Выдуманные Истории и Несуществующие Места

      Пришлось прогулять школу. Тетка, конечно, устроит истерику, но Тая уже на это внимания не обращала.       Выйдя утром из дома, она направилась к школе, постояла за углом, а потом двинулась, натянув капюшон пониже, в обход своего двора и соседких, заложив широкий крюк по улице Зои Космодемьянской.       Эта дорога вела ее во дворы, которые Тая не любила — случалось пару раз попадаться одной и той же местной компании, которой за радость было докопаться до чужака. Но сейчас было утро, все были в школе.       Кроме нее.       Вниз по Космодемьянской, через гряду одинаковых, стоящих чуть наискось пятиэтажек, мимо титанического недостроя — пытались построить длинный дом почти в треть улицы, но грунт просел в самой его середине, и стройку забросили — вниз по ровной аккуратной асфальтовой дорожке, которая Тае очень нравилась: она вела мимо пафосной 19-й школы, обнесенной сетчатым забором, который весь был перевит вьюном, а сама 19-я состояла из нескольких корпусов, выстроенных из светлого кирпича и всегда выглядевших празднично. Ровная дорожка упиралась в озеро, огибая его длинной, чуть вытянутой петлей, и Тая пошла вдоль берега.       Погода стояла холодная, хоть солнце и грело. Ночью выпало немного снега, но сейчас он уже весь растаял, и Тая шла по сырому асфальту, пряча нос в высоком воротнике куртки. Слева было озеро, справа — заболоченная низина, поросшая камышом. Камыш высох и шуршал на ветру.       Дальше были дачи — их от озера отделяли овраг и густая полоса кустов, в которой по летнему времени постоянно лежали какие-то алкоголики, периодически сползавшие вниз к воде. Сейчас кусты облетели, открывая взору неприглядные остатки летних пиршеств. Но Тае были нужны не кусты. Вдоль дачного поселка, дальше и дальше, мимо новых десятиэтажек она шла к лесополосе. За лесополосой была насыпь и мост. По насыпи ходили поезда, а вот мост Тае и был нужен.       Унылый серый бетон покрасили летом в кремово-желтый цвет, и сейчас краска слезала клочьями, открывая истинно-бетонную суть. Тая взбежала по железной проржавевшей лестнице наверх и огляделась — одноколейка была пуста, до поезда было еще минут тридцать. Дойдя до середины моста, Тая стала внимательно смотреть под ноги. Когда ей показалось, что она что-то увидела между шпал, ее отвлекли — две женщины с тяжелыми сумками и пакетами поднимались по лестнице с другой стороны, громко переговариваясь. Их крики застывали в утреннем воздухе.       — …на даче! Все оттуда вынесли, вот, поеду за последним… — женщина взглянула на Таю, застывшую посредине моста. Тонконогая, в черной куртке и черных брюках, со светлым хохолком волос, торчащим из-под капюшона, она чем-то показалась им подозрительной.       — Ходят, наркоманы! — пробурчала женщина. Тае пришлось ждать, пока они доковыляют до платформы, и это сильно сократило лимит доступного ей времени. Ища между шпал нужную ей вещь, она уже начала ощущать, как тихонько сотрясаются рельсы, предвещая прибытие поезда.       Наконец, сверток нашелся под одной из шпал, Тая присела, торопливо вытащила его и сунула подмышку, пачкая куртку. Сзади издалека донесся гудок, и она со всех ног припустила к платформе.       Успела вовремя — едва она заскочила на деревянный настил, подъехала электричка, и Тая шмыгнула в последний вагон.       Электричка была короткой — всего четыре вагона, и ходила по широкой дуге, развозя людей по заводам, окружавшим городок. В вагоне было пустовато — все уже отбыли на работу с первой электричкой, на этой обычно добирались лишь дачники да опоздавшие, а сейчас и дачников не было.       