Потерянные.

Нереальность чудес, бестелесность надежд. Я срываюсь с цепи, поднимаю мятеж. Приговор и диагноз мои таковы: Никому, никому не остаться в живых. У меня в голове целый хор голосов. Я услышала вас и явилась на зов. Я крещу этот мир негасимым огнем. Все сгорит без остатка во имя мое. Вивиана/Книга теней.       Едва начался ливневый сезон, как они достигли берегов Белой Гавани. Их уже ждали. Сам лорд Мандерли их не встретил, опасаясь раньше времени раскрыть личину своих гостей. Белая Гавань… Врата Винтерфелла. Он так близко, что можно ощутить запах фигурных снежинок первого летнего снега. Четверо людей сошли на землю, все еще покачиваясь от морской тряски. Два септона — один огромный, другой поменьше и две молодых септы. Люди в порту не обратили на них никакого внимания. Виман Мандерли слыл набожным человеком, имея не только старую, северную богорощу, но и прекрасную Снежную Септу, для иноверов.       В ноздри путникам ударил запах соли и рыбы — обычные ароматы этих мест. Город был относительно чистый и красивый. Весь застроенный выбеленными домами с темно-серой черепицей на крышах с крутыми скатами с них. Улицы в городе были прямые, широкие и аккуратно замощенные. Город окруженный белокаменными стенами, совсем не пострадал от войны и сиял своей белизной, оправдывая древнее название.       Несмотря на тяжелые сердца, тяготы в плаванье, на лицах четверых появилась улыбка, когда они оглядывали с холма кольцо валунов, видневшееся вдалеке. Это то, что осталось от поселения первых людей. Но надо было идти дальше. От любования толку не будет. Через Тюленьи ворота они попали на рыбий рынок и Арью начало выворачивать на каждом шагу, а до Нового Замка лорда-Миноги было еще идти и идти. А единственным транспортом была телега с клетью, укрытой брезентом, где покоилась Нимерия, которую тащил бедный боевой конь, Неведомый. Надо было не скупиться и взять хотя бы ишака.       Сандор предложил понести девушку на руках и тут же прикусил язык, под тремя свирепыми взглядами. Арья пыхтела, словно волчица, волочащая оленью тушу, но упорно топала вперед, не давая слабости сломить ее дух. И вот, наконец, они достигли Нового Замка, где их встретил человек с отсутствующими фалангами на пальцах. Он уже ждал их. И знал, кто они. Человек низко поклонился и попросил путников следовать за ним, бесконечно ведя по путанным белоснежным коридорам замка. Наконец он отворил широкие створки дверей, впуская их в главный зал, где Виман Мандерли за своим высоким столом за обе щеки уплетал пирог из мидий, роняя крошки на черный дублет. — О! Наконец-то вы прибыли! — лорд даже не соизволил подняться, просто продолжил поглощать пищу. Он хлопнул в ладоши и уже готовые слуги притащили дубовый стол со стульями, наставив на него хлеб, соль, вяленое мясо и вино. — Я знаю, что все заветы гостеприимства были однажды нарушены, но я соблюдаю обычаи. Преломите мой хлеб, отведайте вина с дороги и будьте моими гостями. А после трапезы, уже поговорим и о делах.       Путники с осторожностью сели за стол и принялись за предложенные угощения. Арья сделала знак, принюхиваясь к еде и вину, не отравлено ли оно. После проверки, девушка дала отмашку, и они вкусили соль и хлеб, тая надежду на то, что Виман действительно остался верен их семье и святым обычаям гостеприимства. — Да вам и представляться не надо! — Слишком-Жирный-Чтобы-Сесть-На-Коня, отправил в рот очередной кусок еды. — Я плохо помню детей горячо любимого сюзерена но, например, ты, — он указал на Сансу, — вылитая Кейтилин. О этот цвет волос и глаз! Ты восхитительная красавица, как и все Талли. Даже Лиза. В Молодости. А ты, урожденная Старк, — палец толстый, как сарделька, указал на Арью. — Почему я вижу перед собой призрак Лианы? Ты наверняка Арья Старк, а не та испуганная девочка, что бежала от Болтона. Ту, что выдали за твою личность. Я сразу не повелся на это дерьмо! У тебя в глазах та же сталь, то же мужество, которое я видел во взгляде всех истинных Старков! Прирожденная воительница. А! Еще тут призрак Пса. Мерзкий Клигановский выродок! Зачем вы притащили его в мой дом?       