Ночью тень умирает

Придя домой, Кагами обнаружил, что из квартиры пропали все вещи Александры. Самой блондинки дома тоже не было, а записку она на этот раз оставить не удосужилась. Это таинственное исчезновение немного обескуражило парня, но большого значения он этому не придал. Его волновало совершенно другое. Что это за ощущение, которое заполняет грудь и бьется через край. Девушки обращаются за советом к лучшим подругам или к матерям. Представительницы прекрасного пола эмоциональны, и не могут сдерживать свои чувства как следует. Парни же предпочитают справляться со своими проблемами самостоятельно. Кинув вещи на полу, Кагами упал на кровать и закрыл рукой глаза. Прокрутив в голове последние два дня, он застопорился на том моменте, в комнате клуба домоводства. - Кошмар. Неужели я влюбился? – Простонал Кагами, убирая руку от лица и переворачиваясь на живот. - Вау, похоже, я тебя недооценивала. – Прозвучало где-то рядом. - Что ты здесь делаешь?! – Закричал Кагами, подпрыгивая чуть ли не до потолка. - Я вспомнила, что забыла кошелек у тебя и вернулась. – Ответила Алекс. - Ты ничего мне сказать не хочешь? Где ты шатаешься, и почему забрала все вещи? - Твоя мечта сбылась, я переезжаю. - Куда? Насколько? Зачем? - К своему парню. Я познакомилась с ним вчера. Оказалось, что он держит небольшой магазинчик спорттоваров в Сибуе. Через неделю мы с ним уезжаем в Америку. - Вчера? И ты уже к нему переезжаешь? - Ну да, а что такого? Он нежный, заботливый, и… - Прекрати, Алекс, я не хочу этого слушать. – Устало произнес Тайга, и плюхнулся обратно на кровать. - Кстати, раз уж речь зашла о любовных делах… как там твой призрачный мальчик? - Ч-чего?! – Оторопел Кагами. - Я знаю, по кому болит твое сердечко. – Подмигнула девушка. - К-к-как? - Женская интуиция. – Невозмутимо ответила Алекс. - Но почему ты решила, что меня тянет к парням? - Подумай, Кагами, ты ведь никогда на меня не реагировал. А твои порно-журналы под кроватью совсем новые, как будто ты их открываешь только тогда, когда совсем приспичит! Сам понимаешь, все признаки на лицо. - Но почему Куроко? Почему именно он? – Со слезами на глазах произнес Кагами, будто умоляя: «Пощади меня, Алекс». - Это очевидно. – Безжалостно подвела черту американка. - Но это же… Это… Твою мать. - Ругнулся Кагами, и, не в силах что-либо сказать, схватился за голову. - Кагами, успокойся. Извини, мне нужно идти, меня ждут внизу. Не паникуй, хорошо? - Я влип… Я в дерьме… Я по уши в дерьме… - Ничего не слыша, повторял Тайга, раскачиваясь из стороны в сторону. Куроко бездумно бродил по улочкам торгового квартала. Люди не замечали его, и проходили мимо, торопясь по своим делам. Было еще рано возвращаться домой, поэтому Тецуя решил отправиться туда, где его мысли текли всегда спокойно и мирно, туда, где хранилась память человечества – в библиотеку. Каждая книга в этом чудесном хранилище мировой истории содержала массу чувств, эмоций и переживаний. Куроко любил подолгу ходить в отделе художественной литературы, разглядывая корешки. За каждой написанной книгой стоял человек, который трудился, вынашивал свое произведение, чтобы оно увидело свет. Часто это стоило множества бессонных ночей, и бесконечной череды дней, проведенных над работой. Люди страдали, любили, радовались, мечтали, пока писали эти книги. Внутри каждой из них скрывалась целая вселенная, созданная человеческим воображением. К тому же, книги могли помочь кое-что понять. Внутри было безлюдно и тихо. Это всегда нравилось Куроко в библиотеках. Положив прочитанные книги в специальный ящик, он направился к высоким полкам, сверху донизу заставленным различной литературой. Здесь было море книг с разными переплетами, оформлением и тиражом. Хотелось остаться здесь жить, в этом мире чужих впечатлений, обретших форму. - Здравствуй, Тецуя. Снова пришел за этим автором? – Сказала женщина в красивом бордовом джемпере, дежурившая в этот день, когда парень подошел к столику библиотекаря после часа с лишним, проведенного у полок. - Да, мне вдруг захотелось перечитать все его работы. – Приглушенно ответил юноша. Из-за изменений в поведении Кагами, из головы