Down the Rabbit Hole +1530

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Волчонок

Автор оригинала:
KuriKuri
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/3469925

Основные персонажи:
Дерек Хейл, Стайлз Стилински (Мечислав)
Пэйринг:
Стерек
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Юмор, Флафф, Мифические существа
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Смена сущности
Размер:
Мини, 12 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
…и Дерек Хейл вот-вот съест его насмерть. И даже не в сексуальном плане. Тогда Дерек, наконец, все же станет убийцей, и отец должен будет опознавать его тело, соскабливая кусочки кроличьих внутренностей с волчьих клыков Дерека.
И все потому, что он не отпугнул своих друзей-оборотней от их обычной ночной охоты, ведь тогда ему пришлось бы признать, что он гребаный кролик-оборотень.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Если вам понравилась данная работа, не поленитесь пройти по ссылке на оригинал и нажать на кнопочку "Kudos", чтобы выразить благодарность самому автору.

№6 в топе «Слэш по жанру Мифические существа»
№7 в топе «Слэш по жанру Флафф»
№9 в топе «Слэш по жанру Юмор»
5 октября 2015, 12:05
О боже.

О боже, о боже, о боже.

Стайлз перепрыгивает через корень дерева, но его крошечные кроличьи легкие горят так, будто он перескочил через всю лесную чащу. Он делает мысленную заметочку повременить с картошкой спиральками.

Не то чтобы он действительно сможет от нее отказаться.

Потому что он вот-вот умрет.

Его задние лапы спотыкаются о камень, и он приземляется вниз, ударяясь животом, и весь воздух резко выбивается из легких. Он пытается встать на ноги – на лапы, неважно – но он уже может почувствовать огромную фигуру, зависшую над ним, ловящую его в ловушку. Он так или иначе все же делает рывок, отчаянно пытаясь сбежать, но большущая морда с рядом острых зубов уже спустилась к нему, и…

…и Дерек Хейл вот-вот съест его насмерть. И даже не в сексуальном плане. Тогда Дерек, наконец, все же станет убийцей, и отец должен будет опознавать его тело, соскабливая кусочки кроличьих внутренностей с волчьих клыков Дерека.

И все потому, что он не отпугнул своих друзей-оборотней от их обычной ночной охоты, ведь тогда ему пришлось бы признаться, что он гребанный кролик-оборотень.

О боже.

Стайлз сжимает глаза и ждет поцелуя – или, в данном случае, болючего, полного агонии укуса – смерти.

Только вот этого так и не происходит.

Этого не происходит, потому что, по какой-то причине, вместо того, чтобы проглотить его целиком, как и подобает нормальному волку, Дерек решил потереться об него своим лицом. Фу, Стайлз не знает даже, где эта морда была. Дерек наверняка обматывает кроличьи кишки своей прошлой жертвы вокруг Стайлза, аккуратно поддерживая верхний слой.

Стайлз застывает, оставаясь, почему-то, абсолютно целым, пока Дерек продолжает делать то, что он там, блядь, делает. Однако, вместо того, чтобы сделать что-то логичное (например, просто продолжить начатое), Дерек шлепает Стайлза меж своих передних лап, запирая его ими, и продолжает прижиматься и…и обнимать его, издавая низкие, счастливые, рычащие звуки в задней части горла.

Блядь, Дерек что, успокаивает свою добычу перед тем, как ее съесть? Заманивает их в ложное чувство безопасности, а потом БАМ! Кролики готовы к ужину!

(Хотя вряд ли Дерек готовит свою еду, находясь в форме волка. Он вряд ли остановится где-нибудь посреди леса, чтобы приготовить Стайлза в какой-нибудь маленькой духовке для оборотней).

Стайлза выбивает из его мыслей чувство чего-то мокрого, скользящего по задней части его шеи. Он вновь напрягается, и, о боже, это что, язык Дерека?

Пожалуйста, пусть он не проверяет таким образом, нужна ли ему какая-нибудь сезонная добавка.

Волк испускает еще один счастливый рокот, и потом… потом…

Он опускает весь свой чертов подбородок на Стайлза, почти раздавливая его. Нахуй так жить.

