Ренридж

      Огромные лиственные деревья возвышались в этой части леса. Их листва, казалось, не хотела пропускать и капли света в долину. Однако упрямые лучики солнца то тут, то там пробивались через крону, создавая мягкий полумрак. Свисающие с ветвей деревьев лианы, переплетаясь подобно змеям, свисали до самой земли и терялись своими концами в густой траве. Кое-где выныривали из земли мощные корни деревьев, покрытые местами густым мхом. Это было мрачное величественное царство растений – Валенвуд.       Среди мягкой травы аккуратно и тихо крался босмер. Мягкие сапоги помогали сохранять тишину в этом неприветливом краю, а темно зеленые одежды давали бы возможность быть незаметным, если бы не были испачканы кровью. По красивому лицу эльфа скользнула капля пота. Самоуверенность сыграла с ним плохую шутку, и кажется, последнюю. Всего несколько часов назад идея отправиться налегке и без брони на разведку границ была хорошей затеей: так появлялось преимущество в скрытности и скорости. Но именно сегодня мужчине не повезло. Именно сегодня в их лес забрели чужаки. Монстры. Неизвестно откуда появилась группа оборотней. Такие звери здесь были огромной редкостью, и босмер не был готов к этой встрече. Однако, он дал клятву защищать лес от всех чужаков ценой собственной жизни. Эта клятва и заставила его вытащить лук. Чужаки не сразу сообразили, когда одному из их сородичей попала костяная стрела в глаз и вышла с другой стороны головы. Еще не успел упасть первый, как был подстрелен его второй сородич. Босмер ухмыльнулся: всего каких-то трое волков, которых он перестреляет как уток. Те даже не успеют понять, кто их убил.       Но всегда выходивший победителем из таких битв, мужчина забыл об осторожности. Стрела вонзилась в лапу третьему оборотню, когда мужчине пришлось отпрыгнуть от внезапной атаки. Четвертый зверь сидел в засаде и подкрался со спины. Слава И’ффре, мужчина успел все же услышать дыхание зверя за спиной и уйти в сторону, избегая смертельного захвата. Времени вытащить стрелу из колчана за спиной не было. Эльф еле успел бросить мешавшийся лук и выхватить меч, чтобы пронзить сердце волка, который уже осознал, что первый удар не был успешен, и бросился во вторую атаку, ставшей для него последней. Мужчина отпустил рукоять меча: слишком глубоко вогнанное лезвие все равно не вытащить быстро. Уходя в бок из-под наваливающегося тела зверя, эльф поморщился – когти вервольфа прошлись во время атаки по правой руке, легко вспоров рукав рубашки, и оставили глубокие порезы на руке от предплечья до локтя. Босмер обернулся на последнего, по которому промахнулся. Нельзя выпускать его из вида.       По спине прошел холод. На эту схватку ушло всего несколько секунд, а последний зверь уже почти преодолел разделявшее расстояние между охотником и жертвой. Времени поднять лук не было, меч застрял в туше волка. Безоружен. Босмер бросился бежать. Да, оборотень невероятно быстр и далеко убежать не удастся, но на стороне мужчины было преимущество: этот лес он знал до каждого дерева, каждой травинки, а оборотень был к тому же еще и ранен. Сам лес поможет эльфу скрыться.       Все же ненадолго оторваться получилось, и теперь босмер затаился. Он мысленно поблагодарил И’ффре и свой тотем Змея за это краткое спасение. Но времени было мало. Нужно что-то придумать. Но что? Он безоружен, основная правая рука ранена и потеряла былую подвижность, до ближайшего поселения далеко. А оборотень все ближе. Найдет по запаху крови. Теперь охотник и добыча поменялись ролями.       Мужчина дошел до водопада. Если идти против течения, то он выйдет к своему поселению. Быть может, боги уже послали ему на помощь кого-то из других охотников… Но все его надежды умерли. Огромный черный оборотень бросился на эльфа, повалив и впившись в левое плечо своими клыками. Одна лапа зверя вонзилась в левый бок, а другая прошлась по лицу. Мужчина закричал от боли. Собственная кровь застилала глаза, агония была невыносима.       «Это конец»       Перед глазами у него предстал заплаканный образ матери, как скорбящие братья пытаются ее утешить, как сестра безутешно рыдает в объятиях мужа, как весь его клан в трауре. Это краткое видение вернуло ему волю к жизни. Выкарабкаться, не смотря ни на что. Левой рукой он наткнулся на древко стрелы торчащей из звериной лапы и с силой выдернул. Оборотень заревел от боли, но не был намерен отпускать свою добычу, вонзаясь еще сильнее. Из последних сил мужчина вогнал стрелу в голову зверя. Эльфу повезло, и стрела, тяжело поддаваясь, вошла в ухо животному. Надавил, загоняя ее как можно глубже. Чудовище вымученно заревело, сдавило плечо сильнее и... наконец безжизненно обмякло.       