Тени совсем вылетело то, что сегодня рабочий день той, с кем он меньше всего хотел встречаться в таком настроении. - Понятно. Я вижу, ты начал интересоваться литературой романтического содержания. – Заметила женщина, занося код книги в базу данных. – Похоже, ты вырос, Тецуя. - Не делай поспешных выводов обо мне, пожалуйста. На уроке нам говорили об этих рассказах, и мне захотелось их прочитать. – Соврал Куроко. - Тецу, ты совсем не умеешь обманывать. – Произнесла женщина на вздохе. Взгляд ярких голубых глаз за толстыми линзами очков на секунду задержался на лице парня. – Хорошо. Если хочешь, я не буду лезть в твои дела. Ты ведь справишься со всем сам? Вот так всегда. Никогда она не лезла в его дела, считая, что «мальчик должен учиться самостоятельности». Конечно, это выработало характер, но… - Куроко-сан, проверьте, пожалуйста, эти списки. Я не могу разобраться, что из этого новое, что старое, а что нужно списать. – Сказал молодой мужчина, подходя к столику. - Пока, Тецу. – Сказала женщина, выставив стопку книг перед посетителем. – Меня ждет работа. Куроко кивнул, и покинул библиотеку. Мысль о свежих книгах в школьной сумке не спасала его от понурого настроения. Погода на улице стояла вроде бы солнечная, но висело в небе несколько туч, которые вполне могли стать причиной небольшого дождя. Лицо Тецуи было таким же спокойным и непроницаемым, как обычно, но внутреннее состояние Куроко было бесконечно далеко от гармонии. В ушах все еще раздавались слова «Я хотел услышать твой голос» и «Береги себя, хорошо?». При каждом воспоминании об этом сердце пропускало удар и сбивалось с ритма, а в животе болезненно кололо. Почему так тяжело? В кармане завибрировал телефон. Увидев значок «Тренер» на экране, Куроко незамедлительно нажал «Принять» и приложил мобильный к уху. И зря, потому что это стоило ему глухоты на несколько минут. - Почему ты мне не отвечаешь?! – Пронзительно запищало в трубке. - Простите, тренер. Я не мог говорить. – Извиняющимся тоном заговорил Куроко. - Я тут себе места не нахожу, а ты! Почему вы двое не пришли на вечернюю тренировку? Что случилось? - У меня живот заболел. - А еще где-нибудь у тебя не заболело? – Начала скандалить Рико. – Почему не предупредил? - Простите, я забыл. – Снова извинился парень. - Ты ведь понимаешь, что будешь наказан за это? - Разумеется, я готов принять ответственность за свое поведение. - Что ж, не говори потом, что я тебя не предупреждала. Ладно, ты выяснил, что за ерунда происходит с Бакагами? - Кажется, да, тренер. - Ну, и в чем же дело? - Он сказал, что плохо спит. И, похоже, что причина его недосыпов каким-то образом касается меня. - В каком смысле? – Не поняла Аида. - Он не смотрит мне в глаза и странно себя ведет. Мне все время кажется, что со мной что-то не так, и он перестал мне доверять. - Хм, странно. – Протянула Рико. – Ну, ничего, разберемся. Уже убирая телефон от уха, Куроко услышал из динамика тонкое «Теппе-е-е-ей!», и отдаленный грохот. Это немного развеселило его, и помогло забыть о хандре. Получается, Кагами тоже не пришел на тренировку. Значит, на то была причина. Он точно влюбился. А к Куроко стал относиться так, потому что это естественно для влюбленного человека. Сейчас он наверняка обожает весь мир, и даже люди, существование которых для него не имело значения, стали интересовать его. Отсюда нервные движения, нездоровая реакция на все, рассеянность во время игры, обильные лучи добра и заботливости… Кто же предмет воздыхания этого человека, похожего на дикого, необузданного зверя? Куроко остановился и встал, как вкопанный, прямо на середине пешеходной дороги. «Я весь день думаю только о нем!» - Сигналом тревоги прозвучало в голове. Здесь уж не могли помочь ни физические нагрузки, ни родители, ни даже книги. Любовь можно отрицать сколько угодно, но она делает свое дело вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. Однажды один-единственный человек полностью завладевает всем твоим вниманием и становится тебе нужным и важным, как дыхание. Тебе хочется видеть его, слушать его голос, просто находиться рядом. И от этого никуда не денешься. Хоть на стену