Стайлз остается недвижимым, застывшим, и ожидает следующее движение Дерека. Только вот Дерек особо ничего и не делает. На самом деле, кажется, будто он полностью удовлетворен, устроившись на небольшой тихий час прямо здесь, в лесу, на земле, с пушистой Стайлзо-подушкой, удобно расположившейся под головой. Стайлз продолжает сидеть как на иголках, готовясь быть съеденным заживо, но этого… не происходит.

Дерек издает звук, который, как Стайлз распознает, является волчьим эквивалентом храпа. Так стремно.

Тяжело сказать, сколько они еще сидели вот так, с тихо посапывающим Дереком и замершим покрепче статуи Стайлзом, но точно не больше минут пятнадцати или около того проходит, прежде чем Стайлз, наконец, совершает попытку побега. Это требует немного осторожных извиваний, и одним из них Стайлз случайно ударяет Дерека в нос, но тот не делает ничего, кроме как сопения и еще одного низкого рокота. Стайлзу на самом деле не следует считать это милым.

Когда ему, наконец, удается вытащить себя на свободу из мертвой хватки Дерека, он встает там на какой-то момент и просто смотрит на него, свернувшегося калачиком и устроенного в своем полном превращении. Стайлз хмурится (насколько кролик вообще может нахмуриться), когда понимает, что сейчас он видит Дерека таким счастливым, каким никогда раньше не видел. Он чувствует себя немного засранцем, разрушая это, даже если Дерек насильно запер его в объятьях и наверняка просто оставил на ночной перекус.

Стайлз пялится на него еще один краткий момент, прежде чем поскакать прочь, пытаясь выпихнуть всю эту картину из своей головы.

К сожалению, у него ни черта не выходит.

Он решает на этот раз оказаться подальше от леса. Он должен будет поступить как нормальный кролик и потусить на лужайке перед домом. Мистер Дональдсон, что живет рядом, владеет великолепной грядочкой тюльпанов, на которой повсюду подписано его имя.

Он решает, что заслуживает лакомства после всего того, через что ему сегодня пришлось пройти.



***





Как и подобает его удачливости, на следующее утро состоится собрание стаи. Стайлз усмиряет свою предвстречную дрожь поеданием большей части тюльпанов мистера Дональдса, пока он не начинает чувствовать вину и не переключается на заросли клевера, растущие в его собственном дворе. Его папа всегда шутит, что ему никогда не придется тратиться на газонокосилку, но он также никогда не сможет купить каких-нибудь симпатичных цветов, и ха! Шутка засчитана.

В конце концов, ему все же приходится вернуться назад и добраться до лофта Дерека, но перед этим он убеждается, что достаточно хорошо принял душ, чувствуя паранойю по поводу того, что Дерек каким-то образом сможет унюхать в нем свой пушистый перекус, сбежавший прошлой ночью. И хотя он не думает, что Дерек настолько безнадежен в плане пищи, что может атаковать его как человека, никогда нельзя быть уверенным. Береженого бог бережет.

- Йоу, Дерек, - говорит он, заходя в лофт и мимоходом плюхаясь на диван. Дерек все-таки одаривает его странноватым взглядом, из-за чего сердце наверняка бешено колотится, следуя мантре мнеконецмнеконецмнеконецмнеконец, что эхом разносится в его голове.

- Стайлз, - наконец-таки отвечает Дерек, еле заметно кивая.

Из закиданного вещами кресла, которое купить Дерека наверняка подбили беты, Эрика ловит его взгляд и одаривает его своим, подозрительным и вопросительным. Честно говоря, в этой ситуации Стайлз наполовину склоняется к тому, чтобы слинять и просто взять перерыв от всего этого. Нет ничего хуже, чем быть кроличьим стейком посреди волчьего логова.

- Хей, бро, все в порядке? – спрашивает Скотт, хмурясь. – Твое сердцебиение сходит с ума.

