Первокурсник

Холода наступали. Весь город снегом припорошило. Меня мысли никак отпускать не хотели. Всё продолжал в себе разбираться. Всё думал, как бы с Тёмой начать разговор важный… – Никит, я тебя не узнаю, – сказал мне как-то Артём. – Ты у меня, конечно, и раньше не особо разговорчивый был, а сейчас вообще молчишь сутками. Случилось чего? – Да… наверное, да, – кивнул я будто сам себе. – Пока что я не скажу, – поднял взгляд на парня. – Не сейчас, – опять отвернулся к окну. – Позже. Артём ничего мне ответил. Посмотрел на задумчивого меня еще какое-то время, и ушел в другую комнату. Мне позвонил мой чуткий друг-психолог, который стал беспокоиться обо мне с недавнего времени. – Слушаю, – я даже не глянул на экран телефона. – Если ты будешь звонить мне каждые полчаса и спрашивать о моем состоянии, то я сменю номер, – беззлобно сообщил я, отправляясь в комнату к Тёме. – Да, я до сих пор ничего не надумал. Знаешь, если тебя и вправду так сильно это тревожит, то я могу дать тебе его номер. Покалякаешь с ним, увидишь всю картину с его стороны, – я рассмеялся от услышанного. – Я знал, что ты не откажешься. Извини, но я пошутил, пока что я не самоубийца, чтобы давать тебе такие номера. Хорошо, пока. И не звони больше сегодня. Терпи хотя бы до завтра. Я отключил вызов и бросил телефон на подушку. – Никит, может все-таки поговорим? – с надеждой в голосе, спросил юноша. – Не нужно со мной нянчиться. Мне друга хватает с лихвой, – я чуть зло посмотрел на Тёму. – Я в состоянии принять решение, когда советоваться с тобой, а когда нет. И, кажется, уже сказал, что это произойдет позже. Артём опять промолчал и отвернулся от меня. Стало… стыдно? Не знаю, может быть. За поведение свое детское. За разговоры свои грубые. За взгляды свои такие злые… Ночью мы уснули, отвернувшись друг от друга. И только сейчас, в эту холодную зимнюю ночь, я осознал, как был счастлив. Когда мы вместе боялись, что соседи услышать наши стоны. Когда мы в обнимку стояли на балконе и смотрели на звезды. Когда я переживал за его репутацию, а он просто прижал меня к себе, и на душе стало спокойно. Когда мы льнули друг к другу сильней и засыпали вместе, укрывшись большущим мягким пледом… Утром мы проснулись почти одновременно. Тёма открыл глаза секундой позже меня. Он улыбнулся мне и хотел было перевернуться. Но я приподнялся на локте и полез целоваться. Тягуче долго и сладостно приятно, чтобы вновь почувствовать его и поверить, наконец, что он мой. – Ты такой милый, – отодвинувшись, сказал Тёма и заглянул мне в глаза. – И я не могу на тебя насмотреться. Это прям волшебство какое-то. Юноша начал обнимать меня, да так сильно, что косточки хрустеть начали. Потом посмотрел мне прямо в глаза и невесомо поцеловал. Не раскрывая рта и не борясь за лидерство, да и вообще не пытаясь меня по-настоящему поцеловать. В такие редкие моменты нежности, я потихоньку сходил с ума… – Приготовишь завтрак? – шепотом спросил Тёма прямо мне в губы. – Да. Конечно, – я заулыбался, как дурачок, и, ухватив парня за скулы поцеловал по-взрослому. – Боже… как же я хочу тебя… - шептал юноша в поцелуй. Артём улыбнулся во время поцелуя, потом откинул голову на подушку. – Уходи, давай, – махнул рукой. – А то возьму тебя грубо и без подготовки. – И в чем же проблема? – хищно улыбнулся, приподняв бровь. – Не обязательно было так улыбаться. Это заводит. – О, неужели ты к первой паре? – чуть обиженно спросил я, поднимаясь-таки с кровати. – А я уже настроился… – Ради всего святого иди уже умываться, – парень схватил одеяло и накрылся с головой. – Мы бы успели… - сказал я, удаляясь из комнаты. Я спокойно умывался, Артём, проходя мимо, заметил: – Во вторник я опоздал на час, когда мы решили, что успеем. – Тогда ты сам был виноват, – я повернул голову, оглядывая заспанную мордашку. – Ты целовался почти полчаса, потом растягивал моменты удовольствия и очень медленно двигался. Но это было чертовски круто, – продолжил