Мандерли выплюнул кость прямо на свежий тростник и уставился на них, ожидая объяснений. — Это мой муж, — Санса метнула на Клигана хмурый взгляд, явно больше не собираясь ничего объяснять, — и к резне у Солеварен он был непричастен. Клянусь своей честью. — Ладно. А кто этот странный молодой человек? — Человек имеет честь быть супругом Арьи Старк, — он и рта не дал раскрыть северянке. — О моем титуле я скажу Вам после войны. — Чудеса, да и только! — воскликнул Виман, — но я думаю, что тоже смогу вас кое-чем удивить. Заканчивайте поздний обед и пройдем в мой кабинет, думаю нам о многом надо поговорить. Не так ли?       Отобедав, все четверо направились за лордом Белой Гавани, который несмотря на свой огромный вес, шагал довольно бодро. Человек, встретивший их, без фаланг, не отставал от них ни на шаг, следуя за ними, безмолвной тенью.       Кабинет лорда-миноги полностью соответствовал его образу. Пузатая мебель, объемный стол, шкафы, непривычной проектировки. Словно все трещало по швам, как пузо Мандерли. Но смотрелось при этом весьма гармонично. Виман занял место во главе переговорного стола, предоставив гостям подыскать себе место самим.       Секунды неловкого молчания, перерастали в минуты, и Арья решила их прервать. — Вы ведь знаете, зачем мы прибыли на Север? — Догадаться несложно, мое милое дитя. Вы хотите забрать то, что принадлежит вам по праву. Вот только вести у меня дурные. Может вы о них и слышали уже. Лорд Станнис уже пытался отбить Север, но потерпел сокрушительное поражение! Болтоны разбили его армию на корню. Вырезали всех, никого не жалея и не щадя! — И вы сражались на стороне Болтонов, — сверкнула гневными глазами Волчица. — У меня не было выбора, мои славные девочки! Вы должны меня понять. Теперь все изменилось, вы вернулись, но что у вас есть? Я могу предоставить вам жалкие остатки своего войска, да и многие воспрянут духом, узнав о вашем возвращении. Но Болтоны многих крепко держат в тисках, в том числе шантажируя верных вам людей заложниками. Вы хотите отвоевать территорию с жалкой горсткой армии? Мечты, мечты, моя леди. Им не суждено сбыться. — Еще как суждено! — юркий слуга наполнил всем бокалы сладким, борским вином, чтобы облегчить и так нелегкую беседу, — сейчас я прошу у вас лишь кров и защиту. Если моим планам суждено сбыться, то скоро я встану во главе многотысячной армии. А если не суждено… Что же, клевать воронью мое остывшее тело. Вы дадите мне кров на время? — Арье до ужаса надоело рассусоливать эту тему.       Глаза Вимана увлажнились слезами. — Север помнит, — прошептал он. — И Зима Близко. Я укрою вас в своих стенах, уж об искоренении доносчиков, я позаботился. Я хочу верить, что Старки снова сядут в Винтерфелле. И к черту южных лордов с их гнилыми нитками интриг! — он залпом выпил всю чашу. — Давос, приведи мальчика. Пора открыть им небольшой секрет!       Человек, которого он назвал Давосом, поклонился и скрылся в дверях. А в кабинете вновь воцарилось неловкое молчание, разбавляемое откровенным разглядыванием друг друга. Лорд Белой Гавани, верный знаменосец Старков, во все глаза рассматривал сидящих напротив него четверых людей. Странных людей.       Сначала взгляд падал на ту, что вполне возможно была Сансой Старк. Поначалу Виман еще сомневался в искренности письма, что принес ему однажды ворон, но теперь, глядя на нее, сомнений не оставалось. Девушка намного краше Кейтилин, а черты Талли угадывались в каждой ее клеточке. Но только муж ей достался… Мандерли вздрогнул. Клиган пугал его одним своим видом. Даже не враждебным. Что он вообще знал о нем? Только то, что болтали люди вокруг. Нелюдимый, свирепый, кровожадный младший брат Григора, который был еще хуже, пугавший своим лицом все Семь Королевств. Виман теперь же удостоился лицезреть эти ожоги лично. Если смотреть только на правую сторону, игнорируя то, что скрывает завеса темных волос, то в его чертах можно было разглядеть суровую, мужскую красоту. Все портила левая сторона. Этот безобразный клубок шрамов вокруг пронзительного серого глаза, рытвины, трещины, искореженность кожи, а еще и кусок кости, проблескивающий через дыру в челюсти. Лорд решил, что аппетита он лишиться теперь надолго!       