Босмер, еле держась в сознании, каким-то чудом сумел расцепить сжатые челюсти зверя и вылезти из-под тяжелой мертвой туши. Кровь хлестала из ран, жизнь стремительно покидала эльфа. В бессилии он растянулся около тела зверя. Мужчина был в отчаянии, но бешено хотелось жить. Что ему оставалось? До своих ему не доползти, а зелий лечения не было с собой. У него, конечно, был припрятан тайник с такими зельями в лесу, но и до них не было сил добраться. Эльф в отчаянии обратился к И’ффре в молитве. Или быть может Дикий Король ему поможет? Пять сотен лет босмер охранял эти земли, считался лучшим воином и охотником. Лес не даст ему умереть вот так. Это невозможно!       Сквозь слипшуюся на глазах кровь, лесной эльф увидел свою надежду на спасение – прямо на расстоянии вытянутой руки перед ним раскинул широкие листья, слегка сияя, маленький куст ярколистника. Его сок способен остановить кровотечение. Однако Зеленый Пакт запрещал рвать растения. Эльф никогда не решился бы на такое преступление, но сейчас так отчаянно хотелось жить. Валенвуд простит своего верного охотника, что всегда чтил лес.       Благодаря ярколистнику, босмер кое-как сумел добраться до тайника. Исцелить все раны разом было невозможно, но хотя бы зелья смогли их закрыть и придать телу бодрости. Медленно, экономно расходуя недавно приобретенный запас сил, мужчина зашагал к своему поселению. Но уже издалека он увидел, что что-то неладно. Огни не горели, тени сородичей не мелькали среди шатров. Мужчина напрягся – мелькнул сприган. Это заставило задуматься. Неужели случилось то, чего он боялся? Не может быть! В случае опасности его клан должен был укрыться в пещере неподалеку. Эту пещеру и поселок разделяла река. Туда мужчина и отправился, переходя реку вброд.       Как и оказалось все его сородичи укрылись здесь. Вид их был напуган и встревожен, но к облегчению босмера его соплеменники были живы и невредимы. Все замерли и молча смотрели в сторону вошедшего. Эльфы начали расступаться, пропуская вперед пожилую женщину. Седые волосы растрепаны, одежда надета небрежно – лагерь она покидала в спешке. Ее лицо, испещренное морщинами, выражало недовольство. Старейшина клана.       - Матушка, я… - начал было босмер, но старейшина взмахом руки остановила его речь. Она была в ярости.       - Знаю. Мы все знаем, - начала она. Это не предвещало ничего хорошего, но мужчина упорно верил, что ему помогут. Он ведь так много сделал для этого клана! Всех здесь знал. Учитывая столько времени он прожил, баснословно много для босмера, многие присутствующие здесь выросли на его глазах. Да что там... Их отцы и отцы их отцов выросли на его глазах! – Боги даровали тебе долгую жизнь, а ты нарушил Зеленый Пакт. Валенвуд сказал: «Кровь за кровь». Мы принесем тебя в жертву лесу.       Вот так просто? Босмер даже не верил в то, что это все реально. Уйти от смерти, чтобы быть убитым своим кланом? Нет, они не могут так поступить!       Но его родичи смотрели с неприкрытой ненавистью и презрением. Всего за один день уважение, которое зарабатывалось долгими столетиями служения, рухнуло. Все эти годы они обожали его и называли героем. А теперь они говорили «лучше бы ты умер там, в лесу, и не позорил наш клан» на все его призывы вспомнить, что он их собрат и друг.       Босмер помнил лишь как в отчаянии сопротивлялся попыткам сородичей связать его, как в его голове что-то щелкнуло, когда родная сестра бросилась на него с мечом и промахнулась, пронзив ладонь брата насквозь, в его попытке защититься. Сквозь какую-то дымку помнил, как выдернул этот меч и с размаху разрубил ее тонкую хрупкую шею, как ее голова полетела под ноги соплеменникам, как, не разбирая уже кто где, он рубил и резал. Против бойца с таким долгим опытом у его родичей не было ни шанса, но они продолжали в ярости бросаться на него. Очнулся мужчина лишь когда от его клана остался только он один, залитый кровью братьев и сестер, обессиленный, выживший лишь чудом.       Эти воспоминания преследовали Эридора вот уже двадцать шесть лет. Двадцать шесть лет изо дня в день ему снились эти события. Всегда, до того момента, когда он встретил ее.

