вишлист

Они так долго к этому шли. Мингю кажется, что еще секунда и он бы задохнулся в этом поцелуе - долгом, медленном, таком важном и первом. Вону, вечно смотрящий на всех сверху вниз, боится поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза, поэтому отводит свой взгляд в сторону, совершенно не видя перед собой ничего. Его будто бы бьет дрожь, словно в этой крошечной комнате холод, и именно так он оправдывает свое необъяснимое стремление быть ближе, потому что Мингю такой теплый, и его горячие мокрые губы, и этот свет в блестящих глазах. Вону не знает, куда ему деть свои руки, но чувствует, как чужие ладони укладываются ему на талию, и не стесняясь льнет ближе, хватаясь за широкие плечи. Тишина не позволяет следить за временем, и оно плавится, и мозг Вону плавится, как и сам он, и его бесполезное сопротивление этой бесконтрольной тяге тоже исчезает с каждым вздохом. Они так долго к этому шли, теперь незачем торопиться. Вону трогательный в своей нерешительности, Мингю будто поворачивает на свет доверенный ему судьбою бриллиант новой для себя гранью и слепнет. Ему впервые так дурно и хорошо одновременно от одного лишь прикосновения к чужой голой коже, когда он опускает ладони ниже и цепляет пальцами свитер на Вону, едва касаясь его вздрогнувшей от этого спины, а тот лишь мнет ему пиджак все сильнее, не сразу смелея до такой степени, чтобы отважиться и обвить руками шею Мингю покрепче. Вону все еще не видит, устремляя взгляд из-под полуоткрытых век куда-то сквозь, но Мингю смотрит на него с любовью. Он тянет одежду на нем все выше, и Вону приходится отцепиться и поднять свои руки, чтобы позволить Мингю раздевать его дальше, но . . . Парень стягивает свитер все сильнее, а потом ругается несдержанным "черт". - Я сам, - в панике шепчет Вону, пытаясь избавиться от одежды, но почему так тесно, неудобно и голова в вороте, Мингю прекращает попытки помочь и тяжело вздыхает в ответ на тихое оглашение результатов непродолжительной борьбы с вязанной шерстяной нечистью. - Погоди, я застрял. Вону неловко до ужаса, и он страдающе сопит, пока Мингю снимает с себя пиджак, бросает его куда-то назад и бурчит себе под нос, что "вызов принят". Вону потом растрепанный и с бардаком на голове, зато Мингю успокаивается обратно, восстанавливая свое душевное равновесие, хоть это и получается у него на редкость хреново. Вону перед ним смущенный и полуголый, но смотрит, наконец, в глаза и ждет чего-то большего. Мингю считает, что они оба заслужили. Так долго ведь к этому шли.