Земной ангел

— Я… Ну в общем… — Базарь быстрей! — парень фыркнул и поправил черную челку. — Да у него походу пластинку заело! — выкрикнул кто-то из компашки. Все заржали. — Ну? Если это все, то я пошел. Брюнет уже собирался уйти, но его схватили за рукав. — Алекс, я люблю тбея! — выкрикнул парень и отвел взгляд. — Опа, пацаны! Не, ну вы слышали? Он же педик! Ударив мальчишку под дых Алекс развернулся и пошел в сторону своей шайки. — А говорят, что педики отлично делают минет… — мечтательно произнес кто-то из толпы. — Да? А это мы сейчас проверим. — с этими словами брюнет поднял парня с земли. — Ну что? Пустим по кругу? — усмехнулся он. — Ну давай. Из толпы состоящей из пяти человек согласились все. Блондин тут же был поставлен на колени перед своим «предметом любви» и его друзьями. — Вздумаешь кусатся, без зубов останешься! — прорычал один из дружков Алекса и запихнул свой огромный член в рот парня. Он стал двигать бедрами, а блондин кашлял и пытался подавить рвотный рефлекс. — Не, ну так не интерестно! Ребят, достаньте из сумки мой телефон. — Зачем? — На камеру снимем. — ухмыльнулся Алекс. — пусть родители посмотрят на своего любимого сыночка. Смех снова разразился по пустой школе. — Ну же, Эдгар, улыбнись в камеру! Вот так все и было, Эд был унижен, растоптан и избит, а главное кем? Алексом, его предметом воздыхания. Спустя неделю после этого проишествия в сеть было выложенно то самое видео. Эдгар замкнулся в себе. Вечные усмешки друзей, издевательства учителей, все это выбило из мальчишки все желание жить. Мир вокруг был серым и пустым, плакать в подушку больше нет сил, поэтому Эдгар погрузился в глубокую апатию. — … На основании всего этого, мы отстроняем вас от учебы на месяц, ясно? Нет, ему ничего не ясно. Почему? С какой стати его практически исключают? Хотя, какая разница. Главное сейчас то, как он расскажет об этом родителям? Ну как как, по человеческому как еще. До дома Эдгар дошел без проблем, смешки в свою сторону он давно считал нормой. — Что?! Как это тебя исключают из школы?! — Не исключают, а отстраняют от занятий. — тихо сказал Эд. — Какая разница?! Мне все равно! Марш в свою комнату! Вечером обсудим все с отцом! Блондин медленно поплелся в свою комнату. Ну вот, снова слезы. А что еще остается делать? Только рыдать. Неделю Эдгара не трогали, он благополучно просидел в одиночестве. — Эд! Эдгар! А ну спускайся! — Что? — Не чтокай мне тут! Почему я должна кормить твоего кота?! Я же тебе говорила, не умеешь ухаживаь за животными, не покупай! Боже, за что мне такое наказание? ...... — Эд! Что это?! У тебя не комната, а свалка! Кажется, тебя исключили из-за того, что ты самый ужастный ребенок на свете! ..... — Что?! Эд, ты издеваешься?! Уф… Нужно пойти и сказать Жанночке, что бы не выходила рано замуж, а то родится вот такое недоразумение! Хорошо, что я после развода встретила Джона и родился нормальный ребенок! ..... — Это что, гены твоего папаши-алкаша?! Я не понимаю! Неужели так трудно быть нормальным?! Эдгар молча терепел. Никто в этом мире не поймет его. Ни мама, ни папа, ни друзья, ни даже младшая сестренка Жанночка. Для чего же тогда жить? Алекс отверг, мать считает его ошибкой молодости, отчим использует как мальчика для битья, а со стороны сестры ни капли уважения. Что он для этого мира? Ничего, просто тряпка, затоптанная судьбой. Им просто вытерли пол. Эти мысли не давали покоя. Наконец, Эд не выдержал. Слезы мешали нормально видеть, а ноги подкашивались. Родителей не будет примерно час. Что ж… Времени много. Парень зашел в ванную и сам себе улыбнулся в зеркало. Его лицо — последнее, что он увидит. Его измученное, побитое, опухшее от слез лицо. Он огляделся, вокруг не было ничего подходящего. Наконец, его взгляд остановился на бритве отчима. Вытащив из нее лезвие он сделал надрез на руке, потом еще и еще. Вскоре вся рука была в крови, а лицо заметно побледнело. Нет, Эдгара больше ничего не волнует, боль почти не чувствовалась… Стоп, он кое-что забыл! Блондин написал кроью на зеркале «прощайте» и улыбнулся. Ну вот и все. Эд открыл кран с водой и подставил руку под горячую струю. Его разум был оурманен, он был полностью готов к встрече со смертью… — Мама! Мамочка! Братишка! Он в кровиии!!! Слова доносились откуда-то издалека. Крик матери, ругательства отчима и плачь сестры. Ну хоть под конец жизни он кому-то нужен. Хотя, это уже не важно. Эдгар Канингем мертв, может не телом, но душой эт точно… Или может еще нет?