- Ну, март же, - ворчит Стайлз, и Скотту приходится закусить губу, чтоб не рассмеяться. Скотт единственный (не считая папы и редкого медицинского персонала), кто знает о его пушистой ипостаси, и «март» был их кодовым словом обо всем, связанным с оборотне-кроличьими делами.

Потому что, ну, вы знаете, март это тот месяц, когда у кроликов начинается сезон спаривания. Это кажется клевой шуткой для его незрелого подросткового «я».

- Что не так с мартом? – невинно спрашивает Эрика, но взгляд у нее острый.

- У Стайлза аллергия, - легко отвечает Скотт. Стайлз почти готов его расцеловать. Вместо этого он принуждает себя посопеть, но судя по брошенному на него взгляду Дерека, вышло чертовски неубедительно.

- Разумеется, - говорит Бойд, почти идеально передавая выражение лица Дерека. Стайлз просто обязан выяснить, как они это делают.

- Разве мы не должны сейчас устраивать супер важную стайную встречку? – спрашивает Стайлз, меняя тему так аккуратно, как он только может. Выходит не очень. Ему следовало бы быть оборотнем-слоном или чем-то вроде. – Как там поживает пикси-проблема?

- Мы сейчас… в переговорах, - выдавливает Дерек сквозь зубы, делая свое лицо еще более кислым. Стайлз даже не знал, что такое возможно.

- Так что, они все еще связывают вам шнурки и засовывают цветочки в волосы? – фыркает Стайлз, зарабатывая еще один свирепый пристальный взгляд от Дерека. Это не очень-то эффективно, на самом деле – в конце концов, Стайлз видел его дремлющим на горке листьев, как щенка-переростка.

- Дерек ходил с ними на переговоры дважды на этой неделе, - возражает Эрика, что на мгновение убавляет свирепость в чужом взгляде, но она возвращается в полной силе, когда Стайлз издает маленький смешок.

- Я вас умоляю, готов поспорить, он просто бегает по лесу, преследуя бедных, ничего не подозревающих кроликов, - саркастично замечает Стайлз, заставляя Дерека пристально на него посмотреть, сужая глаза в подозрении.

- Кроликам грозит перерождаемость, - отвечает Дерек, скрещивая на груди руки. Стайлз почти зависает на мгновение, смотря, как выпирают эти восхитительные бицепсы.

- Хей! Кролики не настолько озабочены! У них просто очень короткий период гестации, - протестует Стайлз, зарабатывая этим самым странные взгляды всех, кроме Скотта, который наверняка сейчас прокусил себе язык в попытках не заржать.

- Период гестации? – спрашивает Айзек, насупившись.

- Беременность, - разъясняет Стайлз, и его щеки окрашиваются красным. Он уверен наверняка, что слышит, как Эрика бормочет про необходимость ему потрахаться. Не его вина, что он столько знает о кроличьем сексе! Ну, почти.

Вопрос с этого момента как-то сходит на нет, но Скотт подставляет его, принося «Монти Пайтон и священный Грааль» как фильм на ночь.

Стайлз абсолютно точно мог бы стать кроликом-убийцей, если бы захотел, большое спасибо.



***





Стайлз пытается держаться подальше от леса – это действительно так.

…окей, может, это и ложь. Но он ничего не может с этим поделать! После того, как он увидел Дерека таким умиротворенным и милым, Стайлз не может сдерживаться и помирает от любопытства к этой стороне Дерека. Возможно, все дело в волке, возможно, он просто такой в одиночестве, но Стайлз так или иначе хочет увидеть больше такого Дерека.

И, хей, Дерек ведь на самом деле не съел его в прошлый раз. Может, они даже снова пообнимаются.

Не то чтобы Стайлз был заинтересован в обнимашках с Дереком. Потому что это было бы странно. Нетушки, здесь нет совсем никаких плохо спрятанных влюбленностей!

Бля.

Только вот Стайлз забывает, что волки не единственный повод, по которому ему следует волноваться в этих лесах, и это ему резко напоминают, когда маленькое, фееобразное существо неожиданно возникает прямо перед ним. Пикси – а это ничем другим быть и не может – пристально смотрят на него целое мгновение, морща свои носы и одаривая его странным взглядом, но потом их глаза широко распахиваются, и они начинают хохотать.

