Добрый путник, войди в старый город Багдад...

«Любовь — это всего лишь короткое замыкание в нервной системе организма, приводящее к его гибели. Что есть любовь? Это реакция химических связей внутри нашего мозга. Очень опасная. Пренебрежение к любви равносильно неиспользованию в электрических цепях элементарных предохранителей. Любой проводник, в нашем случае психика человека, рассчитан на какой-то определенный максимальный ток, превышение которого ведёт к нарушению работоспособности. Или возгоранию. Маленькая искра превращается в пожар, уничтожающий систему без остатка. Человек приносит в жертву любви всего себя: прошлое, будущее, друзей, семью. И оно исчезает в пламени. Хуже всего то, что даже если это остановить, то цепь окажется повреждённой, и потребуется много времени, чтобы организм вновь начал работать в штатном режиме. Любовь – это болезнь. Так нужна ли она нам? Эта искра, этот вирус, эта мировая эпидемия?»

Из записок Рока Драгоция.

       — Фэш, пора вставать! Ты спишь слишком долго. Ник старательно тряс друга за плечо, пока тот не открыл глаза и не приподнялся на подушках. Какое-то время он недоуменно смотрел вокруг, скорее всего забыв, где он находится.        — Сколько времени? – прохрипел он и закашлялся.        — Почти полдень. — Ник выразительно посмотрел на него. — С тобой всё нормально? Фэш задумался на мгновение. Он никогда раньше не просыпался так поздно.        — А? Нет, со мной всё отлично! Драгоций сделал попытку подняться. Но ноги его не слушались, и юноша наверняка бы упал, если бы не своевременная помощь.        — Уверен? Выглядишь плохо.        — Да, не переживай. Ник некоторое время пристально смотрел на него.        — Ну, хорошо. Тогда пойду и распоряжусь насчёт завтрака. Ты ведь голоден?        — Ужасно. Готов слона съесть.        — Сомневаюсь, что они тут водятся. Но баранина с инжиром осталась. Согласен на такой компромисс?        — Ага. А я пойду — умоюсь.        — Эм, не хочу тебя огорчать, — Ник говорил это в спину уходящему из комнаты другу, — но ванна здесь.        — А? — Фэш вернулся и с удивлением посмотрел на огороженный ширмой угол комнаты, где стояли таз и два кувшина с водой. — А я и забыл! — Он снова фальшиво рассмеялся. Лазарев тоже улыбнулся и вышел. А Драгоций достал из сумки небольшое зеркало и внимательно оглядел себя. Оставшись недовольным увиденным, он кинулся к импровизированному умывальнику и начал с ожесточением тереть лицо, стараясь водой смыть с него слишком болезненную бледность. Потом скинул дорожное платье, в котором был с самого начала путешествия, и переоделся в приготовленную национальную одежду: кремовые штаны и коричневую куртку, обшитую черными нитками. Ник знал свое дело и выбрал правильный, невычурный наряд. Фэш потянулся было к ленте, чтобы завязать волосы хвостом, как делал обычно, но что-то его остановило. Подумав, он только расчесал непослушную шевелюру, надел на голову тюбетейку и пошел вниз. Проходя по коридору, он заметил, что многие комнаты были пусты: скорее всего, семья уже изучает город, — его названия Фэш так и не узнал. Лестница привела его в гостиную, где возле небольшого столика на подушках сидела Захарра в расшитым шелковом костюме.        — Боже! До чего вкусно! — воскликнула она. — Теперь я понимаю, почему восточный чай столь дорог. Когда поедем домой, надо обязательно взять с собой пару мешков.        — А тебе не много ли? — спросил Фэш, садясь рядом.        — Ни в коем случаи!        — Полагаю, что тебе этого будет даже мало, — заметила Диана, которая тоже позволяла себе вольности по отношению к хозяйке.        — Что ты из меня монстра делаешь? Можно подумать, я только и делаю, что ем!        — Ну, - Фэш широко улыбнулся, - всё же больше, чем положено леди. Захарра мстительно сощурила глаза, наблюдая, как её брат с аппетитом поглощает принесённое Ником блюдо.        — Ты мне лучше скажи, что вчера вечером произошло?        — Ты сейчас о чём? — Юноша насторожился.        — Объясняю: вчера вся ваша мужская компания пришла домой в состоянии амёб и тут же завалилась спать, даже Рок, который должен был отчитаться о ваших прогулках Астрагору. Поскольку доклада не было, то отец был очень зол. А сегодня, с утра пораньше, я не могла уснуть, потому и просидела здесь почти всю ночь, наше Золотце вскочил, даже не завтракал, и убежал куда-то в город.        — Могу добавить, — вмешалась Диана, тоже присаживаясь на подушки, — что он отправился искать какую-то девушку. Я сегодня слышала, как он Норту распоряжения отдавал, — добавила она, видя непонимающие взгляды остальных. Фэш вытер лицо салфеткой и принялся за чай.        — Правда что очень вкусно!        — А я что говорила? — кузина улыбнулась. — Так всё же, что вчера было? Фэш задумался на мгновение, потом решил, что нет ничего опасного, если Захарра узнает о танцах на площади. И рассказал, с удивлением отметив, как замерло его сердце при воспоминаниях о таинственной danseuse. И заметил это не он один: Диана загадочно улыбнулась Нику, тот кивнул и обменялся с Драгоций выразительными взглядами. Сам Фэш этого не видел.        — Вот это да! — воскликнула Фрезер. — Я хочу это видеть.        — Не ты одна, — подключилась Захарра. — Во сколько это было и где?        — Не знаю.        — Как так? Ник?        — Нашла, кого спросить. Я тут всю жизнь прожил!        — Мальчики, пожалуйста, выясните! Мы очень хотим посмотреть, — по-детски заканючила Захарра.        — Обещать не буду, — покачал головой Фэш. — И вообще нам пора! С этими словами, парень вскочил и вышел из комнаты.        — Что это было? — улыбнулась Диана. — Я не одна заметила?        — Он покраснел, я впервые это вижу, хотя знаю брата с рождения, — протянула Драгоций. — Мне кажется, что его эта danseuse зацепила за живое.        — Не удивительно, все были под впечатлением, сама сказала, – ответил Ник.        — Верно, даже Золотце тронут, хотя о существовании его души я не подозревала.        — Если даже mr. Лахтич нашёл что-то прекрасное для себя, то, смею надеяться, что ваш брат найдёт здесь отраду его сердцу. — Диана была счастлива.        — Или уже нашел! — Обе девушки рассмеялись.        — Я не стал бы делать поспешных выводов! — сказал Ник, направляясь к Фэшу, который уже раза два позвал его по имени.        — Что же, время покажет! — произнесла Захарра.        — Пока что оно на нашей стороне, — вторила ей Диана. — Ещё чаю?

