Глава 12
2 февраля 2016 г., 17:33
это изначально был ад; здесь не о чём было беспокоиться
Апрель
Воспроизвести сохранённое голосовое сообщение за: 30 марта, 2:47 «… к чёрту, я не знаю, как пользоваться этой хренью… ох, дерьмо, привет, Изабель, это Гарри! Гарри Стайлс, и, в случае, если ты знаешь ещё одного Гарри, я тот мудозвон, помнишь? Я в Манчестере и здесь холодно, и мне вдруг стало интересно, не мёрзнешь ли ты в Лондоне? Я был там л-лишь раз, поэтому я думаю о том, как ты там. Я просто… просто думаю о тебе, потому что я на улице и уже поздно, и мне очень стыдно, и я… чёрт, прости, чувак, не заметил тебя… я хочу извиниться, потому что я огорчил тебя и я знаю, что сейчас не могу забрать свои слова обратно, но… я несколько раз собирался написать тебе, но боялся, что ты… всё, что ты говорила обо мне — правда: я ничтожный кусок дерьма и я… я разозлился, потому что мне было больно, но я… блять, как бы ни было, я чертовски пьян, позвони мне. Или не звони. Я не знаю. Проведи хорошо пасхальные каникулы, ладно? Увидимся» Сообщение удалено.~~~
В первую неделю учёбы после двухнедельных пасхальных каникул Изабель погрузилась в рутину, от чего ей казалось, словно она увязла в зыбучем песке. В хорошие дни она просыпалась, посещала лекцию или семинар, ходила в библиотеку, возвращалась домой и ложилась в кровать. В плохие дни она занималась всем тем же, только ещё добавлялась работа, где они с Гарри даже не смотрели друга на друга. Казалось, так было всегда: Изабель и Гарри с лёгкостью игнорировали друг друга, но только на этот раз это был конец. Пути назад не было. Ещё не прошла неделя, но она чувствовала, что дальше будет только хуже. Её друзья — Милли, Лиам, Лидия и Скарлетт, которых она потеряла — будут уходить с тем же виноватым лицом, как и до праздников, а она будет оставаться одна в тихом, пустом доме. И от одной только мысли её одолевало жуткое чувство одиночества, пустоты, словно лучше уже никогда не станет. И, словно этого было не достаточно, на носу были экзамены, бесконечные тесты и первый сбор собрания совета. День первого собрания, 14 апреля, был записан у неё в телефоне так давно, что казалось, он никогда не наступит, но этот день незаметно подкрался и изрядно пощекотал Изабель нервы. Собрание проходило в местной средней школе для детей 10-13 лет и главным условием было: принести что-либо, связанное с английским языком, фильм или статью по специальному профилю изучения на уровне средней школы или на более высоком уровне. Во вторник, в 3:23 дня, Мел и Рори сопровождали Изабель до школы. Её они и нервничали, то скрывали это лучше, чем Изабель, потому что она была так напугана, что всё падало из рук. Когда они вошли в класс и обнаружили не меньше тридцати одного школьника в возрасте от десяти до тринадцати лет, которые выжидающе уставился на Изабель, она не знала, благословение это или проклятие. По дороге сюда они думали, что придёт не более десяти человек. Изабель произнесла, по её мнение, вдохновляющую речь на тему фильмов — что они могут показать, что из него можно узнать об обществе, политике и истории, как важна кинематография в жизни каждого человека, — и рухнула на стул рядом с Рори, в то время, как Мел, на самом первом собрании совета, включила «Брайтонская скала». — Эй, — прошептал Рори, подталкивая Изабель локтём. Изабель удивлённо обернулась. В течение нескольких месяцев Рори не проявлял никакого желания общаться с ней. — Это было реально круто, Изабель. Ты отлично потрудилась. — Спасибо, — прошептала она в ответ. — Не могу поверить, что они делают