывшись в памяти, удалось вспомнить лишь ее имя – Олава Немощная. Но история их первой встречи и то, как Крис сама здесь оказалась, безвозвратно ускользнуло. Пожилая недовольная женщина продолжала, - такое вчера устроила! Это ж надо! С этими непутевыми братьями, Вилкасом и Фаркасом, бегали по площади и кричали «За Скайрим! За нордов!». А потом споили несчастного юношу, новенького из Соратников. Не знаю кто из вас предложил спеть, но этого вам весь Вайтран не забудет! Вы горланили так, что, наверное, даэдра в своем Обливионе молили о прощении не подвергать их таким мукам! А крылья со шлема статуи Талоса вы зачем оборвали и прицепили какой-то гадостью придворному магу? «Верь и ты полетишь словно дракон»? Совесть-то где?!       Крис было стыдно… Неужели она это делала? Она помнила лишь ощущение сумасшедшего веселья да попытку напоить пьяной толпой откуда-то взятый череп дракона. И как убегали под крики неизвестной темной эльфийки. Но где это было и когда… Старушка так же быстро успокоилась, как и завелась:       - Ну ладно, отдохни. Чего уж там. Дело-то молодое. Это Арнбьорн принес тебя сюда, чтоб я приглядела. Он со Скьором и Эйлой по делам отправился. Да и давно уж ушел – спать меньше надо. Непутевая из тебя темная сестра!       Но тут Крис вспомнила, зачем она хотела посетить Олаву и нахмурилась, соображая, где же оставила камень. Девушка лежала без одежды под одеялом в доме пожилой женщины, платье было сложено на тумбочке в изголовье кровати, а рюкзак с необходимым был вне поле зрения. Видимо, остался в комнате таверны. Заметив замешательство девушки, старушка, махнув рукой произнесла:       - Да знаю я зачем ты здесь. Не зря же я провидица.       Олава села за столик неподалеку от кровати Крис. Какой-то странный камень на середине стола заблестел и наполнился светом. Дом был пустоват на мебель, зато просторный. Огонь в камине весело потрескивал, распространяя свое тепло. Скайримское солнце ярко светило, но совсем не грело в это время года.       - Да и Габриэлла письмо прислала, - спустя некоторое время добавила женщина. Подумав, продолжила. - Ничего я не знаю о мужчине, в которого ты влюблена. Да и неизвестно получится ли вообще добиться его расположения…       - А… - прервала ее Крис, но так и застыла с открытым ртом, не зная, что сказать дальше. Да, Цицерон явно привлекал ее, он вызывал восхищение. Безумно хотелось, чтобы он смотрел только на нее, а не на кого-то другого. Девушке казалось, что только Хранитель может ее понять, ведь они оба знают весь ужас одиночества.       - «А!» - передразнила ее старушка. – Не перебивай старших! Габриэлла пишет, мол, чувства твои видно невооруженным глазом, бегаешь за ним хвостиком. Насколько я знаю мужиков, молчаливое преследование не поможет. Тут действовать надо! Напором!       Логика в словах женщины была, и Крис решила последовать ее совету. Сначала она притащит Слышащего в убежище – Цицерон будет рад этому. А потом она… она… что-нибудь еще придумает!       - Но будущее я могу предсказать тебе, хотя вижу это не так четко, как хотелось бы, - женщина задумалась, глядя немигающим взглядом вперед, будто разглядывала что-то, чего не видела Крис. – Ох и темное же будущее у тебя… Много крови… Очень. Судьбу твою вижу. Нескоро это будет. Как ты с этой судьбой встретишься – не знаю. Но кто-то из вас умрет от руки другого – либо ты, либо он.       Девушка напряженно думала над словами старушки. И все больше и больше ей это казалось чушью. Какая судьба? И что за судьба в виде живого человека?! Но это должен быть мужчина, значит. «Он». Убить или быть убитой? Плевать на этих духов-предсказателей или как их там! Она сама выбирает свою судьбу, и всякие предсказания ей не указ!       Спустя время Крис все же не могла выбросить предсказание из своей головы, не смотря на свою твердую уверенность в том, что оно являлось полной ерундой. Арнбьорн уже успел вернуться с новостями о пойманном Ваше, сам каджит доставлен связанным в небольшую хижину неподалеку и брошен в одиночестве, как тот сам думает. Девушка знала, что по договору Дар’мар хотел сам следить за тем, как жертва ожидает смерти. Он хотел видеть, как надежда Ваши на спасение рассыпается на осколки, как тот впадает в панику от осознания необратимости собственной смерти. Еще в таверне, когда Арнбьорн спал, каджит рассказал, что прибыл с караваном Акари для поисков Ваши – убийцы его сестры. По закону чести должна свершиться месть, и тут удачно подвернулись члены Черной Руки. Оборотень не знал о существовании этого контракта каджита и девушки – сам мужчина не спрашивал, а Крис не приходило в голову, что это важно.       