Ренридж

      Первый день оказался довольно сложным. Когда Слышащий ушел и оставил Крис с Цицероном одних, девушка бросилась к мужчине, чтобы залечить его раны. Слезы хлынули рекой, она никак не могла остановиться. Исцеление шло плохо – сказывалась потраченная мана и сильное моральное напряжение. Цицерон что-то говорил ей, но она не разбирала слов. Крис так и уснула от истощения в объятиях мужчины, а он все так же продолжал говорить что-то успокаивающее и гладить ее по голове.       На следующее утро… или же был вечер, девушка не могла этого сказать, поскольку в подземелье, где она проснулась, не проникали солнечные лучи. Единственным источником света служила небольшая свеча в старом железном подсвечнике, стоявшем неподалеку от мехового лежака, на котором спала девушка. Она сонно приподнялась и заметила, что осталась лишь в одних штанах да тонкой светлой рубашке. Ее сложенная куртка и сапоги лежали рядом. Дальше девушка не могла видеть – глаза натыкались на густую темноту подземелья. Воспоминания вчерашнего дня казались нереальными. В них не хотелось верить. Крис размышляла над тем что же делать дальше. Путь назад домой в Фолкрит, к семье, был закрыт. Сердце сжалось. Она больше не увидит чересчур серьезную Астрид, не услышит от Арбьорна его извечное "Как дела, щеночек?". Не будет болтать с Габриэллой и Бабеттой о разных глупостях, не услышит, как Назир посмеивается над добродушным ящером Визарой. А Слышащий будет все дальше погружаться в свои мрачные воспоминания. Она оставила свою семью. Бросила их.       Как быть дальше, не представлялось. Но Цицерон тоже ее семья, и его она не оставит в сдавливающем разум одиночестве. Хотя что она может сделать? Крис чувствовала себя бесполезной. Она не умела выживать в одиночку. Получалось, что девушка садится на шею шуту, которому и так нелегко.       Мысли, роившиеся в голове, разбежались разом, стоило ее взгляду зацепить довольно странный предмет: темно-бордовая ткань и сверху какая-то записка. Девушка взяла записку в одну руку и другой потянула огромную кучу этой бордовой ткани. Теплая и мягкая. Странный материал, но приятный. При дальнейшем изучении это оказался длинный плащ с капюшоном, а вот под ним лежали два маленьких стеклянных флакончика с темно-красной, почти черной жидкостью и какая-то маска, напоминающая маску Драконьих Жрецов. Покрутив странный предмет Крис обнаружила, что вместо прорезей для глаз были черные стеклянные линзы, отсутствовал разрез в области рта. Девушка вернулась к записке. Слишком темно. Она склонилась над свечой, держа в руках пергамент, отросшие за последнее время волосы упрямо и раздражающе лезли в глаза. Девушка сумела различить босмерские буквы.       «Привет, красавица!       Какой же это невыносимый язык! Еле нашел из моих последователей того, кто умеет на нем писать. Сделай одолжение и обучись нормальной грамоте. Но к делу: та попойка была довольно веселой и бредовой, и поэтому я решил тебя отблагодарить. Раз тебе не нравится мой посох(заметь какая двусмыслица, а?), я тебе решил подарить кое-что другое.       Маску! Она волшебная. Это будет твоим лекарством – с ней ты будешь собой. В маске ты можешь делать все, что захочешь.       Два фиала своей крови. Ты что-то такое говорила, мол, безумно ее хочешь для каких-то своих опытов. Скамп тебя дери, но забирай!       О, и прекрасный плащ! Не знаю зачем, но носи – он красивый. Так хоть некоторые люди будут знать, что на тебе мое благословение.

Сэм Гевен.»

      Крис еще раз взяла в руки плащ и понюхала его. Точно, слабый запах бренди. Сэм любил его, и от его тела тоже слегка исходил этот запах. Значит, Сэм бывал здесь пока она спала. Факт присутствия кого-то, пока она спала в убежище Темного Братства, куда невозможно попасть, не зная пароль, не напугал девушку. Даже не удивил. Сэм всегда творил необычные вещи. Например, однажды телепортировал ее в место под названием «Туманная роща». Крис навсегда запомнила, когда впервые в ее жизни непонимание и поиск логичного ответа на происходящее были отброшены на второй план. Все затмило восхищение этим волшебным местом, где стояла смесь запахов алкоголя и пряностей, шум веселых песен, журчание маленьких ручейков неподалеку, милые деревянные мостики, пляшущие среди деревьев светлячки. Крис прикрыла глаза, вновь вспоминая то место. После Туманной рощи сказочный Маркарт, который она всегда мечтала увидеть, уже не казался столь дивным, как в рассказах Слышащего.       