это! — И ты произнесла прекрасную речь, — он усмехнулся. — Мне аж захотелось уйти с бухгалтерского дела и стать Мартином Скорсезе. — Я этого и добивалась, — пошутила она. — Хотя я не знаю, нужен ли миру ещё один Мартин Скорсезе. Рори улыбнулся, а затем закусил губу. — Я слышал, вы с Луи расстались, — решился сказать он, и Изабель отвела взгляд. Сердце упало в пятки. — Надеюсь, это не испортило тебе пасхальные праздники. — Всё в порядке, — Изабель пожала плечами, пытаясь выглядеть равнодушной. — Думаю, ты был прав. Меня волновала лишь популярность, но теперь я никто и понимаю, как глупо это всё было. Он остановил на ней взгляд. — Ты не никто, Изабель. Ты определённо кто-то, просто ты ещё не нашла себя. Изабель потрясено уставилась на него. — Когда ты стал таким умным? Рори улыбнулся. — Я бухгалтер, как-никак, — сказал он.~~~
Прошёл почти месяц с того, как Изабель и Гарри общались в последний раз. Не то, чтобы Изабель считала, просто она плелась вверх по улице с автобусной остановки к боулинг-клубу, когда увидела его. Он прислонился к стене на парковке. Голову покрывала шапка, а сам он оттягивал пальцами нижнюю губу. Увидев Изабель, он слегка улыбнулся и выровнялся, засовывая руки в карманы. — Хэй, — выкрикнул он, когда она уже подходила к нему. — Ты в порядке? — Гарри, ты чего не внутри? — Прямо спросила она. — Я хотел поговорить с тобой. Изабель изогнула брови. Она почти опоздала, а это означало, что Гарри заставляет себя опаздывать, — что не позволительно для него, — только потому, что ждёт её. Он медлил, ожидая, что она скажет что-то, но когда этого не произошло, он сделал глубокий вдох и заговорил. — Мне жаль, что я не разговаривал с тобой с самой Пасхи, я пытался понять, что сказать тебе и я… что ж, сейчас я знаю. — Хорошо. — Хорошо. Прости, что я был таким мудаком. Я ёбаный идиот и я знаю, что не прав, но я клянусь, я пытался всё исправить. Я расстроился, потому что ты не хотела подпускать меня к себе, — медленно, спокойно сказал Гарри, словно тысячи раз повторял эту фразу. — Но это не оправдание и мне очень жаль. Я не хотел причинить тебе боль, я никому не хочу причинить боль… я не… я не понимаю, почему я… Он запнулся и нервно засмеялся, явно отходя от сценария. Изабель ничего не сказала, сильно обеспокоенная тем, что это был первый раз за всё время, когда она говорили не о кедах для боулинга. Единственное, что она слышала от него, единственная вещь, за которую она могла зацепиться, были его голосовые сообщения, которые она переслушивала снова и снова, и снова, пока наизусть не запоминала моменты, когда он останавливается, чтобы сглотнуть, чтобы повториться, чтобы запнуться. — Как бы ни было, мне жаль. Изабельно, я очень стараюсь, правда. — Он вытащил руку из кармана и устало потёр лицо, смотря на свою обувь. — Есть, эм, думаю, есть причина, по которой я веду себя так. Я не люблю впускать людей в свой мир и порой мне становиться страшно, потому что… Внезапно он поднял на неё взгляд. Его взгляд был такой встревоженный и разочарованный, что ей захотелось заключить его в свои объятья и забрать все его печали. — Я хочу сказать тебе кое-что, — тихо сказал Гарри, делая шаг навстречу Изабель. — Я никому не говорил этого, и… я думаю, после всего, ты заслуживаешь знать, почему я… такой. С моим братом случилось кое-что, что… — Гарри, — быстро ответила Изабель, пятясь назад. — Я не… я не могу слышать это. Он уставился на неё, кровь отлила от лица пока он совсем не побледнел. — Ох. — Мне очень жаль, но… я не знаю, хочу ли слышать это. Он бы сделал лишь больнее, если бы