чистить зубы. – Шикарный секс, – мечтательно закатил глаза. – И тогда так не хотелось спешить. Ты был такой лапочкой, когда качал бедрами и просил еще. – Чувствую я, что сегодня мы ночь спать не будем, – я вручил парню зубную щетку и пропустил его к раковине. Я быстро сделал завтрак, мы поели и Тема, собравшись, подозвал меня к себе. – Не смей идти сегодня на кафедру, – наказал он, уткнув указательный палец мне в грудь. – Я могу не сдержаться. Или уж, если совсем срочно надо будет, то возьми с собой смазку. – Ты дурной, – рассмеялся я, толкая его в плечо. – Я не буду носить с собой смазку. Не дай Бог увидит кто, подумают на меня, что я извращенец конченный. – В общем, ты понял, – юноша подмигнул. – Ни шагу туда. Или обходи, или на глаза не попадайся. – Все, пока, – вытолкал его в дверь. – Терпи до вечера, оторвешься на славу. *** Честно признаться, я и сам с трепетом ждал вечера. Хотелось плюнуть на все, запереться дома и трахаться до потери сознания. И мы, скорее всего, так бы и сделали, если бы не учеба. Тёма с первой пары трудился, я со второй, и все это время мне действительно хотелось заявиться на кафедру со смазкой в руках. Запереться в лаборатории какой-нибудь и предаваться плотским утехам. Думаю, было бы весело, но потом нас бы нашли или вычислили по стонам… В середине дня мне прислал сообщение любимый друг. «Как твое ничего? Надеюсь, ты еще не повесился от душевных истерзаний» Долго думать над ответом я не стал, поэтому написал как есть: «Кусок мыла нашел. Не хватает только веревки. Подсобишь?» Зная, что товарищ мой, перепугается до чертиков, ждал скорейшего звонка. – О, привет! – наигранно радостно, поздоровался я. – Так ты уже выехал? Мне веревка нужна, – рассмеялся в трубку. – Успокойся ты, паникер. Я в универе и прощаться с жизнью в ближайшем будущем не планирую. Что? О нет, это не жестоко, это очень смешно. Хорошо, каюсь. До встречи. Убрав телефон и продолжая смеяться, я отправился в следующий кабинет. Домой пришел поздно. Но Тёмы еще не было, значит опять в своей лаборатории задерживается. Юноша пришел часом позже меня и, не разуваясь, кинулся на меня в прихожей. – Что такое? – только и успел пикнуть я. Он целовал безумно. Лихорадочно. Как в последний раз. – Эй, эй… - отошел на шаг назад. – Я никуда не спешу. Я всю ночь – только твой. – Я не смогу сейчас словами это сказать, но я так хочу тебя. До боли в суставах, до головокружения… - поспешно бормотал парень, раздеваясь и разуваясь. – Больной, наверное. Или чокнутый, или может влюбленный?.. Мы прошли в спальню, попутно стягивая оставшуюся одежду. На мне ее собственно было не так уж и много, а Артём даже халат не снял лабораторный, спешил видимо. Он опять кинулся целоваться. Но уже более нежно и любя, впуская пальцы в мои, еще мокрые после душа, волосы. Я прикрывал глаза и отдавался порыву. Сравнивать, конечно, не с кем, но целуется этот юноша бесподобно. Так, что круги перед глазами скакать начали… Его руки блуждали по телу, подкрадываясь к соскам. Да, я для него, как открытая книга! Он знает все приемы и все мои особенно чувствительные места… Стоны скатывались с губ, а поцелуи спускали ниже. По шее до ключиц, витиевато добираясь до напряженных сосков. Стискивал один зубами и шумно втягивал воздух ртом, обдавая разгоряченную кожу волной холода. Он расслаблял челюсть и игриво улыбаясь, продолжал свою сладкую каторгу. Я плавился в его руках. Чувствовал себя распутной девкой с бульвара красных фонарей, но сейчас просто отогнал эту мысль от себя. Если уж я и правда, себя накручиваю, то самое время отказаться от этого. Слишком поздно идти на попятную, я уже в его власти. И его постели… Толкнув меня в плечо, повалил на кровать. Сам отвернулся к тумбе, чтобы взять все необходимые принадлежности, а я, не знаю зачем, сложил руки на груди. – Ты хочешь сексом заняться или в Ленина в мавзолее поиграть? – насмешливо спросил юноша, оглядывая меня. – Что не так? – А