Вторая девушка была больше похожа на воина, чем на леди, несмотря на довольно выпирающий живот, уличавший ее в беременности. Ребенок, видимо от странного и непонятного мужа с бело-рыжими волосами. Красивый, загадочный, совсем не похожий на лорда. За всю свою длинную жизнь, Виман Мандерли, ни разу не слышал об этом человеке. Было в нем что-то такое, что даже простыми словами лорд Гавани не мог объяснить. Его приветливая улыбка не обманывала, но от взгляда на него, мороз шел по коже. Но рано или поздно, ему придется открыть свою личину, если он действительно является мужем девушки, такой похожей и не похожей на Лиану Старк.       Размышления Мандерли прервал Давос Сиворт, приведший в кабинет юношу, облаченного в первые тренировочные доспехи. Непослушные, отросшие каштановые волосы липли ко лбу, а синие, сапфировые глаза с удивлением взирали на незнакомых ему людей, сидевших в кабинете его покровителя. — Что-то случилось, милорд? Зачем Вы меня вызвали? — сколько ему лет? Арья бы не смогла определить. Отрок. Просто небольшой подросток. Кто он? — Случилось, мой маленький лорд. Присмотрись к этим девушкам, может ты что-то вспомнишь?       Мальчик нахмурил брови, но так ничего и не смог выдать. — Нет, милорд, мне не знакомы эти люди.       Виман выдержал драматичную паузу прежде, чем оглоушить ребенка новостью. — Это твои родные сестры: Санса и Арья.       Где-то в темных закоулках своей памяти, Санса хранила воспоминания о вечно надутом карапузе, которому достался самый лютый волк. Неужели это и правда он? Но как такое возможно? Ведь всему королевству известно, что Теон убил и Брана и Рикона! У девушки резко закружилась голова. У их младшего брата, видимо, тоже. Он осел на мирийский ковер, громыхнув латами, и тупо уставился в одну точку, силясь справится с информацией, так внезапно свалившийся на него. — Это не вы. Не можете быть вы. Вы давно умерли, остались лишь я и Бран.       Сердце Арьи пропустило удар. — Бран тоже тут? — Рикон не ответил. Он лишь метнул на сестру взгляд полный злобы, произнеся слова, полные недоверия. — Докажи, что ты моя сестра. — Пойдем со мной, — вся вереница потянулась за Арьей во внутренний двор, куда они закатили повозку. Избавившись от излишних глаз, девушка отдернула ткань, демонстрируя похрапывающую Нимерию, усыпленную одним из средств, что были в достатке у Арьи.       Рикон еще раз оглядел присутствующих и вдруг разревелся. Несмотря ни на что, он был еще ведь совсем маленький мальчик, внезапно обретший давно потерянную семью. До половины ночи они еще беседовали только втроем. Правда узнать, где находится Бран, сестрам так и не удалось. Рикон твердил, что он ушел глубоко на Север, следуя за трехглазым вороном в обществе Ходора и младших детей Хоуленда Рида. Они говорили много и обо всем, каждый делился своими злоключениями, пока Виман насильно не разогнал их по гостевым покоям. Арья не дала Сансе успеть возмутиться насчет совмещенной комнаты с Клиганом и одной постели с ним. — Вы только что представились, как супружеская пара, или хочешь кучи лишних вопросов? — прошипела Волчица ей на ухо, — так что вали и спи со своим муженьком. Сама выбрала. Сама мучайся. Дала бы мне его сжечь, не пришлось бы теперь слезы лить на супружеском ложе.       