рассказал ей, если бы заверил её, что она единственная, кто знает его тайну, единственная, кому он захотел рассказать, а затем он бы снова опрокину её. Ей было настолько страшно, что он снова причинит ей боль, что она скрестила руки и посмотрела на него пустым взглядом. — Ладно, — сказал Гарри, потирая рукой лицо и расслабленно опуская её. — Ладно, хорошо. Его бледное лицо покраснело от смущения и отторжения, и в секунду сердце Изабель подпрыгнуло от мысли, что он снова может накричать на неё, как в тот раз, когда он почувствовал отвержение, руки его вскинулись вверх, а челюсть сжалась. Но сейчас он сделал глубокий, судорожный вдох. Смотря в пол и шаркая ногой об асфальт, он выглядел уязвимым. — Этой из-за всей этой хренью с игрой? — Тихо спросил Гарри. — Возможно, — ответила Изабель, впиваясь ногтями в скрещенные руки. Если они продолжал разговор, то она может разрыдаться. — Гарри, послушай, давай зайдём внутрь? — Изабель, я не хотел, — продолжил он. — Я не хотел, я пытался сказать тебе. Изабель едва не усмехнулась. — Что? Что ты не играешь в эти игры? Друзья Луи играли. Они шли развлекаться, находили девушек и спорили, как быстро смогут затащить её в кровать. У них могла быть девушка, но они намеренно заставляли её ревновать. Они спорили, кто первый получит желаемую девушку. Изабель знала, какими могут быть мальчики, и она не верила, что Гарри может быть другим. — Нет, — быстро ответил Гарри, проводя языком по губам. — То есть, да, я играю, но не… я не хотел сказать, что играю с тобой, просто так получилось и я… — Давай зайдём, — безнадёжно попросила Изабель, отворачиваясь от него. Он протянул руку и быстро схватил её на запястье. — Ты не хочешь попробовать всё исправить? Она секунду ждала, запоминая его взгляд, который заставлял её почувствовать себя слабой, который нагонял страх и панику, и делал его молодым и запуганным. — Не думаю, что хочу, — сказала она. Хотя она сама не была уверенна в том, врёт она или нет, но она отстранилась быстрее, чем Гарри смог заметить это. Она отвернулась от него и его грустных глаз и поспешила внутрь, не оборачиваясь назад.~~~
Изабель уходила с работы, чтобы встретиться со Скарлетт и Милли, чтобы сходить на шоппинг и пообедать. Для них троих это было тяжёлым испытанием, но Изабель всё равно ценила их старание. Она надевала пальто, стоя в комнате для персонала и пытаясь отойти от вины, которую чувствовала по отношению к Гарри, когда услышала его голос. — Я знаю, — тихо сказал он, а она прекратила завязывать шарф. — Тшшш, тебе следует помалкивать. Она озадаченно оглянулась вокруг, но нигде не видела его. Комната была пуста, телевизор выключен, диван свободен. Всю смену Гарри хмурился, рассеяно глядя на стол, где он, как обычно, рисовал пока не было клиентов, крепко зажимая пальцами губы, пока те не краснели. Он всё делал не так: давал не тот размер обуви или забывал, что ему нужно было сделать. Он даже не вступал в диалог с маленькими детьми — лишь как-то смутно улыбаясь им, а затем путался и снова делал что-то не так. Когда смена закончилась, Изабель осталась под предлогом убрать свои вещи и задержалась на дольше, рассчитывая, что этого времени хватит для того, чтобы он ушёл. Она никогда не видела Гарри таким, как сегодня, и она начинала жалеть о том, что не выслушала его, даже если это и грузило закончиться неминуемой катастрофой. Она тихо закрыла шкафчик, ощущая одновременно вину за подслушивание и любопытство. Но она больше не слышала его голос и, предположив, что Гарри ушёл, она завернула за угол, чтобы закрыть свою смену. Но