Common

- Ну, если это не заблудший агнец, то мне стоит присмотреться получше. Луи просыпается от прикосновения чьей-то руки к плечу и видит улыбающееся лицо над римским воротничком. Он вскакивает, внезапно смутившись, что его застали в таком положении. - Святой отец. Эм, извините. Извините, я… - Расслабься, сын мой. Божий дом открыт для всех. Тебе здесь рады, - священник успокаивающе похлопывает его по руке, и парень замирает, вспоминая, что именно в этом месте у него знак богов. Дерьмо. Он и не думал прикрывать его раньше, но священнослужитель, несомненно, узнает его, если заметит. - Да, спасибо, - он пытается улыбнуться, отдергивая руку и пряча ее между ног. – Я… я не знаю, куда еще мне пойти. - Это самое подходящее время, чтобы прийти сюда, - священник приподнимает брови, изучая печальный внешний вид Луи. – Это довольно занятный наряд для ливерпульского февраля. - Это именно то, во что я был одет, когда… - И как он, черт возьми, может объясниться? - Когда ты оказался вдали от своего дома, так? – подсказывает святой отец, и принц кивает, возможно, слишком поспешно. Да, это именно то объяснение. – Ладно, все в порядке. Уверен, что на то были свои причины. Я отец Крейг, кстати. - Я Луи, - он специально произносит свое имя на французский манер, и для него странно говорить так, но звучит довольно приятно для слуха. Он всегда хотел, чтобы его имя произносилось именно так, но британская королевская семья, конечно, не одобрила бы ничего французского. - Приятно познакомиться, Луи. Догадываюсь, что ты весьма замерз и, возможно, немного голоден? Луи кивает и следует за отцом Крейгом в сторону алтаря. Когда священник направляется вниз по лестнице в подвал церкви, парень останавливается и смотрит на свою руку, прикидывая, как лучше спрятать ее. Он моргает. И снова моргает, но видение не меняется. Божий знак исчез. - Все хорошо, Луи? – зовет его священник, и принц понимает, что выдал сдавленный вопль. - Хорошо, - выдавливает Луи. Он спотыкается, спускаясь вниз по лестнице, будучи не в состоянии оторвать глаза от гладкой, безупречной кожи запястья. Метки не было. Ничего не было. Слова отца Крейга эхом разносятся по голове, когда они сидят в его келье. Он готовит парню чай и заставляет съесть пирожок, который, вероятно, предназначался для его собственного завтрака. Когда священник уходит, чтобы подыскать ему что-нибудь из одежды для пожертвований, Луи сидит и таращится в чашку чая, а какое-то онемение расползается по его груди. Он представлял себе это тысячи раз, но почему-то казалось, что он будет счастливее. - А вот и я, - святой отец возвращается с охапкой одежды. – Боюсь, что свитер будет великоват, но обувь должна прийтись в пору, это же самое важное, верно? - Спасибо, - автоматически отвечает Луи. Когда отец Крейг ставит пару синих томсов на столе перед ним, парень удивленно моргает. Они почти идентичны его собственным любимым тапкам, которые, вероятно, все еще остаются на полу его комнаты на вилле в Греции. Утешительный приз родственникам. - Как думаешь, смогу ли я убедить тебя вернуться домой? Позволишь помочь тебе? – спрашивает священник, когда Луи заканчивает с едой и переоблачается. Неважно волшебство ли привело его в церковь, но оно отпустило его. Или просто отвергло. В любом случае, Луи никогда уже не вернется домой. Ему там больше нет места. На что им принц, лишенный Богом такого наследства? - Нет, - он качает головой, даже смущенный предложением. – Не думаю, что они ждут меня назад. - Сомневаюсь, что это так, но оставим это. У тебя есть друзья? Родственники в каком-нибудь другом месте? Тебе есть, куда пойти? Луи встречал множество людей в своей жизни, но знал их очень мало. Только один человек мог предоставить ему убежище, не задавая лишних вопросов. - Возможно, к моей старой няне? Она ушла давным-давно, но… Думаю, она не стала бы возражать. - Некое подобие семьи, - отец Крейг сжимает его плечо и наливает еще чаю. – Знаешь, где она живет? Его мать заставляла его самостоятельно писать и отправлять рождественские открытки каждый год. Название улицы и номер дома сами собой всплывают