Ренридж

      Солитьюд встречал путников огромным разнообразием красок и приятных запахов. Более мягкий климат Скайрима в этой части страны позволял утопать городу в цветах. Клумбы пестрели ярким разнообразием, с домов свисали лианы зеленого плюща. Выпуск студентов из Коллегии бардов пышно отмечался днем «Сожжения короля Олафа». Празднование растянулось гораздо дольше одного дня и должно было продлиться еще неделю. Самый любимый праздник нордов привлек множество гостей и торговцев, которых ничуть не пугала гражданская война, развернувшаяся в Скайриме. Музыканты вышли на улицы города, и отовсюду звучали их песни и музыка, кто-то даже декламировал собственные поэмы. То тут, то там звучали голоса зазывал попробовать самые вкусные пирожные по рецептам лучших кулинаров Хай Рока, вдохнуть аромат изысканных духов из Саммерсета, испробовать необычайную прочность доспехов, изготовленных кузнецом из орочьей крепости, увеличить силу суджаммой по особу рецепту с Солстхейма. Бесчисленное количество самых разных людей бродили среди прилавков, что даже двое путников в странной броне не особо и выделялись.       Цицерона это радовало, пока он не потерял в многочисленной толпе свою спутницу. Он нашел Крис рядом с огромным орком, бригантина которого имела незнакомую символику. Орк что-то говорил Ренриджу о вампирской угрозе в то время, как сам наемник самозабвенно гладил собаку орсимера, даже не вслушиваясь в слова хозяина, который предпочитал называться «Стражем Рассвета». Имперец быстро оттащил Крис от довольного пса и заручился не отпускать руку подопечной, чтобы та опять не затерялась в толпе. Хранитель устал от странной привычки девушки гладить всех встречных собак и кошек, не пропуская не одной зверюги. Однако мужчина даже не подумал о том, как странно выглядит, прогуливаясь по Солитьюду и держа за руку наемника в пугающей маске. По крайней мере так выглядело со стороны. Крис же радовалась как ребенок обилию новых впечатлений, неустанно расспрашивая каждого торговца о необычных товарах. Аргонианин, с сомнением покосившись на взявшихся за руки непонятных личностей, все же поведал им о ювелирном искусстве саксхил и даже продал крупный медальон на довольно толстой цепочке. Слова «адресник для Мистера Пушистика» человекоподобному ящеру ни о чем не говорили, но ему даже думать не хотелось зачем этим двоим на самом деле эта цепура. А вот здоровенный бородатый норд, по соседству торговавший броней из сталгрима, даже бровью не повел по поводу держащихся за руки мужчин, хотя в его суровую душу закрались теплые мысли о собственном любимом муже, который остался на промерзлом Солстхейме.       Проведя так весь день, а ночью слушая рассказы о своих свершениях от разных искателей приключений в местной таверне, Цицерон и Крис отправились спать лишь утром. Из-за наплыва посетителей им удалось выбить у хозяина таверны только одну свободную маленькую комнатку с небольшой кроватью. Утомленный событиями дня и ночи Цицерон уснул на одной кровати со своей подопечной, совсем не задумываясь, где сейчас шляется чертов кот, который исчез сразу на входе в город. Казалось, мужчина только прикрыл глаза, как почувствовал, что его грубо трясут за плечи. Первое что увидел Хранитель – это напуганное лицо Крис. Второе – мерзкий тяжелый кот, сидевший на груди имперца.       - Быстрее! Нужно одеваться!       Повторять мужчине было не нужно, и он бросился собираться, отметив, что за окном ярко светило солнце. Девушка тем временем крепила на поясе ножны с короткими клинками. Она была без брони, лишь в рубашке да штанах, в которых заночевала. Она посчитала, что надевать все обмундирование не было времени.       - Мар сказал, что Эридор в городе. Он в опасности! – рассказывала суть Крис пока ее спутник цеплял оружие. – Мар подслушал разговор, что кто-то из Братства предал и сдал нашего Слышащего! Его поджидает засада! Солдаты убьют его!       Имперец даже знал, кто мог выдать Слышащего страже. Не тратя времени на бесполезные расспросы, Цицерон и Крис выбежали из таверны и бросились вслед за белым котом. В каком-то закоулке они остановились у железных решетчатых ворот, которые вели на городскую стену. Запертые ворота не поддались, а у девушки не было с собой отмычек. Кот, мяукнув, подошел вплотную, появилось легкое фиолетовое свечение на воротах, щелчок, и к его лапам упал замок. Крис первой распахнула ворота, влетая на винтовую лестницу и доставая мечи. Наверху лестницы, в узком коридоре, обнаружились солдаты в черно-красной имперской униформе. Мужчины не ждали нападения со спины и лишь с удивлением обнаружили вбежавшую девушку. Крис, не думая, сразу полоснула мечом по горлу рядом стоявшего мужчину, брызнула кровь, попадая на лицо девушки. Пока тот со смесью удивления и ужаса падал, держась за собственное перерезанное горло, в панике тщетно пытаясь остановить кровь руками, девушка молниеносно напала на второго, который только потянулся к мечу. На помощь к ней уже подоспел Цицерон. Вдвоем они перебили половину солдат и бросились к тем оставшимся, которые стояли к ним спиной уже на выходе на стену из этого узкого коридора. При приближении стало понятно, что те сражаются с кем-то. Девушка понимала, что там может быть только ее Слышащий. И что бы не случилось, что бы не пришлось ей сделать - она не позволит причинить ему вреда.       