вместо этого она закричала от удивления и ей в ответ раздался пронзительный визг. В крошечную щель между терминалом и машиной, которая отчитывает отработанные часы, были зажаты Гарри и Бриония. Изабель смотрела на них с полным ужасом, когда заметила руку Брионии на спине Гарри, а его руку под её юбкой. — Изабель, — выдохнул он, убирая руки с бёдер Брионии и быстро отстраняясь от неё. Изабель застыла на месте. Она вспомнила, как Гарри нравятся брюнетки. Она вспомнила, как он заигрывал с Брионией, девочкой у автоматов, когда они были на пейнтболе. И она вспомнила его руки на своём теле, и она вспомнила его губы, и ей стало интересно, о чём думал Гарри, трогая и целую эту чёртову Брионию. Гарри сглотнул, делая маленький шаг ей навстречу. — Подожди, это не… — Пожалуйста, не говори Дэну, — взмолилась Бриония, прижимая руку к своему поганому рту, но Изабель даже не смотрела в её сторону. Она смотрела на Гарри, его опухшие губы, взъерошенные волосы, тёмные круги под глазами и виноватое выражение лица. Она не знала, могла ли она чувствовать себя ужаснее, чем во время Пасхи, но каким-то образом Гарри заставил почувствовать себя хуже. Он был прав — он знает, как добиваться своего. — Всё в порядке, я не расскажу, — дрожащим голосом сказала она, отводя взгляд от Гарри. — Мне нужно закрыть смену, а потом можете возвращаться к вашим делам. Я… я ухожу с друзьями. — Так получилось, — пролепетала Бриония, нервно смеясь, когда Изабель проскользнула мимо неё и трясущейся рукой провела карточкой в аппарате. Место для двоих было мало, не говоря уже о трёх, но, видимо, у Гарри и Брионии не хватило мозгов, чтобы выйти, поэтому Изабель пришлось притиснуться к Гарри, игнорируя жжение кожи от такой близости с ним. — Вижу, у тебя уже зажила рука, Гарри, — спокойно сказала Изабель, изо всех сил стараясь не вырвать прямо на ковёр. — Это тебе назначили такую разминку для сухожилия, да? — Изабель, — жалобным, низким, скрипучим голосом сказал Гарри, но до того, как он успел сказать что-то ещё, его опередила Бриония. — Он не… он ещё не вошёл, — сказала она с резким смехом, а Изабель уже была готова заплакать. — Ты же знаешь, как это случается, Изабель… — Пожалуйста, не начинай, — сказала Изабель, натянуто улыбаясь ей. Её руки так сильно тряслись, что она уронила карточку на пол, но Гарри поднял её быстрее, чем она успела моргнуть. Их пальцы соприкоснулись, когда он отдал ей карточку, а она быстро убрала руку, пока совсем не сломилась. — Ты не обязан делать это, — сказала она, избегая его взгляд. — Ты странная, — ответил он, а она почувствовала, как в горле образуется ком. — Простите, что помешала. Она развернулась на каблуках и пошагала прочь, пытаясь выкинуть из головы картинку, где Гарри целует Брионию, одной рукой упираюсь в стену рядом с её головой, а второй залезая ей под юбку в то время, как её руки царапают его спину. Она не имела права ревновать, но ей было больно. Она не часто сталкивалась с ревностью, и сейчас она казалось ей ужасной, она протекала в ней, как кислота, наполняла лёгкие водой, пока Изабель пыталась быстрее сбежать отсюда, но всё, что ей хотелось сделать — вернуться обратно и оторвать его от неё. Момент, когда она застала их крутился перед ней, как извилистая петля, и каждый раз она замечала отдельные фрагменты — как его язык касался её губ, изгиб его руки, когда она поднималась выше, напряжённые бицепсы. Это было душераздирающе, всепоглощающим, и она никак не могла перевести дыхание, но ей казалось, что она уже никогда и не сможет. — Изабель, подожди! Она вдруг