Отчего болят зубы или Рождество по-Мародёрски

За стеклами уже вовсю плескалось черное море рано наступившего зимнего вечера. Пейзаж из лесов и полей растворился в сгустившихся сумерках, и теперь о его присутствии можно было только догадываться. Весь мир будто съежился до салона автомобиля и этот мир не нравился Сириусу. Ему казалось, что машина плелась еле – еле, а мотор «чихал». Он даже постучал по спидометру, но ничего не изменилось. Тогда Блэк еще сильнее надавил на педаль газа, и откинулся в водительском кресле. 80 – 90 – 100 – 110. Прав у него не было, но это было неважно. Машину он стащил у своего дяди Альфарда, пока тот гостил у друзей в Уэльсе, чтобы смотаться в Хогсмит на вечеринку по случаю сдачи экзаменов и окончания второго учебного семестра. Сириус уже несколько дней избегал встречи с Поттером. Он не хотел говорить, знать и думать о Джеймсе, себе и банде Мародеров, готовой вот-вот развалиться по глупой прихоти Сохатого. Он просто хотел выпить, а точнее напиться и как можно сильнее. И ему это удалось. Почти. Блэк уже успел повздорить с одним наглым слизеринцем и практически закатал рукава, готовясь к драке и предвкушая отличную межфакультетскую потасовку, как откуда ни возьмись, как чертик из коробочки, появился Поттер, схватил Блэка за плечи и оттащил последнего к выходу. Джеймс что-то быстро говорил, о том, что Сириус его неправильно понял, и что все останется таким же, как и было и еще что-то в этом роде и бла-бла-бла. Блэку было все равно. Он был пьян и хотел в туалет. О чем и было сказано Джеймсу. На этом месте малыш Джеймс слегка ослабил хватку и, ловя мутный взгляд Сириуса, сказал, что он ждет его здесь и без него никуда не уйдет. — Сириус, ты меня понял? Мы не договорили. Так что делай свои дела и бегом обратно. Слышишь? — Черт, Джеймс, ты пустишь меня или нет? А может, ты хочешь меня проводить? — едко заметил Блэк. Бродяга был, конечно, очень пьян, иначе не позволил бы себе такое. — Вали быстрее, Сириус. А то лопнешь. Соскребай тут с пола твои кишки, — зло бросил Поттер, отпустил Бродягу и оглянулся. Похоже, ссора Блэка со слизеринцем имела своих последователей. В дальнем углу бара послышались крики, звук разбиваемых бокалов и опрокинутой мебели. Джеймс, тряхнув плечами и не оглядываясь, направился туда отстаивать честь красного факультета. Воспользовавшись моментом, Сириус скользнул к черному выходу, нашел машину, завел ее и выехал на трассу. Чем закончилась начатая им ссора он так никогда и не узнал. Теперь он гнал по черной зимней трассе в Лондон, злой, пьяный, с переполнявшими его эмоциями и тяжелой гнетущей энергией, которая так и не нашла себе выход. Поэтому он с большим опозданием заметил, как вылетел на встречку, как из-за поворота вынырнул старенький и чужой седан, как ужас отразился на лице симпатичной девчушки, управлявшей встречной машиной… Удар он не почувствовал. Последнее, о чем успел подумать Сириус Блэк Третий, прежде чем погрузиться в небытие, что, наверное, это лучший из возможных выходов, ведь предательства он бы никогда не смог простить.