Эридор был безумно зол. Его голову сверлила довольно мерзкая мысль: кто-то из Братства предал его и сдал Марону. Об этом как раз поведал один из солдат, которые встречали босмера на стене. Глупое бахвальство мальчишки обернулось быстрой смертью от руки эльфа. Эридор воспользовался этой речью, чтобы воткнуть поварской нож треплющемуся солдату в глаз и протолкнуть всей своей нечеловеческой силой до мозга. Нож был утерян, но босмер выхватил меч из руки уже мертвого имперца. Ужас отразился на лицах стоящих рядом товарищей уже мертвого юноши – они явно не ожидали такого от безоружного, по их мнению, невысокого эльфа в поварской одежде. Но ужас быстро сменился яростью. Эридор не привык к имперским мечам, и его действия были не так быстры и смертоносны, как с короткими клинками. Отсутствие защищающей брони и большое количество противников играли свою роль. Босмер понимал, что долго так не продержится и решил забрать в Пустоту с собой побольше людей. Но тут, по-видимому, подоспела неожиданная помощь. Кто-то напал на солдат со спины. Те даже не сразу сообразили, что их теснят с двух сторон. Замешательство солдат из-за этого сыграло на руку Слышащему, и он с новой силой бросился на врагов. К его удивлению, помощниками оказались мелкая и Цицерон. Если лицо последнего выражало дикое веселье, а все его действия сопровождались не менее безумных смехом, то лицо девушки было напряжено и испачкано в крови, как и ее одежда.       Втроем они уничтожили небольшой отряд для засады, несмотря на хорошую боевую подготовку солдат. Девушка быстро подбежала и обняла Эридора. Она не замечала ни чужой крови на лице, ни испачканной одежды самого эльфа. Все затмила радость от того, что Слышащий жив. Крис была готова расплакаться от счастья. Эльф жив. Она успела.       - Я так испугалась… - только и смогла прошептать она, пытаясь сдерживать слезы. Это получалось довольно плохо.       Однако паника вновь начинала подступать, прогоняя минутную радость, стоило ей вспомнить слова Дар’мара. Отряд Пенитус Окулатус, подготовленных военных, отправлен штурмовать Фолкритское убежище. Успеть туда раньше этого отряда не представлялось возможным. Но нужно попытаться. Нужно что-то сделать. Пореветь она еще успеет. Отстранившись от Слышащего, она отстегнула со своего пояса клинки и отдала Эридору.       - Мар, есть короткий путь до конюшен? – девушка обратилась к белому коту, которого не заметил босмер. Кот ринулся в направлении, откуда пришли Крис и Цицерон. Все трое побежали следом за котом. Эльф ничего не спрашивал у Крис, цепляя ее клинки себе на пояс и срывая ненавистный поварской фартук на ходу. Проведя каким-то коридором, кот вывел их за стену города и, теряясь в высокой траве, бежал напрямую к конюшням Солитьюда.       - Я поеду со Слышащим, – сказала Крис, когда Эридор выводил Тенегрива из стойла. Слез больше не было, а голос девушки приобрел командные нотки. – Одному там придется трудно, а у меня самый малый вес, чтобы меньше замедлять коня. Мар, оставайся с Цицероном и защищай его в случае чего.       - Может, маленькая девочка ошиблась, и стоит найти остальных стражников? – спросил шут. Девушка ведь так и не рассказала всех подробностей.       - Нет, – отрезала она, забираясь в седло с помощью Эридора. И глядя сверху, добавила, - Отправляйтесь в Фолкрит.       Босмер погнал коня в Фолкритское убежище. Он чувствовал напряжение мелкой, но даже предположить не мог того, что она рассказала ему по дороге. Астрид предала его и сообщила подробности его задания по отравлению обеда императора. Значит, когда он отдавал разрешение на вход главному охраннику императора, командиру Марону, тот так пялился на босмера не из-за шрамов на лице, а потому что смотрел на убийцу своего сына, Гая Марона. Слышащий разозлился. Дура Астрид! Думала, что если лично не причастна к смерти единственного и любимого сына командира Марона, то тот так легко простит им его смерть Братству за сдачу одного единственного ее члена? Идиотка! Откуда у Марона вообще пароль от двери?.. Эридор все подгонял и подгонял Тенегрива, рискуя загнать коня.       Уже стемнело, когда все же показался знакомый овраг. Некоторые деревья были сломаны, трава смята, а перед входом стояла грузовая телега с несколькими бочонками. Какие-то из этих бочек валялись в овраге сломанными и из них вытекало что-то густое. Рядом стояли пара агентов Пенитус Окулатус, на которых набросился спешившийся Эридор. Крис слезла с лошади и присела у разбитой бочки около какого-то дерева. Масло. Девушка не следила за боем, уделяя больше внимания своим размышлениям. Она поняла, что их дом решили поджечь. Главное, чтобы Фестус не применил заклинание магического огня, иначе все убежище полыхнет. Старый волшебник мог дать фору любому в магии Разрушения. Девушка успокоилась. И чего она переживала так? Ее братья и сестры безумно сильны, и какая-то горстка солдат с ними не справится. Они ведь все подготовленные убийцы. Прошли немало схваток. Каждый вполне может выстоять против жалкого отряда каких-то солдат. Да один Фестус Крекс, наверное, сейчас всех выкинет из убежища одной левой, ворча что-нибудь в духе «Опять насвинячили в моей лаборатории! Вот кто это будет убирать?». Девушка тепло улыбнулась, вспомнив, как он так ворчал, когда она разбивала все, что было в округе во время уроков магии, как маг показывал ей магию льда, которая совсем не получалась у нее.       «Вы, молодежь, торопливые больно! Поспокойнее надо быть, это наука, а не фокусы какие» - прозвучал в голове его старческий скрипучий голос.       