No cameras

Тэхён сидит, склонив голову, и наблюдает, что происходит с Чонгуком, который пялится в ноутбук. Сначала алеют его щеки, затем приоткрывается рот, он облизывает пересохшие губы и иногда стреляет в Тэхёна виноватым взглядом, ровно как и призывающим. Тэ подползает к нему и балдеет, увидев следующее: соседнюю комнату, в которой взасос встречают друг друга Юнги и Хосок. Гук ожидает услышать похвалу в свой адрес: он спалил хёнов, спрятав камеру на книжной полке, он, видите ли, все давным-давно о них знает. ― Здорово, да? ― Чонгук смотрит на губы Тэхёна, и тот медленно отползает на свою кровать, удивленно хлопая глазами. Но далеко сбежать не успевает: макне скидывает ноутбук с колен и хватает его под локоть, притягивая силой ближе. ― Чонгук, я думаю, что это неправ… ― Посмотри со мной. Потом будешь рассуждать. Он успокоил его, сев сзади и сложив руки на животе, вжавшись губами во влажный затылок. Тэ краснеет и отводит глаза, ему уже неважно, что происходит в соседнем номере, он сам сейчас расползется на атомы и кончит самым позорным образом просто от того, как жарко дышит Чонгук. ― Ты знал, что Хосок так умеет? ― возбужденно вопрошает Гук, уперев подбородок в худое плечико. На экране минет, каких Тэхён не видел даже в порно, он такое почти не смотрит, а если и да, то на подобных сценах слишком занят рукой. Степень его стыда непропорциональна степени наглости Чонгука, чья рука с шорохом пробирается по ляжке к паху. ― Гуки… …― Тэ выворачивается и ёжится. ― Ну перестань, это же ненормально. ― А если мне нравится дрочить на хёнов, м? Он чеканит слова так, что от полушепота на ухо у Тэхёна внутри все переворачивается. Тэ считает выступившие на руках Чонгука вены, смачивает губы слюной и совершенно точно знает, что сейчас слетит к чертовой матери крыша, а он за ней не поспеет. ― Пожалуйста, пусти. Для того, кто хотел бы бежать – вырывается он недостаточно охотно, сладостно мнется. Гуки усмехается и задирает огромную тэхёнову футболку, проводит раскрытыми ладонями по затвердевшим соскам и ниже, сдавливает двумя руками давший о себе знать член и приказывает: ― Смотри туда. Тэ приходится терпеть пожар внизу живота, горячий язык Чонгука, ласкающий выступающий позвонок на шее, и Юнги, онлайн вылизывающего Хосока. Это уже сверх меры. Тэ начинает мычать и расслабляться в медвежьей хватке Чонгука, цепляется за руки и подается бедрами вверх. Он ломается, как очень стройная гибкая девочка, смотрящаяся рядом с Чонгуком крайне выигрышно, девочка, которая слишком слаба, чтобы бороться за свободу. …Большой палец Чонгука соскочил со смазкой по головке вниз, и Тэ хватился за его шею, подобрал колени и повернул голову, вымаливая хоть немного сочувствия. Гук лизнул его щеку и посочувствовал просто: задвигался, тыкая в него стояком и накаливая атмосферу, ускоряя ритм руки. Из колонок ноутбука посыпались стоны старших: Юнги жарит Хосока. Извращенная натура Чонгука чует свояка, пахнущего душно-сладким гелем для душа. Тэхён не лапочка, Тэхён – тщательно замаскированная шлюха, правом на ее единоличное пользование обладать обязан только Чонгук. Тэ устраивает беспорядок в волосах Чонгука, а тот кусает его в плечо, проходя путь от шеи до плавного ската. Сквозь туман Тэ различает двигающегося в окошке проигрывателя Юнги, прикусывает щеку и впивается полукружьем ногтей в сгиб чонгуковых локтей, не оставляющих в покое рук. Чонгук вдруг злится, отстраняется и подтягивает Тэ выше, чтобы не висели ноги, он свирепо разводит их в стороны и прикладывается