Мысли вновь привели девушку к воспоминаниям об Эридоре, на нее опять накатила грусть. Уже начало подмешиваться чувство вины. Если бы она заметила эту обстановку раньше, если бы не была так глупа и придумала хоть что-нибудь! Все, что она смогла сделать – это умолять Эридора. Крис тряхнула головой, прогоняя плохие мысли. От них все равно нет никакого проку, поэтому зачем делать что-то, что не имеет никакой пользы. Ей нужно заботиться о том единственном, кто остался у нее.       Сложив записку и убрав в карман штанов, натянув сапоги и вскочив на ноги, Крис решила найти Цицерона. Но подумать и сделать – это разные по сложности вещи. Обнаружить дверь в темноте было не очень-то и просто. Наконец нащупав деревянную поверхность и дернув дверную ручку на себя, она сделала смелый шаг в черную пустоту коридора и… уткнулась носом во что-то или кого-то. Воображение рисовало разных чудовищ, скрывающихся в темноте и ждущих свою жертву. Почему-то Крис была уверена, что они должны быть в каждом подземелье.       - Маленькая девочка проснулась! А Цицерон как раз хотел ее разбудить, – раздался знакомый голос. Отстранившись, девушка потерла ушибленный нос. Несмотря на невысокий рост имперца, Крис была все равно ниже его. Она почувствовала на своей ладони чужое теплое прикосновение. Мужчина крепко взял ее за руку. Цицерон повел ее куда-то в этой темноте. В отличии от девушки он привык к этому мраку и хорошо ориентировался в Данстарском убежище.       - И вовсе я не маленькая! Мне семнадцать, - угрюмо проворчала Крис, но внутри все ликовало. Это был не какой-то притаившийся монстр, а Хранитель. Такой теплый и родной. Но главное, судя по голосу Цицерона, он был в порядке и умирать явно не собирался. После ее слов мужчина резко остановился, и девушка опять врезалась в него носом.       - Как семнадцать? Вроде девочка говорила Цицерону шестнадцать… - раздался где-то впереди озадаченный голос.       - Возраст – это переменный параметр.       - И как давно? Почему девочка не сказала? – продолжал спрашивать имперец, возобновив шаг.       - Уже месяц. А разве имеет значение сколько я намотала кругов вокруг Солнца? Люди слишком превозносят значение этого отсчета. Да и не люблю я эту дату.       - У девочки плохие воспоминания с этим днем?       - Просто в этот день, когда мне было семь, брат ушел из дома, оставив меня одну... – Крис не видела лица Цицерона, и так было легче вспоминать тот день. – Отец часто отсутствовал по работе. Он занимал какую-то должность в посольстве. Слуг в доме не было – отец не доверял им. Так что у меня было много свободного времени.       - Девочке было грустно?       - Нет! С чего ты взял! Отец жил со мной – он раз в неделю или месяц упорно появлялся дома и проводил со мной целый день. Иногда в его отсутствие заходил брат. Но я никогда не была одна! У меня было много друзей: Вильям Шекспир и его пьесы, Антуан де Сент-Экзюпери и его «Маленький принц», Житомирский и его…       - Это все книги? – прервали ее.       - Конечно! Это были самые лучшие друзья. И которые разрешал отец. Хотя большую радость мне принесло разрешение пользоваться интернетом.       - «Интернет»? Еще одна книга?       Они уже вышли в хорошо освещенную кухню. Везде была пыль, местами висела паутина с жирными пауками и черепа, расположившиеся в самых разных местах. Но зато здесь помимо всего этого был огонь в камине, и витали приятные запахи еды. Посадив Крис за большой деревянный стол, мужчина стал накрывать. Цицерон был в обычной скайримской одежде: грубые штаны да свободная рубаха. В разрезе рубахи девушка заметила бинты. Она почувствовала себя виноватой, ведь вчера вечером только смогла более-менее остановить кровь.       - Нет, - сказала девушка, наблюдая за имперцем. – Там, откуда я, это огромная сеть информации. База знаний, в которой люди делятся всей своей мудростью друг с другом. С помощью нее можно изучить что угодно: найти старую малоизвестную литературу или посмотреть научные доклады и презентации, изучить любую науку. Или связаться с противоположным краем планеты и узнать обычаи и нормы восприятия жизни других людей, живущих там.       - Значит, там откуда маленькая девочка, люди используют «интернет» для изучения мира? Неужели, это край ученых и мудрецов? – Цицерон даже застыл на месте, переваривая эту информацию и пытаясь представить насколько же развита цивилизация Крис.       - Пф! – она лишь махнула рукой, - порнушку да картинки с котиками созерцают. А в другое время хамят друг друга на форумах.       Цицерон не стал спрашивать, что такое этот форум и откуда маленькая девочка знает слово «порнушка». Он просто пришел к выводу, что люди везде одинаковые.       