Сестра

      Остаток дня у меня прошел не так бурно, как общение с тем парнем. Хотя после его скорого ухода я все еще не могла успокоиться и взять его счет. Меня спасла Лесси.       Когда Лесси принесла мне счет, то заглянув в него, я не поверила. Там были деньги за вино, за порчу имущества в виде бокала и даже приличные чаевые. Это было странно для меня. После той перепалки он даже не пожаловался и не заставил платить за вино. - Белла, что-то не так? - Лесси удивил мой ступор. - Нет, нет. Все так, держи, это все же твой столик был, - я протянула ей половину суммы чаевых.       Я знала ситуацию Лесси, у нее была мама в больнице. И она, как единственный близкий ей человек, работает, чтобы покупать лекарства. Да и полная сумма этих чаевых прожигала карман. - О, Белла, не стоит. - Нет, бери, это нужно твоей маме.       Лесси расплакалась и кинулась меня обнять. - Тс-с, ну не плачь, все будет хорошо, она поправится, - шепотом говорила я ей, чувствуя, как она расклеивается.       Она отодвинулась и посмотрела мне в глаза. Ее лицо было чуть опухшим, по щекам катились слезы. Но сейчас ее взгляд почти снова сверкал, и, поцеловав меня в щеку, она пошла в раздевалку. - Я никогда не забуду этого, Белла. Спасибо тебе.       "Все-таки грустно терять родителей или переживать, когда их жизнь висит на волоске", - думала я, когда смотрела, как она направляется в сторону девушек.       Собрав вещи, я еще раз оглянулась. Почему-то у меня было ощущение, что я последний раз здесь нахожусь. От этого на душе скребли кошки, хотя я этого не понимала. Вроде все хорошо, работу выполняю исправно, не хамлю посетителям, даже выполняю часть работы уборщиц. Да и тот клиент даже не сказал никому, что именно я опрокинула бокал... Но отчего-то чувство последнего дня на этой работе меня не покидало.       Пока я бродила по залу, все работники уже ушли, а охранник искоса на меня поглядывал. Я поняла, что ему надо закрываться. Спешно взяв сумку, я вышла на улицу.       Снаружи была уже ночь. Я вытащила телефон и взглянула на дисплей. Три часа ночи. Сегодня даже позже обычного.       Свернув за угол и проходя уже по привычному маршруту, я заметила странное движение. За спиной шел накаченный парень. Я ускорила шаг. Стараясь не оглядываться, я почти бегом шла к дому, но навстречу мне вышел еще один бугай. Резкий поворот на другую улицу, и я уже перешла на бег. Этого маршрута я не знала, но мне было важно уйти от них.       Вскоре моему взору предстал выход на другую улицу. Сзади все громче доносились голоса парней. Они смеялись.       Может, я не так все поняла, и это действительно случайность? "Нет, случайности не случайны", - поняла я, когда выход из переулка мне загородила дорогая машина.       Затонированное стекло водителя опустилось. Один взгляд на водителя и я кинулась на двух парней в надежде проскользнуть. Но, увидев мою прыткость, они схватили меня за руки и поставили лицом к машине. Из нее вышел он. Клиент седьмого стола. Меня начало трясти, а громилы лишь громче рассмеялись. - Я же говорил, что мы с тобой встретимся, крошка, - он вытащил из кармана сигарету и поджег ее. - Помнишь, ты мне еще должна за то чудное вино? - Я вам ничего не должна. Если хотите, заявите в клуб, вам отдадут деньги, - я пыталась оставаться храброй настолько, насколько меня хватало. - А ты дерзкая, но впредь называй меня хозяином или молчи, - и он сделал затяжку. - Отпустите меня сейчас же, я уплачу вам деньги за вино, приходите завтра в клуб, - я отчаянно пыталась ускользнуть от них.       И тут мой живот пронзила боль. Один из амбалов со всей дури зарядил в меня кулаком. Я стала задыхаться и зашлась кашлем. - Ты кое-что забыла, крошка, - видя в моих глазах немой вопрос, он ответил: - Хозяин.       Сквозь пелену боли во мне закипала злость, но что я могу поделать против двух бугаев и одного мерзкого урода? И все же я промолчала. Боль потихоньку отступала, и я снова могла мыслить более разумно. Больше ударов не хотелось, но и хозяином называть я его не стану - пришлось ждать, пока он сам расскажет, что ему от меня надо. Но объяснений я не дождалась, так как мне сунули в рот какую-то тряпку и стали привязывать к одному из деревьев.       Я пыталась кого-то пнуть, хоть как-то ударить, но в итоге получала сама за каждое действие. Когда я пыталась кричать, то получалось неумелое мычание, а когда отбивалась, то получала удары по различным частям тела. В итоге, перевесив через ветку веревку и закрепив ее там, они связали мне руки, и я повисла в воздухе, доставая до земли лишь пальцами ног. Стоять на носочках было крайне неудобно, но это мало кого заботило. Самое страшное для меня было впереди.       Гиена, как я прозвала его еще в клубе, достал из кармана нож и приблизился ко мне, смотря в глаза. Я завизжала. На что он ухмыльнулся своей кривой улыбкой. - Не собираюсь я тебя резать, успокойся, крошка. Я лишь заберу у тебя свой долг, - и его рука прошлась по одежде.       Он распорол мою толстовку и джинсы, оставив меня в белье. Выпавший телефон он кинул одному из бугаев, который осматривал список моих звонков. Стало холодно. Заметив мою дрожь, он приблизился ко мне и прошептал, что я сейчас согреюсь. Я боялась. Стянув с меня бюстгальтер, он облизнулся и больно сжал мою грудь.       Видимо, ему понравилось, и он продолжил это занятие. Скинув с меня трусы, он насильно раздвинул мне ноги и полез туда рукой. Я со всей силы пыталась сжаться, за что опять получила удар. В этот раз по ноге. Но это меня не остановило, и он ударил опять в живот. В глазах померкло, и я повисла на дереве.       В полуобморочном состоянии я чувствовала сильную боль в районе живота, а теперь еще и между ног. Я была девственницей до этого момента. В глазах появились слезы, и я поняла безвыходность данной ситуации. Тем временем Гиена уже снял штаны, вытерев об ошметки моей одежды кровь с руки и подошел вплотную. - Девственница, значит, ну что же, мне повезло, - он вошел резко и грубо, отчего все тело пробило судорогой.       Боль была ужасной, но мне постепенно становилось все равно. Через несколько минут я поняла, что он закончил, так как внутри я почувствовала горячую жидкость. Я упала в обморок.       Приходя в сознание, я не сразу вспомнила где я. Глаза я открывать не спешила - судя по ощущениям, я все еще была на том чертовом дереве. Я слышала, как он сказал им, что они могут делать со мной, что хотят, так как ему пора ехать, и услышала звук уезжающей машины. Дальше была боль, сплошная боль. Они издевались надо мной как хотели, грубо имели во все отверстия моего организма. Я чувствовала себя убогой шлюхой. Грязной, униженной. Но теперь я мечтала только о смерти.       Потом сплошная боль превратилось в бесконечную. Меня выкинули на улице и под конец пнули с неимоверной силой с ноги в мой многострадальный живот, на котором наверно уже не было целого места. Я чувствовала, как жизнь потихоньку уходит из меня. Я уже не плакала, а лишь ждала, когда меня заберет Костлявая.