Крылья, лапы и хвосты +84

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Shingeki no Kyojin

Основные персонажи:
Армин Арлерт, Леви Аккерман, Майк Захариус, Микаса Аккерман, Нанаба, Ханджи Зоэ, Эрвин Смит, Эрен Йегер
Пэйринг:
Армин, Эрвин, Эрен, Ханджи, Леви, Микаса, Майк, Нанаба, некоторые другие мельком
Рейтинг:
G
Жанры:
Юмор, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Миди, 52 страницы, 15 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«ИМХО – лучший джен 2015 » от Джулиса
«За усы, лапы и хвосты. » от Мицуки Сенджу
Описание:
Однажды Армин Арлерт заводит попугая по имени Эрвин, а у Эрена Йегера живет крольчиха Микаса. Звериное АУ.

Посвящение:
Элате и Mathew, если бы не вы, эта работа так и осталась бы в черновиках. Спасибо за настойчивость и неоценимую помощь

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Всё началось с заявки с крэк-феста на дайри. Спасибо автору идеи.

Миром поистине владеет тот, чьей душой овладел мир

8 октября 2015, 22:11
Теперь Эрвин реже будил Армина по утрам, только если не ударяло в его пернатую голову что-нибудь эдакое. А для редких, раз в неделю примерно, случаев насильственной побудки он, помимо «р-р-рядового», выучил ещё и подходящее словечко «р-р-распустился». И теперь стягивал с Армина одеяло с громогласно-рокочущим:

— Р-р-распустился! Р-р-рядовой!

Звучало очень толково и связно, что пугало, но Армин старался не очень углубляться в размышления на эту тему. Объяснение он вряд ли смог бы найти, а необъяснимые явления вечно не давали ему спокойно жить и зудели в сознании, будто назойливые мухи. Невыносимо!

Через несколько дней после первого их случая полного и глубочайшего взаимопонимания Эрвин, похоже, засомневался в том, что Армин действительно его понял. Он вопил «мир-р-р» и тревожно вышагивал по подоконнику, скребя когтями белый пластик, заглядывая в цветочные горшки, потом, наклонив голову, смотрел на Армина, мол, «мир», понял? Армин говорил: «Понял», но чувствовал — не верит, умный слишком, не по-птичьи. И это пугало тоже.

Несколько дней он ломал голову, а потом решение пришло само собой. Тогда Армин, опаздывая, споткнулся на бегу, остановился на секунду, чтобы завязать шнурки, а когда выпрямился, увидел прямо перед собой огромную витрину. Глаза выхватили сами — будто Армин уже давно подсознательно знал, что ищет, только не сформулировал ещё — большой, яркий, искусно выполненный глобус. Он заглянул в магазин после работы и поглядел на цену. Н-да…

— В какие траты ты меня вводишь, приятель, — ворчал он, утирая мокрый в испарине лоб рукавом джемпера, глобус оказался отнюдь не легким, хоть и полый внутри, и вытащить его из такси, а потом из лифта, было делом непростым.

Запаковали его на совесть, пришлось даже прибегнуть к помощи ножниц, чтобы разрезать упаковочную бумагу там, где она никак не хотела рваться сама.

Места в комнате сразу стало мало. Армин сделал пару шагов назад, наконец додумался стянуть джемпер и, оставшись в одной рубашке, снова утер лоб.

— Красота-а-а, — проговорил он восхищенно.

И восхищаться действительно было чем. Что тут скрывать и от кого, Армин и сам еще с детства мечтал о подобном глобусе. Но вместо этого у него была старая добрая, прорванная кнопками в углах, карта, доставшаяся в наследство от дедушки. Дорого, конечно, ужасно, он ещё от трат на попугая не отошел, и прощайте, конечно же, обеды в кафе, кофе с пенкой и новые ботинки, настали месяцы жесткой экономии, но черт его всё дери — денег он ещё заработает, а такие вот моменты и радости — бесценны.

И Эрвин покупку оценил. Да ещё как оценил! Как не всякий человек сумел бы. Он обогнул глобус в полете трижды, а после сел на перекладину сверху, что шла от верхней оси к высокой подставке. Внимательно поглядел на Арктику, на выполненные белым просторы и издал звук, похожий на воинственный клич.

Армин, подумав, сменил рубашку на старую домашнюю футболку с длинными рукавами и подставил Эрвину руку.

— Садись, приятель, так ты ничего не рассмотришь.

Эрвин устроился на руке. Был он довольно тяжел, но Армин решил, что за десять минут рука у него не отвалится, а вскоре и вовсе об этом забыл.

Они осмотрели всё: расчерченную разноцветным и мелким Европу, бескрайнюю Россию, из-за которой глобус пришлось поворачивать, чтобы увидеть ее просторы до самого Владивостока, Северную Америку с белоснежными пятнами на севере Канады и выступом Аляски, длинную и тонкую змею Чили, одинокую Австралию, изогнутые Японские острова — всё!

— Это наш мир, Эрвин, — сказал Армин, задохнувшись вдруг от неистового, непередаваемого, неописуемого восторга, какой бывает, наверное, разве что у детей, да у тех, кто питал одну-единственную мечту без особой надежды на исполнение, а та взяла и сбылась.

— Мир-р-р! — сказал Эрвин не менее восхищенно, и Армин поразился тому, как слышатся в этом странном рокочущем птичьем голосе интонации радости. — Кр-р-расота!