Аномалия

Какого хрена и каким хреном все повернулось под неправильным радиусом, Свят не просто не знал, он вообще не понимал. Нет, то, что произошло в беседке, ему понравилось, но вот откуда ноги росли и куда они же приведут, парень боялся даже предположить. И если охреневать с выходок Маршина он уже привык, то поведение Цувы сбило с толку, вынуждая думать, и думать совершенно не в том ключе. Посему, вывод напрашивался один: его хотят поиметь. Но ладно один, но не оба же! На этой мысли мозг делал кульбит, запивал водкой и расстроенно жевал салатик. Ладно, если хорошенько подумать, то он может и не против. Ну там, обжиманий каких, совместной дрочки… Но перепихнуться? Тут водка не спасала. Мозг усиленно предлагал варианты развития событий, с особой тщательностью сигнализировал о возможном удовольствии, а задница ныла от предчувствия беды. Но кто ж стал слушать его? Напоили, чуток подкормили и под шумок уволокли в баньку, где Маршин оперативно растапливал, а Цува почти по царски раскладывал закуски в предбаннике, так сказать, для удобства. А вообще да, баня была то, что надо! Первый предбанник гостеприимно встречал скамейками и широким столом из светлого дерева, где удобно было выпивать и чесать языком. Второй же был куда поменьше, но уместил в себя одну длинную скамейку и бочку с холодной водой. А сама обитель отдыха и услады была большой, вместительной, светлой и очень удобной. В общем-то, именно там само действие и началось. Мужики усадили Свята, перед этим очень настойчиво содрав с него полотенце, и принялись обхаживать, вместо того, чтобы просто попариться и получить чисто эстетическое удовольствие. Свят смотрел на пляски бабуинов недолго, ровно до того момента, когда боевой клич задницы пересилил серенады пьяного мозга. Поэтому он подорвался, встал напротив мужиков, сверкая своим достоинством во всей его распрекрасной красе, и грозно (но это он так думал) сказал: - Я с вами трахаться не буду! - Ты хорошо подумал? – Маршин в излюбленной манере развалился на полке, нисколько не стесняясь своего возбужденного агрегата. - В отличие от вас, думать я еще не разучился! – вспыхнул парень, неосознанно залипая взглядом у него между ног. - Свят, ну не кипятись, – Виктор, в отличии от Маршина, свое достоинство прикрыл уголком полотенца. – Не хочешь с нами или вообще нет желания? - С тебя, Цува, я вообще в полном ауте! – всплеснул руками Свят, выражая этим все свое негодование. – Короче, знаете что? - Что? – в один голос как по команде спросили мужики. - А между собой слабо? – расплылся в гаденькой улыбке парень и для пущего образа постучал ладонью по сжатому кулаку. - В смысле? – Маршин напрягся и перевел взгляд на Виктора. - В прямом, бля, в самом прямом! – снова вспылил Свят. – Меня завалить легко, вас двое здоровых быка! А вот ты, например, Сань, можешь Цуву завалить? Или может ты, Вить? - Хм, ну я могу, – пожав плечами, Виктор опустил взгляд. - Что ты можешь? – окосел Маршин. – Меня завалить? - Нет, снизу быть. Саня с охеревшей мордой пытался мысленно представить себе эту картину, Виктор задумчиво пялился в стенку, а Свят неожиданно выдал: - Вы тут это, покумекайте пока, а я пойду выпью, – и слинял под еще больше охреневшие лица. Виктор проводил парня понимающим взглядом, стянул с себя полотенце и обернулся к Маршину, с интересом рассматривая его лицо. - Сюда иди, – спокойно сказал он и указал пальцем на место рядом с собой. - Да ладно? Цува, ты ли это? – усмехнулся Саня, поднимаясь и усаживаясь рядом с приятелем. – Серьезно, дашь себя трахнуть? - А сможешь? По ходу ты только языком трепать можешь, вон, Светика спугнул! Маршин на мгновение замер, а