Кошки-мышки или как Субару стал котом.

Что было после этого признания трудно описать. Одним словом — армагеддон. Утром несчастный котенок лежал под диваном, куда с таким трудом залез… Мэй мало того, что после этого прервала половой акт и закидала его подушками, проклиная и матеря, так еще и утром, когда он хотел к ней приласкаться и задобрить получил тапком по «наглой белобрысой моське». Девушка вышла из душа в халатике, тапочках с полотенцем на голове и ушла на кухню, пока через некоторое время не сказала громко и недовольно: -Вылезай и иди есть, наглый кошара! Но как не пытался Субару вылезти из-под узкой щели — ничего не выходило. Мэй уже более раздраженная зашла в зал и нагнулась к нему. -Ну и как тебя угораздило? Настолько шкурка дорога?! Достану, отмою с мылом и мочалкой! — девушка встала и с большим усердием взяла низ дивана и подняла, расширяя щель, давая котенку вылезти. Субару не мешкая выполз как раз перед тем, как диван с грохотом встал на пол. Мэй упала на колени, ведь этот диван был просто неподъемной громадой для хрупкой девушки. Котенок подошел к ней и потерся о ее коленку, извиняясь и задабривая ее. -Не подлизывайся. Я все еще зла на тебя за вранье. «Ну нельзя же вечно злится… Я врал, но разве бы ты не поверила в это? — думал про себя пушистый, все еще терся головой о ее коленку — А вечером я извинюсь по-человечески с цветами и всем прочим, что любо вашему женскому сердцу… Вот увидишь!»