Медальон

POV Сачико. Что случилось? Почему так темно? Я знаю, что сплю, но почему-то ощущение, что нет. — Здесь кто-нибудь есть? — кричу я, но отвечает лишь эхо. Ладно, просто сяду и подожду… *** Спустя минуту. Гррр! Надоело! — Ау! Народ, есть здесь хоть кто-нибудь?! — вскакиваю я и кричу, что есть силы. — Обязательно так орать? — спросил знакомый голос. — Наоми? — внезапно луч света осветил её, но это была совершенно другая Наоми. У неё были длинные волосы, а глаза — красные, как раньше, когда ей было лет семь. — Наоми, это правда ты? — А это правда ТЫ? — спросила меня она и указала мне на грудь, где висел медальон. — Я могу объяснить! Он сам поменял цвет из-за того, что я плакала! — Ты не можешь плакать! С того самого дня ты не проронила и слезинки! Так ЧТО тебя могло заставить заплакать сейчас?! — Я не могу сказать… — я сжала в руках проклятый медальон и опустила взгляд, ведь сама не понимала, из-за чего плакала. — Не говоришь собственной сестре? Сестре, с которой ты провела ВСЁ детство? Интересно… — внезапно её тело начало изменяться. — А что ты скажешь сестре, с которой вместе родилась? End POV Сачико. Перед Окумой теперь стояла её точная копия. — Кто ты? — округлила глаза Сачико. — Я? Неужели забыла меня, сестрёнка… А ведь ты обещала мне перед моей смертью, что не забудешь меня… — девушка наигранно расстроилась. — Какая жалость… А ведь мы с тобой постоянно играли, пока я не умерла… — Я не знаю тебя! — начала злиться красноволосая. — Кто ты, дьявол тебя подери, такая?! — Не хорошо так говорить о своём отце! .. — Заткнись! Это существо мне никто! — взбесилась Окума. — Ай-яй-яй… А ведь папочка тебя очень любил… И хотел, чтобы ты заняла моё место… Вот только Я умерла раньше. — улыбка незнакомки приобрела злобный оскал. — Не можешь меня вспомнить?! Так я тебе помогу! Ради дорогой сестрички всё, что угодно! Вдруг тело девушки преобразовалось в красноватую дымку и стремительно направилось к Окуме. Саму же Сачико сковало так, что она не могла пошевелиться, как вдруг дым начал проникать в тело через рот, и девушка начала задыхаться и давиться им. Когда ЭТО залезло полностью, красноволосая вновь смогла дышать и начала откашливаться. Сачико било в конвульсиях, тело горело, а перед глазами тем временем всплывали картины прошлого. *** Тем временем. Наоми и Мисаки сидели на кровати младшей сестры и пытались её разбудть, и в тоже время держали ей руки, так как Окума металась по кровати и кричала, случайно колотив по кровати руками и ногами. — Что делать, Миса?! Мы не сможем её удержать! Она вся горит! — Вейв чуть не получила случайный удар, а на лице девушки выступили слёзы. — Я позову Рейджи! — Садако бросилась вон из комнаты в поисках вампира. А Наоми осталась одна удерживать младшую сестру. — Сачико, пожалуйста, проснись! Ты меня слышишь?! — Нет! Не ходи туда! Не надо! —, но красноволосая не просыпалась. На дикий крик прибежали Райто, Канато и Субару. — Что здесь творится?! Вы мешаете Тедди! — начал возмущаться Канато, но тут же замолчал и подлетел к кровати. — Что это с ней? — Ребята, помогите! Держите её! — силы девушки уже были на исходе. Парни незамедлительно схватили младшую и держали, даже сил вампиров еле хватало, но Окума по крайней мере не размахивала руками и ногами. — Я не забуду тебя! Обещаю, сестричка, только не умирай! Ниар! — тут это имя будто ударило Вейв в голову. Оно казалось ей до боли знакомым, но она никак не могла вспомнить, где его слышала. — Ниар, я тебя не забуду! Не умирай, прошу! — Наоми, мы здесь! — вбежала в комнату Мисаки, а за ней Рейджи. За ними случайно забежал Куро, но, взглянув на свою хозяйку, с визгом тутже убежал, будто не признав. — Все отойдите. — спокойно скомандовал Рейджи. — А вы продолжайте держать. Вампир раскрыл девушке рот и вылил что-то из колбочки. — Нет! — внезапно Сачико выгнулась дугой и открыла глаза. — Всё, можете отпускать. — вампиры опустили младшую и устало плюхнулись на рядом стоящий диван. Окума лежала на кровати и тяжело дышала. — Ч-Что вы здесь…? Зачем вы здесь? — спросила девушка приподнявшись. — Са-чан, ты как? — обеспокоенно спросила Мисаки. — С ней всё будет хорошо. — как всегда спокойно сказал Рейджи. — Я вам потом всё расскажу, а пока всем стоит уйти. Все вышли. Сачико встала с кровати, так как о сне и речи быть не могло, и подошла к зеркалу. — Совсем скоро мой день рождения… Но сможем ли мы отметить его? Что вообще со мной было? Кто эта девушка? Я знаю, что вспомнила её, но что-то тут же выбросило все воспоминания из головы… Смогу ли забыть