в памяти. - Да, в Манчестере. - Манчестер? Ну, не уверен, что с чистой совестью могу позволить тебе туда ехать, - священник начинает смеяться над собственной шуткой даже прежде, чем заканчивает ее. – Нет, не переживай, парень. Мы доставим тебя туда в кратчайшие сроки. * * * - Господи! – Голос его мамы взлетает вверх по лестнице, когда Гарри выползает из комнаты воскресным утром. Он потирает глаза и подтягивает пижамные штаны, когда слышит тихий ответ Робина и возбужденное квохтанье матери. Он спускается, обнаруживая кухню пустой, и топает в гостиную, где его мама и отчим сидят на диване, не отрывая глаз от телевизора. - Что происходит? Они нашли принца? Энн драматично прижимает руки ко рту, но ее глаза все еще прикованы к экрану, так что парню остается ждать ответа от Робина, качающего головой. - Они отказались от поисков. Его признали мертвым. - Что? – восклицает Гарри. – Почему? - Пока неизвестно, ясно? Официальное заявление из дворца ожидается с минуты на минуту, - Робин подвигается, чтобы освободить на диване место и для пасынка. - Всего пара дней прошла, - парень опускается рядом с родителями и негодующе зыркает на телеведущих с их мрачными новостями. – Они не могут просто отказаться от его поисков. Его мама шикает на него и поднимает пульт, увеличивая громкость. Диктор посматривает в бумагу, которую ему только что передали, а бегущая строка на экране меняется: НАСЛЕДНИК БРИТАНСКОГО ПРЕСТОЛА ПРИНЦ УИЛЬЯМ ЛУИ ПОГИБ В ВОЗРАСТЕ СЕМНАДЦАТИ ЛЕТ. -… Дворец подтвердил смерть принца Уильяма Луи, единственного сына Ее Величества королевы Джоанны. Накануне после одиннадцати часов вечера Божий знак появился на принцессе Шарлотте. Ранним утром его наличие подтвердили эмиссары из Ватикана, после чего поиски принца Уильяма Луи были прекращены. - Господи, - снова повторяет миссис Стайлс. – Его мать. Его бедная мать. Взгляд Гарри падает на его запястье, такое же чистое, как и в день празднования его рождения. Его радость тускнеет уже спустя мгновение: он чувствует себя безнадежно грубым, так как оскверняет память принца, едва тот умер. Он был совсем немного старше его самого. - Джемма звонила, - говорит Робин, когда трансляция превращается в ретроспективу жизни принца, весьма короткую, так как никто ничего не знал о ней в течение последних десяти лет. – Одна из Колдеров ходит с ней на лекции. Так вот она сказала, что кто-то приходил из дворца на прошлой неделе, чтобы проверить ее на присутствие отметки. Если верить слухам, поиски велись целый месяц, но ни у одного человека ни в какой из семей отметки нет. Они действительно слишком далеко находятся в этой цепочке, чтобы беспокоиться. Но Гарри все равно самодовольно демонстрирует пустое запястье. - Думаю, это не имеет значения. - Богу, должно быть, все известно, - соглашается его отчим и хлопает парня по плечу. После этого они смотрят остаток новостей в тишине. Все, имеющиеся в распоряжении ВВС снимки принца, – это его старые детские фотографии, сделанные еще до того, как королева ввела запрет на фото кого-либо из своих детей. Уильям Луи был очаровательным и озорным мальчишкой, и у Гарри сжимается сердце при мысли, что его жизнь оборвалась, не успев толком начаться. - Должны ли мы отправить открытку, как думаете? Или, возможно, цветы? – парень хмуро смотрит на свои колени. – Они же нам почти семья. Ну, немного. Робин поспешно встает на ноги, когда Энн испускает сдавленный всхлип и тянется к сыну. Гарри послушно подставляется под ее объятия, ему всегда комфортно в кольце из материнских рук, даже если она и орошает его шею слезами. - У тебя такое доброе сердце, Гарри, - шепчет она, и он обнимает ее крепче. * * * Отец Крейг держит свое слово, и Луи получает билет на автобус и несколько фунтов, чтобы оплатить такси до другого конца города. Прежде чем парень успевает подумать о том, действительно ли это хорошая идея, он оказывается стоящим на пороге тринадцатого дома на Ньюкот Клоус. Кто-то точно есть дома: он слышит бормотание телевизора и звон посуды. Луи не видел свою пожилую няню с тех пор, как его мать решила, что она слишком стара, чтобы