Отверженные.

«Cavete ab homine — peius diaboli. Diabolus trahit in ollam et vivus ardebit facit. Man — torum et praedam sanguine tuo» (De versipellem terrestri, XVIII). [6]

      Ромео и Джульетта… этот роман, известный на весь мир, рассказывает о запретных отношениях. Две враждующие семьи и влюбленные дети — это так трагично и прекрасно одновременно. У родителей Аники была подобная история, но все же несколько другая. Оборотни никогда не враждовали с людьми, но, по сути-то, никогда их грязную кровь достойной смешивания со своей не считали. Еще с самого детства волчатам рассказывали, что люди пачкают кровь. Они лишь приносят временное счастье, а потом оставляют ни с чем. Так учили каждого, сначала рассказывая поучительные сказки, а потом просто говоря, что существует такой закон. И, в общем-то, волки доверяли своим старшим братьям и преступниками быть не собирались, ведь самый главный Завет твердил о смерти. А смерти не хотелось никому.       Но хрупкая девушка с прекраснейшими зелеными глазами цвета июньской травы влюбилась в одного из волков. Она, собственно, и не подозревала, что юноша с горящими руками может ее убить. Темными ночами он признавался ей в вечной любви, не раскрывая свою сущность. То ли думал, что любовь сильнее всех законов, то ли просто наивно полагал, что Завет обойдет его стороной. Но нет. Он сам, своими руками убил вскоре возлюбленную. Случайная беременность юной особы и ребенок, вскоре появившийся на свет — совсем крохотная девчушка с такими же травянистыми глазами, как у ее матери. Но эти глаза не смогли зачаровать вожака стаи, который еще давно ясно дал понять непокорному оборотню, что до добра это не дойдет. И, действительно, человеческая девчонка была убита руками своего любимого, а юноша за это получил второй шанс. Он отказался и от девушки, и от дочери во имя того, чтобы остаться в стае и стать в ней хоть кем-нибудь. Отказался от всего, чтобы не отказываться от собственной жизни, начать новую, зачеркнув старые ошибки. Слишком велика оказалась юношеская гордыня, и не хватило силы, чтобы отказаться от стаи во имя семьи или хотя бы маленькой дочери. Но ее убить он не смог, а умудрился уговорить вожака не убивать малышку — та была подкинута к детскому дому и никогда должна была прожить самую обычную человеческую жизнь, никогда не узнав о своих истинных родителях.       Диагноз был поставлен сразу — I.R. Если сейчас не справляются люди с излечением этого заболевания, то и тогда с составом крови совершенно ничего не могли поделать. Первый год врачи упорно ставили на девчушке без родни опыты, пытаясь понять, как излечить это, как сбить температуру хотя бы на некоторый срок. Но ничего не выходило. Болезнь девчушке, впрочем, как и другим больным, совершенно не мешала — росла она вполне сносно. Это казалось удивительным, ведь люди от повышенной температуры умирали, та просто сваривалась, а люди с таинственными болезнями жили. Жила и она.       Именовали ее Аникой. «Непобедимая, — сказала одна из женщин, занимающаяся оформлением документов для малышки. — Пусть сложности не смогут ее победить». Приемные родители, появившиеся через пару лет, впрочем, прозвали ее ласково Энни, хотя имена эти не были особо связаны. Она и жила как-то весьма счастливо в довольно большом городе. С детства у нее проявлялся особенный интерес к спорту и, к слову, весьма недюжинные способности. Откуда те были — неизвестно, просто какой-то природный дар, не более того. Так, будучи, что называется, «метр с кепкой в прыжке» (а Аника была миниатюрной девчушкой, стоящей всегда последней на уроках физкультуры), занимала неплохие места на соревнованиях. Ей это нравилось и даже, собственно, лет в тринадцать-четырнадцать Энни решила, что непременно свяжет свою будущую жизнь со спортом. Она с невероятным интересом рассказывала родителям, что станет тренером и будет тренировать маленьким детишкам, а потом невероятно радоваться их победам. Рассказывала так, словно в это время действительно представляла всё, о чём говорит.       Приемные родители, Барбара и Гафрилд Эванс, просто обожали свою приемную дочурку и ни разу не пожалели о том, что однажды взяли ее к себе. Их родные дети уже выросли и, когда младшая дочь окончила школу, супруги решили наведаться в детский дом, ибо боялись просто умереть со скуки без детишек. Финансы хоть и никогда не были огромными, но позволяли на оформление опекунства, как и все остальное. В общем-то, вскоре и взяли трехлетнюю малышку со столь чудесными глазами цвета июньской травы. Звонкий смех девчушки и невероятная улыбка как-то притянули к себе, создав ее новым членом семьи.       Несколько лет назад Эвансы решили перебраться в более маленький и тихий городишко. Аника была вовсе не против этого, хотя, честно-то говоря, ей было особенно тяжело терять друзей и подруг, оставлять ту жизнь, которая стала уже такой привычной. Здесь же, на новом месте, она за это время обзавелась лишь одним другом — Рейчел, что как-то наиболее тепло отнеслась к новенькой. Она же привела ее на секцию баскетбола, хотя к «коротышке» Эванс и относились далеко не с уважением — за эти несколько недель ей и поиграть-то толком не дали, заставляя отсиживаться на лавочках. Впрочем, именно во время одного из таких сидений ей пришла в голову идея попробовать записаться в команду другой школы — может быть, там люди более дружелюбно настроены: здесь-то как-то особо новичков не жаловали.       Она была простой. Самой, что ни на есть, обыкновенной.       Выделяло ее разве что немного это заболевание — Ignis Sanguinem. Горячее тело, которым, впрочем. удивляла не слишком-то долго. А потом просто люди привыкали, переставая особо обращать внимание и грея холодными зимними днями руки о ее огненные пальчики.       В этом городе она терялась, не в состоянии пока что обрести себя. Родители говорили, что это лишь по началу, а потом все образуется. А Энни… она старалась об этом не думать, а по крайней мере на время увлеклась тем, что стала пытаться попасть в баскетбольную команду не своей, так соседней школы. ~.~.~.~.~

[6] «Остерегайся человека, он — хуже Дьявола. Дьявол затаскивает в котел и заставляет гореть заживо. Человек — в постель и пачкает твою кровь». («Настольная книга оборотня», пункт 18) [лат.]