затем поддался вперед и жадно поцеловал Виктора, жестко сминая его губы. Водка окончательно распространилась по всем уголкам большого организма, а мозг сплясал ламбаду, разрешая делать, воротить и… дальше мозг отключился. Виктор был куда оперативнее, поэтому разорвал поцелуй и как ни в чем не бывало устроился на коленях Маршина лицом к нему, держась руками за верхнюю полку. - Тяжко ль тебе, девица? – хмыкнул Цува, подаваясь бедрами вперед. - Бля… – выдохнул Маршин, устраивая ладони на боках мужчины. – Витька, ты серьезно? Я ведь могу и… - Ну так и трахнешь, - отозвался Виктор, еще теснее прижимаясь к приятелю, - если, конечно, Свят не прибежит раньше. А Свят пил, закусывал и даже закурил, когда понял, что криков и мордобоя не будет, и мужики вполне адекватно приняли его слова. А может и в шутку просто перевели, кто их там разберет, медведей этих. Но через пятнадцать минут ему стало скучно, прохладно, ибо он завернулся только в полотенце, и неожиданно очень интересно, а чё это там делают мужики в тишине да без парилки. Ну и поскакал он аки козлик в обитель жара, покоя и… разврата. - Охуеть! – парень так и замер на пороге, рассматривая представшую его глазам картину. Виктор самозабвенно целовал Санька, то и дело подаваясь бедрами вперед, а Маршин беспрестанно оглаживал широкую спину, изредка спускаясь руками вниз, чтобы помять ладонями упругую задницу Цувы. И что-то так обидно стало Кошину, что про него забыли и вроде как больше и не хотят, что случайно (совсем так случайно, да) со всей дури вписал кулак в стенку, отзываясь на это трехэтажным матом. - О, а вот и радость наша показалась, – как-то уж слишком расслабленно произнес Виктор, поднимаясь с колен Маршина и устраиваясь рядом. – Иди сюда, королевич, будем любить тебя. - А ты часом сказок в детстве не перечитал? Или только на пьяную голову такую ахинею несешь? – не зло уточнил парень и зачем-то сделал шаг вперед. - Я б те сказал, что несу, но ты и сам догадаешься, – усмехнулся Виктор и поманил парня пальцем. Свят напрягся, оценил вид двух возбужденных членов, которые он и не прочь был бы подержать в руках (ну чисто так для интереса), и подошел к мужикам, останавливаясь напротив. Маршин дернул его первым, заставляя опуститься на себя, а Виктор быстро поднялся и встал за спиной парня. И пока один целовал, правда, уже мягче и с оттягом, надрачивая при этом член Свята, второй медленно огладил спину, оперся одной рукой о верхнюю полку, а другой скользнул к ягодицам, лаская пальцами промежность. Горячо стало и без пара, потому что чужие руки были везде и даже там, где не надо. Но то ли перепил Свят, то ли много надумал за пятнадцать минут своего отсутствия, но сопротивляться не стал, наоборот, в ответ ухватился за агрегат Санька, скользя ладонью по напряженной плоти. Так бы и подвис на этом, если бы неожиданно его не дернули назад, заставляя опереться руками о скамью по обе стороны от бедер Маршина и выставляя зад на всеобщее обозрение в лице одного Виктора. Саня не растерялся, положил ладонь на голову парня и нагнул его еще больше, пока тот не коснулся своим подбородком головки члена. Свят подумал, еще раз подумал, облизал пересохшие губы и осторожно вобрал головку в рот, плотно обхватывая ее губами. Да так увлекся процессом обсасывания, что и не заметил, как за спиной на пару минут стало тихо. А Виктор, человек продуманный, отлучился в предбанник за лекарством, что в простонародье звалось смазкой. И по возвращению очень осторожно, но с видимым удовольствием раздвинул половинки задницы Свята и хорошенько смазал вход, после чего начал медленно толкаться внутрь, пока не вошел больше половины, останавливаясь