поспеть даже за самыми маленькими из детей. С мыслью что скоро возьмет ее старые руки в свои, принц резко стучит кулаком в дверь. - Я открою, - раздается молодой мужской голос с той стороны. – Иду! - Не бегай по дому, Лиам, - подключается другой голос, и топот шагов замедляется. А затем дверь распахивается, и Луи сталкивается с юношей своего возраста с растрепанными каштановыми волосами и мягкими карими глазами. - Привет, - говорит парень. – Чем могу помочь? Остро осознавая, что все, что на нем надето, досталось ему прямиком из благотворительной корзины, Луи старается улыбнуться пошире и показаться тем, кого можно пустить на порог. - Э-э, привет. Я ищу Маргарет Пейн. Парень склоняет голову набок и насмешливо смотрит на него. Сердце Луи срывается куда-то вниз. Если Маргарет здесь больше не живет, он понятия не имеет, как еще ее можно найти. Но парнишка только достаточно дружелюбно кивает и жестом приглашает его войти. - Да, без проблем. Ба! – кричит он, оборачиваясь вглубь дома. – Тут кто-то пришел тебя увидеть. - Это Барбара? – Это первый знакомый голос, что Луи слышит после того, как спрыгнул с гидроцикла, и у него подкашиваются ноги от облегчения. – А я-то думала, что она позвонит, когда услышит эту ужасную… Господи-Боже! Все еще улыбающиеся губы принца дрожат, когда он видит любимую няню, которая выглядит гораздо старше, чем в последнюю их встречу. Едва появившись в холле, женщина сразу же хватается за грудь. - Привет, няня. Ты… ты помнишь меня? - Помню ли я тебя? – едва слышно шепчет старушка. Ее красные, широко распахнутые глаза делаются еще шире, и она смотрит на него как на привидение. – Помню ли я тебя? Он начинает заикаться, извиняясь и отступая обратно к двери. Но потом нянька бросается к нему так быстро, как только может, и парень оказывается крепко сжатым в ее объятиях. - Луи, - бормочет она ему в плечо, и принц глубоко вздыхает, вдыхая знакомый успокаивающий запах ее духов. – Самый несносный, безрассудный и безнравственный ребенок, но и самый замечательный в то же время. - Пытаюсь соответствовать твоим ожиданиям, - шутит он, целуя няню в лоб. Вместо того чтобы рассмеяться, она отстраняется, хватая его за плечи, и хорошенько встряхивает. - По-твоему, это хорошая шутка, шалопай ты венценосный? Мы думали, что ты умер. Твоя мать, храни ее Господь, думает, что ты мертв. - Мертв? – Луи делает шаг назад, чтобы избежать еще одной встряски. – Серьезно? Они так скоро перестали меня искать? - Они нашли твой дрейфующий в море гидроцикл. – Ее голос дрожит, и он понимает, почему ее глаза настолько красные. – Нашли твои кеды, выброшенные на берег в паре километров друг от друга. - Ох, - парень опускает голову, не в состоянии выдержать взгляд ее полных слез глаз и укор в них. – Я… я не подумал, как это может выглядеть. - А затем прошлой ночью Божий знак появился на руке Лотти. – Морщинистые руки няни сжимают его плечи еще раз, но мягче, как бы убеждаясь, что он из твердой плоти. – Это могло произойти, только если бы ты был мертв. - И все же он здесь, - встревает ее внук. Луи собирается смерить его высокомерным взглядом, но улыбка этого парня его совершенно разоружает. – Бабуль, пусть расскажет. Что бы ни случилось с ним, я уверен, что это впечатляющая история. Луи улыбается ему в ответ, но только на секунду, потому что его отрезвляет строгий взгляд Маргарет. - Впечатляющая? Впечатляющим горем убита твоя мать, вот что, - старушка прикладывает руку к голове и качает ею. – Я должна была сразу же позвонить во дворец. Твоя бедная мама не заслуживает этого промедления, пока думает, что тебя уже нет. - Нет! – Луи протягивает руку, удерживая няню на месте, прежде чем та успевает сделать больше одного шага. – Пожалуйста, нет, ты не можешь. Бабушка и внук смотрят на него одинаково шокированными взглядами, а потом Маргарет хмурится. - Почему бы тебе не рассказать мне, что происходит на самом деле? Луи делает глубокий вдох, а затем многозначительно опускает взгляд на руку, которой все еще удерживает старушку. Та склоняет голову, чтобы проследить за его глазами. Ее резкий выдох говорит принцу о