Прежде чем Стайлз может над этим подумать, он получает в лицо целую горсть мерцающего порошка.

У Стайлза есть возможность с полминуты понадеяться, что эта дрянь не ядовитая, прежде чем он теряет сознание.

Гребаные пикси.



***





Когда Стайлз приходит в себя, он все еще свернут калачиком на лесной земле в кроличьей форме. Что ж, по крайней мере, он не мертв. Было бы херово. Он заставляет себя подняться на ноги – лапы, неважно – и делает мини-проверку, только чтобы убедиться, что все на месте.

А потом он пытается перекинуться.

Ничего не происходит.

А еще он начинает паниковать, когда сталкивается с другой проблемой. Или, лучше сказать, другая проблема сталкивается с ним.

И под «проблемой» он имеет в виду «Дерек Хейл».

Огромный черный волк небрежно подходит к нему размашистым шагом, пихаясь и тыкаясь своей большущей мордой, когда он оказывается достаточно близко. Стайлз сужает свои маленькие кроличьи глазки и отпихивает его от себя, зарабатывая этим нечто, ближе всего подходящее под описание «пораженного выражения лица», которое он когда-либо видел у Дерека. Дерек, Большой Плохой Оборотень, издает нечто, что может быть определено лишь как скулеж, и пытается понюхать его снова. Стайлз достаточно удивлен всем этим, чтобы позволить ему.

А затем Дерек раскрывает свою пасть и осторожно поднимает Стайлза за холку.

И снова Стайлз слишком шокирован для каких-либо действий, но затем он пинается и извивается, пытаясь освободиться из Дерековой хватки. Дерек только рычит вопреки всему, держит крепко, рванув рысью и неся Стайлза бог знает куда.

Один кроличий стейк, как заказывали!

Дерек не отпускает его до самой двери лофта, что на самом деле делает вариант с пирогом из кролика более вероятным. В конце концов, именно здесь Дерек хранит свою оборотническую плиту.

Стайлз не может сдержаться и издает высокий и тонкий полувизг полукряк, когда Дерек все же перекидывается, остается совершенно обнаженным в холле здания и начинает шариться вокруг в поисках запасного ключа, чтобы открыть дверь. Стайлз в каком-то плане ненавидит себя за то, что пялится, но у него недостаточно силы воли, чтобы отвернуться от настолько великолепного примера мужской фигуры. И, так или иначе, он кролик. Ему простительны некоторые вещи.

Запоздало Стайлз осознает, что ему, скорее всего, нужно было использовать этот момент и сбежать. Но до того, как Дерек поднимает его и придерживает у своей (твердой и высеченной) груди, этого так и не происходит.

Дерек усаживает его на диване и удаляется в направлении спальни, в итоге возвращаясь одетым в футболку и треники. Стайлз не знает, чувствует ли он разочарование или облегчение.

Он все-таки не пытается ускакать, когда Дерек садится с ним на диван. Конечно, он не большой фан похищений, но Дерек все еще не достал кастрюльки и сковородки, так что он решает, что пока находится в безопасности. Возможно, Дереку просто нужно что-нибудь пушистое для обнимашек.

Ха! Ага, точно. Большой альфа оборотень, нуждающийся в обнимашках. Отличная попытка, Стайлз.

Но, вопреки всем странностям, Дерек тянет кролика-Стайлза к себе на колени и…начинает его гладить. Стайлз напряжен в течение некоторого времени, неуверенный в том, что следует сделать, но затем Дерек пробегает пальцами по кончикам его ушей, и Стайлз тает. Кажется, Дереку совсем не нужна кастрюля, чтобы сделать кроличий суп. У него занимает какое-то время для осознания, что мягкий урчащий звук на самом деле исходит от него самого. Дерек издает маленькое смешливое фырканье, так что Стайлз просто продолжает так делать.

Если бы кто-нибудь сказал ему раньше, что поглаживание - это такой кайф, он бы последовал в дом Дерека целую вечность назад.