И Санса покорно отправилась в комнату, приготовленную для нее с Сандором. ***       Ночь, окутавшая мир, была холодной, как мраморная статуя, и мрачной, как мысли двух людей, отдалившихся друг от друга по разным краям кровати. Каждый переживал страшное для них событие в себе, каждый переживал это по-своему. Для Сандора это была душераздирающая мольба к богам, к которым он прежде обращался с такой надменностью. Мольба к тому, чтобы его Пташка даровала ему прощение за то, что он изнасиловал ее родную и единственную сестру. Забрал ее невинность, будь она проклята. Он безжалостно убивал женщин, детей, делал все, что ему приказывали. А вот стыд жег душу совсем по другой причине. И вот, сотворив такую мерзость, он лежит с женщиной, о которой всегда мечтал, которая смогла тронуть самые затаенные нежные струны его души, и не может даже коснуться ее. Запрет на это был вынесен, как топор, над головой. — Меня принудили находиться с тобой в одном помещении, — в голосе Сансы, как в бурной Черноводной, перекатывалось и клокотало презрение, — но ты больше не дотронешься до меня, забудешь слово «супружеская обязанность». Можешь спать со шлюхами, как Тирион, мне все равно, я больше не твоя, и не буду ей.       Приговор из уст любимой звучал твердо, как камень. Камень, который ему привязали на шею, чтобы сбросить в морские пучины. Уж надо было лучше дать себя казнить. Зачем Пташка вымолила ему жизнь? В благодарность, что он все-таки привез ее к семье? Одно он сделал хорошо — она его жена. Пока что. Арья может придумать что-то, чтобы расторгнуть их брак, если Санса попросит. Например, послать его в авангард, как она уже это сделала. Какие шансы, что он вернется с войны? А для Пташечки эта сука подберет миловидного рыцаря, который будет носить ее на руках и ласкать каждую ночь.       Кто он теперь? Как всегда никто. Бездомный бродяга без хозяина и определенных целей. Он выиграет войну для этих девочек. Приложит все свои силы, но из замка не уйдет. Дудки. Пусть теперь он никогда не сможет жить с Сансой, как ему бы того хотелось, чужих мужиков он до нее не допустит. Уснул он именно с такими мыслями, свернувшись в дальнем углу широкой кровати.       А вот Сансе сон так легко не дался. В голову лезли мысли об Эшаре Дейн. Такая же прекрасная и такая же несчастная, бедная женщина, бросившаяся с утеса ради несчастной любви, зная, что это будет мучить ее до конца своих дней. Санса прислушалась к ровному посапыванию Пса. Он уже крепко спал. Он не попросил прощения, просто хрипло-надломлено прохрипел: «Пташка», смотря на нее глазами, полными боли и мольбы. Как все-таки это ужасно!       Девушка поднялась с кровати и, подойдя к окну, распахнула его тяжелые створки. Тело сразу обдало холодным ветром, но она словно даже не почувствовала его. Всюду была непроглядная ночь, но где-то там, в самом низу башни виднелись черные валуны, манившие к себе своей непроглядной мглой и холодностью.. Один шаг и все закончиться для нее. Ее череп расколется о их твердую поверхность и из него вытекут тяжелые мысли и воспоминания.       И не надо будет больше думать об Арье и Сандоре, о ребенке в чреве сестры, о тяготах жизни, о будущем, о том, как им жить дальше. Один только шаг. Одно только мгновение боли и чувство парящего полета. Как у Пташек. Там, внизу, ее ждал новый, неизведанный мир, где уже ее ждали отец и мать. Только страх все еще режет сознание. Страх и боязнь за свою жизнь, ставшую такой ненужной и нужной в один момент.       Тишина и легкий ветер прошептали ей ласковыми словами матери о том, что она не права. О том, что она думает только о себе, позабыв о тех, кто ее сейчас окружает. Маленький Рикон. Он только обрел семью. И как он будет рыдать, когда ее останки найдут на камнях? А сестра? Пес спас Сансу от страшной участи, но сам сотворил такое с Арьей. Жестоко, больно, мерзко. Но юная Волчица не опустила руки, наоборот, в ней горела жажда жизни, жажда мести и войны. Забрать свое, покарать тех, кто раскидал Старков по свету. Она была сильной. А в животе рос чей-то ребенок, возможно, даже ее мужа.       