Первокурсник

Сессию, которая настигла нас неожиданно, мы с Тёмой закрыли вовремя. Не буду плакаться о том, что было сложно, потому что было — очень сложно. Мне по-своему это было в новинку, а у Тёмы были какие-то опыты или эксперименты на кафедре, но я особо в подробности не вдавался. Ко всему прочему, не смотря то, что приближалась весна, было очень холодно. Мы мерзли, как луговые цветочки на ледяных возвышенностях Альп. Дома нас с Артёмом не спасало абсолютно ничего. К великому сожалению окна в этой квартире выходили и на юг и на север, поэтому сквозняков у нас было хоть на всю страну. Обогреватель рядом с кроватью, наитеплейшие носки и тепло другого человека тоже давали мало эффекта. — Я придумал! Неси спички, сейчас костер разводить будем. — Тёма хлопнул в ладоши и натянул на себя еще больше одеяла. — Костры быстро прогорают. Нужно постоянно подкладывать дрова. Что ты решил сжечь в первую очередь? — Письменный стол. — Хорошо, а куда ты компьютер собрался ставить? — На пол, на подоконник, на кровать, да какая разница? Просто его мы сожжем первым, вот и все. Я поднес ему горячий, клубящийся дымом, чай с лимоном и уселся рядом. — Мы можем заняться сексом, говорят, хорошо разогревает. — Извини, но выбираться с нагретого местечка, раздеваться, а уж тем более двигаться, я не намерен. Не хочу терять энергию. — Как знаешь. Хотя я с тобой солидарен. Ночью мы спали под слоем махровых одеял, двух пледов и одного тонкого, но теплого, покрывала. Утром приходилось терпеть адский холод, но все-таки идти на занятия. Артём даже предложил вариант, чтобы преподаватели приходили к нам домой, и нам бы не приходилось выходить на улицу вообще. Я согласился, но потом мы вспомнили, что это у меня преподаватели, а у него ведь еще и студенты есть. Вот этих оборванцев я впускать в дом не хотел. И понимая абсурдность сказанного, мы долго смеялись. *** Мы ликовали. Устраивали пляски с бубнами и пели на странном языке, но были дико довольны, что объявили карантин. Это были наши полторы недели счастья, веселья и спокойствия. — Поздновато в этом году все решили заболеть. — Так, кстати, уже было однажды. Правда, по длительности намного короче. — Да и какая разница когда? — я заулыбался во все тридцать два. — Главное, что мы сможем быть круглосуточно вместе. — Поехали куда-нибудь? — с надеждой в голосе спрашивает Артём. — Куда? И у тебя есть деньги? — У меня есть немного денег и родственники в другом городе. Можем в гости завалиться, они давно приглашали. — Но, что насчет меня? Друг? Девушка? Секс-партнер? — я засмеялся и сказал это максимально серьезным голосом. — А может девушка, которая мне секс-партнер, да еще и друг? — мы начали смеяться вместе. — Да, так мне определенно нравится больше. — Ну, так что? Поехали? Я задумался, потом посмотрел на взгляд полный ожидания и какого-то детского воодушевления. — А поехали! *** Бывали в раю? Я бывал. Там мы с Артёмом катаемся на велосипедах в дождь и смеемся, как ненормальные. Там мы целуемся в людном парке и чхали мы на чье-либо мнение и косые взгляды. Там случается звездопад, и мы случайно успеваем его увидеть, прогуливаясь ночью по мостовой. Там все так сладко и сахарно, что я даже перестал обращать на это внимание. И мы похожи на двух влюбленных малолетних дебилов, которые готовы лизаться сутки напролет. — Я влюбился. Заново. Если такое возможно… Одногруппники давно поняли, что я с кем-то встречаюсь. Пытались даже угадать, кто это может быть. Заметили, что я стал счастливее всех живых существ и даже предположили, что я просто не вылезаю из кровати, а круглосуточно получаю удовольствие. И по большей части они были правы. Первый год моего обучения подходил к концу. За этот год я познал очень многое. А сколько открытий сделал о человеке, которого люблю… Знаете, это так невероятно странно — узнавать человека совсем с другой стороны. Ведь ты видишь его несколько часов в день и вовсе не задумываешься, что и как он делает дальше. И у нас так было. Я втюрился, грубо говоря, в красавца в беленьком выглаженном халатике. Ну, я к тому, что в жизни бы не догадался, что он моет руки только кусковым мылом и завтракает, как на знатном приеме. Мне бы, например, в голову не пришло, что у этого парня аллергия на гели для душа, и он всегда детским мылом мылся. Я вообще, как оказалось, очень даже многого о нем не знаю. И мне приятно делать эти маленькие открытия. *** На улице сегодня было достаточно жарко, чтобы открыть нараспашку все окна. Смеркалось, мы поужинали, поочередно помылись и готовились отойти ко сну. Я расправлял постельное белье, взбивал подушки и переоделся в футболку, в которой обычно спал. — Никит, иди сюда, пожалуйста. Я выглянул на балкон. Тёма курил, его слегка освещал слабый свет фонаря, и он выглядел задумчивым. Я подошел ближе и, облокотившись на его плечи, тоже выглянул в открытое настежь окно. — А, что с нами дальше-то будет? Два, три года вместе. Потом я, скорее всего, уйду в науку и в лучшем случае попаду куда-нибудь в исследовательский институт. А вот, что будет с тобой? Ты очень умный мальчик, но не думаю, что ты так же сильно заинтересован наукой, как и я. — Тебе плохо со мной или ты сейчас пытаешься расстаться? — Да в том то весь и фикус, что мне с тобой прекрасно, и я бы хотел пробыть с тобой целую вечность. — Я немного запутался, если честно. Мы расстаемся или нет? — На данный момент — нет. Ты плохо слушал, я вообще-то говорил про будущее. — Я бы хотел познакомить тебя с мамой. Показать ей, кто заменил мне ее и залатал дыру в сердце. Еще бы мне хотелось признаться, наконец, друзьям, все-таки хранить такую тайну немного утомительно, потому что совсем не с кем обсудить это. Еще думаю было бы весело посмотреть на лица тех девчонок, что сохнут по тебе, я бы смеялся в голос. Не над ними, — улыбаясь и качая головой. — Над нами. А вообще… Поживем, увидим… — Поживем… увидим… — тихо повторил за мной Артём и обнял меня одной рукой. Он положил голову мне на макушку и вздохнул. — У нас всё будет хорошо. Всё. Мы простояли в обнимку минут двадцать или тридцать, а может быть и целый час. А я для себя решил, что сделать все, так как надо это вполне в моих силах. Но, если что-то не получится, уверен, Артём поможет мне. Этот год определенно был самый запоминающийся. Конец.