чего ручки сложил? Помирать, что ли собрался? – продолжил смеяться парень. – Я, знаешь ли, до сих пор стесняюсь. – Ты лежишь передо мной голый и у тебя стоит не хлеще моего. Все еще стесняешься? – Да, – я аж покраснел от этого дурацкого разговора. – Ну, стыдно мне, что поделать? – Тогда закрывай глаза и раздвигай ноги. Артем, продолжая улыбаться, навис надо мной и легко поцеловал. Одна рука удерживала его, чтобы он не упал на меня, а вторая спустилась к внутренней стороне бедра. Он похлопал меня рукой, и я согнул ноги в коленях. Потом кинув мне в руки смазку, заставил открыть ее. Добротно смазал пальцы и вернул руку в ее прежнее положение. Наклонившись к губам, прошептал «расслабься» и поцеловал. Пальцы проникли легко. Один, два, три… растягивать плавно и мягко Тёма научился. Болезненные ощущения улетучивались, когда он отвлекал меня волшебными поцелуями. Я стонал в голос. Мне плевать на всех и вся, и пусть наши стоны слышат все жители этого дома. Мне действительно начхать на это. Артём раскатал презерватив по члену и не скупился на смазке. Он дико пошло это вытворял и отчего-то все время смотрел мне в глаза. В моих очах плясали чертики и им происходящее жутко нравилось. Юноша ухмыльнулся и вошел, подхватывая руками колени. Я застонал и смущенно прикрыл глаза, чтобы не смотреть на своего ловеласа. Он осторожно начал двигаться, входя сначала наполовину и заполняя меня полностью мучительно долгое время. Нежничать Тёма любил только вначале, потом он переходил на безумный темп. Я прикрывал рот тыльной стороной ладони, чтобы хоть немного заглушить эти пошлые и развратные стоны. Мы покрывались испариной. Задев простату, он заставил меня выгнуться дугой в его руках. А делал он это снова и снова, просто издеваясь надо мной, доставляя недюжинное удовольствие. Перед глазами взрывались фейерверки, и плыл туман… Чувствуя наступление ближайшей разрядки, ловелас взял в руку мой член. Он сделал пару неловких движений и настроился на собственный ритм. Кончили мы одновременно. Перед глазами запрыгали звездочки, а кислород в легких буквально закончился и мне показалось, что я задохнусь от восторга… Артём скатился с меня, вытирая рукой испарину со лба. Он тяжело дышал и глупо улыбался. – Было так плохо, что даже смешно? – немного выровняв дыхание, спросил я. – Нет… было слишком прекрасно, чтобы быть реальностью… – А вот с девушкой? – всерьез заинтересовавшись этим вопросом, я даже приподнялся на локте, чтобы смотреть на Тёму. – По-другому? – С девушкой?.. – парень поднялся, избавился от презерватива и вернулся в прежнее положение. – Это, как небо и земля. Может это прозвучит странно или даже, как слова последнего гомосексуалиста, но найти девушку, которая бы отдавалась без остатка, как ты, будет немного проблематично. – Что это значит? – Ты не спал ни с кем, кроме меня, откуда тебе понять это? – заулыбался Артём, вставая с кровати. – То есть мне нужно попробовать? – я вскинул бровь в изумлении. – Давай только после того, как мы расстанемся. А то это получится измена и будет неприятно нам всем. – А мы расстанемся? – Нет, – покачав головой, Артём вышел из спальни. Я задумался над его словами. Мне ведь и правда, не с кем сравнивать. И, если мне хотелось попробовать все, сводя весь процесс к банальной познавательной основе, то Артём видимо так не считал… – Иду мыться, спинку не помоешь? – я прошел в зал, ища глазами любимого. – Конечно, помою, в чем вопрос? – парень поднялся с дивана и пошел за мной. – Не сиди голой попой на диване, это негигиенично, – наказал я, скрываясь за дверьми ванной. Хорошенько помыться мне так и не удалось. Тёма все время стоял рядом и похабно шутил. Говорил, что вода по моему телу скатывается слишком сексуально. Сказал, что необходимо прикупить еще постельного белья или стараться кончать, как-нибудь не запачкав неповинные тряпки. Я отшутился и согласился с ним… Кстати разговор свой я опять отложил в долговой ящик…