***

      Только Эридор успокаивался, как раздражение вновь накатывало на него. Эта девчонка просто выводила его раз за разом! Если бы не приказ Матери Ночи охранять эту мелочь, он бы давно перерезал это тонкое горло. Как вообще можно быть настолько бестолковой?!       Их знакомство началось с ее фразы «А можно тебя потрогать за уши?». Он, истинный сын Валенвуда, должен был придушить, как только услышал такое, но лишь мог сказать простое «нет». Девчонка даже не могла выговорить его имя, постоянно говоря «А…Э…ри… Я буду звать тебя Ушастик!». Она не оставляла его ни на минуту, повторяя свое извечное «Ушастик» чуть ли не в каждом предложении, засыпала его кучей вопросов и просьб. Сначала он игнорировал ее, но упорства девчонке было не занимать. Она могла ходить за ним днями и повторять один и тот же вопрос. Проще было ответить, чтобы отвязалась. Контрактов пока не было, что удручало. Хотелось сбежать поскорее. Это поведение мелкой так изматывало, что под конец дня он падал на кровать без сил и забывался сном без сновидений.       Но хуже всего приходилось, конечно, Цицерону. Когда девчонка все-таки отставала от Эридора, она донимала Хранителя. Тот тренировал ее, как правильно скрываться, правильно ступать и подкрадываться. Хотя порой казалось, что Хранителю это доставляет удовольствие. Но Слышащий сразу отбрасывал эти мысли подальше. Такое попросту невозможно.       И вот случилось ужасное. Мать Ночи выдала ему еще один приказ. Это был опять не контракт. Эридор взвыл – Нечестивая Матрона приказала обучить мелкую надоеду тому, что умел сам босмер. Эридору хватило мудрости взять себе в помощь Цицерона. Ох, чтобы мужчина делал без этого шута! Хоть кто-то толковый в этом убежище, не считая Астрид.       После некоторых размышлений эльф пришел к выводу, что самым безопасным для него самого будут уроки алхимии для девчонки. Как истинный босмер, он прекрасно разбирался в этой науке. Но он не учел одного: Крис была слишком неловкой, и алхимия явно не ее. От переживаний она либо путала ингредиенты, либо что-то роняла. Цицерон, конечно, хвалил ее, даже когда ничего не получалось, и это грело душу девушке, однако, похвалы не спасли алхимическую лабораторию от пожара. Фестус Крекс после очень долго злился и орал на всех, грозя превратить в горстку пепла. Именно тогда Эридор увидел главный талант своей подопечной, после ломания всего, что только возможно, – она быстро бегала. Из-за этого под раздачу попал сам Слышащий. Эридор вместе с Цицероном искали девчонку целый день, пока случайно не заглянули в шкаф лесного эльфа. Сама девушка прокомментировала это тем, что «здесь самое безопасное место – пока я тут со мной ничего плохого не произошло». Это было настолько глупо, что Эридор не стал ее наказывать, а Хранитель лишь посмеялся.       Чувствуя, что пожалеет об этом, мужчина все же решил научить девчонку стрелять из лука. Отведя ее на найденное подходящее для подобных занятий место, Эридор дал девушке лук и тетиву, приказав подготовить оружие для стрельбы. Крис видела лук впервые, и ее счастью не было предела. Девушка призналась, что всегда хотела пострелять из чего-нибудь. Зря Слышащий не обратил внимания на подобное заявление.       Природа наградила девушку слабыми конечностями и талантом калечиться. Знал бы Эридор, что увидит такую картину, давно бы дал лук девчонке. Мужчину ужасно веселила эта неравная схватка оружия и девушки. Цицерон, которого Слышащий взял в помощники, переживал за малявку и порывался помочь. Все-таки вдоволь насмеявшись, босмер отобрал лук, легко натянул тетиву и сунул девушке обратно приказал выстрелить в дерево в пяти метрах от них.       - Ушастик, а если не получится? – задумалась Крис.       - Ничего, маленькая девочка. Все учатся, - успокоил девушку Цицерон.       Крис взяла стрелу и попыталась положить ее на тетиву, но никогда не видев даже как это делается, у нее ничего не получалось. Со вздохом Эридор подошел и сам поправил ее, показывая как надо. Крис прицелилась. Ей очень хотелось попасть. Но руки болели от напряжения, да и сама стояла как-то неровно.       