остановилась, зная, что если продолжит идти, он схватит её за руку, и она больше не сможет противостоять его прикосновениям. Она повернулась посмотреть на него — бежав за ней, он совсем выдохся и побледнел, а рукава его толстовки спадали на ладони. — Да? — Сказала она. Он, словно рыба, открыл и закрыл рот, пытаясь подобрать нужные слова, или вообще пытаясь заставить себя сказать что-то. Воздух между ними тяжелел — она задержала дыхание. — Пожалуйста, не говори Дэну, — наконец сказал он разочарованным и весьма тихим тоном. — Я уже сказала, что не буду, — ровно сказала она, отворачиваясь. — Не совсем, — выдавил он. Его руки содрогнулись в попытке схватить её, но он вовремя остановился. — Я знаю, ты уже ненавидишь меня и я пойму, если ты надумаешь сказать ему, чтобы отомстить мне. Но пожалуйста, мне нужна эта работа. Просто… блять, — он часто матерился, проводя рукой по волосам. — Пожалуйста, пожалуйста, не говори ему. — Надо было раньше думать. Она смотрела на него, охваченная желанием поцеловать кожу его голой шеи, спуститься к ключицам и коснуться его цитрусовых волос. Порой такое было с Гарри: были моменты, когда у неё перехватило дыхание. Он был не из тех парней, которых можно заметить краем глаза в супермаркете или на углу улицы, когда он пробегает мимо тебя в Саунт-Банке, чей взгляд и тяжёлые скулы заставляют тебя обернуться ему вслед. Он был из тех парней, о которых думаешь после того, как он уже ушёл; из тех парней, которые заставляют чужих девушек обратить на себя внимание, на долю секунду ослабляя хватку в руке своего парня. Губи Гарри могли довести до слёз: цвета малины, обветренные и покусанные так, что на них виднелись красные пятна, где он разорвал маленькие кровеносные сосуды. У него были тёмные круги под глазами, похожие на синяки, от чего в голове пролетали вопросы: когда он ложится спать, у кого он засыпает; и ты вдруг замечаешь, что думаешь об этом чаще положенного. Он поражал своими широко открытыми глазами, скулами и ресницами, а когда он смеялся, то твоё сердце грозилось разбиться от одного взгляда на его ямочки на щеках и морщинки у глаз. И он знал это. Он знал. Он знал. Он знал. Бриония не знала, что кровать Гарри впитала запах его волос, которые пахли одновременно резким и сладким цитрусом; и она не знала, какая картина висит у него над камином, и что он обожает овсяные батончики, и что они с Изабель любят одинаковый чай, и что он никогда и ни к кому не испытывал чувств. И, возможно, Изабель никогда не задумывалась над этим, но зная все эти вещи, она подсознательно начала считать его своим. В её голове Гарри занимал такое место, какое она никогда не занимала в голове у Луи, а он никому не принадлежал, потому что смотрел на Изабель так, словно никого вокруг больше не было и целовал так, словно она была его воздухом. Но теперь, когда он встречался с Брионией, он лишил её возможности полагать, что это всё было лишь для неё, что он был таким не со всеми, и что он принадлежал ей каждую секунду. — Я не скажу ему, — произнесла она. — Я не играю в игры. В этот раз она действительно развернулась и ушла, оставив его смотреть ей в след со всем призрением, которое она высказала ему.~~~