Тая опустилась на короткую деревянную скамейку у входа, и достала сверток из подмышки. Любопытство терзало ее. Никто не говорил, что заглядывать в сверток нельзя, поэтому Тая решила попробовать. Она долго возилась с бечевкой, распутывая узел, еще дольше — с плотным полиэтиленом, в который была укутана коробка. И содержимое ее расстроило: там не было сокровищ или украшений, там не лежали деньги, документы или письма. Там были просто старые черно-белые фотографии да горсть советских металлических значков и ещё какие-то мелочи: вроде перочинного ножика и ещё каких-то железяк. Таю такая находка расстроила: она-то уж расфантазировалась, что найдет нечто небывалое.       И поделом! Нечего лазать в чужие коробки.       Тая, увидев, что в противоположном конце вагона двери раскрылись, запуская внутрь контролера, ссыпала фото обратно в коробку, захлопнула ее и запихнула вместе с полиэтиленом и бечевкой в сумку, после чего вскочила и бросилась в тамбур.       Контролер заметила ее, а так как вагон был практически пуст, направилась прямо к Тае.       «Ну же, едь быстрее!» — мысленно торопила Тая электричку. Контролер уже открывала дверь в тамбур, когда электричка затормозила. Тае пригнувшись, нырнула в открывшиеся двери, не удержалась на ногах на насыпи и упала на колени. Контролер бросила ей в спину что-то не очень приятное, но Тае было плевать — она проверяла, не порвала ли брюки. Не порвала, но с испачканной курткой и брюками она была больше похожа на беспризорницу.       Электричка захлопнула двери и гудя, набирая скорость, уехала, а Тая осталась на пустом полустанке среди тихих дач. Где-то посвистывала синица, но в остальном там царила тишина.       Тая огляделась, чувствуя себя очень странно: беспокойство в ее душе смешивалось с восхищением красотой застывшего осеннего мира, погруженного в холодный сон. Землю устилал ковер из желтых и коричневых листьев, высохшая трава стояла недвижно, кое-где радуя глаз зелеными проплешинами. Мелкие листки земляники, густо разросшейся на насыпи, покраснели, прихваченные морозом.       Что-то сжалось у Таи в животе, какое-то предчувствие, но она не могла сказать чего именно: плохого или хорошего. Точно ей было известно только одно: нечего в одиночку шарахаться по пустому дачному поселку. Через час электричка должна была пойти обратно, но за час Тая бы уже вышла к цивилизации сама, поэтому она перебралась через «железку» и пошла вдоль дачных заборов, ища между ними проход, который мог бы вывести ее к городу. ***       Она постаралась открыть дверь как можно тише — все же еще было слишком рано для возвращения со школы. Но тетки то ли не было, то ли она спала, и, застыв в полутемной прихожей, Тая принялась стаскивать сапоги и не сразу обратила внимание на чужую обувь. после чего с визгом кинулась в комнату, наплевав, есть там тетка или нет. Тетка там была. И Эраст там был, сидел на большой сумке, с гостинцами должно быть, и беседовал с теткой. Тая бросилась ему на шею, чуть не опрокинув.       — Приехал! Ура! Мы тут со скуки без тебя дохнем!       Эраст осторожно снял руки Таи со своей шеи и отодвинул девушку подальше, рассматривая ее.       — Тай, тебя не узнать, — сказал он. — Выросла как. А я-то по старой памяти тебе игрушки в подарок привез…       — Какие игрушки? — севшим голосом спросила Тая. — Ты мне барби что ли купил, Эраст, ну ты чего?       — Такие, — продолжал Эраст, с огорошенным видом почесывая затылок. Волос на голове у него стало еще меньше. — Старкрафт, Варкрафт, Дум, Квейк какой-то…       Тая сначала не поняла, о чем он говорит — названия-то были знакомые, но не думал же Эраст, что с дисками можно без компьютера играть… или?       — Эраст, — тихо начала Тая, — ты че, компьютер купил? Нам?.. Мне? — последнее слово она произнесла уж совсем придушенным голосом, не веря в реальность происходящего.       — А, да, точно, — Эраст хлопнул себя по лбу. — Да, купил, но это же такие мелочи — чтоб доклады писать, фильмы обучающие смотреть…       — Где? — спросила Тая с замиранием сердца.       — В комнате твоей, — ответил Эраст, и Тая сорвалась с места, слыша, как тетка возмущенно обращается к брату:       — Ты ее балуешь! Видишь время? Она еще в школе должна быть, наверняка прогуляла!..       Компьютер был в ее комнате, настоящий, с принтером и колонками. Монитор и клавиатура занимали большую часть таиного стола.       Тая потрогала его рукой, чтобы убедиться в его реальности, и с воплем «ура» бросилась обратно.       — Мне столько тебе рассказать надо, — сообщила Тая, когда позже они с чаем и кусками пирога из кулинарии сидели у нее в комнате и ждали, пока установится игра. Эраст сидел на кресле, Тая на табуретке, а ее кровать была завалена подарками настолько, что не было видно потертого бархата ярко-желтого покрывала. Диски с играми, учебниками, музыкой, фильмами и книгами, одежда и белье, запакованные в хрустящие пакеты, какие-то безделушки и украшения, настоящие мексиканские марокасы… за восторгом Тая совсем забыла зачем прогуляла сегодня школу, а вот Эраст ей напомнил. И теперь она рассказывала, но начать пришлось издалека, иначе было бы непонятно, зачем она поплелась на мост, и могло показаться, что школу она прогуляла из-за ерунды.       — Ты ж знаешь, у меня подружка есть, Женька, — начала Тая. — И у нее есть… — Тая задумалась. — У нее есть мужик, — сказала она медленно. — И он довольно-таки странный тип…       Странный — это было мягко сказано. Его звали Михаил, и Тая его не любила, хотя сама не могла понять почему. Он был старым, как Эраст, и когда их компания собиралась в подъезде, то он в ней выделялся даже на фоне взрослых парней. Впрочем его привечали, потому что у него всегда водились деньги. А еще он таскал с собой щуплого рыжего пацана, ровесника Жени и Таи, который называл себя Габриэлем — с ним-то у Таи и нашлись общие интересы, если можно было так выразиться. Габриэль вел себя нагло, и Михаилу часто приходилось его одергивать. И что-то такое странное было в них: в этом Михаиле, его бессменном жеманном дружбане и Женьке, которая с Михаилом типа встречалась, но Тая никак не могла сформулировать, что именно. Поэтому она просто недолюбливала обоих, но Габриэля все же в меньшей степени — он был обаятельным и, если хотел, мог понравиться. Женька же обожала Михаила и молча ненавидела Габриэля, который то ли жил у Михаила, то ли еще что, но не отлипал от него ни на минуту.       И когда Женька услышала, что Михаилу позарез нужно забрать одну вещь, причем не самому забирать, а Габриэль вместо него ходить отказался, Женька тут же воспылала решимостью своему любимому помочь. Но как назло именно в этот день ей пришлось сидеть с братом, и она подписала на это дело Таю — коробочку забирать, а не с братом сидеть конечно.       Выслушав Таю, Эраст, разумеется, не стал ее ругать, а попросил показать ему ту коробочку. Тая не знала, можно ли, с другой стороны, она никогда бы не утаила от Эраста то, что знала сама. Тем более, может Эраст мог сказать о коробочке что-то интересное.       Он рассматривал ее аккуратно, в чем-то даже с опаской, как Тае показалось. Он просмотрел все фотографии, и заметил, сложив их на место:       — Михаил, похоже, ходок.       — Да нет, — ответила Тая (ходоками в их компании звали тех, у кого много амурных связей).       — Ходок — человек, который ходит, и доходит порой до мест, где другие не бывают, и где никому бывать не следует, — Эраст нахмурился. — Зря ты согласилась помочь своей Женьке. И ваш Михаил хорош, сам не полез.       — А что теперь будет? — спросила Тая, которая больше всего на свете боялась, что ее заколдуют.       — Не знаю, — ответил Эраст. — Но будь, на всякий случай, осторожна. Когда ты Женьке отдаешь эту коробку?       — Сегодня.       — Хорошо. Отдай и забудь, что вообще ее видела.       — Эраст, а как ты все это понял?       — А ты внимательно на фото смотрела? — Эраст вновь достал коробку, перебрал фото, выбрал одно и показал Тае. — Присмотрись.       Тая присмотрелась. Фото как фото, черно-белое: на фоне каких-то кустов группа людей. Кто-то в рабочей одежде, кто-то в камуфляже. И все высокие и тощие, как велосипеды, будто всю их компанию специально не кормят.       — Ничего не замечаешь? — спросил Эраст.       — Нет, — ответила Тая.       — Присмотрись, — предложил брат. Тая долго рассматривала фото, но потом пожала плечами.       — Руки, — подсказал Эраст. Тая присмотрелась:       — Да вроде руки как… Ой!       У людей на фото, у тех, у кого было видно руки, было по шесть пальцев.       Тая слышала, что некоторые рождаются с лишними пальцами, но такая концентрация шестипалых в одном месте была невероятной.       — Они все такие, — добавил Эраст. — Все шестипалые.       — Ого! — Тая с интересом глянула на коробку. — Может там ещё чего такого найдется? — она потянула руку к ножу, но Эраст неожиданно громко крикнул:       — Нет! — что Тая чуть не упала с табуретки.       — Не трогай, — сказал Эраст уже спокойнее. — Ты ведь не вертела их в руках?       — Да нет вроде, — ответила Тая удивлённо. — Так, пошебуршила рукой и все… Я в перчатках была!       — Тогда все хорошо, — ответил Эраст. — Но на будущее: подозрительные металлы голыми руками не трогай.       — А почему?       — Видишь ли… Ходоки приносят вещи из таких мест, где… Бывает очень опасно. И металлы впитывают часть этой опасности.       — Типа фонят? — спросила Тая. — Как в Чернобыле?       — Типа того, — кивнул Эраст.       — Ну блин, — Тая резко отодвинула от себя коробочку. — Эраст, давай ее на балкон кинем?       — Не бойся, — брат потрепал Таю по голове, а потом закрыл коробочку и принялся заматывать ее полиэтиленом. — Достаточно не трогать. ***       К Таиному удивлению Женя предложила встретиться не на улице, а в кафе «Новинка». Учитывая вечер и конец рабочей недели там было довольно людно, а у Таи не было денег. У Жени их тоже обычно не было, но если Женя там засела с Михаилом, то оно понятно.       Когда Тая добралась до «Новинки», протолкнулась между курильщиков на крыльце и зашла внутрь, выглядывая Женю, там уже было довольно-таки плотно. В небольшом помещении с дешевым ремонтом вдоль стен располагались столы, а напротив входа — подобие барной стойки. Посредине помещения оставалось небольшое пространство, которое пьяные одеревеневшие тела использовали для танцев под музыку из хрипящих колонок. В тот момент, когда Тая зашла, колонки надрывались, распевая про черные глаза. Женьку Тая опознала сразу, благодаря шикарным женькиным волосам, выделявшим ее среди любой толпы.       Женя была не с Михаилом. Женя была с эльфом.       Тая, благодаря некоторому опыту, легко отличала чужаков. Обычный человек может бы и не заметил: ну высокий, ну волосы длинные — так может металлист. Выражение лица презрительное — так может его шмель в самомнение ужалил. Тая была уверена, что если их новый знакомый потянет свои светло-русые хайры, перехваченные размохрившийся черной резинкой, то хайры с него снимутся лёгким движением, являя гладкий, как яйцо, безволосый череп.       Одет эльф был неброско и по-походному: берцы, свободные черные штаны с кучей карманов и зеленая ветровка. Женя липла к нему, как волосы на блеск для губ.       Тая приблизилась, поздоровалась с Женькой и обменялась с эльфом вежливыми кивками.       — Тай, это Леголас, — сказала она сладчайшим голосом.       Ну разумеется, как еще могли эльфа прозвать в наших широтах? Настоящее-то его имя поди выговори. Если оно вообще у него есть.       — Тай, что пить будешь? — спросила Женя.       — Э-э… а есть на что? — честно спросила Тая. — Ничего не буду, брат приехал.       — Да ладно тебе, — сказала Женя. — Мы сегодня гуляем!.. Кстати, — встрепенулась она. — Ты принесла?       — Ага, — Тая присела на стул рядом с Женькой и достала из сумки коробку. Женька спрятала ее в свой рюкзачок и подарила эльфу торжествующую улыбку.       — Ну, теперь точно гуляем, — сказала она. — Тай, а давай…       Тая пожала плечами. Ей казалось, что эльф за ней наблюдает.       На самом деле они были никакие не эльфы, а инопланетяне, но в одной из первых статей на тему контакта кто-то сравнил их с эльфами за их красоту и утонченную внешность, и с тех пор кое-где это название закрепилось.       А кое-где эльфов называли словами похуже.       По сравнению с человеком, эльфы выигрывали, на первый взгляд: жили дольше, выглядели лучше… Да и сами они, постоянно имея под боком целую расу, на фоне которой можно было красоваться, должны были порядком возгордиться. Так ли это было на самом деле Тая не знала. Эльфов было не так уж много, они не любили выделяться и старательно маскировались под людей.       Но зато эльфы знали, что существуют иные миры или стороны реальности, или, как сказал Эраст, места, в которые нельзя попасть обычным путем. Но узнала Тая об этом гораздо позже. А пока она пыталась исподтишка посматривать на эльфа и тут же отводила взгляд, встречаясь с ним глазами.       — А Тая у нас колдунья, — поделилась Женька с эльфом, практически повисая на нем. Она имела в виду тот случай, за который Тае было стыдно: когда они с Габриэлем отправили ни в чем не повинного человека на экскурсию в загробный мир, чтобы получить ответы на свои вопросы. Инициатором и главным действующим лицом был Габриэль, так что это, скорее была неправда…       — Интересно, — эльф посмотрел на Таю долгим изучающим взглядом. — Значит, умеешь видеть и находить?       — Может и умею, а может и нет, — буркнула Тая.       — А не хочешь заработать этим умением? — спросил эльф. Женька удивлённо посмотрела на него, явно не ожидав такого. Тая тоже уставилась на пришельца, удивлённо, но больше недоверчиво.       — И каким же образом? — спросила она.       — Есть одна вещь, которую мне нужно найти, — сказал эльф. — Находится она… В одном отдаленном месте, куда просто так не попасть. Ты смогла бы. Но сам я таким умением не обладаю.       — Что за место? — спросила Тая с подозрением, чувствуя, что ее разводят.       — Ничего особенного, — ответил эльф. — Брошеная стройка. Только… С недавних пор находится она слегка не здесь. Главная сложность — попасть туда и вернуться, а тебя, как у ведьмы, проблем возникнуть не должно.       Если бы у "развода" был запах, от эльфа бы разило на всю «Новинку».       — Надо подумать, — сухо сказала Тая. — Давай завтра вечером встретимся — скажу. Или через Женьку передам.       — Не торопись, — сказал эльф, улыбаясь. — У тебя времени до весны, раньше смысла нет.       Тая хотела спросить, почему, но это подорвало бы ее образ многоопытной ведьмы. И она промолчала.       — И деньги заплачу неплохие, — добавил эльф.       — А бывают плохие деньги? — резко спросила Тая.       Эльф не ответил, улыбнувшись, и обратился к Женьке:       — Может, взглянем на содержимое?       — Может, не надо? — вклинилась Тая.       — Все в порядке, — эльф снова улыбнулся ей. — Доставай, Жень. А я пока возьму чего-нибудь.       Эльф встал из-за стола и пошел к стойке, а Женя потянулась к рюкзаку.       — Не доставай, — процедила Тая.       — Да чего ты! — фыркнула Женька.       — Тогда голыми руками не бери.       — Боишься, что отпечатки отставлю? — Женька хихикнула, но натянула рукава черной кофты на ладони, достала коробочку и принялась ее распутывать.       Вернулся эльф, неся с собой запотевшую бутылку водки, пачку сока и три пластиковых стакана. Тая знала, что эльфы не пьянеют. Все это знали. Зачем же ему пить? Выставив все на стол, эльф разлил по стаканам содержимое и полностью обратил своё внимание на открытую коробочку.       — Интересная вещь. Опасная, — сказал он, хищно склоняясь над содержимым. Одной рукой эльф прижал к себе Женьку, и Тае пришла в голову дурацкая мысль: что, если эльф хочет прикрыться Женькой как щитом если что-то случится?       Глупость конечно.       Притиснутая к эльфу Женька с удовольствием положила ему голову на плечо и запустила руку ему под куртку.        А Тая не понимала, как она не видит, что эльф… что он другой, что он не человек, и что ему в людях интереса нет? Габриэль, будь он неладен, наверняка сразу бы просек. Тьфу на него три раза! На них обоих!!       — Ты о чем? — спросила Женька.       — Нож, фотографии… Только паспортов не хватает, — ответил эльф. Тая поняла, что на самом деле он говорил о той же опасности, что и Эраст, но как объяснишь это Женьке?       — Ладно, Женёк, убирай.       Таю отчего-то передёрнуло. Женьком Женю звал Михаил, причем выходило то у него как-то блеяще, ласково. А эльф…       «Как команду отдал», — подумала Тая.       — Чего не пьешь? — спросил «Леголас».       — Не хочется, — буркнула Тая в ответ. — Завтра вставать рано, я и так уже напрогуливала в этой четверти.       — Ну давай, — напутствовал ее эльф. — А мы посидим. Но недолго, — он посмотрел на Женьку. — Тебе же завтра тоже в школу.       — Жень, — сказала Тая уже на улице. — Ты же знаешь, что он, ну, бесполый?       — Тай, — Женька ухмыльнулась, — ты же знаешь, что не только… пол можно задействовать?       Тая угрюмо шмыгнула носом. Ее познания в этом деле стремились к нулю: несколько сцен из скучного романа про девушку-наследницу, которую все хотели изнасиловать и жениться на ней, в счёт не шли. Познания Жени, особенно на фоне самой Таи, стремились к бесконечности.       — Ладно, до завтра, — сказала Тая. Надвинув капюшон, она поспешила домой, ускоряя шаг, чтобы не замерзнуть в тонкой куртке. ***       Тая поднялась на цыпочки, нажала на звонок, располагавшийся почти под верхним косяком дверного проема, и сделала шаг назад. Звонок у Михаила дома был дурацкий, и ещё долго не затихал после того, как она нажала кнопку.       Сначала было тихо, потом послышался звук шагов, и тягуче скрипнул засов в металлической двери.       В растворившемся проёме нарисовался Габриэль.       — Чё надо? — спросил он.       — Не твое дело, я к Михану, — ответила Тая. — Дверь открой.       — Откуда я знаю, может ты нас грабить пришла, — Габриэль и с места не сдвинулся.       — А чё, есть брать чё? — спросила Тая. — Открывай давай, дует.       Габриэль толкнул дверь от себя, и она, чуть не задев Таю по носу, с грохотом врезалась в дверь соседнюю.       — Ты нормальный вообще? — спросила Тая. — Наверное на улице слышно было. А у соседей тем более. Они вам замок эпоксидкой зальют.       — Забей, там бабка глухая живёт, остальным как-то, — Габриэль пожал плечами и отступил в сторону. — Ну проходи, раз пришла.       Тая прошла.       Михаил жил на съемной квартире, но даже там не поленился сделать ремонт по минимуму — оно ему надо было? Или может ему хозяин цену сбил?       С другой стороны была какая-то странная у него тяга к уюту. Как-то раз он скатерть притащил на обычные пьяные посиделки в лесу, в другой раз — выговор сделал, что бычки в костёр не кидают… И всякое такое. Над этим посмеивались, но не более. На фоне других странностей, это было совсем безобидное чудачество.       Коридор был оклеен светлыми обоями, потолок выбелен, а линолеум и плинтуса лежали совсем новые. Нигде не было ни пылинки, и на каждом окне висели тонкие тюлевые занавески как у бабушек. Только у бабушек занавески были серые от жизни и пыли, а у Михаила — белые, будто только что выстиранные.       Сам Михаил сидел на кухне — она была прямо по коридору от входа. Когда Тая вошла — поманил ее рукой.       — Привет, Тая, — сказал он.       — И вам не хворать, — грубо ответила Тая, раздуваясь и проходя на кухню. В вычищенной квартире ей стало неудобно за свой внешний вид — за дырявый носок, например.       — Как жизнь? — начал Михаил.       — Нормально. Достала твою коробочку из-под шпал, — сказала Тая. — Женьке отдала. Она тебе, кстати, передала ее?       — Нет ещё, — удиленно ответил Михаил. — Спасибо, конечно…       — Спасибо — это хорошо, но я к вам сугубо по делу. Меня просветили, что за содержимое в коробочке и откуда. Не стыдно, Михан? Чё шныря своего не послал вместо Женьки?       — Слышь, язык придержи, коза! — зло бросил Габриэль, слушавший их разговор из коридора.       — От козла слышу, — ответила Тая даже не оборачиваясь. — Вы тут со своей коробочкой мутите, а к Женьке эльф приклеился, и когда мне заодно. Думает, что я ведьма и ходок, деньги предлагает. Вот я и думаю, не сказать ли ему, кто коробочку принес на самом деле оттуда. И зачем спрятал.       — Тая, ты не совсем понимаешь ситуацию, — Михаил вздохнул и положил руки на стол, ладонями вниз.       — Ну так объясни мне ситуацию, — ответила Тая. — Я в ваши дела с Женькой не лезу — а если бы ей не надо было дома остаться? Взяла бы она эту хренотень из коробочки — и что бы с ней случилось?       — Ничего страшного, — ответил Михаил. — Я не знаю, где и чего ты наслушалась…       — Мне брат сказал, — отрезала Тая. — Ему я верю. Михан, я не въезжаю. Это че — сложный способ от Женьки избавиться? Чё ты ее просто не развернешь?       — Вот именно, — поддакнул Габриэль из коридора.       — Тая, — Михаил шумно выдохнул через нос. — Дело не в том, что я желал кому-то зла. Просто… если бы меня там увидели…       — То что? — спросила Тая. — Мы опять возвращаемся к вопросу — а чего Габриэль за ней не пошел?       Михаил перевел взгляд Тае за спину, и она догадалась, что стоящий в коридоре Габриэль тоже буравит его пристальным взглядом, ожидая ответа. Похоже, сама того не зная, Тая вписалась в какую-то странную разборку между ними… и Женькой, наверное.       — Тая, спасибо что помогла, — сказал Михаил. — Но это не твое дело.       — А если я эльфу тому скажу, что это ты коробку припер? — спросила Тая. — То что? Не мое же дело, правильно говоришь. Пусть он с тобой и базарит. Зря он что ли, бедный, Женьку клеил?       — Тая, — спокойно сказал Михаил, что-то в его интонации, ровной, усыпляющей, напомнило Тае, как говорил иногда с ней Эраст. — Не надо. Все закончилось хорошо. Если бы с Женей что-то случилось, я бы помог ей. С эльфами дел лучше не иметь, ты это и без меня знаешь.       — А Женьке — не лучше?       — Женька сама решает, с кем ей иметь дела, — ответил Михаил. — И… я даже рад, что она заинтересовалась эльфом. Но прошу еще раз — не лезь в это дело, Таисия. Не твое оно.       Раздался звонок в дверь.       — Габриэль, открой, — сказал Михаил, не сводя глаз с Таи. Тая отвечала ему тем же. — Да какого хера! — возмутился Габриэль. — Я не швейцар!..       В этот момент в замке звякнули ключи, и Габриэль разом помрачнел.       Дверь открылась, и в прихожую вошла Женька.       — Всем привет! — крикнула она. — Тай, и ты тут!       — Миш! — резко сказал Габриэль. — Скажи ей.       — Что сказать? — спросила Женька, бросив острый взгляд на Михаила, и вновь глядя на Габриэля:       — Сам зассал сказать что ли?       — А меня эта хуйня не касается, — ответил Габриэль.       — Тогда чего ты беспокоишься?       — Ничего особенного, — ответил Михаил, протягивая Женьке руку. — Тая ругала нас, что мы тебя послали за коробчонкой.       — Да ладно, — фыркнула Женька, принимая его руку и резво усаживаясь Михаилу на колени. Тая, которая с того момента, как Женька пришла, чувствовала себя тут лишней, посмотрела на Габриэля. Габриэль смотрел на Михаила с Женькой, по его лицу ничего нельзя было понять, только дергался иногда выпирающий кадык, будто Габриэль резко что-то сглатывал.       «Слова, наверное, которые ему хочется сказать», — подумала Тая.       — Михан, — сказал Габриэль. — Давай-ка разберемся. Прямо сейчас.       Женька лениво соскользнула с колен Михаила, посмотрела сначала на Габриэля, презрительно, как на муху или таракана, потом на Михана.       — Так с чем разберемся-то? — спросила она.       — Ни с чем, — ответил Михаил. — Не бери в голову. Давайте лучше пообедаем уже…       Женька повернулась к Габриэлю, и лицо у нее сияло торжеством. Тая не понимала и не хотела понимать, в чем они с Габриэлем соревнуются, и больше всего хотела уйти.       — Гуляй, Гаврюша, — сказала Женька, ухмыляясь.       Габриэль несколько секунд смотрел на нее, а потом рванулся с места и быстро и коротко ударил Женьку в лицо кулаком. Женька глухо взвизгнула, прижав руки к лицу. Под пальцами у нее ярким пятном вспыхнула хлынувшая из носа кровь. Но Женька не была бы самой собой, если бы не бросилась на Габриэля с воплем:       — Ах ты, сука!       Михаил сорвался к ним, уронив табуретку, и с трудом оттащил Габриэля в сторону — Женьку с грехом пополам удерживала Тая, которой тоже прилетело на излёте.       — Ты что творишь? — рявкнул Михаил Габриэлю. — И ты хороша!       Оттолкнув Габриэля, он схватил Женьку под руку и силой усадил на табуретку.       — Сиди! — гаркнул он, а сам залез в морозильную камеру и достал оттуда кусок замороженной курицы. — Прижми к лицу, без тебя разберемся!.. Габриэль!       — Что? — резко выкрикнул тот.       — Иди… подыши, — сказал Михаил. — Вечером поговорим.       — Ага. Только ты не забывай, Миш, — едко сказал Габриэль. — Я тоже в теме. Бывайте, голуби, — и с этими словами он вышел. Михаил открыл рот, чтобы что-то сказать ему, но махнул рукой и повернулся к Женьке, держа в руках замороженную курицу, обмотанную пакетом. Громко ударила о косяк железная дверь.       — Я тоже пойду, — пробормотала Тая, бочком отодвигаясь в коридор. На нее никто не обратил внимания.       Тая вышла в подъезд. Габриэль стоял на площадке возле раскрытого окна. Ветер заносил туда редкие снежинки, тут же таявшие. На щеках у Габриэля алели полосы от женькиных ногтей, сам он с незажженной сигаретой на нижней губе прилип плечом к грязной стене.       Тая спустилась к нему и нерешительно остановилась рядом.       — Меня папка Гаврюшей звал, — неожиданно сказал Габриэль. — Помнишь в «Простоквашино» Шарик теленку командовал: «Гаврюша, ко мне!»? Вот и батя мой так орал, угорал страшно, а я маленький был, ничего не понимал и тоже смеялся. Подбегал к нему, — Габриэль вынул сигарету изо рта, посмотрел на нее сердито и озадаченно и засунул за ухо.       — Короче, — сказал он. — Хер с Мишей, а я тебе помогу. Эльф тебе предлагал «сходить»? Я умею. Так этому гандону космическому и скажи, чтоб деньги на двоих разделил. Сделаем, что надо. Мише не говори только, — Габриэль посмотрел на дверь своей квартиры.       — Я еще не решила даже, — буркнула Тая. — Это разводилово какое-то, по-моему.       — Не ссы, — махнул рукой Габриэль. — Я человек бывалый, все будет в лучшем виде. Как на озера сходить и обратно, ниче с нами не случится, — он снова посмотрел на дверь. — Слушай, будь другом, слетай наверх, цепани мою куртку с ботинками?       — У тебя ноги отвалятся самому дойти? — спросила Тая.       — А у тебя? — спросил Габриэль в ответ. — Ну… Пожа-а-алуйста!       Тая вернулась за курткой — дверь не закрыли, а через дверь, ведущую в большую комнату было слышно, как ругаются Михаил и гудносящая Женька.       Габриэль переобулся в ботинки, сунул домашние тапочки во внутренний карман куртки и сказал:       — Идём, я с тобой до угла дойду. Может у тебя ещё и мелочь есть?