лезь. Первым, что увидел Кагами после своего пробуждения – это была его собственная рука. Она словно пыталась дотянуться до чего-то на потолке, слепо шаря в воздухе пальцами. Тайга опустил руку, сглотнул, и, поморщившись от неприятного ощущения в высохшей глотке, облизнул губы. Воспоминания о необычном чувстве невесомости были еще свежи в его памяти. Белые пузыри воздуха, покидающего легкие, поднимались вверх, к поверхности безграничного водного пространства. Худое тело медленно погружалось все глубже и глубже на дно. Голубые волосы, казавшиеся под водой серовато-зелеными, свободно разлетались в разные стороны, повинуясь потокам воды, а безвольно раскиданные руки не делали попыток грести и выплыть наружу. Легкие уже полностью наполнились водой. Слишком глубоко, не выплыть. Не спастись. Опять. Почему опять? Встав с кровати, Кагами ватными ногами побрел в ванную. Засунув голову под кран, он включил самый сильный напор холодной воды, и закрыл глаза. Это всего лишь сны. Нужно успокоиться. Звонок в дверь. Господи, как болит голова. Кто там, с утра пораньше? Накинув на голову полотенце, Кагами в одних штанах пошел открывать. На пороге стоял Киёши Теппей. - Привет! - Чего пришел? - Поговорить. Лицо Киёши обладало одним удивительным свойством. Неважно, шутил ли он, или был серьезен, его лицо всегда оставалось приветливым. Густые брови над добрыми глазами никогда не хмурились, а на губах почти всегда светилась улыбка. Теппей был странноватым парнем и постоянно что-то замышлял. Но для команды Сейрин чуткий Киёши был как старший брат, так что парни быстро привыкли к его чудаковатости. - Ну, и о чем ты хотел поговорить? – Спросил Кагами, уходя на кухню. Не нуждавшийся в приглашениях гость последовал за хозяином квартиры. - О чем-нибудь. О чем хочешь. - Я не хочу ни о чем с тобой разговаривать, придурок. – Как всегда в своей манере ответил Тайга. - Тогда расскажи мне, что тебя беспокоит. – Выбрав из кучки конфет на столе самую привлекательную, Киёши снял с нее обертку и отправил в рот. - С чего ты взял, что меня что-то беспокоит? – Продолжая гнуть свое, сказал Кагами, перебирая вещи на разделочном столе, чтобы сделать вид, будто готовит себе завтрак, и что он абсолютно безразличен к утреннему визиту семпая. - Это ведь видно невооруженным глазом. Почему ты обижаешь Куроко? - Я? Обижаю? – Не понял Тайга, удивленно уставившись на Теппея. - Хочешь сказать, что нет? – Спросил Киёши, приподнимая одну бровь. - Нет. Я ему ничего не сделал. – Уверенно заявил Кагами, и отвернулся. - Тогда почему ты вводишь его в заблуждение? Зачем заставляешь волноваться? - Да с чего ты это взял? – Развернувшись к Теппею лицом, спросил Тайга. - Ты бы чаще смотрел, что творится вокруг тебя. Я пришел не для того, чтобы ссориться с тобой и выяснять отношения. Я просто хочу помочь тебе. - Знаешь что… - Вскипел Кагами. – Ты уже второй за последние сутки, кто достает меня на счет моих отношений с Куроко. Иди-ка ты отсюда, и разбирайся лучше со своим любимым капитаном, а не со мной. Я уж как-нибудь обойдусь без чужой помощи, так что будь добр, покинь меня. На лице Киёши застыла глупая улыбка. Пропустив все мимо ушей, он зацепился лишь за одну фразу, невзначай брошенную вспыльчивым спортсменом. - «Любимым капитаном»? Я ослышался, или ты сказал именно это? - Да, я сказал именно это! Вместо того, чтобы устраивать чужую личную жизнь, занялся бы лучше своей. - Кагами-и… – Заныл вдруг семпай. – Как жестоко… Как ты догадался? - Два дня назад. Я увидел, как вы вели себя в раздевалке. - Ой, мамочки… – Закрывая пунцовое лицо широкими ладонями, Киёши замотал головой из стороны в сторону. – Я сейчас от стыда сгорю! - И как давно вы вместе? – Почему-то поинтересовался Кагами. - С осени… Еще когда я лежал в больнице. - Смущенно улыбаясь, сказал Теппей. - Так давно? – Заметил Тайга. – Как вас вообще угораздило? - Дзюнпей был единственным, кто приходил навещать меня чуть ли не каждый день. – Улыбаясь воспоминаниям, говорил Киёши. – Я даже с родными так часто не виделся, как с ним. Он постоянно рассказывал мне о том, что происходит в команде, потому что знал, как мне этого не хватает. Он