членом к члену, задевает зубами нижнюю губу. И, зацепившись за порезанный воротник Тэхёна, дорывает его, показывая, кто здесь хозяин. Прикусив кончик вертлявого языка, Чон поспешно отстает, чтобы избавиться от одежды, бросает голодный взгляд на экран. Тело Чонгука – грех во плоти, и даже будь Тэхён абсолютно не влюблен в его обладателя, все равно бы подставил задницу. Но любить его и быть им желанным - прекраснее вдвойне, сложное чувство, оно преломляется настойчивостью. В ритме мягкого насилия Тэхён прощается с остатками одежды, упирается стопами в крепкую гладкую грудь и показушно облизывает пальчики, хохоча мурлычущим котом. Гук перехватывает узкие щиколотки и облизывает косточку, пальцы обеих ног, Тэ впускает его ближе, и Гук нападает на приоткрытый темный рот, царапая ребра. Их безумию вторят разнузданные голоса хёнов. Тэ старается обхватить Чонгука всеми конечностями, глубоко впуская его язык, на выдохе поцелуя скользит к подбородку, затем игриво целует в бесценный нос. Из-под веера ресниц Чонгука плавит в пыль невоспитанный томный взгляд. ― Ты так хочешь меня, Тэ? ― Чон вставляет два пальца, и Тэхёна бьет озноб от перепада ощущений. Молчит он до тех пор, пока Чонгук не вымучивает его окончательно, и даже медленнее смазывает лубрикантом – специально. Гук думает, пусть-ка он давится банальщиной и прелюдией, потоскует по нему. Тэхён ждать не намерен, поджав губы и угадывая в глазах Чонгука удивление, он собственной рукой проталкивает его член в себя, обнимает, когда Чонгука слишком много и ноет на ухо: ― Хочу, очень хочу тебя, Чон Чонгук. Его движения, то урывочно-быстрые, то тягуче-медленные, доводят Тэхёна до исступления. Он старается не выпускать из виду мелькающих фигур на дисплее, их с Чонгуком вздохи чудным образом переплетаются со стонами Юнги и Хосока, и то, что гипотетически это маленькая оргия, разделенная одной стеной – заводит еще больше. Чонгук для Тэхёна большой и сильный, он устраивает во всем. Устраивает на своих коленях, целует в шею и дозволяет проявить Тэ крошечную инициативу. Тэ скалится и подпрыгивает, раз за разом впечатываясь в губы Чонгука, он теряется, больше не может, выгибается на его руках и пачкает им обоим животы. Гук собирает его семя пальцами, слизывает и тонко намекает. Покорно пристроившись между накачанных ног, Тэхён отсасывает с пристрастием и вбирает член целиком, мгновенно глотая все, что получает, обменивается с экранным Хосоком сходным чувством. За последние громкие стоны и ласковое: «Тэхён-а», Тэ подбирается к Чонгуку с нежным поцелуем и улыбается ему в губы, надеясь, что он еще не устал.

***

Юнги зашел в номер крайне серьезный, готовый избить Чонгука тапочками. ― Бессовестная ты мелкая падла, вот что, ― говорит он, протягивая Чонгуку камеру. ― Что-то ты слишком спокоен, нет…? ― усмехается младший. ― Потому что я ее сразу заметил, только Хосоку не сказал. Мне показалось это интересным опытом. Ну, я посмотрел запись, ― Шуга облизнулся и покраснел.― В общем, в следующий раз: никаких камер. Захотите посмотреть – заходите и смотрите. ― Что насчет свинг-пати? Чонгуку прилетел подзатыльник. ― Я пошутил, идиот. Имею в виду: никаких камер и ничего извращенного - никогда. Еще раз устроишь что-нибудь подобное, я тебе яйца узлом завяжу. ― На бантик, хён, на бантик красивее! ― поддержал с кровати Тэ и рассмеялся. Чонгук все понял. Но насчет полного исключения камер ничего гарантировать, конечно, не стал: мало ли когда могут пригодится его исключительные режиссерские способности.