...beauty in all she is...

Глава 9 Я просыпаюсь и не сразу узнаю свою комнату в тренировочном центре. Смутно помню, как добрался сюда. Ледяной душ помогает взбодриться, но голова по-прежнему раскалывается. В холле я натыкаюсь на Дэзи, но она обиженно поджимает губы и отворачивается. Даже боюсь представить, что я мог наговорить ей, когда вернулся. Безгласый, предугадывая мое желание, протягивает мне стакан воды с растворенным в ней лекарством. Головная боль разом проходит, и вместе с отрезвлением приходит чувство вины за то, что бросил там Энни и накричал на Джоанну. Почти бегом направляюсь в менторский кабинет, надеясь, что не пропустил ничего важного, пока напивался до беспамятства. - Где тебя носило? – набрасывается на меня Джоанна, как только я вхожу. – Ей нужны еда и вода, - говорит она, не дожидаясь ответа. Только сейчас я соображаю, что Энни бежала совсем не в сторону пещеры, в которой остались все припасы, и я оставил ее голодать. Не задерживаясь, я на последние деньги отправляю ей воду и банку горячего супа. Энни отшатывается, когда парашют приземляется рядом с ней. Несколько минут она смотрит на него с опаской, не решаясь дотронуться. Кажется, она даже не узнает, что это. Почему она не узнает? Когда она наконец понимает, что перед ней вода, она с жадностью вцепляется в бутылку и опустошает ее в несколько глотков, а после принимается за суп. Этого все равно не хватит, чтобы утолить голод. - Джоанна, прости, - начинаю я, но она останавливает меня жестом. - Все в порядке, я понимаю, - она слегка улыбается. – Главное, что ты вернулся вовремя. - Я больше ничего не смогу отправить. - Может и не понадобится, - Джоанна пожимает плечами. – Их осталось всего трое. - Пятеро, - поправляю я. Она вздыхает. - Нет, Финник, уже трое. Вторая и Шестой мертвы. Что?! Не может быть... Джоанна сообщает, что они погибли сегодня ночью. Я включаю запись с камер, установленных у Рога Изобилия, и смотрю в режиме перемотки. Профи ужинают, в небе появляются фотографии, они долго разговаривают о чем-то, оставляют Шестого караулить и расходятся по палаткам. Когда Джавелин вылезает из своей, я включаю нормальную скорость. Она говорит Шестому, что ей не спится, и предлагает посторожить вместо него. Как только он уходит к себе, она берет пустой рюкзак и начинает торопливо укладывать в него продукты. Покинуть лагерь – правильное решение, ведь когда других противников не остается, профи принимаются друг за друга. Упаковав еду, она направляется к оружию, и не замечает, что Первые уже не спят и наблюдают за ней. - Я догадывался, что ты решишь сбежать, - говорит Шелк, складывая руки на груди. Джавелин разворачивается к нему без тени испуга или удивления на лице. Сапфира бесшумно перебегает за ее спину и прячется у Рога. - Не хотелось быть заколотой во сне, знаешь ли, - фыркает Вторая. Он подходит к ней почти вплотную, но она не сдвигается с места. – А именно это меня и ждало, разве нет? У нас, профессионалов, отсутствуют понятия о чести. - Вот тут ты права, - соглашается Шелк и подхватывает девушку, когда она начинает падать со стрелой Сапфиры в спине. – Мне правда жаль, - произносит он театрально трагичным голосом. – Но ты не отберешь у меня победу. - Да, - шепчет Джавелин, едва шевеля губами. – Это право я предоставляю Четвертой, - ее рот искривляется в усмешке. – Однажды я уже помогла ей скрыться. Красивое лицо Шелка искажается от гнева, и он бросает ее тело на землю. Удар пушки будит Шестого, и тот выбирается из палатки. - Почему ты ушел, когда мы велели тебе сторожить? – вкрадчиво интересуется у него Первый. Парень переводит взгляд на мертвую девушку и нервно сглатывает. Шелк закатывает глаза и подает знак Сапфире. Стрела вонзается Шестому в горло. Долю секунды Первые напряженно вглядываются в лица друг друга, готовые в любой момент отразить атаку. - Найдем Четвертую вместе? – предлагает Сапфира. Ее напарник усмехается и, пораздумав, кивает. Интересно, кто кого убьет, когда… их останется только двое? *** На Энни страшно смотреть. Спутанные волосы падают на бледное лицо, губы потрескались, а впалые щеки расцарапаны в кровь. Она сидит вот так весь день, уставившись в одну точку, вздрагивая от любых шорохов и то и дело обхватывая голову руками. На Арене все еще холодно, и она заходится кашлем. А профи ищут ее. Я боюсь того, что они могут с ней сделать, особенно после слов Джавелин. Вот бы она могла умереть спокойно, от укуса змеи или отравленных ягод… Но распорядители обязательно помогут Первым добраться до нее. Все это время профи шли в верном направлении, а теперь сворачивают совершенно не в ту сторону. А значит, распорядители сами соберут их всех в одном месте. Что это будет? Пожар? Переродки? Землетрясение. Толчки распространяются по всей Арене, и только холмы на самом краю остаются неподвижным. Видимо, туда и хотят согнать трибутов. Они бегут, и распорядители умело направляют их, поднимая и опуская целые пласты земли там, куда поворачивать не стоит. После особо мощного толчка раздается оглушительный треск – рушится дамба. Река разливается, и Арена начинает медленно уходить под воду. *** Плыви… Давай, Энни, осталось немного… Затоплено все, кроме вершины самого высокого холма. Плыви, пожалуйста, только не останавливайся… Энни инстинктивно совершает гребки руками… Плыви, плыви, плыви… Она уже готова потерять сознание… Нет, только не это, она начинает тонуть… Энни, милая, держись… Когда она полностью скрывается под водой, мне кажется, что все пропало, но она выныривает и еще активнее двигает руками… У нее получилось, она доплыла! Энни, откашливаясь, отползает от воды на пару метров, обессиленно падает на землю и закрывает глаза. Пожалуйста, поднимайся… Нужно найти, чем обороняться, ведь когда профи выберутся… Но где они?.. Энни дрожит от холода, мокрые пряди прилипли к лицу, а губы приобрели синеватый оттенок. А профи все нет. Десять минут, пятнадцать… Раздается удар пушки. Затем еще один. Двое погибших, а значит осталось… осталось… Не может быть… - Леди и джентльмены! Представляю вам Энни Кресту, победительницу Семидесятых ежегодных Голодный Игр! Да здравствует Дистрикт-4! Это невозможно… Менторы поздравляют меня, кто-то хлопает по плечу, Джоанна сжимает в объятиях… Из другого конца комнаты до меня доносятся возмущенные возгласы Первых… А я все не могу поверить… Энни победила. Она вернется домой. Вернется ко мне.