много говорил, и всегда о чем-то новом. Моя травма сблизила нас, как бы странно это не звучало. Даже если Хьюга сильно уставал, он все равно приходил ко мне, и засыпал прямо на стуле. А когда просыпался, то начинал кричать, обвиняя меня в том, что часы посещения уже давно прошли. А потом он признался мне. Честно говоря, я очень растерялся, когда он сказал, что любит меня. Все-таки, он даже тогда оставался тем же Дзюнпеем, которого я знаю. -Чт-то? – Ошалел Кагами. - Капитан… признался… тебе?! - Вот именно! Представляешь, в каком я был шоке! Я не знал, что ему ответить, запаниковал, и, хорошенько не подумав, выпалил: «Давай встречаться!». Ха-ха…вот таким я был дураком. Я до сих пор помню его лицо в этот момент. По правде, вначале я жалел об этом. Но потом меня перестало это волновать. Я и сам не помню, когда полюбил его. Может, оно к лучшему, что я сказал так тогда. - Ты не жалеешь о том, что случилось? - Нет. – После недолгих раздумий ответил Киёши. – Пусть Дзюнпей человек не из легких, пусть он не любит проявление нежности с моей стороны, пусть он говорит, что ненавидит меня. Я вижу, что чувствует он совсем другое. - Вот как. – Сказал Кагами, пододвигая стул. – Ну ладно. Давай поговорим. В полдень над школой ярко светило солнце. На каждом уроке говорили про годовые экзамены, и лица учеников одинаково кривились от этих слов. Об учебе думать никому не хотелось, и поэтому все были заняты разговорами на отвлеченные темы. Ну а об оценках волновались только некоторые выпускники и отличники. Куроко шел по коридору с транспарантами, и они полностью скрывали его за своей разноцветной массой. Из-за своей поклажи парень почти ничего не видел перед собой и поэтому шел медленно и неуклюже, стараясь никого не задеть. - Пойдем сегодня за покупками? В магазине у станции сейчас распродажа. - Прости, я не могу сегодня, Кота-кун обещал подождать меня после школы, мы пойдем домой вместе. – Щебетали где-то рядом девичьи голоса. - Что? Неужели? Я так рада за тебя! - Ты не представляешь, как я волновалась, когда говорила с ним! - Там, под магнолией? -Да! У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло! Сегодня все говорили о любви. Как будто сговорились. Тецуя прибавил шагу, чтобы скорее обогнать девочек, но вдруг уперся во что-то мягкое. - Куроко-кун? – Спросил чей-то женский голос, и парень почувствовал, как облегчается его ноша. Девушка, забравшая у Тени несколько транспарантов, заинтересовано смотрела на надписи на табличках. - Здравствуйте, семпай. - Что это такое? - Меня попросили отнести их в кладовку. – Перехватывая вещи поудобней, сказал Куроко. - Давай помогу. – Предложила девушка. – Редко увидишь тебя, занятым какой-то общественной работой. - Спасибо. Староста поймала меня, когда я шел в столовую. - Ах, вот оно как! – Засмеялась школьница. – А я-то думаю с чего бы это, ты ведь такой незаметный. Слушай, у меня к тебе есть одна просьба. Можно я зайду к вам на следующей перемене? Взамен я поделюсь с тобой той книгой, запрос на которую ты делал недавно. Коллекционное издание. Я с большим трудом отыскала её в Интернете! Ты ведь все еще хочешь её прочитать, так? - Д-да, конечно. Я буду очень благодарен, и если смогу Вам чем-то помочь, то конечно… - Ну, вот и хорошо. Увидимся через час! Она положила транспаранты на полки в кладовой и ушла. Куроко проводил её взглядом и встряхнул руки от пыли. Его теория насчет того, что люди во время влюбленности начинают замечать существование неизвестных доселе людей, подтверждалась. Девушка, с которой Тецуя никогда не разговаривал, вдруг обратила на него внимание. - Бакагами снова не явился? – Задержав свисток у губ, спросила Рико. Тренировка после занятий была уже в самом разгаре. Мальчишки тренировали дриблинг, разбившись на пары. Только одному человеку пары не хватило, и это был Куроко. О нем как всегда забыли, и, подойдя к тренеру, он задал ей робкий вопрос «Простите, а что делать мне?» - Всё, мое терпение кончилось. – Прорычала Аида, сжимая свисток в ладони. – Так больше продолжаться не может. Иди, покорми пока Номера 2, а я кое-куда сбегаю. - Хорошо. – Ответил Куроко, и занялся