Каждая новая мысль неприятно колола кожу, укоряя Сансу в собственном эгоизме. Она прошла такой длинный путь не для того, чтобы сейчас так глупо умереть. Звезды на небе, одобрительно мигнули ей в ответ, словно одобряя ее решение. Санса захлопнула створки окна и вернулась в свою постель. Хватит с нее сказок и песен, теперь она начнет жить по реальным законам жизни, принимая все ее удары, не прячась за широкими спинами защитников.       А вот Сандор… Он совсем выбил ее из колеи своим поступком. Оправдания были жалки и слушать их не хотелось. Но когда она услышала, что Арья собирается его казнить, то словно с ума сошла. Несмотря ни на что, любовь к этому человеку, крепко поселилась в ее сердце. Она не хотела его прощать. В спине все еще торчали ядовитые стрелы, отравлявшие сознание его поступком. Но смерти она ему точно не желала. Впереди их ждет война и кто знает, чьи тела достанутся на поживу зверью. Кто вернется, а кто нет. Сейчас Санса решила просто жить. Игнорируя человека, с которым ее теперь связали цепи брака. ***       Арья, одетая в простецкое бурое платье, пересекла двор, где Сандор учил Рикона уворачиваться от ударов. Ну что же, хоть какая-то польза от этого ублюдка есть. За ней, словно телохранитель, вышагивал Якен, в серебристо-черных доспехах, которые подарил ему Мандерли. Арья волновалась, как никогда в своей жизни. Осмотр у мейстера был противен ее душе, но нужно было узнать хотя бы примерный срок, когда она разрешится от бремени. Пришлось сразу на это отважиться, рожать посреди поля боя, совсем не хотелось.       Мейстер уложил девушку на неудобную кушетку и принялся ощупывать ее живот мерзкими, ледяными пальцами. Глядя на перекошенное лицо Арьи, Якен непроизвольно сжал рукоять меча. — Плод уже большой, — произнес лекарь, прислоняя ухо к животу, — и активный, это хорошо, значит живой. Вы знаете, когда примерно произошло зачатие?       Арья вспыхнула и смешалась. — Я не знала о беременности и точного времени сказать Вам не могу.       Мейстер безысходно развел руками. — И я не могу точно определить. Может два, может три месяца и Вы разрешитесь от бремени.       Ушли они от него не солоно хлебавши. Оставалось лишь ждать и питать надежды. Чтобы хоть как-то ее подбодрить, Якен рассказал о своей поездке в Дорн и соглашении с Дейнейрис Таргариен. — Королева уже в пути. А у нас много дел. Надо найти катакомбы для ее драконов, придумать, где разместить армию безупречных и остальных. Плюс одичалых, если они, конечно, придут.       Дни потекли медленно, в серой рутине, добавляя всем депрессивности. Каждый пытался занять себя делом. Арья просиживала часами над картами Севера, строя планы, придумывая стратегию, читая книги о великих сражениях. Изучала строения замков, их слабые и сильные места, продумывала, как сделать все в лучшем виде. Якен и Пес все чаще устраивали тренировочные бои, попеременно побеждая друг друга, петушась своими успехами. Чтобы Санса не болталась без дела, Волчица отправила ее в мастерскую, к швеям. Те работали не покладая рук, латая и кроя теплые штаны и кафтаны для армии королевы. Дени, изнеженная теплой заморской погодой и жарким Дорнийским солнцем, не была готова к прохладе Севера. Так же как и ее войско, несмотря на то, что пока тепло и в воздухе кружит легкий снег, они не готовы к такому повороту. Поэтому Арья, здраво рассудив, что ей нужна армия живых людей, а не ледяных скульптур, усадила женщин за работу. Рикон же, как будущий лорд, познавал все науки — от грамоты, до умения держать меч в руках. Лорд Белой Гавани же, осторожно прощупывал почву и верность слов тех, кто все еще шептал: «Север помнит». Понемногу сея смуту против Болтонов, он многого добился. Карстарки, во главе с магнаром теннов, Амберы, Флинты, Мормонты, Хорнвуды, Сервины, Риды, Мандерли, Гловеры, Толхарты, все осторожно начали шептаться о возвращении Старков.       Тихие шепотки, тайные переговоры достигали своих целей и втайне северные лорды уже были готовы созывать знамена. Но их все равно было еще слишком мало. Да и скрыть факт мятежа становилось все тяжелее. Арья ждала, она была уверена, что Болтоны тоже не сидят без дела, обеспокоенные тревожными новостями. Это была единственная ее отрада. И еще Якен. Он не оставлял ее ни на минуту, то и дело, кладя свои руки ей на живот, если дитя начинало беспокоиться.       