хоть на один денёк обо всём, что с нами здесь произошло? — девушка рассматривала укус на шее и не могла определиться в своих чувствах… Ей хотелось убежать отсюда и забыть обо всём, но в тоже время и остаться здесь навсегда. Через три дня ей исполнится 17, как раз под Новый год, но из-за недавних событий желание что-либо отмечать угасало с каждой минутой, проведённой в комнате. — Надо развеяться! — красноволосая переоделась и вышла из комнаты. *** Сачико долго бродила по особняку, исследовала места, в которых ещё не бывала, пару раз заблудилась, рассматривала картины, колонны; осматривала комнаты и вдруг остановилась напротив резной двери, что почти не отличалась от остальных. Открыв противно скрипящую дверь, Окума вошла в какой-то кабинет, напоминающий музыкальный класс школы: на стенах портреты известных композиторов и музыкантов, стоял шкаф с нотными тетрадями, обложки которых уже помутнели от времени, в углу комнаты лежали лакированные скрипки, а посередине стоял красивый чёрный рояль. Судя по отсутствию пыли, паутины и прочего мусора, в эту комнату заходят частенько и ухаживают за ней, как и за инструментами. Девушка села на табуретку и начала играть одну из своих любимых мелодий. Приятный звук будто вытекал из рояля с каждым нажатием клавиши, словно поток лепестков Сакуры, летящий на ветру, и расходился по всему особняку. Разум, душа и сердце девушки теперь не существовали в этом мире, а кружили в танце мелодии, согреваясь её теплом. F.B — Сачико, у нас гости! — раздался мягкий голос Сай. В комнату вошёл мальчик примерно одного возраста с Окумой. — Привет, ты Сачико, да? — спросил мальчик. — Да. А тебя как зовут? — *** — ответил он, но девушка не могла точно вспомнить имя. Помнит только зелёные глаза, и больше ничего. — Приятно познакомиться. — девочка улыбнулась и продолжила вглядываться в нотную тетрадь и бродить пальцами по клавишам рояля, боясь нажать. — Учишься играть? — с неподдельным интересом спросил гость. — Ага… — пробубнела красноволосая. — Хочешь, помогу? — он сел рядом с Сачико и положил свои руки на её. — Не бойся. Если не получится, начнёшь заново. Главное — не сдаваться. Почувствуй музыку. Начинай, а я подхвачу. Окума неуверенно начала играть, но через минуту стала немного увереннее нажимать на клавиши. Тут новый знакомый, как и обещал, подхватил её, и получился неплохой дуэт. Через некоторое время. — Пора прошаться. Мне с тобой было очень весело! Надеюсь, мы ещё увидимся! — дети стояли у входа в особняк. Каждый не хотел прощаться с новым другом, но время неумолимо. — Я тоже… — сапфировые глаза помутнели, и в уголках глаз вот-вот выступят слёзы. — Не грусти. — мальчик взял красноволосую за руку и поцеловал её. — Такой красивой леди не нужно плакать. — он протянул девочке розу. — Она как раз подходит под цвет твоих волос. Карета тронулась. Первый друг, с которым было так весело и так тяжело прощаться, уехал. End F.B Мелодия кончилась, а мысли девушки проносились нескончаемым потоком. Она думала обо всём: где теперь тот мальчик и что с ним, и помнит ли он её вообще, ведь, прошло столько времени… А та роза, пусть уже и сухая, но до сих пор сохранилась. С того самого дня Сачико поместила её в стеклянную ветрину, чтобы сохранить память о своём первом друге. Внезапный скрип двери вывел Окуму из этого потока ностальгии. POV Сачико. — Котёночек, тебе уже лучше? — в комнату зашёл Райто. Если бы я его не знала, то подумала, что он за меня беспокоится, ведь его голос и выражение лица выражают крайнее беспокойство. Быть может, раньше он хоть и был ловеласом, но не такой сволочью… Интересно, а какими были Сакамаки в детстве? Может, Шу был не такой пассивный, а Субару не таким агрессивным… А Канато может и вовсе был тихоня и милашкой, а Рейджи… да нет, вряд ли… Но я не могу представить Аято… Неужели он раньше не был таким эгоистичным? И почему они так изменились? Хотя, мне ли об этом говорить… — Знакомая мелодия… — из раздумий меня вывел голос Райто. — Где-то я её уже слышал… — Это моя любимая и самая первая мелодия, которую я сыграла в детстве. И где ты её мог слышать? — я встала и собралась уже уходить, как вдруг шляпник схватил меня за руку. — Котёночек, а как звали твою мать? — его улыбка выражала неподдельный интерес, а глаза по-кошачьи прищурились. — Окума Сай. Тебе это о чём-нибудь говорит? — я с непонимаением смотрела на него. — Ну как же так! — он состроил гримасу обидки. — Ты меня забыла? — В каком смысле? — я тупила, причём конкретно… — Та роза действительно подходила к твоим волосам…