порученным им делом. Голодный щенок подбежал к миске и в нетерпении запрыгал у ног парня, забавно высунув язык. Плохо, когда не с кем поделиться тем, что тебя волнует. Мысли копятся в голове и проблемы становятся неразрешимее. Они нарастают, словно снежный ком, и это лишает всяких сил. Куроко не мог понять, почему Кагами его избегает. Вроде бы, все было хорошо. До того дня, когда однажды утром его телефон не зазвонил. Хоть их беседы были больше похожи на ссоры, между ними не было неприязни. В Сейрине Куроко не чувствовал себя ненужным. Совсем не так, как в Тейко. А теперь еще это письмо в школьной сумке. Когда в класс заглянула девушка и позвала Куроко, Кагами окинул его подозрительным взглядом, будто в чем-то упрекая. - Что же делать? – Спросил парень у маленького хаски. Но тот лишь заскулил и склонил мохнатую голову набок. - Я вернулась! – Крикнула Рико с входа в спортивный зал. – Я позвонила Бакагами, он ответил только с третьего раза. Сказала ему, чтобы он скорее дул в школу, у меня есть дело для вас двоих. – Помахивая каким-то конвертом, девушка свистнула и объявила о конце тренировки. Запыхавшийся Кагами появился в зале только тогда, когда вся команда уже переоделась и отправилась по домам. Его встретили Рико, с упертыми в бока руками, и Куроко, который убирался на площадке, заглаживая вину за вчерашнее опоздание. - Я не буду спрашивать у тебя, в чем дело, и выяснять причины. – Начала тренерша, скрещивая руки на груди. – Не знаю, что там творится в твоей дурьей башке, но ты, похоже, почему-то забыл, что в начале года вступил в баскетбольный клуб. Со следующей недели начнутся экзамены, но не думай, что это освободит тебя от ответственности, потому что я обо всем помню. Я придумала, как сбить с тебя спесь, и Куроко поможет мне в этом. Да ведь, Куроко? Не подозревая ничего плохого, Тецуя автоматически кивнул, потому что спорить он не умел, а в случае с Рико это было бы просто бесполезным делом. - Что я должен буду делать? – Уже морально готовя себя ко всему, спросил Кагами. - Начиная с весенних каникул, вы с Куроко будете заниматься в этом заведении! – И с этими словами Аида вынула из кармана две карточки с фотографиями Света и Тени, и основной информацией о каждом. - Что это такое? – Сказал Тайга, крутя бумажку в руках. - Тренажерный зал моего папы. Вы будете ходить туда шесть раз в неделю, и заниматься там по два с половиной часа в сутки. О вас там позаботятся. И не думайте, что сможете сбежать. – Дьявольски ухмыляясь, произнесла Рико. - На них наши фотографии и подписи! Как ты это сделала? – Обалдел Кагами. - У меня есть связи в ученическом совете. – Загадочно прошептала тренерша. - Мы влипли. – Констатировал Кагами, когда они с Куроко вышли на улицу. Заходящее солнце отдавало последние лучи света перед тем, чтобы уступить место луне. В это время по пути к воротам можно было встретить только членов школьных клубов, не спеша возвращающихся домой. Между парнями повисла неловкая атмосфера, и каждый думал о том, что бы сказать, чтобы нарушить молчание. Куроко вспомнил о письме в сумке, и обратился к Свету: - Кагами, мне нужно кое-что тебе сказать. – В это время они как раз проходили мимо дерева магнолии, растущего у школы уже с десяток лет. Оно уже зацветало, и нежные цветы блестели на солнце от вечерней росы. У Тайги ёкнуло сердце. Это место было знаменито тем, что под ним происходили признания в любви. Заволновавшись, он стал теребить кольцо на шее, тем не менее, не останавливаясь и стараясь вести себя, как обычно. - Что, прямо сейчас? - Да. – Ответил Куроко. - Я слушаю. – Сказал баскетболист, вставая напротив парня с голубыми волосами. Выходило так, что Куроко стоял в тени, которую отбрасывало дерево магнолии, а Кагами совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но в лучах вечернего солнца. - Это тебе. – Вытащив конверт, он протянул его тому, кому оно предназначалось. Кагами взял письмо, и взглянул на лицо Тецуи, но на нем было обычное, невозмутимое выражение. Ничего не понимая, Тайга развернул листок бумаги и начал читать. Но чем ниже спускались его глаза по тексту, тем сильнее сдвигались его брови, а