Через месяц, ночью прилетел первый ворон, и Мандерли тотчас же вызвал Арью к себе. Свиток был запечатан сургучной печатью Ночного Дозора. Сердце радостно йокнуло. Сэмвел Тарли исполнил свое обещание. Девушка подтащила свечу поближе к себе и дрожащими руками вскрыла печать. Слова расплывались перед глазами, никак не желая сложиться в цельные строки. Наконец, взяв себя в руки, она приступила к чтению.

«Моя маленькая, любимая сестричка»!

      Получив твое письмо, я было не поверил глазам. Жива! Целехонькая! Арья-Непоседа. Та-что-под-ногами. Ты просто не представляешь, как безгранична была моя радость! Сэмвелл описал тебя как мог, я требовал, чтобы он назвал каждую деталь твоей одежды, каждый цвет твоей волосинки! Я все бы отдал сейчас за то, чтобы увидеть тебя, взъерошить копну непослушных волос и крепко-крепко обнять. Но мы оба понимаем временную невозможность этого. Временную!       Арья, твоя просьба меня, конечно, немного удивила, не знал, что ты в курсе событий и в то, что одичалые теперь всей оравой перешли через стену, под моим руководством. Они такие же воины, как и мы, черные братья. Некоторые из них даже дали присягу и надели черные плащи.       Прошедшая зима была нелегкой, атаки упырей мы отбивали каждую ночь, каждую ночь теряя мужей Ночного Дозора, своих братьев. Без свирепости и дикости одичалых в бою, нам бы давно пришел конец, но мы выстояли. С трудом, но выстояли. Потери наши огромны, а Зима Близко.       Я прочитал твое письмо и твою просьбу, чтобы я отправил армию одичалых отвоевывать Север. Переговорив с их новым королем, ныне зовущимся Тормудом Великаньей Смертью, мы пришли к соглашению, — они помогут тебе. Тормунд приведет войско, которое сначала может показаться тебе немного необычным. Только будь осторожна, он попытается выкрасть тебя и сделать своей женой, можешь съездить ему по уху, я разрешаю.       Моя милая сестричка, я знаю твою жажду мести, но настали нелегкие времена, Цитадель обещает долгую зиму, а значит, с ней снова придут Иные, пробуждаясь из своих льдов. Поэтому, я заклинаю тебя, не вырезай всех своих врагов под корень. Тех, кто попросит пощады — отдай дозору, нас осталось так мало! Также я рассчитываю на твою дальнейшую поддержку в плане провизии и оружия, когда ты восстановишь наш дом и наведешь порядок на Севере. Я уверен, ты со всем справишься! И непременно навестишь меня в этом холодном краю!       Твое будущее войско уже село на корабли в Восточном дозоре, найди место в Белой Гавани, куда им расположиться, ибо их будет много! Относись к одичалым с уважением, и они так же отнесутся к тебе.       И не забывай, что через три года наступит долгая зима. Будь готова к ней, моя сестричка. Удачи тебе в этой войне!       Уронив голову на руки, Арья расплакалась, как маленький ребенок. Ей сейчас так не хватало Джона!       Второе письмо пришло от железного банка, одобряющего ее кредит. Тут уж ей помог Якен. Служителям Черно-Белого дома деньги под залог выдавались куда охотней, чем простым смертным. Все средства Арья решила пустить на провизию и вооружение. Нечего скупиться, на пороге войны! ***       Серебряная Королева прибыла на пару недель раньше одичалых. Все хотели поглазеть на драконов, но их быстренько упрятали в заранее подготовленные катакомбы. Арья в который раз порадовалась своей смекалке, что не забыла позаботиться о теплой одежде для воинов Дейнейрис. Они зябко ежились и смотрели во все глаза на северян, облаченных лишь в легкие плащи и кафтаны. Ничего, они тоже привыкнут, они воины, а не изнеженные леди.       