Раздался тихий щелчок тетивы. Тишина осеннего скайримского леса была нарушена. Птицы разом вспорхнули с деревьев от одного громогласного:       - А-А-А-А-А-А-А-А-А!       Сыпля разнообразными эпитетами на человеческом и босмерском Эридор прыгал по поляне на одной ноге и держался за вторую. Неизвестно как, но в последний момент Крис почему-то запнулась, и стрела ушла «немного» в сторону. А именно в ногу стоящему рядом эльфу. Крайняя невероятность подобного события давало оттенок удивления к гримасе боли мужчины. Немного успокоившись, босмер отобрал у девушки лук и запретил вообще приближаться ей к такому оружию. Сам мужчина был безмерно благодарен шуту, который помог ему добраться до убежища, вытащил стрелу и перебинтовал ногу. Крис помогала Хранителю ухаживать за ворчливым эльфом все время пока тот не встал на ноги. Девушка навсегда запомнила урок из этого дня – она наконец-то научилась ругаться на местном диалекте и босмерском. Она всегда из событий извлекала не те уроки.       Когда лечение закончилось, Эридор собрался с духом и перешел к последнему. Он решил научить девчонку владеть мечом. Сам босмер был приверженцем стиля боя с двумя короткими мечами. Если девчонка покалечится – это не его дело. Однако дело пошло. Под руководством Слышащего и Хранителя у девочки более-менее сносно получалось учиться. Эльф видел, как это тяжело дается девочке, как много она потянула себе связок в этом обучении, до какого изнеможения тренировалась, но упорно продолжала упражняться. Цицерон же не мог нарадоваться, что его воспитанница наконец делает успехи во владении оружием. Как-никак она должна выполнять контракты, и ему будет спокойнее, если девушка сможет защитить себя в случае опасности. Именно похвалы шута давали девушке сил, чтобы терпеть эти занятия и не забросить сразу же.       Прошло два месяца с тех пор, как Эридор вступил в Темное Братство, и наконец снова Мать Ночи связалась с ним. Она дала ему первый контракт. Как же босмер был рад. Пока не услышал, что его должна выполнить девчонка. Посокрушавшись, Слышащий одел девчонку потеплее, взял в охапку, помахал всем рукой и отправился в Виндхельм. Проинструктировав мелкую о заказчике Авентусе Аретино и том, что ей придется исполнить контракт самой, эльф ожидал чего угодно, но не вопроса: «А Цицерон будет доволен, если я сделаю это?». Когда босмер ответил утвердительно, девушка просияла. Эльф вздохнул. Он всегда считал людей странными, а логику этой особи он вообще не мог понять.       К удовольствию босмера Крис умела взламывать замки и легко открыла дверь в дом Аретино. Эридор не стал вдаваться в подробности откуда такое умение – он сконцентрировался на работе.       Дом Аретино был старым и мрачным. Толстый слой пыли, паутина, сломанная мебель. Казалось, дом бросили и разграбили. Осторожно поднимаясь по скрипучим ступенькам, Крис уловила шорох и тихий шепот наверху. Ей было страшно, несмотря на Эридора за спиной. Собрав волю в кулак, девушка двинула наверх. Она докажет Цицерону, что может выполнять работу Братства. Тогда он увидит в ней не маленькую девочку, а взрослую девушку. Может, даже привлекательную.       Но зрелище мальчика в кругу свечей, протыкающего ножом сердце какого-то животного и тихо шепчущего молитву, поразило ее. Почему он решился на такое?       - Вы пришли! – мальчик бросил нож и подбежал к гостям, - Вы выполните мой заказ! Вы убьете Грелод Добрую!       Крис нахмурилась, было столько вопросов. Но они были излишне, по ее мнению, поэтому единственное, что она сказала было:       - Где ее найти?       - В Рифтене. Она смотрительница Благородного сиротского приюта.       Девушка просто кивнула и направилась к выходу. Конечно, задача Слышащего только наблюдать, но как же договориться об оплате или еще чего? Ладно, это ее работа и пусть делает что хочет. Лесной эльф решил не вмешиваться, предоставляя мелкой возможность самой наделать ошибок и учиться на них.       