кровь начинала закипать от злости. - Что за бред. – Не поднимая глаз, спросил Кагами. – Потрудись объяснить, что за долбанную хрень ты мне дал? - Не говори так, Кагами. – Стараясь сделать так, чтобы голос звучал спокойно, ответил Куроко. – Это письмо… - Кто написал его? – С трудом подавляя вскипающую ярость, произнес Тайга. - Семпай из литературного клуба. Она… попросила меня, чтобы я передал его тебе, потому что боялась сделать это сама. - Как мне надоела эта дерьмовая любовь. – Не выдержав, вздохнул Кагами. Как бы сильно он не был разочарован, он не мог позволить себе вылить весь негатив на Куроко. Раздражение выкипело и испарилось, как только он смял письмо вместе с конвертом в комок и выбросил на землю. - Что ты делаешь? – Повысив голос, заговорил Тецуя. – Это же её чувства, она же… - Я отказываюсь. Передай ей, что у нас с ней ничего не получится. – Жестко и коротко оборвал Тайга. - Но почему? – И это прозвучало так, словно отправителем письма был он, а не девушка. - Хочешь знать? – Спросил Кагами, заглядывая в ледяную бездну синих глаз, в которых можно было увидеть свое отражение. - Да. – Кивнул Куроко. - У меня уже есть человек, которого я люблю. Так что ей просто не повезло. - П-понятно. – Уже теряя спокойствие, сказал Тецуя. – Интересно, кто она. Наверное, очень добрая и изящная. «Она?» - Губы Кагами скривились в горькой улыбке. – «Да если бы ты только знал… что есть кто-то изящней некоторых девчонок. И этот кто-то стоит рядом со мной!» - Хотел сказать он, но ему помешало одно обстоятельство. - Эй, смотри, там два парня стоят! – Донеслось откуда-то сзади. Старшеклассники из стрелкового клуба направлялись к школьным воротам, и заметили Куроко и Кагами под ветвями дерева. - Пойдем, здесь не место для таких разговоров. – Сказал Кагами, увлекая Куроко за собой. - Постой, Кагами-кун! – Пытаясь высвободить руку из жесткого захвата, он побежал за Тайгой, чтобы не упасть где-то по дороге. Вскоре мальчики оказались там, где их не могли увидеть: в блоке спортивных кружков. Здесь было тихо, безлюдно и сюда не выходило ни одно из окон большой школы. - Скажи, Куроко, а есть ли у тебя такой человек? – Спросил Тайга, блокировав парню путь, встав перед ним и приставив руку к стене. Из-за разницы в росте Тецуя смотрел на Кагами снизу вверх, и не мог пошевелиться, потому что слева была стена, а справа мешала рука партнера. Его тело было так близко, что Тайга мог почувствовать сбившееся от волнения дыхание Куроко. Замерев так, Тецуя мечтал только об одном: чтобы Кагами отстранился от него. Он боялся, что парень мог увидеть, как он нервничает, боялся, что он мог заметить, как покраснели щеки, как забегали глаза, не зная, на чем остановиться, и что он мог догадаться, что Куроко не равнодушен к этому вопросу, как обычно остается равнодушен ко всему. - Ну, я жду. Отвечай. Есть ли кто-то, кого ты любишь? – Железным голосом сказал Кагами. Куроко задержал дыхание. Сердце сходило с ума, безумно быстро и больно стуча в груди. Стуки оглушительно отзывались где-то в горле, и одиннадцатому игроку Сейрина казалось, что эти звуки слышны и десятому, который нависал над ним. Ему словно разрезали душу, смакуя каждый её кусочек. Внутри отчаянно громко кричал голос, который приказывал ответить: «Да, есть». Но сглотнув слюну, Куроко опустил глаза, и произнес: - Нет. Несколько секунд была просто тишина. Эти секунды показались Тени самыми долгими в его жизни. Ужас не давал ему поднять глаза и увидеть реакцию Кагами. Тело словно онемело, а ноги ослабели и стали дрожать. - Лжец. Какой же ты лжец, Куроко. Бледное лицо с замершим на нем отчаянием вскинулось наверх, губы произнесли: - Кага… - Не оправдывайся. И голос сорвался, затих, пропал. Сил хватило только на почти беззвучный шепот, раздавшийся вдогонку. - Ми-кун… Медленно сползая по стене вниз, Куроко едва слышно простонал. Было так плохо, что хотелось плакать, рыдать, биться в истерике. Хотелось кричать, долго и протяжно, пока не пропадет голос, пока не иссякнет разум. Только не переживать эту бурю внутри себя, которая уничтожает остатки твоей надежды. Оседая на землю, он прижал лицо к коленям, и с болью