Перед носом девушки что-то капнуло сверху. Это вырвало ее из воспоминаний, и она с удивлением подняла голову, застывая от увиденного. На дереве, около которого она присела, разглядывая содержимое бочки, висел Фестус. Она узнала его только по мантии Братства и морщинистым рукам. Старик был прибит к дереву стрелами, пронзившими его руки, которыми он прикрывал лицо. Оно превратилось просто в кровавую кашу. Тело безвольно болталось на вытянутой шее, густая темная кровь стекала от окровавленной головы по плечам и телу. Ее темные капли падали с ботинок.       В ужасе девушка отшатнулась, падая на траву. Хотелось закричать, но голос пропал. Нет. Нет! Это невозможно! Верно, собственные глаза подводили ее! Она в панике вскочила и бросилась вслед за Слышащим, который уже успел войти в убежище. Она влетела так быстро, что не смотрела под ноги и споткнулась обо что-то.       Крис упала в лужу чего-то липкого. Она увидела обо что она споткнулась. Это был Визара. Аргонианин лежал на спине, в груди зияла огромная дыра от какой-то магии, изо рта текла тонкая струйка крови, а глаза невидяще смотрели в потолок. Что-то липкое оказалось его кровью, вытекшей из раны в груди. Это был какой-то кошмар. Такое не может произойти. Это нереально.       Девушка схватила меч Визары. Она помнила, как тот любовно чистил свое оружие, часто говоря Крис, что меч любит уход. Помнила, как ящер показывал способ наносить яд на лезвие и на наконечник стрелы, как хвалил, когда получалось, как подбадривал, когда все валилось из рук. А теперь, он лежит в луже собственной крови у дверей убежища. Больше он никогда не протянет свое «Береги сссебя» на прощание…       Всего это не могло просто быть!       Крис бросилась дальше по коридору, поскальзываясь на разлитом везде масле, выбежала в общий зал, откуда шли звуки сражения. Она вбежала в тот момент, когда огромного черного оборотня пронзил меч, прямо в сердце. Последним, что успел сделать волк, это вцепиться мертвой хваткой клыками в плечо своего убийцы и придавить к полу всем своим тяжелым телом. Шерсть слиплась от крови, которая текла из множества ран на теле. Арнбьорн так и не вернулся в человеческий облик. Девушку трясло - всего какая-то минута… Ладонь до боли сжала рукоять меча. Если бы она не упала, то успела бы помочь! Успела бы спасти Арнбьорна…       Ход мыслей прервался – девушка заметила, что двое солдат наседают на Эридора. Она зашла со спины и с размаху рубанула по шее одного из солдат, так и не обернувшегося. Меч Визары застрял, мужчина закричал от боли и выронил собственное оружие. Эридор переключился на другого своего противника, понимая, что первый уже был не жилец. Быстро закончив схватку, он пробежал с девушкой через лабораторию мимо лежащего там тела Габриэллы.       Девушка только мельком взглянула на тело данмерки. Той, которая была ей подругой. Помогала, делилась впечатлениями. Понимала ее. Она была семьей. Сестрой. И ей Крис так и не помогла. Теперь Габриэлла вечно будет молчать и смотреть на этот мир стеклянными глазами.       У Крис не было времени останавливаться, подгоняемая звуками драки впереди, быть может там кто-то еще жив, и она успеет. Слышащий, мгновенно пролетая через кухню и взбегая по лестнице к общей спальне на верху, с разбега зарубил солдата, который теснил Назира к стене.       - Значит, тебя не убили. А я уже начал сомневаться, – прохрипел редгард, обращаясь к Слышащему.       Воздуха становилось мало, вся спальня была объята пламенем. Крис заметила, что здесь были не только лужи масла, но и бочки. Из одной такой разбитой, высыпалось что-то серо-черное…       - Живо! Уходим! – Крис схватила за руку редгарда, который рванул за Эридором дальше по коридорам. Мужчина посмотрел на девушку, как на призрака.       - Ты… - только и смог выдавить из себя Назир. Голова у мужчины кружилась и рассудок мутнел. Редгард зашелся кашлем.       - Уходи отсюда! Я за Эридором! – девушка подтолкнула кашляющего редгарда к пути, которым она пришла с босмером.       Назир, плохо видя дорогу в дыму и не совсем четко мысля, побежал к выходу, как приказала Крис. Сама же она последовала за босмером. Нужно было уводить Эридора отсюда. Да, оставались еще Астрид и Бабетта. Может они сейчас потеряли сознание от отравления дымом или находятся в огненной ловушке и ждут спасения, но девушка решила, что лучше она спасет хотя бы Эридора, чем будет гнаться за призрачной надеждой спасти всех. Кашель уже пробирал ее, глаза слезились от едкого дыма. Она увидела эльфа в зале, где стоял гроб Матери Ночи. Девушка с ужасом заметила, что здесь полно бочек с порохом и маслом, к которым подбирался огонь. Оставалось слишком мало времени. Рев пламени мешал думать.       Мужчина остановился и повернулся к девушке. Он заметил в какой они ситуации. Руки безвольно опустились, клинки выпали из рук. Неужели это все? Они вдвоем так и умрут тут, стоя у гроба Матери Ночи?.. Где же чертовы боги? Где Ситис, которому он так рьяно служил последние полгода?       Крис помнила, как Цицерон рассказывал, что гроб Нечестивой Матроны защищают мощные защитные чары, что что-то подобное Мать Ночи уже переживала. Девушка взглянула в глаза Слышащего. Она видела отчаяние на его лице. Время, казалось, замедлилось. Больше всего хотелось выжить. В голове у нее прозвучал голос Матери, растягивающей слова:       «Приди ко мне и обними мои старые кости.»       Крис поняла, что с Матерью Ночи они думали об одном. Это не казалось ей верным решением, но единственным возможным. Сердце бешено стучало, горячий воздух обжигал легкие. Она вытянула руку и толкнула Эридора в железный гроб, быстро захлопывая. Щелкнул замок. Теперь можно открыть только снаружи. Девушка заметила, что, дверцы гроба холодные, не смотря на жар вокруг. Хоть что-то она смогла сделать. У нее оставались лишь какие-то секунды. В голову ничего не приходило. Она понимала – спасения нет. Убежать назад она не успеет, бежать дальше невозможно. Все объято ревущим пламенем. Силы покидали ее. Голова кружилась. Перед глазами поднималась какая-то темнота. Воздуха катастрофически не хватало.       