И дни медленно тянулись в ожидании пока одним вечером их цель не вошла в «Гарцующую кобылу». Крис и Арнбьорн в это время сидели в общем зале таверны и скучающе разглядывали посетителей, которые состояли из местных жителей, что успели примелькаться и запомниться. Знакомых Соратников, к слову, Крис так больше и не видела. По слухам, Предвестник выдал им какое-то задание в качестве наказания за учиненные беспорядки.       Не узнать цель было невозможно. Описание «босмер с расцарапанным лицом» было не тем, что Арнбьорн бы сказал, увидев этого типа. Когда-то приятное лицо было перечеркнуто от правого виска до левой скулы следом огромных когтей, чудом не лишив эльфа его зеленых, с огромной радужкой, глаз. Недельная щетина коричневого цвета, отдающего слегка рыжиной. Такого же цвета волосы заделаны в небольшой тугой хвост на затылке. Невысокий, доходящий мужчине-норду до плеча, рост, довольно обычный для всех представителей его народа. Но вот заляпанная дорожной грязью броня… Ох и не понравилась эта броня старому оборотню. Закрывает все тело под горло, полностью из кожи, куча разных ремешков, а наплечники и другие защищающие тело части – вместо нормального железа представлены костяными пластинами. Ножны для парных мечей, рукоять – все кость. Так же костяной лук за спиной. Легко можно было догадаться из чего сделаны и стрелы в его колчане. Грубые руки не скрывали перчатки, и можно было увидеть на одной из ладоней еще один шрам, видимо, когда-то ее пронзил меч. Норд таких эльфов видел лишь однажды, выполняя один из контрактов в Валенвуде. Один из босмерских охотников, чья жизнь перевалила за несколько сотен лет. Такие никогда не покидают территории родного леса. Но хуже всего в босмерах – Зеленый Пакт. Арнбьорн втянул воздух. Точно. Тоже оборотень. Это объясняет, почему такой гордый босмер так далеко от своей родины. Родичи его выгнали. Арнбьорн сомневался, что подобное добавило эльфу дружелюбия. Если бы Астрид была тут, она бы приказала быстро уходить и не попадаться этому меру на глаза. Но Астрид здесь не было. Некому было остановить ее мужа от поступка, который подтолкнет женщину к той страшной черте, через которую нельзя переступать.       Эридор устало переступил порог. Последняя охота заняла слишком много времени и сил, но оплата заказчика того стоила, а полный кошелек приятно оттягивал карман. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче да завалиться спать с какой-нибудь девкой. Проходя дальше в общий зал, мужчина задумался. Он еще в прошлый раз приметил ту нордку со светлыми волосами и силищей размахивать огромным двуручником. Как раз у такой женщины есть за что подержаться. Босмер не знал ее имени, да его это и не волновало. Собираясь заказать меда и подсесть к этой женщине, Эридор столкнулся с какой-то девчонкой, которая подскочила к нему. Мужчина ее даже не приметил сразу, когда вошел.       - Давай зайдем ко мне в комнату? – веселым тоном сказала девчонка, на что мужчина лишь хмыкнул. Странное предложение. Девственниц он терпеть не мог – слишком муторно, да и опыта у них никакого. Хотя девственницы таких предложений не делают.       - Зачем? – спокойно спросил эльф. Он предположил, что девица собирается предложить работу, но у него есть уже деньги, и больше ему не нужно. Хотя если бы девка заплатила как надо, он бы подумал. Уговаривать ту нордку было слишком лень.       - Поиграем! – Задорно отозвалась девчонка. Вот тут эльф впал в ступор.       - Во что? – только и сумел произнести мужчина.       Девушка уже нетерпеливо скрестила руки на груди. У платья отсутствовал вырез. А жаль. Эх, но силуэт был не слишком впечатляющим. Вот нордка… Это да. Эти люди, даэдра их побери, когда они стали такими развращенными? Девчонке не так много лет, а туда же. Хотя в Скайриме нет дома удовольствий, значит, это явно не шлюха. Тогда почему?       - В игры со связыванием!       Эльф ухмыльнулся. Когда-то он уже пересекался с одной женщиной, исповедующей искусство Дибеллы. Что ж, он поможет этой девушке в ее поклонении богине. Всю ночь помогать будет. Дечонка же развернулась и пошла в направлении одной из комнат, заставляя босмера прекращать этот глупый разговор и следовать за ней. Предвкушая будущую ночь, мужчина быстро вошел в комнату и захлопнул дверь, не оборачиваясь. Продолжая нехорошо ухмыляться и глядя на стоящую перед ним девушку, он потянулся к ремешкам на своей броне.       Тяжелый удар и темнота…

***

      Сознание возвращалось медленно и неохотно. Кажется, его приложили чем-то. Осознание того, что он привязан к стулу, вызывало не самые приятные чувства. Так обращаться с истинным сыном Валенвуда! Но куда важнее, кто это сделал. Месть за какое-то из тех убийств, что он совершал? Или просто агрессия местных?       С тихим стоном Эридор все же смог разлепить глаза. Перед его лицом маячила та самая девчонка… Стерва.       - Доброе утро! А может быть ночь… - раздался ее звонкий голос. В помещении было темно, а, судя по запаху, здесь было еще трое людей. Мужчина норд стоял прямо за спиной девчонки, а вот каджита Эридор не видел. Второй каджит был за дверью.       - Я готовила речь, но… как-то она не склеилась, – задумчиво продолжала девчонка. А босмер лихорадочно думал, как освободиться и убежать. Его оружия не было даже в поле зрения. – Я попробую намекнуть зачем мы все здесь собрались: мы из Темного Братства, и ты должен к нам присоединиться.       Эльф вновь опешил за этот день. О Темном Братстве он многое слышал. Да и если задуматься, то ему давно хотелось вступить в какую-нибудь гильдию. Так было бы удобнее. А они сами нашли его и предлагают присоединиться… Но где вступление, объяснение? Вот так просто все сразу в лицо?..       - А связывать зачем? – задал самый логичный вопрос Эридор. Девчонка лишь всплеснула руками:       - Но так ведь веселее! А еще по-другому ты бы нас не слушал. Так что? Присоединяешься?       - Да. – Кратко ответил босмер. Хотя какой у него выбор? Он связан и находится, как смог определить, в заброшенной хижине неподалеку от Вайтрана, увидел лица двоих членов Темного Братства. Какой шанс у него выжить после этого, отказавшись?       Пока мужчина-норд освобождал босмера от веревок, девчонка подала один из мечей Эридора.       - А теперь я хочу, чтобы ты убил вот этого каджита, - с ласковой улыбкой произнесла она. Мужчина принял свой меч из рук девушки, и прикинул варианты. Прямо сейчас он мог ее проткнуть мечом, а вот с мужчиной придется повозиться. С трудом, но справился бы. Припомнил бы этим двоим их «поиграем» и тот удар сзади.       - Поторопись, окорочок, – нахмурился норд.       Решив, что такое предложение на дороге не валяется, а схватка с мужчиной может слишком дорого обойтись для здоровья – сказывался удар; босмер посмотрел в сторону, куда указала девушка. В стороне неподалеку на коленях стоял каджит. Некогда дорогая одежда была порвана и вся в пятнах грязи и крови. Местами красивый мех начал вылезать, а весь вид кота был истощенным. Видимо, тот провел здесь ни один день в этой темноте. Каджит был в паническом ужасе и бессвязно бормотал какие-то мольбы о прощении, но это совсем не тронуло Эридора. Спокойно приблизившись, босмер бесстрастно наблюдал, как его жертва вжимается спиной в стену, и одним взмахом короткого клинка разрубил тому шею до середины. Меч застрял. Брызнула фонтаном кровь, каджит задергался в конвульсиях. Упершись сапогом в грудь умирающему мужчине, босмер вытащил свой застрявший меч из шеи кота, опрокинув того тем самым на бок. Кровь из раны хлестала, заливая все вокруг. Каджит лежал на старом грязном полу в луже собственной горячей крови, страшно хрипя, и зашелся в предсмертной агонии. Вскоре он стих и замер навсегда, глядя своими стеклянными глазами в пустоту перед собой.       - Добро пожаловать в семью, Слышащий, - раздался за спиной ласковый голос девушки. – Тьма приходит со смертью тишины.       И одновременно с ней в голове раздался другой женский голос:       «Тьма приходит со смертью тишины»