Он в каком-то смысле теряет счет времени. Когда он, наконец, приходит в себя, Дерека нет рядом, но из кухни доносится аппетитный запах. Все его части тела нетронуты, так что Стайлз теперь твердо уверен, что крольчатина не входит в меню. Слава богу. Это было бы серьезной помехой для его симпатии к Дереку.

Наконец, он добирается от дивана до кухни, привлекая внимание Дерека боданием его ноги своей головой. Дерек смотрит на него вниз и раздраженно выдыхает, но он слегка улыбается, когда опускается и поднимает Стайлза, помещая его на кухонной тумбе. Стайлз направляет на Дерека свой лучший осуждающий взгляд, потому что устроить дикое животное на своей кухонной тумбе – очень негигиенично.

Не то чтобы Стайлз – дикое животное.

…не то чтобы Дерек об этом знает.

Через какое-то время Дерек тянется за пиалой, что стоит на противоположной стороне раковины, и что-то оттуда достает. Стайлз моргает, когда ему предоставляют аккуратно очищенную морковку. Он открывает свой рот, чтобы сказать что-нибудь о стереотипах, но затем снова закрывает его, когда понимает, что Дерек его не поймет.

И, вы знаете, не то чтобы ему не нравилась морковь. Морковь восхитительна.

Он подается вперед и откусывает от нее.

Остаток вечера проходит в подобной обстановке. Дерек особо ничего не говорит, но он кормит Стайлза морковкой, а так как еда является прямым путем к его сердцу, Стайлз прощает ему молчание. На самом деле, он практически все прощает: и поглаживания, и объятья, и все тому подобное.

Пока не наступает время идти спать, все так и происходит.

- Залезай обратно, - бормочет Дерек, когда Стайлз совершает попытку спрыгнуть с кровати на пол.

Потому что, судя по всему, Дерек хочет лежать в обнимку со своим новым питомцем в кровати. Но на нем только боксеры. А Стайлз на самом деле не кролик. Действительно, единственное помилование здесь - это то, что Дерек не спит совсем голым. Похоже, мир еще не так сильно пытается поиметь его.

- Хорошо, спи на полу, - наконец фыркает Дерек, плюхаясь назад в постель и натягивая покрывало на тело.

Стайлз неожиданно чувствует себя виноватым, что не имеет совсем никакого отношения к смиренной нотке в интонации Дерека. Совсем никакого.

Он сидит на полу еще пару секунд, уставившись на сгорбленные плечи Дерека. Затем он пытается запрыгнуть обратно на кровать.

- Ох, а вот сейчас ты хочешь наверх, - Дерек ворчит, но он, в конце концов, свешивается и подхватывает Стайлза на руки. Стайлз, извиняясь, трется о его щеку, и его сердце пропускает удар, когда выражение лица Дерека немного смягчается.

- Ложись спать, - шепчет Дерек, приглаживая Стайлзовы уши в последний раз.

Стайлз сворачивается в калачик и молится богу, чтобы не перекинуться во время сна.



***





Каким-то чудом этого не происходит. Дерека нет в кровати, когда он просыпается, но простыни все еще теплые, так что он не мог уйти давно. Нос Стайлза дергается, и он вскидывает голову, когда улавливает знакомый, разносящийся по лофту запах бекона.

На этот раз он быстро справляется с прыжком с кровати, раздумывая, как бы уломать Дерека накормить кролика беконом, на своем пути к кухне.

Стайлз не до конца уверен, расстроен он или благодарен найти Дерека, наконец облаченного не в одни боксеры. Однако его поношенная футболка до греха обтягивающая.

Маленькие победы.

Следующая вещь, которую Стайлз замечает - это Эрика, Айзек и Бойд, сидящие за кухонным столом.

Стайлз удирает прочь.

К сожалению, волчий оборотень в Эрике реагирует быстрее, чем в нем – кроличий.

- Хей, с каких пор у тебя есть питомец? – спрашивает Эрика, поднимая его и усаживая на кухонный стол. Стайлз не может оторвать неуверенный взгляд от пола, сомневаясь, сможет ли он безопасно приземлиться.