Изабель ничего не могла поделать со своей любовью к Милли и Скарлетт. Они попали в западню — они не могли покинуть Изабель, учитывая, что они жили с ней, но теперь, когда никто не воспринимал её, они не могли тусоваться с ней как раньше. Поэтому они решили вывести её и уладить все недопонимания — так Изабель и оказалась в HMV, снуя между полками со скидками в секции кино и сосредоточенно закусывая губу, когда неожиданно почувствовала на плече чью-то руку. Обернувшись, она увидела Зейна, тепло улыбавшегося и одетого в чёрно поло HMV. — Давно не виделись, — сказал он, заключая её в объятья. — Зейн! — Воскликнула она. — Как ты? Я совсем забыла, что ты тут работаешь. — Порядок, — ответил он. — Сама как? Она закусила губу. Она, между прочим, была ужасно, а затем, когда Гарри заварил на работе всю эту кашу и полностью потерял рассудок, она ушла. — Нормально, — ответила она. — Мы скучаем по тебе, — сказал Зейн, занимая себя бессмысленной перестановкой DVD-дисков в попытке создать впечатление, что он работает. — Мы недавно говорили об этом с Найлом. И Лив тоже. — Думаю, Кейтлин была рада избавиться от меня, — с улыбкой возразила Изабель, а Зейн хмуро покачал головой. — Она иногда бывает собственницей, но не более, — сказал он. Он повернулся посмотреть Изабель в глаза, немного опуская голову. — Почему бы тебе иногда не приходить и не тусить с нами, Иззи? — Спокойно спросил он. Она сглотнула. — Я немного занята, — заикнулась она. Ложь обжигала кончик языка, и она отвела взгляд. — Ладно. — Он откашлялся в руку, усомнившись в её словам, и с мольбой посмотрел на неё. — Если ты не будешь слишком занята завтра вечером, то не сходишь со мной на вечеринку? Было бы неплохо встретиться где-то, где мой босс не будет высматривать меня из-за угла. Она усмехнулась, заправляя прядь волос за ухо, и поразмыслила над его предложением. — Вечерника? — Ага, — он улыбнулся. — С маскарадом. Нужно нарядиться персонажем из сказки, — он закатил глаза. — Затея так себе, но, думаю, будет весело. И мы расчихались с долгами, верно? Значит, можем набухаться. Идут все. Её сердце ёкнуло. — Значит… значит, Гарри тоже будет? Зейн кивнул, а Изабель перевела взгляд на пол. — Я не думаю… не уверена, что он хочет меня видеть. Зейн сжал её руку, заставляя посмотреть на себя. — Но ты моя подруга, как Найл и Лив. Не парься на его счёт. Его глаза были такими тёплыми, тёмными и успокаивающими, что тронули Изабель до самого сердца. Ей очень, очень хотелось занять себя чем-то в вечер субботы, ей хотелось пообщаться с людьми не только из её группы или кино-сообщества, или сожителями. Эта мысль так сильно задела её, что она едва не перестала дышать. — Ладно. — Да? Круто, — усмехнулся Зейн. Он заглянул за плечо Изабель и кратко кивнул. — Привет, Милли. Изабель обернулась и заметила Милли и Скарлетт, которые с любопытством наблюдали за парой. — Это Скарлетт. Скар, это Зейн, — представила подругу Изабель. — Он учится в университете искусств. — Я лучше вернуть к работе, — сказал Зейн, слегка улыбаюсь её подругам. — Увидимся в субботу, да, Из? — Изабель кивнула, а он ещё раз сжал её руку перед тем, как отпустить её, развернуться на каблуках и уйти. — Кстати, — добавил он, крича через всё помещение, — Милли, Найл передавал привет. Милли залилась румянцем, когда Зейн усмехнулся, а Изабель, не сдержавшись, фыркнула. — Ну что за долбаёб! — Прошипела Милли. — Он прикалывается, — сказала Изабель, но Милли обиженно покачала головой. — Пошли, — потребовала Милли и без объяснений потащила подруг прочь из магазина. — Это что было? — Спросила Скарлетт. — Милли переспала с Найлом пару месяцев назад, — объяснила Изабель. — И по каким-то причинам она стесняется этого. — Давайте не об этом! — Заорала Милли. Скарлетт закатила глаза. — И куда ты идёшь в субботу, Из? — Думаю, на вечеринку, — сказала она, не в сил скрывать улыбку. — Костюмированная вечеринка. — И ты идёшь с Зейном? — Спросила Скарлетт. — Да, с ним, но