Сожаление обо всем сжало сердце. Как много она не сделала, как много она не сказала. Наверное, стоило перед уходом все же признаться Цицерону в своих чувствах.       Хотелось что-то сказать на прощание Эридору. Сказать, как сильно она его любит, сказать, чтобы он не сожалел о ее смерти и жил дальше, сказать, как благодарна ему, за то, что всегда был рядом и сносил все ее глупости, сказать, как была счастлива. Но получился лишь болезненный кашель…       Эридор же, заключенный в гроб, слишком поздно понял, что сделала его мелкая. Он забился, пытаясь выбраться. Ей всего семнадцать, жизнь только началась. Зачем она сделала такую глупость?! Она могла бы занять его место – он стар, он уже отжил свое. Эридор услышал слабый кашель там, за стенками гроба…       Громкий взрыв заглушил все звуки, голова наполнилась звоном. Еще взрыв.       Только одно «Усни…».       Голос Матери и темнота.

***

      - Давай быстрее, он тут!       Эридор плохо понимал, что происходило. Голос… где-то недалеко, но приглушенный. Тонкий.       - Да стараюсь я, тупая ты фурия! – второй мужской голос. Шум будто двигают что-то тяжелое. – А ты могла бы и помочь.       - Я не создана для физического труда.       Скрежет, дверцы распахнулись, в глаза ударил свет. Тело не слушалось и безвольно упало. Кто-то успел подхватить. Голова болела. Тошнило.       - Э, да ты совсем никакой! – мужской голос знаком, но голова совсем не работает. Никак не может вспомнить.       «Поговори с Астрид. Здесь! В убежище Темного Братства!» - раздался голос в голове. Как что-то сделать, так сразу появляется, но когда нужна сама так тишина. Зачем все это делать? Смысл?       Назир несильно ударил Слышащего по щекам. Взгляд босмера стал наконец более осмысленным и приобрел обычную ненависть ко всему живому. Хоть что-то никогда не меняется. Эридор более-менее смог встать на ноги, слегка придерживаясь за дверцу гроба.       - Эридор! – воскликнула Бабетта. – Нам повезло, что Цицерон подоспел вовремя. Появились еще агенты Пенитус Окулатус, и еле их перебили. Шут сейчас рядом с Крис.       При звуках этого имени босмер непонимающе взглянул на Бабетту, но ответил Назир:       - Да жива она, жива. И в отличии от тебя без единой царапины. Нашли ее возле гроба.       - На ней было мощное заклинание «Щита», так что даже пыли на ней не осталось, – продолжила вампирша, хихикнув. – А вот Назир неосторожно дотронулся до магического поля, так его в стену отбросило. Крис нам, кстати, и сказала, где тебя искать.       Шатаясь, Эридор побрел в направлении, указанном вампиршей. Дальше на ступеньках сидел Цицерон и придерживал за плечи Крис. Девушка была бледна, ее трясло. Босмер не мог ни о чем думать. Он бросился к ней и крепко обнял.       - Ушастик, задушишь же! – обычно веселый голос девушки был тихим и слабым. – Она тебе тоже сказала?       Эридор отпустил мелкую и кивнул. Только сейчас он понял, что тело болело от синяков, а по его левому виску текла кровь. Босмер жестом приказал следовать за ним и повел, перешагивая через обгоревшие трупы, в спальню Астрид. После пожара комнату было невозможно узнать. Почерневший стеллаж отодвинут, и за ним оказалась потайная дверь. Там, в кругу свечей лежала Астрид. Узнать женщину было сложно, тело было жутко обезображено ожогами. Эридор шагнул вперед.       - Тебе… удалось выжить… слава Ситису… - слабый кашель. Видимо, слова ей давались тяжело. Хотя скорее всего ей даже дышать было больно.       - Астрид… - тихо позвала ее Крис. Девушка была в отчаянии. Она понимала, что ее магии не хватит вылечить эти раны. Она предполагала, что горячий воздух вызвал ожоги легких.       - Девочка моя… - в глазах женщины выступили слезы. – Арнбьорн был бы… счастлив… Он всегда хотел… завести щенят… А я… отказывалась… Какая же я дура. Прости… прости…       Было непонятно у кого она просит прощения и к чему относятся ее несвязные слова. Эридор выглядел спокойным, Цицерон искренне веселился, а вот остальные были потерянными.       - Я все знаю, – отозвалась Крис. – Знаю про договор с Мароном, знаю, что он пообещал оставить Темное Братство в покое. Ты хотела спасти всех.       - А я всех погубила… Я хотела вернуть все как было… Я сотворила Черное таинство на себя. Древние обычаи всегда хранили Братство… Я признаю правоту Матери Ночи. Слышащий… Теперь ты – глава семьи. Я отдаю тебе Клинок Горя… Убей… меня…       Эридор без лишних слов взял меч, лежавший около Астрид, и одним быстрым движением закончил страдания несчастной женщины. Воцарилась тишина. Все молчали и были растеряны. Никто не знал, что делать и как быть. Все, кроме Цицерона. Он был рад, что проведено Очищение по всем догматам, сам Ситис выбрал тех, кто будет жить и строить судьбу Братства дальше. Все будет хорошо, ведь Мать Ночи с ними и есть Слышащий, который точно знает, что делать дальше.       Но Эридор не знал, что делать дальше. Казалось, его мир больше не может рухнуть после Валенвуда, но новое предательство он не знал как пережить. Хоть внешне мужчина был спокоен, но отчаяние вновь начало возвращаться. Он знал, что должен что-то делать или отдать какой-то приказ. Как-то ободрить потерянных Назира и Бабетту. Эльф ожидал, что сейчас мелкая разревется и уткнется в него. Надо придумать, как ее утешить.       