В этот же вечер, все главные фигуры собрались за ужином. В Гавань к тому времени уже успели прибыть Амберы, Гловеры, Хорнвуды и Мормонты. Трапеза проходила в парадном зале, где Мандерли усеял столы едой, которой хватило бы им на неделю. Арья не отказала себе и Рикону в удовольствии привести на пир лютоволков, правда посадив их на цепь, чтобы гости не так волновались. Волнения никто не высказывал, но глазели все на огромных тварей не очень смело. — Смотри, — шепнула Санса Арье, — обрати внимание на самое близкое окружение королевы. Что ты видишь?       Арья видела людей. Мужчин и одну женщину. Но видимо недаром ее сестра столько времени провела за уроками септы. Она выцепляла взглядом именно то, что упустила сестра. — Ты слепа, а должна быть во всеоружии.       Санса права. Арья никогда бы не подумала, что сможет найти общий язык с сестрой, особенно в такой нелегкой ситуации. В первый раз Леди Клиган спасла ее положение, когда они встречали королеву с ее свитой у парадных Хрустальных ворот, ведущих в отреставрированный Волчий замок, куда и предложила Санса расположить королеву с ее войском. Оттуда и до катакомб было рукой подать. С некоторых пор, леди Клиган словно очнулась от сна и начала оказывать сестре посильную помощь.       Почетным эскортом они вышли встречать ее, чтобы высказать первое уважение новой королеве. Если они, конечно, придут к общему договору. Первое, что увидела Арья — это не восхитительно красивую женщину с серебряными волосами, не сонм рыцарей, вереницей поднимающихся по широкой улице, не экзотических людей вокруг королевы. Она увидела мерзкий комок, похожий на Тириона Ланнистера, гордо восседавший на коне по левую руку от королевы.       С шипением она выдернула Иглу из ножен и уже хотела пришпорить лошадь, чтобы выпустить кишки на землю Ланнистерскому отродью, как ее руки коснулась нежная, ласковая ручка сестры. — Постой! Ты сейчас своим импульсивным поступком разрушишь все, что сама построила непосильным трудом. Тебя убьют, не успеешь ты и приблизиться к нему, — Санса, которую Арья до сих пор считала глупой и недалекой, проявила немыслимое благоразумие, верно поняв ситуацию с одного взгляда на сестру. — Он — не они. Он не такой, как все Ланнистеры. В Королевской Гавани, где каждый норовил причинить мне боль, только Пес и Бес защищали меня, рискуя при этом сами. Когда меня выдали замуж за Тириона, моя душа наполнилась омерзением, но он не тронул меня ни разу, не пошел против моей воли. Я тогда была слишком глупа и не разглядела его хрупкую душу и такую же травлю Ланнистерами, как они травили меня. Прошу тебя, Арья, не делай того, что задумала. Я клянусь тебе в верности своих слов и ручаюсь за этого человека. Только бы Пес тоже повел себя разумно! Хорошо, что он остался в замке.       Благо Таргариенша об этом инциденте не узнала, и встреча прошла гладко, с обоюдным расшаркиванием и теплыми приветствиями. И вот теперь, они все сидят за столом, вкушают хлеб и соль, как того велят законы гостеприимства и ничего не знают друг о друге. Только Санса шепчет ей в ухо, словно поучая глупую младшую сестру, укоряя за невнимательность и невежество. И Арье стало стыдно. Сколько раз ей твердили — «смотри своими глазами», а она, как была слепа, так и осталась. — Вот, смотри, — снова зашептала Санса, глазами указывая на нужные объекты, — темнокожая девочка за спиной королевы, явно ее переводчица, но достаточно близкая ей, словно подруга, потому что тут, она без надобности, однако все равно стоит у праздничного стола. Хорошо, а теперь посмотри на рыцарей, что сидят на самых почетных местах, возле королевы. Тириона ты знаешь, это понятно, но известно ли тебе, кто эти двое?       