Лакричный мальчик

От дома Холмсов возвращаться восвояси было не близко. Джон не торопился, он обдумывал абсурдность ситуации, идя неспешным шагом в сторону своего дома.  Он размышлял над услышанным от Майкрофта, вспоминая рисунки Шерлока. Тот изрисовал тысячу листов, запечатлевая жизнь Уотсона. Но ни на одном, пока не фигурировал тот интимный момент, случившийся в магазине сладостей. Шерлок не успел нарисовать или не захотел? У него вполне могут быть секреты от брата. Шерлок обладает нестандартным мышлением, но он умён, талантлив, несмотря на проблему с адаптацией в обществе. Последнее Джона не смущало. Его беспокоил другой вопрос: понимает ли Шерлок значение сексуальной близости между людьми? Почему он выбрал его, Джона? Допустим, он привык к Джону, да и сладости играют важную роль, если Шерлок сластёна. Ведь Майкрофт обмолвился, что до того, как Джон получил наследство, мальчик постоянно торчал у предыдущего владельца магазина.  Джон сжал пальцы и засунул руки в карманы. Получается, он спровоцировал заинтересованность Шерлока к себе? Но, возможно, тот сам хотел получить от него разрядку? Как он вообще относится к сексу? Довольно ли юноше того, что Майкрофт разговаривал с ним на эту тему, хотя парень и сам подкован в части самоудовлетворения. Джон невольно вспомнил цепкие пальцы, уверенно доставившие ему удовольствие. Член в брюках напрягся. Все это прекрасно, но случись им вновь остаться наедине, позволь Джон себе большее, как отреагирует Шерлок? Слишком многое неизвестно. Ответ на этот вопрос требует практики, а не рассуждения. Ему не хотелось бы причинить парню психологическую травму. А то, что ему захочется проникновенной близости - это лишь дело времени. Джон привык заниматься сексом с партнёром, петтинг и ласки интимного характера не могли полностью удовлетворить его эго. Джон пришёл домой лишь за полночь. Одежда после прогулки отсырела в ночном воздухе наступившего сентября, когда прохлада уже опускается на землю, прогретую летним солнцем. Уотсон, не раздеваясь прошёл на кухню, и открыл шкаф. Достав початую бутылку вина, которая хранилась для кулинарных целей, он налил немного в чашку и выпил, чтобы слегка расслабиться и успокоить мысли в голове.  Разоблачения Джон особо не боялся. Опасался, да. Потому что придётся всё бросить, продать и уехать. Он также жалел Шерлока: этот парень не заслуживает, чтобы ему тыкали в спину и издевались.  Сев за стол и уткнувшись подбородком в сцепленные пальцы, Джон прикрыл глаза и слегка задремал. Когда он расслабился и локоть соскользнул с края стола, он вздрогнул и проснулся. Во рту было кисло и сухо. Джон направился в спальню, разделся и лёг в постель.  Сны в ту ночь не относились к категории безмятежных. Уотсона бросало то в жар, то в холод. Мужчина ворочался, сминая простынь. Утром у него болела голова, но сильнее всего, боль пульсировала в старой ране в груди. Джон принял обезболивающее, с чистой совестью решив сегодня магазин не открывать.  *** Уотсон не причислял себя к впечатлительным и нежным натурам. Он, в конце концов бывший военный, который сталкивался со смертью лицом к лицу, и при этом сохранял хладнокровие.  Джон и представить такое себе не мог, что  будет готовить себе завтрак и одновременно думать о Шерлоке. Мысли путались, всё валилось из рук. Желание прочно захватило тело. Какой-то непредвиденный романтический настрой. Это было удивительно. Сравнивая парня с другими партнёрами, Шерлок вызывал нежность. В груди щемило, взгляд Джона рассеянно бродил по столу, в поисках лопаточки, что б перевернуть яичницу, но внезапная вялость сковала Уотсона.  Он почувствовал запах горелого и встрепенулся, выключая плиту и снимая с неё дымящуюся сковородку. Он сунул закопченную сковородку в раковину. В принципе, он не испытывал сейчас голод.  