том, что она все поняла без слов. - Луи, - бормочет она. – Как это возможно? Что такое с тобой случилось? - Что там? – ее внук заглядывает ей за плечо, пытаясь увидеть руку Луи. – На что вы смотрите? - Не сейчас, Лиам. Скажи мне, что случилось, Луи. Он открывает рот и понимает, что у него нет никакой возможности рассказать им правду. Если он скажет Маргарет, что сбежал по своей прихоти, она одной рукой вцепится ему в горло, а другой отвесит оплеуху. И сразу же позвонит его матери. - Я упал с гидроцикла, - осторожно начинает Луи. – Почти утонул, но, в конце концов, выплыл на маленький пляж. С трудом добрел до встреченной по пути церкви, и священник заботился обо мне до этого утра. Вот тогда я и заметил, что мой знак пропал. Няня качает головой в недоумении. - Я даже представить не могу, что это может значить. - Ты знаешь, что это значит. Это значит, что я лишен наследства. Бог, или архиепископ, или Папа Римский выпнули меня из очереди на престол. – Острый приступ внезапной боли удивляет его. Он всегда знал, что недостоин трона, но убедиться в этом на самом деле достаточно неприятно, будто высшие силы соглашаются с ним. - Но… - Я не могу вернуться домой, - Луи глубоко вздыхает, чтобы успокоиться после правды, в которой только что потонул. – Мне там нет места. Что они будут делать с экс-принцем? Я только буду маячить на пути Лотти. Им все равно придется меня изгнать в конце концов. Лучше я останусь в числе мертвых и избавлю их от этого. - Ох, Луи, - Маргарет закрывает глаза, пока он говорит. Она знает, что он прав. - Я решил теперь стать ЛуИ, - продолжает он, подчеркивая И на конце имени. – Не совсем рву с прошлым, знаю, но все же… Няня открывает глаза и тянется к нему, гладя по щеке. - Лу-и. Тебе подходит, - говорит она, а затем снова обнимает его, но гораздо мягче. – Я не знаю, как помочь тебе, дорогой, но хорошо, что ты здесь. Я рада, что ты пришел к нам. - Не знал, куда еще пойти, - бормочет Луи в ее мягкие седые волосы. – Ты всегда заботилась обо мне. - И всегда буду, - она похлопывает его по спине, прежде чем отпустить. – Но прямо сейчас, думаю, мне нужно немного отдохнуть. Лиам, представь Лу-Лу своим родителям, а потом помоги устроиться. Думаю, он может занять старую комнату Николы. Парнишка – Лиам улыбается и сжимает плечо принца. - Ты права, бабуль. Добро пожаловать в семью, Луи. Он вихрем протаскивает Луи через комнаты родителей и еще одной старшей сестры, у которых даже нет времени осознать, кто такой этот мальчик, прежде чем Лиам снова его утаскивает. Вверх по лестнице, вдоль узкого коридора, заполненного старыми велосипедами и старыми семейными фотографиями, до тех пор, пока принц не оказывается сидящим по-турецки на чужой кровати. Очевидно, что здесь выросла девушка. В наличии все девчоночьи артефакты, что он видел у собственных сестер. К счастью, прежде чем он толком вспоминает о них, Лиам плюхается на постель возле него, пристально разглядывая. - Итак, ты действительно собираешься остаться… ты останешься? Луи слегка жмет плечами, вспыхивая под таким живым вниманием. - Наверное? Лиам ухмыляется. - Сумасшедший. Это будет потрясающе. Я всегда хотел брата. А теперь у меня по факту братом будет настоящий принц. Ну, полагаю, тебе придется представиться моим двоюродным братом. Типа жил за границей, но вернулся, чтобы закончить школу, как-то так? Мы разберемся с этим. Кстати, ты учился в школе? Я заканчиваю Шестую среднюю школу имени Тисдэйлов, там преподают по большей части бизнес и технологию музыки. Придется попотеть на экзаменах, но, надеюсь, что справлюсь с ними достаточно хорошо, чтобы попасть в универ, понимаешь? - Ты хоть дышишь? – бормочет Луи в благоговении, и Лиам смеется, будто никогда не слышал ничего смешнее прежде. - Прости, прости. Но серьезно, просто оставь все это на меня. Ты можешь зарегистрироваться в моей школе и познакомиться с моими друзьями… - Лиам, ты понимаешь, что никто не должен знать, кто я? – снова перебивает его Луи. Рот Лиама округляется в шоке, будто его ударили. - Конечно! Мне бы никогда такое не пришло в голову, мы создадим из тебя новую