Крис же была поглощена отчаянием. Это ее вина. Если бы она не задержалась у Фестуса или не споткнулась о Визару, то успела бы спасти Арнбьорна. Если бы не покинула Братство, то осталась бы здесь, в убежище. Она смогла бы заметить неладное и отговорить Астрид от сделки с Мароном. Но девушка променяла Братство на то, чтобы побольше быть с Цицероном. Из-за ее глупой влюбленности и попыток добиться взаимности все обернулось этим. Она всех погубила. Хотя ведь все началось раньше. Если бы она не сказала правду, что есть Слышащий, если бы не встретила Цицерона, то всего этого не было бы. Братство жило бы своей жизнью. Все, кто дороги ей не погибли. Если бы ее не было вовсе, все были бы счастливы…       Девушка посмотрела на Эридора. Тот был сам не свой. Не время лить слезы и жалеть себя. Она сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу, чтобы привести себя в чувство. Выходило плохо, но все же немного получалось. Она должна что-то сделать. Нельзя давать им зацикливаться на этом, нужно переключить их внимание на что-то другое, занять чем-то. Нельзя дать им увязнуть в этом болоте отчаяния.       - Здесь оставаться нельзя. Нужно уходить. Тела оставим так – это просто тела. Их хозяевам уже все равно. Бабетта, если что-то важное нужно взять – возьми. Цицерон, помоги ей. Назир, Слышащий, за мной. Вы мне поможете.       Сначала слабый голос, становился все сильнее. Она не просила - она отдавала приказы. Не имея больше вариантов, ее послушались. Назир и Слышащий побрели следом за девушкой. На улице был уже день, и Крис вспомнила, что к счастью местные вампиры не боятся света, как в сказках ее мира. Девушка, стараясь не смотреть на тело Фестуса, осмотрела телегу, оставленную Пенитус Окулатус, и окрестности. Телега была на ходу, в ней девушка насчитала две целые бочки с маслом и одну с порохом. Сломанные она приказала мужчинам выкинуть. Когда вернулась Бабетта с небольшим, в копоти, железным сейфом, что всегда стоял на столике Астрид, и чудом пережившим все случившееся рюкзаком Крис, с которым она прибыла сюда, девушка поручила ей впрячь Тенегрива в повозку с бочками, а троим мужчинам погрузить гроб Матери Ночи.       Мужчины пыхтели и ругались, пытаясь пронести тяжелый гроб через дверь. Вампирша и Крис, держа белого кота на руках, руководили и осуждающе смотрели, когда слышали очередное ругательство. Но в конце концов гроб был погружен.       - Не поедет. Телега не выдержит, - прокомментировала вампирша.       - Да, ты права, – протянула девушка и обратилась к коту на руках. – Мар, у тебя ведь есть в арсенале заклинание «Перышка»? А продержишь его до Данстара?       Кот, мяукнув, спрыгнул с рук девушки и горделиво прошелся мимо запыхавшихся мужчин и запрыгнул в повозку. Легкое зеленое свечение вокруг гроба, и Тенегрив уверенно покатил повозку из оврага.       - А раньше твоя кошатина не могла этого сделать?! – возмутился Назир, вытирая рукавом пот со лба. – Если ты не заметила, то мы уже не так молоды, чтобы тяжести таскать.       - Да ладно, - махнул рукой шут, - нас ждет новый дом! Редгарду понравится Мистер Пушистик, а Мистеру Пушистику понравится редгард. Возможно, редгарда даже не съедят.       Они ни разу не остановились по пути до Данстарского убежища и по прибытию сразу стали выгружать гроб снова. К радости мужчин Дар’мар все же решил помочь. Оставив Бабетту руководить, девушка спустилась в убежище и вернулась со спальником и двумя комплектами старой брони Темного Братства. Мужчины уже поставили железный гроб на землю и пытались отдышаться.       - Отлично. Слышащий и Дар’мар в повозку. Мы убьем Марона и выполним контракт на императора. Назир и Цицерон, поставьте Мать Ночи в убежище. Бабетта, проследи за ними и покорми Мистера Пушистика.       - Что?! Оставь нам этого чудо-кота! – пробасил редгард.       - Цицерону, конечно, неловко это говорить, но Нечестивая Матрона несколько… тяжеловата, - поддержал Назира имперец.       - Цицерон, - девушка подошла к шуту и, заставив наклониться к ней, прошептала на ухо мужчине. – Займи их чем угодно – пусть все время будут при деле. Не выпускай из убежища и не оставляй ни на секунду, пока не вернусь.       Сразу после этих слов Крис передала маленький сейф Астрид вампирше, закинула вещи из Данстарского убежища в повозку к своему старому рюкзаку и запрыгнула к Эридору на козлы, приказав ехать в Солитьюд. Всю дорогу она пыталась нести какую-нибудь чушь. Она не знала, что стоит говорить в такой ситуации, но знала то, что нельзя замолкать. В тишине Эридор будет погружаться в свои мысли, и она должна его отвлечь от этого. Самой ей хотелось просто замолчать и забиться в какой-нибудь темный угол, но так делать нельзя. Нельзя себя жалеть. Дар’мар мирно спал на коленях девушки, успокаивая своим присутствием. Он должен отоспаться, чтоб выполнить свою задачу.       Уже вновь светало, когда они подъезжали к Солитьюду, и Крис сказала съехать с дороги. Там они укрыли в высокой траве повозку, чтобы не так сильно бросалась в глаза.       - Мар, сходи на разведку. Мне нужно все, что сможешь найти о Мароне. Что он делает, что будет делать, дошли ли известия из Фолкрита и прочее. Узнай, где император. Ушастик, нам нужно выспаться.       Если каджит согласно мяукнул и скрылся в траве, то Эридор никак не отозвался на ненавистную ему кличку. Слышащий даже за дорогу не произнес ни слова. Он просто молча выполнял команды Крис. Мужчина залез в повозку и лег на расстеленный девушкой спальник. Ему казалось, что вымотанный за пару дней без сна он уснет, как только ляжет. Но сон не шел. В повозке было мало места из-за пресловутых бочек, но мелкая протиснулась и растянулась, прижавшись к Эридору лицом.       - Спи, нам нужно отдохнуть до наступления ночи, - прошептала она, поднимая голову и заглядывая мужчине в глаза. – Все будет хорошо. Мы семья. Мы всегда будем друг у друга.       Босмер внезапно осознал неправильность всего происходящего: перед ним всего лишь маленькая девочка. Ей бы сейчас с подружками гулять, болтать о всякой ерунде, выбирать какое из платьев надеть сегодня. А вместо красивых нарядов ее одежда и лицо испачканы чужой кровью, волосы взлохмачены и местами спутались, вместо непринужденной болтовни с подружками она утешает старого убийцу.       Девушка ласково провела своей маленькой ладонью по его щеке, накладывая заклинание сна, заставляя Слышащего забыться сном без сновидений. Ей самой нужно было бы отдохнуть, но план еще не продуман до конца. То, что нужно убить Марона, она знала точно. Несмотря на всю ту боль, что командир стражи причинил ей, она не могла его винить. Он был хорошим человеком и просто выполнял свою работу. Его можно было бы назвать даже героем - защитником справедливости и борцом с наемными убийцами. Солдаты, которые там были, тоже были неплохими людьми, защищающими простых людей и несущие закон и справедливость. Крис так же понимала, что сама подтолкнула Марона, убив его сына. То была месть, которая была так же справедлива. Сама бы она так же поступила. Но это не отменяло той пустоты внутри, что ныла после потери близких. Крис должна защитить тех, кто остался в ее семье. Пусть даже придется убить всех этих хороших людей.       Она прикидывала в голове разные варианты событий, чтобы разработать план в зависимости от того, что скажет по своему возвращению Дар’мар. Девушка так и не смогла уснуть, погруженная в свои размышления. Уже начало темнеть, когда в повозку запрыгнул Дар’мар и, мурлыча, потерся головой о руки девушки. Она тихо вылезла из повозки и достала один из комплектов брони Братства. Девушка выслушала доклад каджита пока одевалась. Все складывалось с одним из ее планов. Крис бросила перчатки от своей брони в повозку, закинула за плечи рюкзак и мягко разбудила Эридора, так же попросив надеть второй комплект брони.       - Император находится на корабле «Катария» неподалеку от пристани Солитьюда, - объясняла девушка, пока босмер одевался. – Марон сторожит пристань. Новости из Фолкрита еще не дошли, и он уверен, что его отряд справился и скоро прибудет. Именно их ожидает командир, чтобы отправиться на «Катарии» в Сиродил. У Марона небольшой отряд в шесть человек. Марона убью я, а ты тихо убьешь остальных. Одного солдата оставим в живых. После возьмем лодку на пристани и доберемся до корабля императора. Во время операции называй меня Слышащей. Пусть выживший солдат это передаст, тогда в случае чего стража будет дезинформирована. Потом в розыске будет именно женщина. «Катарию» мы подожжем и потопим. Действовать будем быстро, мои приказы выполнять беспрекословно. План ясен?       Эридор кивнул и натянул тканевую маску на лицо. В любой другой ситуации он бы не согласился с такими условиями, но мужчина был растерян и подавлен, не зная, что предпринять для выживания Братства. Будущее виделось темным и не таило в себе никакой надежды на выживание. Их осталась всего какая-то горстка не самых лучших бойцов против всего мира. Нет, трое мужчин в Братстве были опытными и закаленными в боях воинами и могли защитить слабых Бабетту и Крис. Но от пары нападающих, а не целой армии. От трупа в гробу помощи ждать не стоит. Стража императора просто сметет их.       Дар’мар помог, использую заклинание «Безмолвия», чтобы тихо подвезти повозку к порту Солитьюда, насколько было возможно, чтобы не быть замеченными стражниками. Крис вздохнула, прогоняя ненужные мысли. В порту, кроме агентов Пенитус Окулатос на причале, находились патрулирующие стражники города. Ей предстояло решить кому единственному из них выпадет возможность выжить. Выбрать молодого, у которого еще вся жизнь впереди, или человека в возрасте, у которого есть жена и дети, что не выживут без главного кормильца? Хотя ведь у всех них есть родные, которые не простят смерти своих близких. Это нужно сделать. Или они, или ее семья. Девушка наложила «Паралич» на одного из стражников, что оказался ближе всех, и оттащила подальше. Крис махнула рукой, давая сигнал босмеру и каджиту, что пора действовать. Она следила, как скрываясь в темноте, лесной эльф бесшумно убивал солдат одного за другим. Предсмертные хрипы и агонию никто так и не услышал из-за заклинания «Безмолвия», создаваемого маленьким каджитом.       Ассасинам повезло – Марон находился в отдалении на причале. Имперец стоял спиной и не видел, как его людей перебили, оставив совсем одного. Командир внимательно следил за огромным кораблем с имперскими флагами, ожидая, что удравший после убийства двойника босмер вернется и рискнет закончить начатое. До корабля придется добираться на лодке. Взять лодку в порту верх наглости и глупости, когда причал охраняется лучшими агентами Пенитус Окулатус и стражниками Солитьюда. Лицо босмера конечно внушало ужас своими шрамами, но опытный имперец видел, что жизнь научила эльфа осторожности. Он скорее взял бы ее где-нибудь в другом месте и поплыл с берега, становясь на воде легкой мишенью для лучников. Эта уверенность помешала Марону почувствовать чужое присутствие за спиной.       