Сделав пару бутербродов и чай, Джон перекусил и отправился в спальню. Растянувшись на кровати, он немного полежал, чувствуя непривычно стойкую истому внизу живота, которой продолжали способствовать различные мысли насчёт Шерлока. Уотсон запустил руку под пижаму, обхватывая полувставший член. Он не мастурбировал с армии. Смутившись тому, чем он собрался заняться, Джон ещё колебался с минуту, растирая капельку смазки между пальцами. Потом он неторопливо задвигал рукой.  В окошко что-то с хрустом стукнуло, и Джон вздрогнул. Он вскочил с постели, покраснел, к щекам и шее прилил жар. Стукнуло ещё раз, заскребло песком по стеклу. Устыдившись собственной паники, Джон подошёл к окну и отдёрнул штору. В садике напротив его дома стоял Шерлок. Он кидал камушки, искоса наблюдая за домом. Шерлок был одет в осеннее пальто из тёмного материала и закутан по горло шарфом. Он, как всегда, немного сутулился. Джон опешил, но немедленно вышел на улицу.  — Шерлок, как ты меня нашёл? - взволнованно воскликнул он. — Пойдём скорее в дом. На улице холодно, верно?  Шерлок кивнул и протянул Джону руку. Испытывая смешанные чувства, Джон отвёл Шерлока в дом. Усадил на кухне за стол и налил горячего чая. Порывшись в шкафу, Джон высыпал на скатерть горсть конфет и поставил разноцветную лакрицу в стеклянной банке.  — Пей аккуратно. Не обожгись. Сладкого у меня немного.  Шерлок обхватил чашку обеими руками, поднёс к губам и осторожно дотронулся языком до края. Потом сделал глоток и улыбнулся.  Джон завертелся на месте, пытаясь вспомнить, где у него лежит бумага и ручка.  — Мне нужно пойти в другую комнату, кое-что взять. Шерлок, подожди меня.  Уотсон вышел в коридор. В ящике тумбочки для обуви он обнаружил блокнот и ручку. Он принёс это Шерлоку.  Сейчас его волновал вопрос: знает ли Майкрофт где его брат, и не стоит ли как-то сообщить ему?  Шерлок отставил чашку, взял ручку и принялся писать на бумаге. Джон присел на корточки, опираясь локтями на стол и подперев голову рукой, наблюдая что Шерлок ему пишет.  "¿ʁнǝw qmиɓиʚ ɐɓɹоʞ qmǝɐʚıqɯıquɔи ıqɯ оɯҺ 'qɯиɔоduɔ нǝжvоɓ ʁ ¿ʁɔqmǝʎнvоʚ ıqɯ 'ножɓ" Джон судорожно сжал губы. Он положил руку на плечо Шерлока и тот повёл шеей.  — Ты очень мне нравишься, - ответил Джон, отдавая себе отчёт, что вовлекает их обоих в то запретное чувство, становится против общества, и обрекает обоих на всевозможные испытания и осуждение, которое неизвестно чем может закончиться.  "¿qʚоƍoıv оɯє" Шерлок писал быстро, почти не глядя. Его голова была опущена. Со стороны казалось, что парень прислушивается внимательно к словам Джона.  Уотсон понимал, что сейчас если он ответит правдиво, им назад дороги не будет.  Давно как-то Фрейд излагал мысль, что человеком движет половое влечение. Джон сейчас был целиком на стороне старика, ведь он, Джон Уотсон, здравомыслящий и взрослый мужчина, и молодой парень, чьё мышление было асоциальным и абстрактным, - оба мыслили в данный момент инстинктами получить наслаждение. Их влекло друг к другу желание познания и сладострастия. "ножɓ 'ʁнǝw qɯиƍoıv ʎmоdu ʁ" Вывела рука Шерлока и сердце у Джона бешено заколотилось. Он сглотнул ком в горле и уточнил тихим голосом: — Ты хочешь этого прямо сейчас, Шерлок?  Парень с готовностью кивнул.  Всё отличалось от того, что Джон привык делать и любил делать с партнёрами по сексу. Шерлок не шелохнулся. Он ждал. В его понятии, всё должен был сделать Джон. Он ему доверял.  Уотсон расстегнул пуговицы пальто, размотал шарф, сбросил верхнюю одежду на спинку стула. Он помедлил, потом предупреждающе произнёс: — Шерлок, ты готов заняться любовью? Это может оказаться сложнее, чем ты думаешь. Тебе будет больно. Несильно, недолго, но люди которые любят первый раз испытывают боль. Подумай хорошо.  Кажется, Шерлок думал очень быстро, потому что едва Джон закончил фразу, он взял ручку и написал ответ.  "¿ножɓ ɐɓ 'онɯʁиdu ɯǝɓʎƍ wоɯоu ɐ 'qɯǝudǝɯоu нǝжvоɓ ʁ" Джон опустился перед Шерлоком на колени.  — Я обещаю, что боль быстро пройдёт.  "ʎҺох ʁ онqvоƍ ņɐvǝɓ" Шерлок написал ответ. Он убрал кудри со лба и посмотрел на Джона. Того захлестнуло неописуемая нежность и восторг. По-настоящему невинный взгляд Шерлока не был беззаботным и доверчивым. Серые глаза влажно и решительно блестели. Рот приоткрылся, и Джон потянулся за поцелуем, надеясь что понял его призыв верно. Он не стал целовать Шерлока долго и глубоко. Он обласкал его пухлые теплые губы, лишь слегка посасывая и облизывая, и Шерлок, старательно наморщив нос, повторил в ответ его действия. Джон склонился над ботинками Шерлока. Развязав шнурки, он аккуратно снял их и отставил в сторону. Шерлок поджал пальцы ног, когда Джон стянул с него носки.  Уотсон расстегнул ремень и пуговицы брюк, легко сняв их с бёдер юноши, оставив на нём боксеры, пропитанные в паху просочившейся смазкой.  — Ложись, - Джон притянул Шерлока к себе, укладывая его на пол, и благодаря Бога, что пол утеплён и застелен ковром.  Шерлок сипло дышал, инстинктивно согнув ноги в коленях и раздвинув их. Джон в один момент сорвал с себя пижаму и задрал на Шерлоке рубашку, оголив тому живот и грудь. Осторожно, потерев перед этим ладонью о ладонь, Джон погладил коричневатые соски, а когда ареолы покрылись мурашками, и Шерлок изумлённо вскрикнул, Джон приложился губами поочерёдно к правому, а затем — к левому затвердевшему соску. Он мягко втягивал их, обводил языком, а сам тем временем проник за боксеры, поглаживая член. Стянув наконец бельё, Джон смочил пальцы, и, поднеся их к ягодицам, предупредил: — Может быть чуточку мокро и противно.  Шерлок гортанно рассмеялся, и тут же всхлипнул, как только Джон проник между половинок, массируя и поглаживая скользкими от слюны пальцами колечко мышц. Дёрнув ногами, Шерлок застонал громче и стал ритмично приподнимать бёдра. Джон вытянулся на полу, приближаясь к заветному проходу, и, раздвинув половинки, проник внутрь двумя пальцами, ощутив как вздрогнула и сжалась шелковистая плоть. Успокаивая словами, Джон задвигал пальцами осторожно и медленно, растягивая, постоянно добавляя слюну. Его каменный стояк тёрся об ворсистый ковёр. Джон едва сдерживался от насилия. Яички тянуло до боли. Шерлок тихо выстанывал, подаваясь на пальцы Джона.  — Теперь зажмурься, задержи дыхание и потерпи.  Джон вынул пальцы. Схватил со стола бутылку с оливковым маслом. Налил в ладонь, подержал согревая. Посмотрел на Шерлока: тот закрыл глаза и набрал побольше воздуха в грудь.  — Когда почувствуешь боль, выдыхай и считай до десяти, хорошо? - Джон размазал масло по своему члену, и умостился поудобнее. Он приставил головку к порозовевшему и раскрытому входу.  — Выдыхай... - Он плавно толкнулся внутрь, на удивление мягко и беспрепятственно погружаясь внутрь. — Теперь считай.  Шерлок не проронил ни звука. Только шумно выдохнул и опять затих. Джон чувствовал внутри пульсацию. Сам сосчитав до десяти, он толкнулся ещё глубже, уже до конца, и задвигался в медленном темпе. Он сразу обхватил член Шерлока, лаская его в едином ритме.  Парень приоткрыл рот и удовлетворённо вздохнул, как человек, для которого всё худшее уже позади. Джон улыбнулся. Он чувствовал, что уже подходит, его член плотно сдавливали эластичные стенки. Он вышел наполовину, погоняв член у основания головки, потом достал, соединил оба стояка, доводя Шерлока и себя до оргазма. И только когда белёсо-мутная жидкость выплеснулась на сведённые вокруг плоти руки, Джон восторженно простонал. Шерлок захлебнулся воздухом. Он открыл посветлевшие опьянённые удовольствием глаза, выгнулся и затих.  *** На следующий день Уотсон открыл магазин пораньше.  Вчера с Шерлоком они долго сидели на кухне, до смешного трогательно держась за руки, и поедая запасы сладостей, словно на дворе был Хэллоуин.  Уотсон перевернул табличку с надписью «Открыто» ко входу. Встал за прилавок, завязывая полосатый фартук, и услышал нетерпеливый звон колокольчиков.  