повторял себе один и тот же вопрос, на который не было ответа. «Зачем? Зачем? Зачем? Зачем я сказал это?» *** В душном вагоне метро было много народа: Ехали домой студенты, кончался день у работников офисов, и все как один были уставшими и безразличными к тому, что происходило вокруг. Все пассажиры смотрели либо в пол, либо в пространство перед собой, а тем счастливчикам, что успели занять сидячие места, оставалось только благополучно клевать носом и посапывать. Из-за часа-пик плотность людей на один квадратный метр намного превышала норму, и всем приходилось толкаться, чтобы не быть раздавленными. В такой обстановке никто не замечал двух учеников старшей школы, которые жались у дверей, умудряясь при этом еще и разговаривать друг с другом. - Чего? Так весь сыр-бор из-за того, что он просто влюбился в Куроко? – Устало напрягая мышцы лица, вопрошал темноволосый юноша в очках. - Проблема в том, что он сам это еще не понял до конца. – Ответил высокий парень крепкого телосложения. - И что он собирается с этим делать? - Пока не знаю. Я сказал ему, чтобы он не сходил с ума понапрасну. Все должно разрешиться, нужно только дать им время. Вспомни, Дзюнпей, как нам было тяжело в начале. Это тебе не данк забить, и не в трехочковой зоне удержаться. - Не сравнивай это с баскетболом, идиот. Я могу его понять, но ведь можно было сделать так, чтобы это не отражалось на его игре! Зачем нужно было вставать в позу и заявлять: «Я не могу играть, пока у меня бурлят гормоны!». Это глупо, черт возьми. - Он не говорил ничего подобного. Сейчас его нельзя оставлять в таком состоянии, потому что он может наделать кучу ошибок, которые потом будет сложно исправить. Он инстинктивно боится сближаться с Куроко и все отрицает. Это вполне нормально. - Вполне нормально – это не беситься с жиру, а спокойно объясниться с человеком, которого любишь, Теппей! Ты бы лучше не нянчился с ним, а надавал бы ему по безмозглой репе, чтобы вбить в нее хотя бы чуточку ума! - Тебе легко говорить, потому что ты в свое время решился и выяснил всё раз и навсегда. А ему нужно время, чтобы хорошенько все обдумать и свыкнуться с мыслью, что к одному из товарищей по команде он относится не так, как ко всем другим. - И все же он невероятный болван. Черт, как я устал. И почему магазин с товарами, связанными с личностями эпохи Сенгоку, работает с восьми вечера! - Зато у тебя есть редкая фигурка Санады. – Оптимистично заметил Теппей. - Только ради неё я сейчас трясусь в этом дурацком душном поезде вместе с тобой. –Пробурчал Хьюга. - Ты ведь сам попросил меня поехать с тобой, разве нет? - Тц. - Хьюга уставился в пол. – Мне просто не с кем было пойти. - Дзюнпей, когда ты думаешь о Санаде, то смешно улыбаешься. - Смешно? Ах ты, придурок! – Толкая парня в плечо, капитан отодвинулся немного назад, упираясь в дверь, чтобы дать Киёши понять, что он разозлен. - Мне просто нравится, как ты улыбаешься. - Прекрати говорить такие вещи в общественном месте! - Знаешь, из-за этого происшествия я вспомнил, как все начиналось у нас. Помнишь, когда это было? - Да-да, помню, только заткнись! Или хотя бы говори тише, здесь же полно народу! - Хорошо-хорошо, только не злись. – Сказал Теппей, и нагнулся к парню. За его спиной не было видно Хьюги, и со стороны казалось, будто какой-то школьник увидел что-то на полу, и приглядывается, чтобы понять, что это такое. Но на самом деле наклонившись, Киёши коснулся губ капитана и нежно поцеловал его, прижимая к себе. - Ублюдок, не здесь! – Тут же зашипел Дзюнпей, схватив друга пальцами за щеку и больно ущипнув его, чтобы прервать поцелуй. - Просто ты становишься таким милым, когда раздражаешься. Едкий и колкий, а губы у тебя такие мягкие. И сам ты теплый. Я просто не мог удержаться. - Если нас кто-то увидел, я прибью тебя на месте. – Сказал «теплый» Хьюга. В ночном небе собирались грозовые тучи. Кагами бежал по автостраде под шум энергичной музыки в наушниках. Держа темп, он мог мыслить четко и трезво, вдыхая тяжелый холодный воздух. В поле зрения появились огни круглосуточного магазина. На циферблате электронных часов, висящих у входа, светилось уже довольно