Потанцуем?

POV Валеры Вот же непруха! Если не везет, то во всём. Сначала моя дурость привела к тому, что я не смог сразу опознать своего омегу и упустил его. Причем поиски пока не дали никакого результата. Единственная ниточка – это кафе, куда я наведываюсь по два раза на день, но пока безрезультатно. Почему по два раза? Так один из официантов обмолвился, что мой омега иногда и в обед заглядывает кофейку попить. Но за столько времени, удача мне ни разу не улыбнулась, ни его самого, ни его друзей я так и не встретил. Теперь еще надо мною, словно Дамоклов меч, висит свиданье с неизвестным омежкой, и не просто омежкой, а сыном препода. Сейчас, именно на это свидание я безбожно опаздывал и поминал крайне нехорошими словами и свою несдержанность, и Феликса Вениаминовича с его идиотским предложением, и этого неизвестного мне омегу. На нужный этаж взлетел весь взмыленный. Припомнив расположение аудиторий, мысленно выругался, так как эта была дальняя. Из-за идущего рядом с ней ремонта, ею практически не пользовались, так что опять пришлось ускориться. Добравшись до заветной двери, на мгновение замер, перевел дыхание, попытался одернуть перекошенную одежду и поправить растрепанные волосы, и решительно толкнул дверь. Но стоило мне переступить порог, как я пораженно замер – аудитория оказалась пропитана ароматом моего омеги, причем явно в преддверии течки. Этот запах окутывал, порабощал и дурманил. Хотелось вдыхать его полной грудью, заполнить себя им до отказа, раствориться в нем и его обладателе. Острое желание прижать к себе своего омегу, вдохнуть его запах за ушком, где он обычно бывает особенно острым, и лизнуть там же, стало просто нестерпимое, практически болезненное. Я тихо простонал сквозь стиснутые зубы, представляя моего сладкого омегу. Именно омегу, а не омежку. Назвать так свою пару у меня язык не повернулся, уж больно он был хорош. Как же я хочу его увидеть! Стоп! Если здесь кругом его запах, то значит и… Распахиваю глаза, которые я закрыл, балдея от аромата и сразу же натыкаюсь на моё наваждение, которое рассматривало меня с недовольной моськой. Боже! Какой же он красивый! – Ты что здесь делаешь? – и столько недовольства в его голосе, что так и хочется подойти и потискать его, пока не сменит гнев на милость. – Как только нашел меня?! – Нет, это ты сам меня нашел, – чувствую, что глупо улыбаюсь, но ничего с этой радостью поделать не могу. Счастье из меня так и прет! – Еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь? Андрей явно не в духе, и усиленно демонстрирует это. У него такая потрясающая мимика, что так и хочется расцеловать, чтобы стереть все эти морщинки недовольства, чтобы на лице была только радость и страсть. О, да! Страсть гораздо лучше! Хочу, чтобы… – Эй, ты долго будешь на меня пялиться?! Может, всё же поговоришь со мной? – Конечно, поговорю, с превеликим удовольствием! Только мне сначала надо Феликса Вениаминовича найти. – Зачем? – глаза Андрея сразу превратились в две подозрительные щелки, а потом с ужасом распахнулись, будто-бы он понял какую-то страшную вещь: – Только не говори, что ты на свиданье пришел! – Прости, милый! Это ничего не значит. Я же не знал, что тебя встречу. А этот сыночек препода пусть идет гуляет лесом. Мне, кроме тебя, никто не нужен! – А вот мне ты сто лет не нужен! Мой милый чуть ли не шипит и старательно обходит кафедру, пытаясь укрыться за преподавательским столом. Но я так долго искал с ним встречи, что просто не могу его сейчас так по-глупому упустить. Обхожу стол с другой стороны, не сводя взгляда с пылающего лица. О да! Мой милый раскраснелся и сейчас напоминает спелую-преспелую клубничку. – Андрюшенька, любовь моя, я так долго тебя искал! Мне так многое тебе нужно сказать! – Знаешь, мне тоже много чего надо тебе сказать, но, как ни странно, ни одного цензурного слова не могу вспомнить. Только все матерные на языке вертятся. – О, я знаю более правильное применение твоего языка, так что... – Заткнись, мудак! Упс, даже не подумал, что моё предложение прозвучит так двусмысленно. Он резко меняет направление движения, и старается оббежать справа, оставляя за собой потрясающий шлейф запаха начинающего течь омеги. Это божественно! Невольно взрыкиваю и бросаюсь ему наперерез, но он дает дёру назад. – Послушай, не знаю, как там тебя зовут… – Валера! – с радостью представляюсь. Вот и познакомились! – Мне до тебя нет никакого дела, Валера, – выделяет мое имя презрительной интонацией. – И мне срочно нужно домой. На его милой моське появляется столько страдания, что я готов уступить. Но понимаю, что сегодня у меня есть единственный шанс, так что, прости, Андрюша, но отсюда ты уйдешь только со мной. – Ты не можешь гулять по улицам. От тебя фонит так, что любой альфа кинется, не задумываясь, и изнасилует прямо на улице. – А так ты меня сам изнасилуешь! – Я не буду тебя насиловать. Я буду тебя любить, нежно и бесконечно долго, с узлом и без. – Пошляк! Андрей предпринял ещё одну попытку проскочить мимо меня, но мне это надоело. Так что я, недолго думая, вскочил на стол и спрыгнул прямо перед ним. От неожиданности он вскрикнул, отшатнулся назад и, не удержав равновесие, начал заваливаться. Резко подаюсь вперед, хватая его, и притягиваю к себе. Тут же скольжу руками по его спине, обнимая и лаская одновременно, чувствуя жар его тела, который не в состоянии скрыть ткань рубашки. Утыкаюсь во впадинку в основании шеи и, не сдержав стона, вдыхаю умопомрачительный запах, от которого просто сносит крышу. Начинаю вылизывать шею, ключицу, опять шею и розовое ушко. Как только зубы смыкаются на его мочке, захватив в плен сережку-гвоздик, Андрей тоже не может сдержаться и, полувздох-полустон, разрывает тишину аудитории. Запускаю руки под его рубашку и начинаю ласкать горячую, влажную от внутреннего жара кожу. Такое ощущение, что он плавится под моими руками, тает от этой незатейливой ласки. Неожиданно даже для самого себя выдыхаю: – Поцелуй меня! Выходит тихо и хрипло, словно наждаком горло обработали, но это от нереального возбуждения. Еще никогда так сильно меня не заводила близость течного омеги. Хоть у Андрея прикрыты глаза, и он кажется прифигевшим и крайне отстраненным, но точно услышал меня. Он потянулся вперед, подставляя свои губы. Боже мой! Это самый потрясающий поцелуй в моей жизни!