- Со вчерашнего дня, - бормочет Дерек сквозь зубы. – Он не мог от меня отстать.

Стайлз пораженно на него глазеет. Кто здесь похитил жертву? Не Дерек, конечно же нет.

Бойд фыркает на ответ Дерека. Стайлзу нравится Бойд.

- Так вот куда подевалась вся морковь? – спрашивает Айзек, неуверенно оглядывая Стайлза, и это заставляет его выпятить грудку. Он может быть относительно маленьким, но нет никакого ограничения на морковь для него, большое спасибо.

(Окей, однажды его, может, и вырвало после попытки съесть морковный пирог целиком, но то был пирог, а не сама морковь.)

- Что же, у него миленькая шерстка со всеми этими пятнышками, - говорит Эрика, и хитрая усмешка расползается по ее лицу. – Знаете, он больше похож на кроличью версию Стайлза…

В тот момент, когда его имя слетает с ее губ, Стайлз чувствует, как перекидывается.

Он несколько раз моргает, находясь в некотором оцепенении, пока не сталкивается с шокированными выражениями четырех оборотней на кухне.

У него занимает некоторое время на осознание того, что он полностью обнажен и сидит на кухонном столе Дерека.

Стайлз раздумывает над тем, чтобы перекинуться назад, но он немного волнуется, что снова может застрять. Так что он просто сидит там, голый, гадая, что же он, блядь, должен теперь делать.

- Сюрприз? – наконец, каркает он, и его голос немного груб после некоторого времени без использования.

Дерек все еще пялится, и Стайлз уверен, что он вот-вот спалит бекон.

- Неплохо, Стилински, - говорит Эрика, усмехаясь. Стайлз давится слюной и краснеет, ища взглядом хоть что-нибудь, чем можно прикрыться.

Футболка Дерека прилетает прямо ему в лицо.

- Иди и достань какую-нибудь одежду, - рычит Дерек, возвращаясь к бекону и старательно избегая взгляда Стайлза.

Стайлз сбегает с места происшествия, используя щедро предоставленную Дереком футболку, чтобы прикрыть все что можно. Когда он, наконец, возвращается, все еще отчаянно красный, все сидят вокруг стола, будто ничего и не случилось. Он пытается сбежать, но Бойд выдвигает стул рядом с собой, выразительно смотря на Стайлза.

Предатель.

Стайлз сваливается на сидение и пытается раствориться в воздухе.

- Итак, - говорит Эрика, как только он садится. – Ты теперь персональный плейбой-зайчик для Дерека, или что?

- Эрика! – рявкает Дерек, и Стайлз моргает, когда замечает слабый розовый след, разливающийся на его щеках.

- Твое частичное превращение – это только ушки и пушистый хвост? – спрашивает Эрика, поигрывая бровями и заставляя лицо Стайлза запылать в смущении.

- Ты ведь оборотень-заяц, верно? – Айзек врывается в разговор, и Стайлз почти чувствует облегчение.

- Я предпочитаю термин оборотень-кролик, - отвечает Стайлз. – Оборотень-заяц - это устарелое, обидное…

- Но это мило… - начинает Эрика, но ее обрывают.

- Достаточно, - рявкает Дерек, в кои-то веки прерывая разговор. – Вы, - он смотрит на бет, – уйдите.

Эрика, Бойд и Айзек выглядят недовольными, но они запихивают последние куски бекона и тостов в свои рты, прежде чем высказать это вслух.

Оставляя Стайлза один на один с Дереком. Блядь.

- Я…

- Итак…

Они оба замолкают.

- Ты первый, - говорит Дерек, опуская взгляд к еде.

- Эм. Ага. Ну, я оборотень-кролик, - говорит Стайлз неловко.

- Я думаю, что уже достаточно это понял, - Дерек фыркает, заставляя щеки Стайлза вновь порозоветь.

- В общем, одна из этих пикси раздула надо мной какую-то пыль, и я не мог перекинуться назад, - продолжает Стайлз, нервозно постукивая пальцами по бедрам. – Так что я не пытался, типа, подколоть тебя или что-то…

- Мне жаль, - прерывает его Дерек, сжимая рот в тугую линию. – Мне не следовало…

- Похищать меня? – Стайлз фыркает, прерывая Дерека, когда тот пытается подобрать подходящие слова.