Арья сузила глаза, присматриваясь к двум рыцарям в железных панцирях. Один доспех был бел, как снег, у другого на зеленом поле красовался ревущий медведь. Оба были уже седы, один больше, другой меньше, а тот который с медведями, уже начал лысеть. — И обрати внимание, как на того, что в зеленом панцире смотрят Мейдж, Алисанна и Лира Мормонт. — Это же Джорах! Предатель! — едва слышно воскликнула Арья, когда ее осенила догадка. Седьмое пекло, может Сансу тоже отправить на обучение в Черно-Белый дом. Она-то уж будет повнимательнее своей сестры. А Арья совсем потеряла бдительность. Возможно просто беременность отвлекала. — Верно. А во втором, разве ты не узнаешь Барристана Селми? — Девушка скривила лицо. Она что-то слышала о Белом Мече, но всегда не предавала этому значения. Но теперь ситуация была другая. Теперь она внимательно слушала сестру, запоминая то, что та ей говорит. Кого она не знала из свиты Дейнейрис, то строила догадки, скорее всего верные. Санса называла много имен, в том числе и пару Дорнийских. Надо же! Не поленились они притащиться на Север. К тому же женщины. Явно воины. Арья моментально прониклась к ним симпатией. — В народе их называют песчаными змейками, — со знанием дела, объявила Санса. — Я добуду для тебя лимонных пирожных, самых лучших, — прошептала ей на ухо Арья, похвалив сестру, отчего та зарумянилась, как мак. Ей нравилось быть полезной. Благо Дени приперла с собой целый сундук чуть подмороженных лимонов. Сегодня же приказ уйдет на кухню!       Виман выделил для Арьи отдельный кабинет, чтобы она могла там писать свои письма, заниматься делами без постороннего вмешательства. Девушка уже успела забить его картами, книгами, принадлежностями для письма и прочими нужными вещами. Помещение было просторным, с большим очагом, который она приказала разжечь. После трапезы всем не терпелось приступить к разговорам о делах. Поэтому девушка приказала слугам прикатить в помещение пару бочонков вина и разжечь там огонь. Вино всегда могло смягчить разговор и успокоить расшатавшиеся нервы. А потрескивание поленьев в печи, успокаивало глаза.       Но сначала шла присяга. Все северные лорды, бывшие сюзерены и знаменосцы Старков, вновь поклялись им в верности, до последней капли крови. Клялись они лорду Винтерфелла, пока Рикону Старку. Бран пропал, никто не знал жив ли он, женщины по правилам замок не наследовали. Регента при мальчишке, пока еще не назначали, Арья думала над этим вопросом. Не такой уж был он и простой. Пока, временно она вписала регентом саму себя. Это упрощало много дел. — Вы не забыли про присягу своей новой королеве? — Сансе показалось, или ей послышалась обида, в речах Дени? Положение тут же спасла Арья. — Ваше Величество. Я прошу Вас, Ваших советников проследовать в мой кабинет чтобы уладить некоторые щекотливые вопросы. Если Вы забыли или не знали — Север это теперь тоже королевство, отдельное от всех шести остальных. Впрочем, я думаю, мы с Вами легко уладим этот вопрос.       Глаза Дени вспыхнули гневом, но она все же подчинилась Арье и проследовала за ней в кабинет. Стул, с подлокотниками, в виде извивающихся драконов Мандерли выудил из каких-то своих подвалов и королева осталась очень довольна своим сиденьем. В кабинете было совсем немного народа, все понимали, что этот конфликт по силам уладить только Арье. Дени со своими двумя рыцарями и Тирионом и Арья с Якеном, вот и все, кого они допустили до совета.       Для кабинета Волчица выбрала круглый стол. Негоже выпячивать свое превосходство перед королевой, хоть еще и не сидящей на престоле, особенно перед той, у которой есть три дракона. Это тоже посоветовала ей Санса. И откуда она знает столько о придворном этикете? Но совет был хорош. Когда все расселись по местам, Арья не стала тянуть долгую лямку и сразу перешла к делу. — Первое, что я хочу знать, это какие отношения нынче между нашими домами? — серые глаза схлестнулись с фиолетовыми. Но Дени первая опустила взгляд. — Меня с детства учили ненавидеть Старков. Старков, Баратеонов, Ланинистеров, всех, кто предал нашу семью. Но враждовавших больше нет, как и нет самой войны. Когда-то я считала Тириона воплощением зла и ненависти, но все обернулось по-другому. Все, кто враждовал — мертвы. Мы их дети, стоит ли нам повторять их пример? — Я полностью с Вами согласна. — Арья протянула королеве первый документ, — я думаю, в таком случае, такой документ должен быть подписан…