Завтрак прошел в обсуждении того, что стоит делать дальше. Всю жизнь провести в этом подземелье они не могут: запасы еды, которые когда-то здесь оставил имперец, скоро закончатся. Мужчина предположил, что Слышащий солгал и сообщил Братству об их мнимой смерти. Это означало, что им нельзя показываться на людях, нужно оборвать все старые знакомства. Если Астрид хоть каким-то способом узнает, что они живы, то Эридор будет в опасности. В Темном Братстве это могут посчитать предательством, а предатели долго не живут. Шуту и девушке необходимо как-то замаскироваться.       - Сейчас ведь месяц Руки Дождя? – задумчиво протянула Крис.       - Да. Середина весны. А почему девочка это спрашивает? – удивился Хранитель.       - Он сказал, что будет в Данстаре в этом месяце. У них четкое расписание передвижений, а я все запоминаю. Он поможет, он знает разные заклинания, в том числе и невидимость. Цицерон, принеси мне плащ и два флакончика из той комнаты, где я спала.       Мужчина опять запутался в высказываниях девушки. Однако решил сделать, как она просила. Хранителю не хотелось доверяться какому-то странному «ему». Но больше всего Хранитель не понимал о каком плаще вообще говорила девушка, ведь в той комнате этого точно не было, но решил не спорить. К его огромному удивлению он обнаружил все, что перечислила Крис и довольно пугающую маску. Взяв все, в том числе и маску, шут принес вещи на кухню и положил на стол перед девушкой.       - Откуда это? На девочке таких вещей не было, а Цицерон их не приносил… - мужчина не на шутку был встревожен.       - Сэм занес сегодня ночью, – после этих слов, сказанных так легко, у Цицерона внутри все похолодело. Кто-то смог зайти в убежище. Этот кто-то смог прокрасться мимо него. Мужчина не спал всю ночь и не был очень уж уставшим или сильно раненным. Глупый пес его лишь слегка поцарапал и перепачкал всю одежду шута в крови. Хранитель всю ночь прислушивался к звукам, ожидая возможности того, что Эридор вернется позже, чтобы закончить дело без мешающей тому девушки. Имперец не отличался наивностью Крис.       Та в свою очередь, не замечая, как побледнел мужчина рядом, сунула один из небольших флаконов в карман, где уже лежала записка от Сэма, а второй задумчиво разглядывала, держа в ладони. Флакон был чуть меньше ее маленькой ладони, с круглыми боками и длинным узким горлышком, заканчиваясь круглой дутой вершиной. Крышка отсутствовала, фиал намертво запаян. – Цицерон, у тебя есть тонкая цепочка покрепче?       Мужчина был так растерян, что отошел к одной из полок на кухне, где была его старая сумка, покопался и подал требуемый предмет. Девушка перевязала фиал с кровью цепочкой и повесила себе на шею, спрятав сам предмет под рубашкой. Она накинула плащ Сэма, который полностью скрыл ее фигуру и слегка тащился коротким шлейфом, накинула капюшон, скрывая лицо.       - Я вернусь через пару часов.       Пока Цицерон был растерян, девушка выскочила в коридор и замерла перед черной дверью. Это ведь всего лишь улица. Она столько раз была снаружи. Чем этот раз отличается от других?       Она будет одна - подсказал разум.       Не будет кого-то из семьи, кто поддержит ее и защитит в этом мире. Может стоит вернуться за Цицероном? С ним нечего бояться во внешнем мире. Только семья сможет защитить, только семье можно доверять.       Крис замотала головой в попытке избавиться от своих страхов. Нет! Так нельзя. Это то, что ей нужно сделать самой.       Она дотронулась рукой до двери. Всего-то толкнуть… Но тело отказывалось слушаться, и это простое действие оказалось слишком сложным. Но если она этого не сделает, то наружу отправится Цицерон. Это слишком опасно! Если хоть какая-то весть дойдет до Астрид, то не жить и Слышащему. Нет, уж лучше там снаружи умрет она, чем кто-то из семьи. Резким движением девушка распахнула дверь и выскочила на улицу, не до конца осознавая, что именно заставила сделать свое тело.       Слепящий свет, отражаясь от снега, ударил прямо в глаза, ноги потонули в сугробах, сразу почувствовался кожей мороз, студеный воздух холодил легкие. Стоило надеть хотя бы легкую куртку, а не выбегать в тонкой рубашке. Но все же ткань плаща согревала, что было удивительно при ее тонкости. Ни белая пустыня, ни воющий ветер, ни колючий воздух не собирались вредить девушке, но годы внушения все же делали свое – страх все больше и больше занимал места в ее голове. Девушка с трудом заставляла себя двигаться, тяжело переставляя ноги и медленно пробираясь через сугробы, побрела в сторону, где ей казалось находится Данстар. Догадки подтвердились – послышался знакомый каджитский говор. Крис решила не ходить дальше, чтобы не быть замеченной. Акари, несомненно, пообещает не выдавать ее секрет Астрид, но нельзя заставлять караванщицу подвергаться такому соблазну. Каджитам сложно не делиться секретами с друзьями. А Астрид считалась другом Акари.       