Джон поднял голову и принял первый удар не уклоняясь, от которого, как ему показалось треснула скуловая кость - Майкрофт Холмс умел бить правильно и сильно. Второй крепкий удар, поваливший Джона на пол, был не слабее первого. Джон почувствовал, как хлещет из носа кровь и немеет верхняя губа. Сжав зубы и собирая мужество в кулак, он провёл языком по зубам, отозвавшимися ноющей болью в дёснах. Он потряс головой и быстро сгруппировавшись, поднялся на ноги.  Схватив вновь занесённый над собой кулак, Джон вывернул Майкрофту руку и не сильно, даже как-то элегантно стукнул того лицом об прилавок. Глухо застонав от боли и оставив кровавый мазок на пластике, Холмс выпрямился и развернулся к противнику - Джон его больше не держал.  — Как вы посмели?! - прошипел захлёбываясь ненавистью Майкрофт Холмс. — Вы больны!.. — Это уже случилось, поэтому сядьте и успокойтесь. Вам нужна помощь? - Холмс резко поднял руку, приказав Джону заткнуться. Уотсон быстро опустил до середины жалюзи над входом и вернулся в магазин. Он поставил стул Майкрофту, и сел напротив. — Теперь давайте поговорим. Вам о нашей связи рассказал Шерлок? - эти слова почему-то были Джону омерзительны, словно он оправдывался, но произнёс их спокойно, стараясь дышать ровно. Он не обращал внимание на наливающейся синяк, превращающий половину его лица в синюшно-чёрный вздутый пузырь.  Майкрофт вытирал тонкими бледными пальцами непрерывно тёкшую кровь из рассечённой губы и сломанного носа. — Он не умеет врать. И не хочет. Он сказал мне... Он только что мне сказал, что между вами произошло, - Майкрофту эта фраза далась нелегко. На лице отразилась мука; слёзы ярости увлажнили карие глаза, щека нервно дёргалась.  — Я не сделал с ним ничего дурного. Он пришёл ко мне, чтобы выразить свои чувства. Потом он сам захотел... - увидев окаменевшее лицо Холмса-старшего, Джон замолчал.  — Вы воспользовались его положением. Он не понимает что такое любовь. Физическое влечение сбило его с толку. Я не считаю правильным чтобы он вообще влюблялся. Ему нельзя. Вы это можете понять? Да, в моём понимании это так. В вашем - он имеет право любить как умеет. Но для него это страшное испытание. Вы не знаете как он устроен, что думает, как чувствует.  Да, мужчина с холодным рассудком предпочтительнее женщины, которая убила бы моего мальчика эмоционально и опустошила своими чувствами, заботясь как мамочка - все женщины испытывают потребность нянчить. Женщины — глупые наседки. Но развращать Шерлока — преступление. Как вы могли?.. — Я испытываю к нему чувства, - ответил Джон.  — Боже, какие чувства вы можете испытывать, кроме похоти! - скривился Майкрофт. — Жалкое ничтожество! Я понимаю чем мой брат привлёк вас. Он необычен, находка для извращенца, и чувственно красив. Но чем вы смогли приманить его? Вот этими погаными леденцами, конфетками, сахарной ватой? - Майрофт уже орал. — Вы — посредственность, лавочник, просто никто!  — Мне всё равно, что вы обо мне думаете. Но поймите, Шерлок не маленький мальчик, как думаете вы и не игрушка для моих забав. Он выражает мысли довольно просто и не хочет иначе. Но если он думает и чувствует, принимает самостоятельно решения — то он личность. И секс, да — именно секс, это то, что он выбрал несмотря на вашу опеку, и сам выбрал себе партнёра. Его не принуждали. Вот, взгляните.  Джон встал и зашёл за прилавок, покосившись на засохший кровяной развод на сером под мрамор покрытии. Он достал блокнот и протянул Майкрофту.  — Он отвечал мне, когда я объяснил ему что такое близость.  Майкрофт вцепился в блокнот мёртвой хваткой, бегая глазами по буквам и покрываясь красными пятнами. Он обессилено вздохнул и швырнул блокнот обратно Джону.  — Шерлок доверчив. Он не понимал... Майкрофт встал и побрёл к выходу.  — Я убью вас, если ещё хоть один раз Шерлок приблизится к вашему магазину.  — Вас посадят, а Шерлока отправят в госучреждение. Там как раз система его и погубит.  Майкрофт замер на пороге что-то обдумывая. — Держитесь от него подальше, - предупредил он глухим страшным голосом. — Пока мы не уедем.