- Я не похищал тебя, - возражает Дерек, вызывая у Стайлза короткий смешок.

- Да ладно, ты взял меня за шкирку, принес в свой дом и запер меня внутри, - отвечает Стайлз, и ему приятно заметить, что Дерек выглядит немного виноватым. – Зачем ты, кстати, вообще это сделал?

Дерек бурчит что-то неразборчивое.

- Что? – переспрашивает Стайлз, хмурясь.

- Я сказал, что ты хорошо пах, - выдавливает Дерек сквозь зубы, и бледный румянец вновь расползается по его щекам.

- О боже мой, ты точно собирался меня съесть! Я знал это! – восклицает Стайлз, провоцируя Дерека бросить острый взгляд в ответ.

- Боже… Я не собирался есть тебя, Стайлз! – угрюмо протестует Дерек.

- Но ты сказал, я хорошо пах! – возражает он, что делает щеки Дерека еще более пунцовыми.

- Вещи могут пахнуть хорошо без провоцирования в тебе желания съесть их, - ворчит Дерек, вновь глазея лишь на свой завтрак.

- Так что, я, типа, букетик цветов или что? – спрашивает Стайлз, вновь хмурясь в непонимании.

- Нет, - отвечает Дерек, разделывая свою яичницу немного агрессивнее необходимого.

Стайлз растерянно моргает несколько секунд, пока осознание не сваливается на него.

- О господи, ты хотел трахнуть кролика, - выпаливает он. Через стол Дерек давится своими яйцами. Стайлз начинает готовиться к действиям, необходимым при оказании первой помощи, когда Дерек все же хрипит ответ.

- Нет, я не хотел заниматься сексом с кроликом, - удается сказать ему голосом, грубым после кашля. – Твоя полная трансформация никогда даже близко не пахла так же хорошо, как…

Стайлз нетерпеливо ждет, пока он закончит.

- Так же хорошо, как что? – спрашивает Стайлз, вновь хмурясь.

- Ничего, - отбивает Дерек, опуская взгляд.

- Ох, ну же, пожалуйста? Я обещаю, что никому не скажу, - ноет Стайлз, облокачиваясь вперед на стол. – Даже Скотту не скажу, и…

Он моргает, осознавая, что вот теперь это он в личном пространстве Дерека, и Дерек задерживает свое дыхание.

- Твою ж мать, это я! – восклицает он, и на его лице расползается широкая ухмылка. – Ты хочешь тра…

- Заткнись, - выскаливает Дерек, но его лицо покраснело только больше. – Твой запах стал… уютным.

- Ох, просто подойди сюда и поцелуй меня, наконец, - отвечает Стайлз, заставляя Дерека широко и пораженно распахнуть глаза.

Стайлз немного раздраженно вздыхает и подается вперед. Похоже, ему снова придется все делать самому.

Чужой рот замирает прямо перед его собственным на какой-то момент, и Стайлз начинает волноваться, вдруг он все понял совершенно неправильно, но затем Дерек возвышается над ним, тянет к себе на коленки и голодно целует. Стайлз стонет в поцелуй, позволяя своим глазам закрыться и открыться своим губам. Он запутывается пальцами в темных волосах и прикусывает его за верхнюю губу, слегка усмехаясь, когда Дерек легко раскрывается перед ним. Он углубляется в чужой рот, надавливая своим весом на колени Дерека и вызывая у того стон.

- Так что, - говорит Стайлз, когда они прерываются, чтобы вдохнуть немного воздуха. – Хочешь потрахаться, как кролики?

- Если только ты позволишь сводить тебя на ужин после всего, - отвечает Дерек, его зрачки раздулись, а радужка потемнела.

- Блядь, да, - соглашается Стайлз, прежде чем углубиться в еще один поцелуй.



***





На его день рождения Эрика дарит ему костюм зайчика из плейбоя. Стайлз даже не удивлен.

(Но да, сидит он как влитой).