Дар’мар, альфик, с которым у Крис был заключен контракт, обладал хорошим нюхом и вполне мог учуять девушку неподалеку от лагеря, в отличии от других караванщиков. Поэтому Крис решила подождать его здесь. Когда девушка уже начала трястись от холода или накатившей паники, на большой засыпанный снегом булыжник мягко запрыгнул белый кот.       - Привет, Дар’мар, - с улыбкой поприветствовала его Крис. Путаница в голове все еще была ужасной, но страх стал отступать при виде знакомого каджита. Все-таки присутствие того, кого можно назвать частью семьи успокаивало. Хотя у нее были несколько другие планы относительно Дар’мара. – Я пришла за платой. Моя часть договора уже давно выполнена, а теперь я хочу, чтобы ты принадлежал мне. Первым шагом ты покинешь караван. А вторым, ты поможешь мне добраться до Бейтильд незаметно.       Альфик согласился. Он только и ждал этого. Быть караванщиком ему давно наскучило. Да и заниматься торговлей только ради прибыли - занятие, не заслуживающие уважения для каджита. Общение с недостойной Акари утомляло Дар’мара, а вот поговорить с этой девушкой белому коту нравилось. Впервые он встретил человека, который мог понимать альфика. Это заинтересовало кота. Услышав последние слова Крис, каджит довольно заурчал. Дар’мар не был бы Дар’маром, если бы не был прирожденным шпионом. За время стоянки в Данстаре он успел обойти весь городок, послушать местные сплетни и изучить местонахождение основных примечательных людей. Каджит провел девушку под пологом невидимости к дому Бейтильд, хозяйке эбонитовой, железнорудной и ртутной шахт. Последние достались ей в наследство от безвременно почившего этой зимой мужа.       Крис взломала замок и быстро скользнула вместе с Дар’маром в дом знакомой ей нордки. В этом небольшом домике было лишь самое необходимое: кровать, шкаф с одеждой, камин с согревающим огнем да стол, за которым как раз и сидела женщина. Темноволосая нордка, хмурясь, занималась бумагами на отправку руды в Солитьюд, когда дверь открылась и закрылась. Это напугало ее, но, когда в комнате появилась фигура в красном плаще, откидывая капюшон и показывая свое лицо, нордка успокоилась. Это та девушка, что когда-то спасла ее.       - Эм-м-м… - протянула девушка. Она не знала как стоит начать, а Бейтильд лишь наблюдала за встревоженной гостьей.       Хозяйка шахт нравилась девушке, хоть та даже и не знала чем. Крис чувствовала это нутром. Она села на кровать, к ней на руки сразу запрыгнул белый кот. Это придало храбрости сказать довольно простые слова:       – Мне нужна помощь.       - Помощь? – Бейтильд помнила, как эта самая девушка спорила с тем страшным эльфом, нарушая догматы и рискуя из-за того своей жизнью, чтобы отстоять жизнь нордки. Как потом после убийства ее мужа, заходила к ней и болтала о всякой ерунде. Бейтильд тогда не вслушивалась в слова, но то, что рядом кто-то находился, и это беззаботное щебетание успокаивали и помогали преодолеть то, что собственный муж желал ей смерти. Шахтерша так и не узнала имя своей спасительницы, но норды всегда помнят чужую доброту и отдают свои долги. – Я сделаю все, что потребуется.       - Братья и сестры… они считают, что я умерла. Они должны думать так и дальше, – начала гостья. Бейтильд подозревала, что добрый характер девушки доведет ее до бегства. – Мне нужна броня. Но как расплатиться, я не знаю.       - Ты уже спасла меня от вечности в Пустоте и служения Ситису. Этого хватит.       Женщина выслушала описание того, что за броня была нужна девушке. Выходило довольно дорого по материалам, работе и времени. Но она знала местного кузнеца, который все это мог сделать всего за пару дней. Нордка решила, что не пожалеет ничего ради помощи.       - И еще… Пусть кузнец во время ковки эбонита… В общем, делает это только при свете луны. А еще добавит вот это при закалке, – гостья вынула из кармана штанов фиал с необычайно темной кровью и поставила на стол перед шахтершей, натянула капюшон и тут же исчезла вместе с белым котом. Дверь снова открылась, впуская ледяной воздух, и закрылась.       - Цицерон, я вернулась! – крикнула Крис, входя вместе с Дар’маром и снимая на ходу плащ. Имперец выбежал на встречу.       - Девочка совсем с ума сошла выходить одна на улицу?! Что если бы кто-то из Братства был в городе или шпионы шлюхи Астрид заметили? И это еще Цицерона называют сумасшедшим!       - Все прошло хорошо. Мне помог Дар’мар! – девушка радостно улыбалась, показывая белого небольшого кота, которого держала, обхватив под передними лапами, на вытянутых руках. Хранитель лишь удивленно уставился на животное. Кот как кот. Но какая-то часть его сознания… предчувствие чего-то нехорошего все же шевельнулось в его голове.       - Странное имя для кота. Цицерону оно напоминает каджитское, - покачал головой шут.       - Хм… Да, ты прав. «Дар» - это ведь префикс? Я буду звать тебя Мар, - обратилась девушка к коту.       - Мяу, – коту по интонации это явно не нравилось, но девушка обняла его и погладила. Это привело к довольному мурчанию зверя. Крис прошла на кухню положив плащ и кота на стол.       - Я поговорила с Бейтильд. Она добудет нам доспехи через какое-то время.       Вид девушки был слишком спокойным. Цицерон лишь вздохнул и обнял девочку.       - Крис поступает слишком неразумно. Подвергает себя опасности. Что делать старому дураку, если с ней что-то случится? – мужчина гладил ее по голове, все его мысли спутались. Ему хотелось броситься обратно в Фолкритское убежище и выпустить кишки этой самозванке Астрид, что захватила власть. Но в одиночку против нескольких опытных убийц он не выстоит и погибнет. Оставит девочку одну. Так нельзя. Мать Ночи не одобрила бы этого.       А Крис просто замерла, ее мысли полностью разбежались. Впервые кто-то так тепло произнес ее имя. Впервые ей понравилось звучание собственного имени. Она еще больше утвердилась в своих намерениях, чтобы помочь во чтобы то ни стало.       Крис была переполнена энергией и бегала по убежищу с различными делами в желании скоротать время до прибытия брони. Девушка понимала, что просто так им не прожить в этом убежище – нужна еда и зелья лечения для еще не поправившегося Цицерона. Девушка успела протереть везде пыль и навести чистоту, заставляя имперца разобраться «с этими ужасными монстрами с множеством глаз и лапок». Мужчине пришлось прогонять пауков, которых она не давала убить. По ее мнению, пауков нужно выставить вон. А все это время странный кот неотрывно следовал за девушкой. Складывалось впечатление, что кот чему-то ее учил. Крис говорила разные странные слова наподобие «Тджиззрини» и отпускала фразы вроде «правильно я произношу, не придирайся». Все бы ничего, но кот молчал, и этот монолог настораживал Цицерона. Он помнил слова Фестуса об огромном магическом потенциале девушки, который мог довольно плохо для нее обернуться: талантливые маги часто сходили с ума из-за собственного дара, или кто-то могущественный мог бы пожелать воспользоваться им. Но польза от этого дара все же была. Когда Цицерон предупредил о тролле, обитающем где-то в туннелях, и попросил девушку быть осторожнее, то и сам не заметил, как та исчезла. Он нашел ее, гладящую гигантского Удурфрукта, который басом урчал и издавал странные звуки под влиянием воздействия эмоций девушки. Потом тролль получил кличку «мистер Пушистик» и стал словно ручная собачонка. Мужчина не тешил себя надеждой, что это надолго, и решил прирезать тролля, когда быстро изменчивое внимание девушки переметнется на что-нибудь другое. Но увидев, как его подопечная приготовила похлебку на ужин побросав в нее довольно пугающие ингредиенты, решил, что лучше отравить зверюгу ее едой. Мистер Пушистик почуял неладное и от предложенной еды отказался, не пожелав умереть в немыслимых муках от пищевого отравления и заставив шута скрытно избавиться от кулинарных «побед» девушки. Все-таки ему нельзя так рисковать собой – девочка попросту не выживет в одиночку.       Через пять дней, когда убежище было приведено в более пригодное для проживания место, дверь убежища открылась. Цицерон, в это время занимавшийся на кухне приготовлением еды и краем глаза наблюдавший за игравшей с котом Крис, замер и сразу вытащил кинжал. Громко храпевший неподалеку от очага тролль, резко открыл все три своих мерзких глаза и зарычал.       - Бейтильд! – радостно закричала девушка и раньше всех выбежала встречать гостя. И так же быстро вернулась, держа в руках огромный мешок.       - Девочка сказала пароль чужаку?! – Цицерон быстро сообразил какую глупость совершила подопечная. Но та просто махнула рукой, заверяя, что этой женщине можно доверять. Мешок был брошен на стол, раздался металлический звук.       - Вот вечно ты так, - проворчала девушка, – она даже не захотела зайти, а она нам так помогла!       - Что это? – шут все еще был зол за поступок Крис.       - То, что позволит нам выйти на поверхность. Даже не думай убить Бейтильд! У меня на нее большие планы! - предупредила девочка.       Оттолкнув морду обнюхивающего мешок мистера Пушистика, девушка вытряхнула содержимое мешка.       - Вот, - она протянула Цицерону часть вещей, - это твое. Оружие мы возьмем здесь – я видела хорошую оружейную. Поедим и уходим. У нас еще много дел!       Шут вздохнул. Спорить с девочкой было невозможно. Броня оказалась частично эбонитовой кольчугой и частично меховой броней, которую часто использовали Брумские охотники. Переодевшись и натянув меховой капюшон, мужчина вышел ко входу. Там он застал девушку, хотя по силуэту можно было принять за молодого парнишку: темная меховая броня, а сверху, скрывая фигуру, пластинчатая с воротом кираса из черно-красного металла, из такого же металла правый наплечник, покрывающий всю руку дальше и переходящий в металлическую перчатку, делая ладонь похожей на когтистую лапу, вторая рука в простой кожаной перчатке. Присмотревшись на слегка пульсирующие в темноте красные прожилки на черном металле, мужчина понял – это даэдрические части брони. Меховой капюшон девушки опущен, и мужчина не видел лица стоявшей боком к нему Крис. В «когтистой» руке она держала ту самую жуткую маску. Мужчина не знал о чем она думала, лишь слышал как тихо, себе под нос, но твердо напевала:       «Allons enfants de la Patrie,       Le jour de gloire est arrivé !”       Крис обернулась на подошедшего Цицерона и слабо улыбнулась.       - К девушкам в Скайриме довольно предвзято относятся. Особенно к таким как я. Так смогу брать разную работу, - мягко произнесла она. Даже не понятно было, к кому она обращается: к Цицерону, коту, сидевшему у ее ног, или самой себе. – Наверное, нужно новое имя. Ведь по старому наши братья и сестры нас узнают. Какое же может быть имя у такого человека как я?.. У того, у кого нет родины? У того, кто будет наемником и будет браться даже за самую ужасную работу? Хммм… Ренридж подойдет лучше всего, наверное. Да, точно. Ренридж.       С этими словами она надела маску, подхватила собранный рюкзак и открыла дверь, выходя на улицу. И только на краю сознания где-то мелькнула мысль, что это скорее не помощь кому-то, а ее эгоистичное желание выбраться наружу и все-таки увидеть тот мир, о котором она слышала лишь по чужим рассказам. С Эридором она не имела свободы действий и не отходила от него, а сейчас могла делать все, что душе угодно. Но эта мысль сразу затухла, как и всегда, когда правда не слишком нравилось сознанию.       Так началась ее новая с Цицероном жизнь. В этих путешествиях их сопровождал Дар’мар, который легко узнавал различные слухи и предавал их Крис. Так получалось быстрее находить работу в разных городах. Крис бралась за различные предложения - начиная с раздачи листовок о храме Мары и заканчивая просьбой перебить бандитов неподалеку от Виндхельма. Поведение девушки стало довольно странным: стала грубой и прямолинейной подобно нордам, несдержанная, перестала использовать магию вовсе, только полагаясь на свои парные мечи. А как-то она узнала о горячих источниках в Истмарке и потащила туда Цицерона и кота. Когда Цицерон одевался после принятия подобной расслабляющей ванны, Крис, подкравшись, обняла мужчину со спины. Имперец отметил, что девочка умница и научилась наконец не так сильно топать, но удивленно заметил, что та была совсем без одежды. Он тогда ее быстро накрыл плащом, устало вздохнув. Вот куда она с такой рассеянностью без него? Чуть не заболела, глупенькая. Хотя имперец не понимал, почему маленькая девочка забыла одеться. Все эти странности настораживали – а не поддалась ли она чьему-то влиянию?       Но как-то в Рифтене, спустя полтора месяца такой жизни, Крис сказала, что Дар’мар подкинул им сведения о работе, и вечером направилась в таверну «Пчела и жало». Цицерону не нравились подобные наводки якобы от кота, но по крайней мере они были всегда верны. Крис прошла сквозь пьяных и еще недостаточно пьяных людей, толпившихся в таверне, помахала рукой хозяйке Кираве, которой Ренридж помог, когда месяц назад сунул ее возлюбленному Тален-Джею листовку о свадьбе в храме Мары, подошла к столику в дальнем углу таверны. Там, желая напиться в уединении сидела высокая эльфийка. Она уронила бессильно голову на руки и явно была не в настроении как-то реагировать на окружающих. Красивое лицо с прямыми чертами и длинным, острым подбородком как у всех благородных альтмеров выражало полную безысходность. Белые волосы до плеч рассыпались в беспорядке по грязному столу, тонкая изящная рука сжимала недопитую бутылку черновереского. Цицерон заметил, что одежда эльфийки была мужской. Обычно такие девушки носят платья даже для работы в поле, а подобную одежду используют только моряки. Беря во внимание, что они находятся в Рифтене, в портовом городе с повышенным уровнем преступности, то перед ними скорее всего пиратка.       - Я больше предпочитаю бренди, - с этой фразой Крис села напротив эльфийки, забрав стул из-за соседнего столика. Цицерон последовал примеру подопечной.       -Ч-чего? – эльфийка подняла голову и взглянула своими голубыми глазами. Разило перегаром.       - Я выполню любую работу. Я Ренридж, - как обычно приветствовала Крис, когда находилась в этом доспехе. Голос из под маски был довольно странным и глухо звучал, не давая возможности понять каков настоящий голос у его обладателя. Эльфийка же пьяно усмехнулась:       - Ренридж? Вот так в лоб? Каджиты странные, но да ладно. Любая работа? Вот совсем любая?       - Если мне будет интересно, - кивнула Крис. Цицерон лишь устало вздохнул. Ему уже надоедало выполнять работу, недостойную члена Темного Братства.       - Ну-у-у… У меня украли. Представляешь? У меня! – эльфийка сделала глоток из бутылки. – Я старпом на судне и должна была спрятать груз, а эти поганцы его сперли, стоило мне отвернуться на секунду! Пока выбивала из них, куда они дели драгоценную контра…кхм, груз, который был получен таким трудом, то мой ящичек уже ушел в Виндхельм! Я бы бросилась за ним, но эти тупые стражники меня не выпускают. Вот как я скажу капитану?       Эльфийка опять уронила голову на стол. Имперцу никогда не нравилось, когда красивые девушки напивались до такого состояния.       - Я знаю скупщика краденного в Виндхельме, – спокойно сказала Крис, вставая из-за стола. – Смотри, не выпей здесь все запасы. Скоро буду.       Крис знала скупщицу, альтмерку Ниранию, и даже успела помочь с некоторыми делами. Догадка девушки была верна, но так просто торговка не хотела отдавать приобретенный ящик лунного сахара. Тут в дело вступил Цицерон, напомнив Нирании о помощи с налаживанием переправки ее контрабанды. На этом эльфийка сдалась и отдала просто так ящик с сахаром, добавив «все-равно его тут трудно будет продать в таких количествах». Заполучив нужное, они отправились обратно. Та эльфийка снова обнаружилась в той же таверне, на том же месте. И все так же невероятно пьяна. Цицерон задавался вопросом: за эти несколько дней альтмерка хоть что-нибудь делала кроме как заливала свое горе? Решив, что так оно и было, мужчина бросил тяжелый ящик прямо на стол перед женщиной. Самым ненавистным в этих заданиях было всегда ношение тяжестей, которые Крис не могла даже приподнять. Хотя порой закрадывались мысли, что подопечная симулирует.       - Это?.. – альтмерка ошарашенно глядела на потерянный груз перед собой и не верила собственным глазам. Потом взглянула на двух наемников. – Спасибо… Я даже не знаю, как вас благодарить! Рен, спасибо!       - Ренридж, - спокойно поправили эльфийку. Цицерон решил не наблюдать за этой картиной и заняться делами, купив у хозяйки таверны еды в дорогу.       - Но то же не имя! Это ведь просто «наемник» на та'агре, - рассмеялась девушка, все так же сидя на стуле перед стоящим перед ней Ренриджем. Она совсем перестала замечать ту пьяную суету в таверне, которая была здесь всегда. – Меня тоже зовут Рен. Тебе ведь нужно имя!       - Я Ренридж. Значение имени слишком преувеличивают. Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет, - задумавшись на минуту, Ренридж вытащил из кармана штанов небольшой цветок языка дракона и протянул девушке напротив. – Вот. Он сорван мной по пути сюда.       Рен машинально взяла цветок в руки. Она привыкла с детства, проведенного на Саммерсете, что все окружающие ей вдалбливали о важности имени и титула, и не приведи Восемь, если ты упустишь хоть что-то. В ее путешествиях каждый из встретившихся ей, начиная с капитана пиратского судна и заканчивая захудалым бродягой, держались за свои имена как за спасательный круг. А парень перед ней наплевательски к этому относится. Но хоть все мужики одинаковы. Подарил ей цветочек, сейчас скажет, что она так же красива как этот цветок, а потом предложит расплатиться с ним натурой. Вон и дружок ушел, чтобы не мешать, - подумалось эльфийке.       - И почему именно этот цветок? Он ведь так же красив, как и я? – Рен специально попыталась сделать свой голос наиболее соблазнительным. Она хотела заставить этого парня в последствии поплатиться за наглость и неоригинальность. Его и всех других до него.       - Не знаю, - пожал плечами Ренридж, поднял руку и задумчиво провел ей по своему капюшону в жесте, в котором люди обычно ерошат собственные волосы. – Просто меня удивило, что такой маленький цветок растет в Скайриме. Это последний месяц весны, а все равно ужасно холодно. Дорога в Истмарке вся в непроходимых сугробах, но этот цветок смог вырасти даже в таких жестоких условиях. Не смотря ни на что. Он яркий и похож на маленький огонек. Гордо возвышаясь среди снегов, он будто бросает вызов всему этому царству льда и холода.       Эльфийка лишь похлопала глазами. Это было не то, чего она ожидала.       - Ну, бывай, - Ренридж махнул когтистой перчаткой и ушел из таверны.       Рен все так же сидела с цветком в руках и пыталась понять этого человека. То, что это был не каджит было ясно по говору. Те всегда говорили о себе в третьем лице. Но наемник не взял платы… Даже не упоминал о награде! Не пытался с ней переспать или заигрывать. Подаренный драконий язык она даже не знала как воспринимать.       А Ренридж уже выбросил все из головы. Крис всегда говорила все, что приходило ей на ум, ничего не скрывая. На улице ее ждали Цицерон с белым котом. Их путь лежал в Данстар, завезти разные припасы в убежище и проведать мистера Пушистика. Потом они собирались направиться в Солитьюд: девушка давно мечтала побывать на праздновании в этом городе, а там как раз в самом разгаре шло легендарное "сожжение короля Олафа". Жуткое название, но по рассказам это событие всегда собирало огромное количество людей с разных уголков Тамриэля. Вроде, в этот раз даже приехал кто-то важный.       Троица бодро шагала по дороге. Девушка весело переговаривалась с Цицероном, солнце ласково согревало, птицы наполняли воздух своими трелями, мягкий ветерок шевелил кроны деревьев. Это были последние дни весны. Последние дни, когда Крис была беззаботно счастлива, когда не было давящей ответственности и бесконечного чувства вины. Последние дни, когда ее семья была жива. Немного о народе песков.       У каджитов в общей сложности шестнадцать разновидностей, не считая Гривы. Внешний вид каджита зависит от фазы луны, в которую он родился, а не вида родителей. Например, у пары сутай(встречаются в Скайриме) может родиться альфик(выглядят как домашние коты, не умеют разговаривать, но владеют магией) или ом(внешне похожи на босмеров с шерстью, встречались в первых играх линейки Древних Свитков).       Логика каджитов непонятна другим народам. Считается, что каджит должен жить ради приключений, а не обогащения. При получении денег их нужно куда-то срочно потратить. Те сородичи, что отправляются караванами не очень уважаемы на родине, потому что думают только о деньгах, а не о приключениях. Другие люди называют мирных каджитов ворами, т.к. у них отсутствует понятие собственности. По логике этого народа, если что-то лежит просто так, значит ничье. Однако часто они действительно становятся ворами, потому что для них это интересно и весело.       Так же представители этого народа утверждают, что менее зависимы от скумы, чем другие народы. Это все враки самих котов, от которых пошло это утверждение. Эти коты часто врут и сами верят в свою ложь. Например, в TES online на полях сахарного тростника можно встретить пахмаров(похожи на обычных тигров), которые отлынивают от работы. По словам других работников фермы, пахмаров наняли ловить крыс, которые пожирают тростник. Пахмары отказываются от работы и впали в зависимость от этих крыс, пропитавшихся лунным сахаром. Или же можно встретить босмерку, которая просит найти своего мужа каджита. Мужа можно найти неподалеку от города в дереве. После того, как кот попробовал сладости из лунного сахара, которые раздобыл для продажи, выпал из реальности и вспоминает как танцевал с лесными свиньями и убил свою жену(весь его бред плохо помню). Узнав, что с женой все в порядке просит принести еще сладостей, которые потерял неподалеку. Клятвенно обещает, что у него нет зависимости, урок он усвоил и больше не будет их есть. Если вот только совсем маленький кусочек еще попробует. А может два.       В игре "Морровинд" можно найти тело каджита, который умер от передозировки сладостями из лунного сахара. Каджиты не знают меры.