личность. Я знаю одного парня в школе, который может раздобыть поддельное удостоверение, а моя мама волонтерствует в участке, так что держу пари, что мы сможем получить все необходимые документы. Ты будешь, как шпион под глубоким прикрытием, спорим, меня возьмут на работу в МИ-6 после такого. Эй, если ты когда-нибудь вернешься и станешь королем, сможешь замолвить за меня словечко? Луи инстинктивно хочет выдать какой-нибудь саркастичный комментарий, но глаза Лиама слишком серьезные, а улыбка заискивающая. - Да, конечно, приятель. Но серьезно, дыши, не задерживай дыхание. Лиам сияет так, словно Луи только что пообещал сделать его следующим агентом 007. - Великолепно. Правда, тебе понадобится новая фамилия для удостоверения. Эй, а какая у тебя фамилия на самом деле? - Ох, ну… - принц ерзает и вытягивает ноги, чтобы выгадать для себя несколько секунд. – Я не уверен на самом деле. Мне никогда она не требовалась. - Вау, - Лиам похож на впечатленную сову, медленно моргая вытресканными глазами. – Но что указано в твоем свидетельстве о рождении? - Его Королевское Высочество принц Уильям Луи Джордж Артур Уэльский. - Ну, точно. По крайней мере, недостатка в именах у тебя нет, - хихикает Лиам. А он, оказывается, нахальнее, чем принцу показалось в момент их краткого знакомства. – Так какое оно будет? Новое имя для нового старта? - Ох, ну… - он даже не задумывался об этом после легкого изменения своего имени. Парень ищет вдохновение, его взгляд мечется по комнате, но не может же он примерить к себе фамилии вроде Питт или Ланком. Он ерзает под неотрывным взором Лиама, а затем опускает глаза на свою обувь. – Возможно, что-то типа… Томс… Том. Или… - Есть же у людей нормальные фамилии? – Том… исон? - Томлинсон? – переспрашивает Пейн, не расслышав, и хватает со стола заброшенный блокнот с заметками сестры. – Это подойдет. Какие-то Томлинсоны ходили раньше в старую церковь, но сомневаюсь, что ты столкнешься с ними. Так, ну я записал. Теперь ты официально Томлинсон, мои поздравления. - Ура, - Луи улыбается в ответ, и внутри него разливается какое-то странное чувство. Луи Томлинсон. Он чувствует себя настоящим, готовым к новой жизни. - Итак, мы устроим тебя в школу, и я постараюсь, чтобы ты посещал те же предметы, что и я. Так у тебя были выпускные экзамены в школе или нет? Думаю, это не имеет значения, мы все равно не сможем раздобыть твои табели, ха-ха. Скажем, что ты учился в Америке. К тому времени, когда они выяснят, как там выставляются оценки, мы давно уже поступим в университет. Оо! Ты можешь ходить на футбол со мной. - Футбол? – Его не особенно интересуют экзамены, а вот попробовать себя в футбольной команде он всегда хотел. Он мнил себя очень недурственным игроком, хотя раньше ему приходилось играть только со Стеном и персоналом дворца. – Серьезно? - Да, нам всегда недостает игроков. Я имею в виду, что мы полный отстой, но у нас бывают и хорошие матчи, - Лиам пожимает плечами, будто качество их мастерства не имеет большого значения. Возможно, самонадеянный Луи поправит их игру. – Ох, и нам нужно будет найти тебе работу. - Э-э, что? – Это звучит гораздо менее захватывающе, чем вступление в футбольную команду. Луи хмурится: в жизни членов его семьи не было места для работы. Он не уверен, что у него хоть что-нибудь получится. - Ну, да, разумеется, если ты хочешь выбираться куда-нибудь или покупать что-то. Не волнуйся, я найду для тебя дело. Оо, кажется, я знаю! – Пейн щелкает пальцами буквально перед его носом. – Мой приятель работает в пекарне, я знаю, что у них кто-то уволился. Да и владелица знает бабушку, так что проблем не возникнет, вот увидишь. Принц кивает, его голова уже перегружена всеми этими деталями. - Приятеля зовут Гарри, он тебе понравится. Тебе все мои друзья понравятся, они отличные парни. Завтра мы… И Лиам начинает дальше расписывать перед Луи всю его жизнь, каждый ее кусочек уже тщательно спланирован этим мальчишкой, с которым он только что познакомился. Он чувствует себя странно, сюрреалистично, но почему-то хорошо. Луи, возможно, наконец, нашел место, куда идеально впишется.