и пережидая. То, что из глаз брызнули слезы, Свят понял только тогда, когда Маршин с непривычной для себя нежностью стал стирать с его лица влагу, хотя при этом, сука такая, продолжал толкаться членом глубже. Вот тебе и солидарность, чисто по-мужски! Но много ли там того терпения, когда горит! Ну и разошелся Виктор, смакуя каждое движение и кайфуя от тесноты никем до него не тронутой задницы. Правда, недолго, потому что очухался Маршин, отстраняя от себя Свята, но только для того, чтобы поменяться местами. Вот тут и проснулось возмущение парня, у которого устали руки и, к слову, рот. Виктор, не долго думая, подобрал с пола тюбик, ухватил Свята за руку да и поволок в средний предбанник, ложась спиной на скамью и укладывая парня на себя. Маршин и тут не тормознул, пристраиваясь сзади и наблюдая за тем, как Цува снова входит в парня. А затем коснулся пальцами натянутого колечка мышц, погладил и, воспользовавшись все тем же чудодейственным составом, принялся осторожно растягивать парня еще больше. Свят сначала и не понял, куда это там намылился Маршин, но когда мужчина конкретно так устроился сзади и подставил головку своего члена к его заднице, грязно выругался и попытался выбраться. Но где там! Виктор, волк в овечьей шкуре, посильнее прижал его к себе и ненадолго замер, как раз для того, чтобы Маршин к ним присоединился. Ох, и как же заорать-то хотелось в этот момент! Но Виктор держал крепко, целовал глубоко, а Саня и вовсе не намерен был останавливаться на достигнутом, начиная медленно двигаться, скользя своим членом по достоинству Цувы. И немного погодя процесс пошел, движения, хоть и медленные, но напористые, распалили сразу трех мужчин, отчего двое сжимали зубы, а третий стонал, срываясь на рваные хрипы. Да еще и член Свята, зажатый между телами, очень положительно принял подобное положение, принося удовольствие и ускоряя процесс. Первый сдался Виктор, просто охренев от ощущений, которого почти сразу догнал Маршин, почувствовав, как тот спускает внутрь. Осторожно вынув член, Саня уселся на скамью и перетянул парня на себя, собираясь рукой довести парня до разрядки. Только вот Цува не дал, опускаясь на колени и вбирая в рот напряженный ствол Свята. А тому много и не надо было, кончил быстро и с протяжным стоном, который очень быстро заглушил рот Маршина. Ну а после Свята по царски обмыли, обмотали в простынь и унесли в дом, отсыпаться и набираться сил. Маршин вернулся в баню за Виктором, который изъявил желание убраться в предбаннике, да неожиданно выдал ему прямо с порога: - И я не против… вроде. - Не против чего? – Цува обернулся и серьезно посмотрел на непривычно смутившегося мужчину. - Снизу быть, – тихо произнес Маршин, отводя глаза. - Так чего стоишь? Иди в баню, щас попаримся и начнем! – выдал Виктор, потирая руки. - Хотя нет, знаешь, я передумал, – Саня энтузиазма не оценил, но за стопкой водки потянулся. - М-да? Ну тогда пей, – прищурился мужчина, складывая руки на обнаженной груди. - А ты? - И я. Через полчаса из бани послышался благой мат, затем протяжный то ли вой, то ли стон, и наступила тишина. Генка торчал на балконе второго этажа и курил, пытаясь понять, что ж там такое происходит. И снова был испуган, когда Николай подкрался сзади, кладя на его плечо свою ладонь. - Харэ за другими подсматривать, шуруй в комнату! - А винцо принес? – хмыкнул Бойко, выкидывая окурок и оборачиваясь к другу. – Так сказать, для романтического настроения. - Щас те и романтика будет, и шипы в задницу, и конфета в рот! – рявкнул Коленька, толкая Генку к кровати. - А вот про последнее я что-то не понял… - А это я тебе сейчас продемонстрирую!