Проделав долгий пусть до Рифтена, Крис пожелала поговорить с местными. Эридор смотрел как девушка подходит к торговцам, пытается из себя выдавить какие-то слова и краснея уходит. Нет, он не собирался ей помогать. Пусть учится сама. Однако сняв комнату в таверне, девушку смогла разговорить хозяйка. Босмер заметил, что его подопечная лучше держится в обществе другой женщины.       Кирава, хозяйка таверны, рассказала последние сплетни о городе, в которых мелькнула новость и о Грелод Доброй. Крис расспросила в каком состоянии приют и какие средства выделяются на его содержание.       - Выделять-то выделяют, однако, до детей не доходят. У Грелод большая ссемья, а ее сын вдруг откуда-то взял с-средства на покупку большой фермы. А крыша приюта как протекала, так и протекает, – прокомментировала события аргонианка. Босмер был недоволен: ведь они довольно примечательные личности, а Крис еще заострила внимание на цели. Но потом девушка быстро перевела тему разговора, а позже они обсуждали скорую помолвку Киравы. Женщины.       Позже, ради алиби, они прошли в свою комнату. Ночью девушка выразила желание наведаться в приют на разведку в одиночку и вышла через окно, чудом не убившись. Слышащий не стал ей мешать. Все равно она не сможет убить старуху, а ему будет чем заняться в компании куска жаренного мяса и бутылки черновереского. Но время шло, а девушка не возвращалась. Слишком долго. Эридор начал беспокоиться. А если эту девчонку схватили стражники? Ох, Цицерон будет расстроен. Уже перед самым рассветом мужчина схватил меч и хотел броситься на поиски глупой девчонки, как объект его мыслей вскарабкался в окно. Весь вид ее был удручающий. Бледна, ее трясло, одежда вся в крови. Она сразу бросила к Эридору, и ее плечи задрожали от рыданий. Мужчина сам не знал, что на него нашло. Он обнял девушку и погладил по голове.       - В первый раз всегда трудно, - успокаивающе сказал босмер.       Так Крис под руководством Слышащего начала выполнять контракты. Задания поступали как от Матери Ночи, так и от Астрид. Какие-то получалось выполнить самым наилучшим образом. Например, в случае с убийством всей банды Алена Дюфона, когда Крис предложила пробраться и отравить их бочонок с вином – полегла почти вся банда прежде, чем эти недоумки поняли что случилось, а перебить пару оставшихся людей и их главаря было легко. Некоторые задания были для Крис провальными, хотя Эридора они изрядно повеселили, как в случае с важным заданием по убийству Виттории Вичи. Мелкая расчувствовалась и, стоя на крыше над балкончиком, где обращались к народу с речью новобрачные, убеждала Слышащего в необходимости оставить в живых невесту и убить ее мужа, который прямо на свадьбе приставал с непристойностями к хорошеньким гостьям. По мнению девчонки, не было разницы чью душу отправлять Ситису - необходимый результат будет тот же. Малявка облокотилась на каменную статую, и последняя полетела вниз. С низу раздались крики, которые дали понять, что прихлопнуло и невесту, и жениха. Босмер потом долго смеялся, вспоминая широкие от удивления глаза Крис, и ее обиду на «жрать меньше надо».       А вот какие-то контракты получались совсем не так как хотелось. Вместо нормального убийства Бейтильд, хозяйки эбонитовой шахты в Данстаре, девушка сразу рассказала жертве, кем является, и выдала информацию о заказчике, муже нордки. Крис предложила женщине перекупить контракт и сделать заказ на ее мужа, чем шахтерша и воспользовалась. Астрид хоть и ворчала, но была довольна более выгодным контрактом и обещанием помощи от владелицы эбонитовой шахты. К удивлению самого босмера, Мать Ночи тоже благоволила такому повороту. Мужчина не понимал, почему та потакает капризам девушки.       