Сестра

       На часах пять утра. Самое спокойное время для меня, когда я могу дать себе волю и смотреть сновидения. Но именно в этот злополучный день я никогда не сплю.       Взглянув на календарь, я чувствую, как меня снова кидает в дрожь и откидывает в воспоминания, туда, где я закатывала истерики и не могла уснуть по ночам, когда я только и делала, что плакала. Именно в то прошлое, когда мне заявили, что я никогда не смогу больше увидеть своих родителей. Никогда. Потому что их уже нет в живых. Мне тогда почти два часа объясняли, что произошла авария. Моя беременная мама и виновник аварии скончались сразу, до приезда скорой, а меня с папой отвезли в реанимацию. Мне было тогда не больше года, естественно, я ничего не помнила. Позже папа умер на операционном столе. Сердце не выдержало. Но вот только меня Господь не забрал тогда, мне смогли помочь. Но что в этом толку?       На время разговора мне было всего пять лет, но уже тогда я понимала все. Эта новость повергла меня в шок, и я еще долго закрывалась в подсобке, чтобы в окружении бесчисленного количества веников и тряпок обвинять всех во лжи.       Прошло уже двенадцать лет с той переломной для моей жизни беседы, но до сих пор я отказываюсь верить в то, что их нет. Лучше я буду думать, что они оставили меня, чем этот свет. Так я для себя и решила.       Совсем недавно меня удочерила пожилая пара. Браян и Лана мне были почти как родные, но сейчас их тоже нет рядом. Лана, знатная старушка, с ужасно низким зрением и без очков, лихорадочно искала нужные лекарства, которые назначил врач, но по ошибке выпила совсем не то. Браян не смог выдержать этот удар и сошел с ума. Сейчас его держат в городской психиатрической лечебнице. Браяна пичкают какими-то, непонятными мне, таблетками, и он уже даже и не узнает меня. Я ничего не могу с этим поделать.       Я неспешно встала с неудобной кровати и приоткрыла оконную створку. Моему взору открылся прекрасный вид, где лучи солнца начинают проливать свой свет на еще совсем тихий город. Но тут в лицо мне ударил поток свежего воздуха, разворошив мои волосы, а окно с мерзким скрипом открылось и резко ударилось об стену, издав громкое "бум". С нижнего этажа я незамедлительно услышала недовольный крик. - Ну что за шумная девчонка! Еще один шорох, который меня разбудит, и ты будешь спать на улице, - я зажала уши.       Надоело. А что поделаешь? Я с утра до ночи работаю, но денег хватает только лишь на комнату в этой двухэтажной хибаре под присмотром старой карги, которая полночи пьет со своими дружками, а потом храпит на весь дом. Но и с этим я уже смирилась. Моя комната была для меня в самый раз, я не требовала роскоши. Обшарпанные обои, деревянный пол, скрипучие окна, присущие дому такого типа. Ванная комната, которая была уже в плесени, кровать с пружинами, от которой болела спина, деревянный стол и обычный стул, на котором лежали все мои вещи. Что еще надо для жизни? Поесть я всегда смогу и на работе, а для выживания человека в этом мире остальное и не требуется.       Разглядывая свою комнату, я понимала, что мне стало холодно от весеннего ветра, но злить каргу я была не намерена. С такими мыслями я залезла под одеяло и стала смотреть на большие, старинные часы, которые достались мне от Ланы. Секундная стрелка ужасно тянула время, что уж говорить о минутах. А перед глазами опять замелькал тот разговор "из прошлого".       Слез уже почти не было, они как будто иссыхают со временем. Время лечит, скажите вы? Чушь. Просто со временем ты все меньше вспоминаешь тот случай. Но если вы опять вспомните те мысли и эмоции, которые чувствовали тогда, то боль вернется.       Плакать жутко не хотелось, поэтому, подойдя к стулу, я надела на себя серую поношенную толстовку с капюшоном, синие джинсы и красные кеды, у которых уже чуть протерлась подошва. Взяв со стола единственную ценную мне вещь - телефон - я засунула его подальше в карман толстовки. Этот телефон мне подарили на работе. Ну, как подарили, просто продали. То есть еще и вычитали деньги за этот устарелый (по нынешним меркам) кнопочный телефон из моей и так крошечной зарплаты.       Сделав шаг в ванную, я взглянула на себя в отражение. Из зеркала меня разглядывала худая девица с бледной от природы кожей, карими глазами, с потухшим взглядом и тусклыми каштановыми волосами, которые нечёсаными лохмами падали на плечи. Я потянулась за расческой, чтобы это исправить. В этой внешности я только и могу, что расчесаться.       Отложив расческу, я направилась на улицу, стараясь не издавать больше лишних шумов и не привлекать внимание.