позднее время, но парня это не интересовало. Кагами целенаправленно пошел к полкам и бросил в корзину несколько увесистых баллонов аэрозоли, с гремящим шариком внутри. Он был, как никогда, уверен в своих действиях и полон решимости. Забросив заодно еще и несколько пачек легкого снотворного, он оплатил покупки, и так же бодро, не смотря на поздний час, побежал по засыпающему городу. « - Я понял, что отношусь к Куроко, как к кому-то особенному. Его движения, голос, повадки – все это стало мне так дорого, что кажется, что без этого я не выдержу ни дня. Из-за снов меня стал мучить постоянный страх, что с ним может что-то случиться. Как представлю его в крови – дурно становится. Просто места себе не нахожу. Я не мастак говорить, но... мне кажется, что потерять Куроко для меня – значит умереть. Мне плевать на себя. Я переживаю за своих родителей, за Химуро, за ребят из команды. Я не могу назвать себя трусом, но никогда ничего не пугало меня так, как мысль о том, что его не станет. Мне хочется защитить его, но я не знаю как. Мне кажется, для Куроко будет лучше, если мы будем на расстоянии. - Как ты можешь решать за него, если даже не знаешь, о чем он думает? - Если он узнает, что я к нему чувствую, он сразу отвернется от меня. Или просто врежет и уйдет. Знаешь, какая у него тяжелая рука? Он точно не станет марать себе репутацию и начинать отношения с парнем. - Послушай, ты не должен зацикливаться на том, что Куроко парень. Ты полюбил его не из-за этого, так не забивай себе голову лишней ерундой. Прежде чем пороть горячку и придумывать себе невесть что, лучше бы поговорил с ним. Откуда ты знаешь, что он боится за свою репутацию? По-моему он не из тех, кто зависит от общественного мнения. Вдруг Куроко чувствует то же, что и ты? - Это невозможно. Такого не бывает. - Перестань искать себе оправдания. Все что ты внушаешь себе не что иное, как самообман. За то, что ты попробуешь стать ближе к нему, тебя никто не осудит». Быть может, Теппей прав. Пора с этим кончать. Хватит с меня этого дерьма. Мне плевать, что он парень. Плевать, что будет дальше. Всё, что случится в будущем, меня не волнует. Важно только здесь и сейчас. А сейчас я должен постараться донести до него то, что я чувствую. Я стерплю, если он начнет меня ненавидеть. Это лучше, чем мучиться от бездействия и без конца ругать себя. Я не буду ни о чем жалеть. Я просто сделаю то, что задумал. *** Ветер принес в комнату запах дождя. Невидимый гость пролетел над подушкой, мягко потрепал светло-голубые волосы, закружился под потолком, перелистал страницы книг, открытых на середине и оставленных без внимания, сдвинул с места покоившийся на полке рядом с журналами оранжевый мяч, и невесомо нырнул куда-то под кровать, уснув там. Было еще раннее утро, когда Куроко проснулся в своей постели, и спросонья уронил с себя сползшее за ночь одеяло. Он тяжело поднялся с кровати и наступил на стопку книг, как попало сложенных одна на другую. Коварная книга, оказавшаяся под пяткой Тецуи, соскользнула вниз и поехала по инерции. Парень не успел среагировать и больно упал на мягкое место, вдобавок еще ударившись головой о тумбочку у кровати. На колени посыпались мелкие вещи, обычно обитающие на ночных столиках, а в руку Куроко мягко влетел мобильник с мигающей лампочкой на крышке, которая оповещала хозяина о том, что на ящик электронной почты пришло письмо. К голове резко прилила кровь, когда Тецуя увидел знакомую фамилию. Сжав устройство в руке, Куроко с опаской нажал «Открыть сообщение», и глянул на экран одним глазом, словно боясь увидеть там что-то чудовищное. Это было небольшое письмо, состоящее всего из нескольких слов. В графе «Время отправки» значилось 4.36. Конечно же, утра. «Выгляни на улицу, как только проснешься. Кагами.» Тецуя забыл о разбросанных на полу книгах, и поднялся на кровать. Отодвинув занавески, он словно в каком-то тумане открыл окно пошире, стараясь не смотреть во двор, и высунулся наружу по пояс. Синие глаза широко распахнулись, глядя вниз. За ночь под окнами дома семьи Куроко появилась громадная надпись, написанная белой краской. Всего лишь три слова. «Я люблю тебя».