***

Жара… Воздух раскалён до предела и медленно плавится… И словно нет жизни! Она спряталась под глиняной крышей домиков, спасая себя от зноя.        — Ещё немного, и я отправлюсь к праотцам, – выдохнул Фэш, опираясь спиной на каменную ограду фонтана.        — Когда перед Богом предстанешь, попроси его на нас, грешных, дождик послать. – Ник вяло улыбнулся.        — Не заслужил.        — Это почему?        — Я так сказал.        — Ах, вот как? — Лазарев демонстративно отвернулся. — Я ему с детских лет самым честным образом служу, а ему для меня дождика жалко! Фэш рассмеялся и положил ему руку на плечо.        — Так и быть, уговорил! Они замолчали. Небо было кристально чистым и до того ярким, что от его вида кружилась голова.        — Ты слышал? — Ник внезапно напрягся.        — Нет.        — Будто удары. — Юноша склонил голову, внимательно прислушиваясь к чему-то неведомому его другу.        — О чём ты?        — Вот. — Ник вскочил. — Там, за мной!        — Подожди! Фэш бросился вдогонку. Они пересекли площадь и свернули в проход между домами. Там, возле деревянных досок, происходила очень бурная сцена: двое, одетые в старые халаты с капюшонами, лежали на земле, причём один из них, более крупный, находился сверху и успевал наносить удары противнику, очень слабому на вид.        — Помогите! — хрипло выкрикнул тот, что был снизу. Друзья бросились вперёд. Им пришлось приложить немало сил, прежде чем они сумели расцепить дерущихся.        — Все хорошо? — Фэш наклонился к сидящему на земле человеку. — Помощь нужна? Незнакомец поднял взгляд, и капюшон слетел с его головы. Драгоций застыл с приоткрытым ртом. Перед ним была вчерашняя танцовщица. Её огненные локоны, мягкие линии губ он узнал мгновенно. Но сейчас его больше заворожили её глаза, скрытые ранее под маской. Они был синими, как сапфиры, как океанская гладь, в которой хочется утонуть. - Вы и так сделали для меня много, спасибо, – на чистейшем английском проговорила девушка, принимая протянутую ей руку.        — А… Да, наверное. — Фэш на секунду потерял дар речи. Она улыбнулась.        — Могу узнать Ваше имя, l'étrangère?        — Василиса. Рas besoin de formalités Фэш оторопел. Он и подумать не мог, что уличная танцовщица может так свободно говорить на двух иностранных языках.        — У Вас красивое произношение, — он улыбнулся, — Вы, то есть ты, где-то обучалась?        — Нет, но у меня была очень хорошая няня. — Девушка поправила одежду. — А как зовут моего спасителя?        — Ах, чёрт! Они обернулись. У Фэша совсем вылетело из головы, что рядом был Ник, который держал второго неизвестного. Но оба друга отвлеклись, и напавший воспользовался этим, чтобы сбежать.        — Ты его не разглядел? — спросил Драгоций.        — Нет, он всё время лицо отворачивал. — Ник потирал подбородок. — Больно!        — А я сколько раз говорил, не нагибай голову!        — А сам? Забыл, как получил однажды?        — Эм, — Василиса кашлянула, прерывая назревающий спор. — Могу я как-то отблагодарить вас за помощь?        — Нет! — в один голос воскликнули друзья.        — Хотя, — Ник провел рукой по волосам, - ты не могла бы показать нам дорогу до нашего дома? А то мы заблудились, хотя вот он, — юноша указал на нахмурившегося Фэша, — утверждает обратное.        — А как ваш дом выглядит? Друзья переглянулись и дружно покачали головами.        — Не знаете? — Девушка была очень удивлена.        — Не было времени на рассматривание. Василиса задумалась.        — Вы не местные, это видно по вашим глазам, - начала рассуждать она, - а гостей у нас много, но все они живут в западном районе города. Я проведу вас туда.        — Отлично! Девушка кивнула и двинулась вон из прохода. Они пересекли уже знакомую площадь, а потом углубились в тесное переплетение домов. Шли недолго и всю дорогу молчали, пока Ник не воскликнул:        — Я знаю это место!        — Значит... - Василиса остановилась. — Отсюда вы сможете дойти сами?        — Да, спасибо тебе за помощь. — Лазарев первым пошёл прочь. Фэш какое-то время смотрел ему в спину, а потом, повинуясь внезапному порыву, повернулся к девушке.        — Как я могу найти тебя? Она покраснела.        — Я живу в лавке почтенного гончара Миракла. Его все знают, так что вы не заблудитесь.        — Рas besoin de formalités. — Он улыбнулся и хотел уйти, но не успел сделать и нескольких шагов, как его окликнули.        — Подожди! — Девушка ещё пуще залилась краской. — Ты не назвал своего имени.        — Фэш. Фэш Драгоций. — Юноша оглянулся, а потом почти бегом бросился догонять друга. Он не видел, как лицо Василисы вмиг стало белым, словно полотно.        — Не может быть! — дрогнувшим от страха голосом прошептала она и исчезла в подворотне.        — Ну как, — спросил Ник, — завтра идём к ней?        — Не понимаю, о чём ты.        — Тогда зачем интересовался?        — Просто из вежливости.        — С каких пор? Ни с одной придворной леди ты не был и в четверть вежлив как с уличной оборванкой?        — Не называй её так!        — А то что?        — А то, клянусь Богом, я тебя побью!        — Это сделаю я, причем с вами обоими! — Перед друзьями, как из под земли, материализовался Рок. — Быстро домой! Фэш насторожился: уж очень брат был зол и раздражен. Они послушно поднялись на крыльцо и вошли внутрь. Им была видна только часть гостиной, но было ясно, что там уже стояла вся семья: Елена и Маришка утирали слезы кружевными платочками, Астрагор, мрачно нахмурившись, сидел на стуле, рядом стоял Марк. Слуг не было, но из соседней комнаты доносился чей-то сдавленный плач.        — Что-то произошло? — Юный Драгоций повернулся к Року. Тот молча толкнул его вперёд. Пройдя коридор, Фэш повернул голову, чтобы увидеть всю комнату, и замер парализованный волной ужаса: на полу лежала Захарра. Она была мертва. Её шелковый расписной костюм был весь пропитан кровью, а на груди лежал драгоценный камень: рубин. За её спиной прямо на стене алела надпись: «Никогда подлой мыши не простирать свои крылья над этой благословенной землей. Убирайтесь прочь, пока вся ваша кровь не ушла в землю».