Сам же Цицерон, ради которого Крис так старательно исполняла задания Братства, был безумно счастлив, выполнением контрактов. Мужчина постоянно хвалил девушку как за выполненную работу, так и на тренировках вместе со Слышащим. Но в фантазиях девушки, имперец должен был уже броситься к ее ногам и говорить, что очи ее сияют словно звезды и просить руки возлюбленной. По крайней мере так было в книгах, которые она когда-то читала.       Решив, что останавливаться не стоит, девушка отправилась за советом в Фолкрит. За полгода в Братстве она привыкла к местным и даже с некоторыми хорошо общалась, например, со старым альтмером Рунилом, смотрителем кладбища. Рунил рассказывал многое: как о службе в Альдмерском Доминионе, так и о личной жизни. Из его слов Крис почерпнула, что когда-то давно любовь своей девушки Рунил заслужил ночными прогулками по берегу ее любимого озера и цветами. Озера, кроме лужи Тенегрива, в округе не было, а ночами они с Цицероном и так гуляли – во время тренировок. Поэтому девушка оббегала округу и собрала все цветы, какие только ей приглянулись. Представляя, как мужчина обрадуется, она завалила всю комнату Цицерона этими растениями пока тот спал. Сам шут, проснувшись, обнаружил, что весь пол, стол, прикроватная тумба завалены разнообразными ядовитыми цветами. Как только сам не отравился от их испарений, оставалось загадкой. Мужчина рассказал о своей находке Слышащему, который с веселой улыбкой пустил все растения на яды, к огромному неудовольствию девушки.       Подумав еще, Крис вспомнила, как Эйла рассказывала, что влюбила в себя Скьора свой великолепной стрельбой из лука и навыками охотника. Стрельба сразу отпадала – Эридор почему-то не позволял ей брать лук в руки, а вот с охотой можно было попробовать. После долгого дня выслеживаний и подкрадываний, Крис все-таки смогла убить, по ее мнению, самого красивого оленя в лесу. Тихо прокравшись в комнату шута, она положила эту тушу спящему Цицерону прямо в постель. Такой симпатичный зверь явно влюбит неприступного Хранителя в девушку. Ну или хотя бы тот будет доволен. Когда Цицерон проснулся в одной постели с тушей мертвого оленя, он испытал разнообразные чувства. Счастья среди них точно не было. Испытывая нервный тик, мужчина поинтересовался у Слышащего, который, по мнению имперца, понимал, как стоит вести себя с девочкой, и за что же Крис его так ненавидит. Лесной эльф лишь посмеялся и успокоил Хранителя:       - Просто она так выражает свою привязанность, - похлопал босмер Цицерона по плечу, задумчиво почесал свою щетину и добавил, - оленину в винном соусе любишь?       Пока Крис за общим столом мрачно жевала «самого красивого оленя» и слушала дифирамбы братьев и сестер кулинарному умению босмеров готовить мясо, размышляла, что же делать дальше. Ей вспомнился Сэм Гевен, встретившийся в таверне Фолкрита притягательный и общительный мужчина, что смог вытянуть девушку на разговор. Он утверждал, что добиться взаимности Крис может, всего лишь проведя ночь с предметом ее обожания. Через какое-то время Крис все же решилась на выполнение совета Сэма. Ночью она прокралась в комнату Цицерона. На столе остались бутылки из-под вина – видимо, Хранитель опять выпивал со Слышащим. Сам хозяин комнаты крепко спал. Ступая как можно тише, девушка залезла к мужчине под одеяло и счастливо уснула. Советы она воспринимала буквально.       Утром Цицерон обнаружил в своей постели Крис. Он умилился видом маленькой девочки и решил, что ей было одиноко или приснился кошмар. А может Слышащий замучил ее своими тренировками, и она здесь прячется от ворчливого босмера. Как бы то ни было, мужчина тихо оделся и вышел, приняв решение не будить бедную девочку.       У Эридора болела с похмелья голова, но он был безумно весел, слушая рассказ имперца. Эльфа нескончаемо забавляли неудачные попытки романтических ухаживаний. Хотя какая-то его внутренняя часть все же жалела девочку – Цицерон так и не понял ее мотивов. Зато как собутыльник Хранитель прекрасно понимал самого босмера и принес одно из зелий Бабетты. Благодарно хлопнув имперца по плечу и на ходу выпивая зелье, эльф поплелся пинками собирать свою малявку. Им еще предстояло убить Гая Марона.