Крис, скрываемая покровом «Невидимости», созданного Дар’маром, медленно приблизилась к человеку перед собой. Всего-то применить заклинание, которым до этого уничтожала только двери. Но это было слишком сложно заставить себя это сделать. Одно дело убить в порыве ненависти, не до конца осознавая свои действия, или какого-нибудь злодея, чтобы помочь чьей-то мести. Совсем другое дело убить хорошего человека. Он, наверное, спас много жизней и защитил немало простых людей. Теперь именно она выступала в роли злодея. Девушка чувствовала острое желание обратить внимание мужчины на себя, рассказать о своих планах. Даже хотелось извиниться. Раньше она считала это абсурдным киношным клише, но сейчас подобное желание не казалось ей таким уж нелепым.       Ну уж нет! Она уже твердо решила, что не должна жалеть себя и избавлять от чувства вины. Именно Крис заварила эту кашу, именно она виновата в смерти своих темных братьев и сестер. Она должна взять все на себя и защитить семью любым способом. Главное лишь семья, и пусть хоть весь мир сгорит ради их безопасности! Девушка вытянула руку и прикоснулась к Марону смертельным сжигающим касанием. Мужчина вдруг почувствовал прикосновение чьей-то руки, и его накрыла лавина невыносимой боли. Все его внутренности сжигались, имперец даже почувствовал запах собственной горелой плоти. Он кричал, но из горла не вырывалось ни звука, хотел бежать в паническом ужасе, но ноги приросли к деревянному настилу причала. Девушка же не прерывала касания, пока тело мужчины не превратилось в то, что даже невозможно было назвать человеком. Просто кусок обгорелого мяса.       Крис смотрела на это, пытаясь вернуть себе спокойствие. Ей нельзя впадать в истерику, только не сейчас. Есть еще, что нужно сделать. Девушка вернулась с Эридором к парализованному стражнику, и вдвоем они притащили его на причал, бросив рядом с тем, что когда-то было Мароном.       - Видишь это? – девушка, смотря сверху на лежащего стражника, указала на обгорелое мясо. – Это Марон. Нас осталось всего двое и это наша месть. Ситис желает душу императора, и пусть мы умрем, но мы выполним свой долг. Ты остался жить, только чтобы рассказать людям куда делся их любимый командир Марон.       Крис видела плескавшийся ужас в глазах мужчины. Ей не хотелось этого делать. Было противно от самой себя. Но кто-то должен. И это будет она.       - Я закончил, Слышащая, - сказал Эридор. Он как раз загрузил бочки из телеги в лодку на причале.       Девушка применила «Сон» на солдате и забралась в лодку с помощью босмера, Дар’мар запрыгнул ей на руки, и они отплыли. Эльф на веслах греб быстрее, чем предполагала Крис, и вскоре они подплыли к якорной цепи. Девушка взглянула на отверстие, ведущее в первый отсек. Да, делать такое широкое отверстие, чтобы могла и бочка пролезть, невероятно глупо. Однако оно было, как и говорил Дар’мар. Крис уже в который раз за эту ночь мысленно поблагодарила судьбу за встречу с каджитом, который сейчас с помощью магии и лесного эльфа смог затащить бочки в первый отсек, а дальше, используя сразу «Невидимость» и «Перышко», дотащить до днища, поставив около борта. Девушка скинула рюкзак с плеч и присела, копошась в нем.       - Идите вдвоем обратно и подгоните лодку к балкону каюты императора. Мар знает, где это, - бросила она, не отвлекаясь от своего занятия.       Эридор, взяв кота, отправился обратно. Ему даже не представлялось, как этот кошак будет показывать ему дорогу.       Крис вытащила реактивы, которые прихватила из того места, где жила раньше. А еще ей приходила глупая мысль, что они не понадобятся, когда сбегаешь из дома. Ну или собственного мира. Облив все, что только можно, маслом, она сделала тонкую пороховую дорожку из бочки, которую разломала. Если это поджечь, то должно все загореться, а из-за того, что воздух выгорит, порох взорвется сильнее и повредит одинарное днище и такой же борт. Осталось только сделать пусковой механизм для этого. Девушка вырвала лист бумаги из дневника, который лежал в рюкзаке, и насыпала марганец на этот лист. Аккуратно разместив лист на конце пороховой дорожки, девушка убрала все вещи в рюкзак, держа в руках лишь бутылочку с глицерином. Припоминая всю схему корабля и прокладывая себе мысленно дорогу, она закинула рюкзак за спину и вздохнула. Так, у нее будет где-то минута до начала возгорания и сама бумага ей даст еще минуту. Еще вздох, добавление глицерина на марганец, и вот девушка бросилась со всех ног, не заботясь о скрытности.       Только к ее удаче это был большой корабль, где постоянно кто-то из матросов бегал туда и обратно, так, что спящие в каютах люди только ругались на топавшего коллегу. Уже на подходе к каюте императора у девушки мелькнула мысль о том, что мужчина мог запереться. Взламывать времени не будет. Вот уже и дверь показалась, и Крис с разгона навалилась всем телом и кубарем влетела внутрь. Было открыто.       Император, седой лысеющий мужчина с бородой, явно не ожидал такого появления ассасина Темного Братства. И уж точно не ожидал, что, когда он начнет свою заготовленную речь, его грубо схватят за предплечье и вытолкают на балкон собственной каюты. Крис бросила через открытую дверь куда-то в каюту небольшой «Огненный шар» и с силой толкнула императора за борт, надеясь, что Слышащий подоспел с лодкой. Теплилась надежда, что император сейчас упадет в воду, а не разобьет голову о лодку. Плеск воды и взрыв. Успела.       Когда Слышащий затаскивал Тита Мида II, правителя Империи, в лодку, туда приземлилась и девушка. Она взвыла, схватившись за ногу. Не все идет так хорошо, как ей хотелось бы. Эридор взялся за весла и поспешно направил лодку к берегу. На корабле люди заняты собственным спасением и вряд ли обратят на них внимание, но играть с судьбой не хотелось. Сам император, мужчина лет пятидесяти с обычно спокойным и мягким взглядом, ошарашенно и дико смотрел на двух ассасинов. Вода ручьями стекала с мантии, сделав ее невероятно тяжелой.       - Эм… доброй ночи… - сказала девушка, уже отпустив свою ногу. – Можете называть меня Крис… Эм… даже не знаю, как сказать… но это похищение.       - Разве не убийство? Насколько я знаю от командира Марона, на меня проведено Черное таинство, - заметил Тит Мид II. Несмотря на ситуацию, он сумел восстановить внешнее спокойствие. Голос мужчины напоминал девушке о добрых мудрецах из сказок.       - Или убийство, - согласилась девушка. – Но думаю, мы сумеем прийти к верному решению. Мать Ночи одобрила эти переговоры.       Имперец удивленно поднял брови, когда борт лодки стукнулся о причал. Крис попыталась встать, но, тихо вскрикнув от боли, начала заваливаться назад. Девушку подхватил босмер, усадил в лодку и закатал штанину на ее ноге.       - Сломана, - резюмировал тот, ощупывая ногу. Эльф легко подхватил девушку на руки и бросил имперцу короткое: – За мной.       Мужчина не был настолько глуп, чтобы ослушаться пугающего босмера, и последовал за ним, перешагивая через непонятный горелый большой кусок мяса и трупы солдат. Императору даже думать не хотелось, сколько его людей погибло в эту ночь.       Эридор взглядом приказал имперцу залезть в телегу, положил свою ношу туда же, а сам сел на козлы, где уже разлегся белый кот. Слышащий направил Тенегрива к Данстарскому убежищу, не вмешиваясь и прислушиваясь к разговору позади.       - И чего же вы хотите добиться? – спокойно осведомился император.       - Чтобы вы стали нашим пленником, - спокойно ответила девушка. – Я допускаю, что вы можете использовать какую-то уловку, которую я даже не пойму. Выбор-то не велик: смерть или плен. Думаю, вы захотите вырваться на свободу.       - Вот так сразу прямо? А как же ваши уловки?       - Я этого не умею. Давайте вы выслушаете и сами примете решение? – предложила Крис. – Если честно, то истории о вашем правлении всегда восхищали меня.       - Довольно лестно это слышать. Особенно, когда в Скайриме началась война из-за моего постыдного проигрыша альтмерам и подписания Конкордата Белого Золота.       Тит Мид сидел в телеге напротив ассасина который должен был его убить, но выглядел так, будто находится на переговорах в собственных покоях. Голос был спокоен и рассудителен.       - Да, но какой у вас был выбор? – спросила девушка. – Примерно такой же, как и сейчас. Вам тогда досталась слабая Империя, а через три года напали вооруженные эльфы. И не просто напали, а принесли головы сотни Клинков, вашего личного отряда солдат-шпионов. Эти эльфы просто умеют расположить к себе, не находите? С трудом, но вам все же удалось отбить атаку. Я не считаю Конкордат проигрышем. Это дает время собрать силы для новой атаки. Вы ведь готовили ее, так?       - Не буду врать. Это так, – согласился собеседник. – Но дела в Скайриме пошли плохо. Это большая провинция, без которой нам не одержать верх.       - Да. L’union fait la force – девиз Бельгии. Но людям всегда нужен кто-то, кого можно винить. Люди охотнее пойдут в сражение за кем-то другим, кем-то новым. Им нужен новый император, который поведет в бой. Тот, который отвоюет Империю. К сожалению, несмотря на ваши достижения, люди вас ненавидят.       - Хм… Горько это слышать. Но в ваших словах есть правда. Выходит, мне лучше умереть? Моему сыну понадобится время, чтобы взойти на престол и собрать армию. Наверное, где-то год или два. Альтмеров отвлекает на себя Хаммерфел. К тому же сейчас у них есть какие-то проблемы, раз они еще не напали на Империю по-крупному. Но если Скайрим не вернется в состав Империи - мы проиграем.       - Да, нынешнему императору стоит умереть. Но это не значит, что нужно умирать вам, - отмахнулась Крис. – Я предлагаю вам стать нашим пленником и сотрудничать, поддерживая историю о смерти императора от рук Темного Братства. Взамен, я обещаю, что Скайрим подчинится новому императору. Обещаю, что помогу вашему сыну. Обещаю, что буду защищать его по мере своих сил.       - Довольно грандиозные планы. Как же вы собираетесь их выполнить? И какой вам с этого прок? – нахмурился мужчина.       - Понадобится время, но через года два это будет осуществлено. А выгода здесь простая. Все мы любим свои семьи. Вот и ваш сын тоже. Используя вас, мы добьемся безопасности для своей семьи.       - Благодарю за честность, - император слегка склонил голову. – Мне… нужно обдумать это.       Крис сидела, облокотившись на борт повозки, и смотрела на задумчивого человека напротив. Подводя итог этим дням, она могла с уверенностью сказать, что Тит Мид II примет ее предложение, угрозы в лице Пенитус Окулатус больше нет, семья имеет какое-никакое, а убежище. Безопасный дом. Девушка запрокинула голову, глядя на ночное небо. Где-то на горизонте уже начала появляться полоска света. Еще не все дела доделаны. Сиродил пошлет солдат, чтобы отомстить за смерть императора. Зато Братья Бури скорее всего поблагодарят за такое. Нужно будет воспользоваться всем. Выжать по максимуму из этой ситуации. Раз она начала, то нельзя останавливаться.       Болела сломанная нога. Болело все тело. За эти пару дней она даже не ела, работая на износ. Но она была жива. Были живы Назир, Бебетта, Цицерон и Эридор. И это главное.       - Тит, - фамильярно обратилась Крис, чувствуя, как тонет в усталости этих дней. – Как зовут твоего сына? Только не говори, что у вас всех нет фантазии, и он Тит Мид III.       Ответ так и не был ею услышан. Она провалилась в сон.