в этом смысле, — пробубнила она. — Это не свидание. — Он мне не нравится, — громко заявила Милли. — Милли, как ты можешь так говорить о нём, когда он был так мил к тебе и провёл домой, когда ты обблевала всё вокруг? — Ой, я тебя умоляю, — пренебрежительно фыркнула Милли. — Могу поклясться, что они все говорили обо мне и ржали надо мной. — Она слегка закатила губу. — И как он поднял эту тему в общественном месте! — Да, да, — вздохнула Скарлетт. — Ты похожа на ханжу, успокойся. Все втроём они зашли в ресторан и попросили столик на троих. Изабель взяла меню и пролистала его в поиск самого дешёвого основного блюда, которое она смогла бы себе позволить, а затем, подняв голову, обнаружила, что обе девушки уставились на неё. — Что? — Спросила она. Они переглянулись, а затем Милли облизнула губу и заговорила. — Мы хотели спросить тебя за Гарри. Изабель сердито посмотрела на них. — А что с Гарри? — Мы… нам кажется, что он не из тех парней, с которыми ты должна связываться, — объяснила Скарлетт. — Что это значит? — Мы кое о чём наслышаны, — нерешительно сказала Милли. — И о чём же? — Выдавила из себя Изабель. — Ну, ты говорила нам, что он играет в игры, — спокойно продолжила Милли, — и мы услышали от Луи, что он покупал тяжёлые вещества у других дилеров. Изабель нахмурилась. Выходит, теперь Луи наводил справки на Гарри? — Мы не хотим, чтобы тебе вновь причинили боль, — успокаивающе произнесла Скарлетт. — Вся эта ситуация с расставанием с Луи очень, очень плохо повлияла на всех, и мы не хотим, чтобы кто-то ещё… — К вашему сведению, — перебила её Изабель, возвращаясь к меню, — мы с Гарри ненавидим друг друга и едва ли общаемся. — Что ж, это хорошо, — сказала Милли, кивая и переводя взгляд на Скарлетт, которая, в свою очередь, тоже кивнула, так что обе сейчас отдалённо напоминали сумасшедших, торжественно кивая ей. Изабель не могла думать ни о чём менее хорошем, чем о ссоре с Гарри, так что просто промолчала. — Может, попробуешь держаться в стороне от остальных, а? От Найла, Зейна и всех этих ребят? — Они немного странные, — добавила Скарлетт, поморщив носик. — Их странные татуировки, странные вечеринки и прочая странная хрень. Ты же не хочешь водиться с такими людьми, правда, Иззи? Изабель уставилась на них. С таким же успехом Скарлетт могла назвать их фриками, ведь она именно это и подразумевала. Она ответила спокойно, медленно, не поднимая взгляда со скатерти, чтобы не встретиться с ними взглядом. — У меня нет выбора. Я принимаю то, что мне предлагают. Когда она, наконец, подняла глаза, обе её подруги с сожалением смотрела на неё, и они тут же попытались сменить тему. Но не важно, как сильно они пытались, их слова отпечатались в голове Изабель: Гарри Стайлс и его компания плохо повлияют на тебя. Но Изабель не могла избавить от предположения, что лучше так, чем совсем никак.~~~
Воспроизвести сохранённое голосовое сообщение за: 2 апреля, 04:17 «Изабель? Привеееет, это Гарри. Я не уверен — я сделал кое-что ужасное. Не знаю, волнует ли тебя это, но я… мне херово, понимаешь? Я плохой, я сделал нечто плохое. Может тебе… я не… чёрт. Чёрт. Я сейчас иду. Я хотел убедиться, что у тебя всё хорошо, но ты не отвечала ни на один звонок, и, блин, не знаю, что делать. Простипростипростипростипростипростипрости в миллионный раз. Завтра я даже не вспомню, что отправил это сообщение, так что, в следующий раз, когда увидишь меня, избавь меня от… от этого дебильного чувства стыда. Плевать. К чёрту» Сообщение воспроизведено. Сообщение воспроизведено. Сообщение воспроизведено. Сообщение удалено.
