Первокурсник

Я стоял перед массивными воротами университета и не решался зайти. Все было очень культурненько: деревца зелененькие, газон везде, на воротах эмблемы университета. Все заходят такие веселые, такие целенаправленные. Я абсолютно не знал, куда нужно идти. Спрашивать дорогу было бы бесполезно, всем здесь просто не до меня – затерявшегося первокурсника. Выбрал самый логичный ход, просто шел за толпой. Ну что ж, думаю можно знакомиться. Я восемнадцатилетний парень средней наружности, с не выделяющейся внешностью, первокурсник, как можно было заметить. Поступил в не самый худший университет, сам не знаю как, но попал на бюджет. Чудеса случаются, однако. Сегодня первое сентября, и я покоряю новые рубежи, то есть осваиваюсь в университете. Здесь надо сказать все по-другому. Всё незнакомое и все незнакомые. Начинаю паниковать… Где моя школа? Мама, верните меня обратно за парту! Волею судьбы, а конкретнее волею толпы, оказываюсь на стадионе. Народу шквал. Сколько оказывается желающих учиться, я и не знал! Отголоски сознания кричат, что-то про название кафедры. Девушка в приемной комиссии называла мою группу. Проблема одна, я ни черта не помню это название. Телефон в кармане оповестил о новом сообщении. В послании говорилось о моих одноклассниках, которые тоже поступили сюда и теперь ждут только меня. Оставили свои координаты. Еще бы только знать, где находится то самое место встречи. Решил пойти вперед, поискать свой факультет. Знакомые буквы увидел сразу, да и как тут не увидишь, когда тебя громко зовут и руками машут, будто при пожаре. Всего-то лучший друг меня в толпе разглядел. – Дружище! Здорово! Ты чего? Как? Тысячу лет ведь не виделись! – озорной блондин обхаживал меня с разных сторон, пытаясь обнять. – Не перегибай палку. Не виделись недели три от силы, – спокойно ответил я, оглядываясь. – Ты как уехал отдыхать, даже не позвонил мне ни разу! Обидно, знаешь ли! – Извини, каюсь, – я поклонился, взмахивая рукой. – Обойдемся без формальностей, – рассмеялся юноша, обхватывая меня и обнимая со всей силы. Люди, стоявшие рядом, покосились на нас. Видимо слишком любвеобильно обнимались. *** В остальном день прошел относительно спокойно. Нас отвели в большую лекционную, потом сообщили, куда приходить завтра и где смотреть расписание. Мы, как добропорядочные граждане, покивали головами, и отправились праздновать сие великое событие – поступление в университет. Собственно на следующие утро мне пришлось переживать день заново в своем сознании, ибо остаток первого сентября я решительно стремился забыть произошедшее. Забывал по-разному. Вернее, разными градусами. – Ты как после вчерашнего? Домой-то хоть дошел? – интересуется друг, неспешно идущий рядом. – Больше не пью, – утвердительно выдал я, поворачивая за угол. – Помнится мне, было уже такое. – Не, теперь точно. Основательно и бесповоротно, как говорится. Мы оба тяжело вздохнули и остановились напротив седьмого корпуса. Ах да, забыл обмолвиться! Я биолог, буду часто пропадать в лабораториях. Пришлось себе халат купить, как велено было. Я когда его надел, понял, что страна потеряла великого доктора. Потому что мне очень шел халат! С синей отделкой и небольшим кармашком на груди. Медицина определенно плачет по мне! – У нас говорят лабораторки будет ассистент вести. Молодой парень только после универа, представь! Тоже так хочу! – Чего это тебя на преподавательскую стезю потянуло? Решил по мамкиным стопам пойти? – Школьный учитель и вузовский, это две абсолютно разные вещи! Они даже рядом не стояли! – Ладно, ладно, – рассмеялся я. – Чего разбушевался-то? *** Учеба шла полным ходом. Три недели пролетели так быстро, что мы и не заметили. Больно увлеклись новыми ощущениями. Физкультура по-новому, там бегать много надо. Пары по полтора часа, жутко тяжело, но к началу третьей недели многие перестали жаловаться. Мы в том числе. Писали много. На лабораторных все работали, я – любовался халатом. Друг поставил диагноз – прогрессирующий нарциссизм. Я бы конечно не сказал, что так влюблен в себя, но что делать, если мне этот халатик действительно идет?! Поделился с другом своими радостями, тот насторожился. Говорит мол, бабские какие-то у меня мысли. И я даже перевел этот разговор в шутку. Он и был шуткой до определенного момента… Все было просто, как божий день. Я от группы оторвался, не успел за ними угнаться, и теперь не знаю куда идти. До пары еще минут сорок. Более умного решения я не придумал, поэтому пошел к нужному корпусу и уселся на лавочку. Сидел еще какой-то парень, но мы особо друг друга не потревожили. Сижу на лавочке, камешки считаю, птичкам подпеваю. Из того самого корпуса выходило много народу, но мой взгляд зацепился только за одного человека. Парень лет двадцати, в зубах сигарета, на ногах кеды новомодные. Сам в халате – видимо химик или биолог. Но то, что аспирант – это все двести процентов. Только они с пафосным видом ходят в халатах курить. На груди бейдж, значит чем-то в лаборатории, да управляет. Он докурил, потушил окурок ногой, и, сунув руки в карманы, отправился обратно. Я проводил его взглядом, а он перед самой дверью обернулся и посмотрел на меня. Я встрепенулся и отвел взгляд. Невольно посмотрел на наручные часы и с ужасом понял, что таращился на этого парня гребаных десять минут. Эх, не повторить бы ошибки прошлых лет… *** – Ты чего такой загруженный? – спросил кто-то из друзей, я даже не заметил кто. – Да, так… Вспомнилось кое-что. Больше меня тревожить не решились. А я ведь как сейчас помню этот поганый день. Не смогу, конечно, описать словами, но попробовать стоит. Вот, что должен испытывать подросток, когда влюбляется первый раз? Правильный ответ: чертово непонимание происходящего. Мне было шестнадцать, когда я признался сам себе, что втюрился в пацана. Я блядь готов был головой об стены биться. В попытках объясниться с самим собой, я не спал ночами и изучал факты собственной биографии. Выяснилось не много, но все-таки хоть крупицы здравого смысла были у меня в руках. Парень из параллельного класса. Там с него все девки текли. Ну, и я. Накаченный, высокий, веселый, сам блондин, глаза зеленые. Ну не парень, а мечта. Эх, знали бы мои одноклассники, что я на мальчика слюнки пускаю… здороваться бы, наверное, перестали. Особенно руку пожимать. Но я ведь ничего ужасного не делал. Даже не снился он мне никогда! Вообще все время знакомства с ним, я копошился в себе и пытался понять, чего такого он во мне вызывает, что я дар речи теряю. Да, для парня в шестнадцать это было не просто странно, не правильно и не понятно, так еще и жутко непристойно! Но дни-то шли. Мы общались все больше и больше, в определенный момент, я понял, что это пора заканчивать, иначе может выйти мне боком. Перестал писать, обсуждать игры и девок, сказал, что занят учебой. На самом-то деле, с помощью всемогущего интернета, все узнал про себя. И про таких, как я… Как бы я и раньше располагал некоторой информацией, но в свете новых событий, она оказалась не очень достоверной. А события оказались настолько грандиозными, что пришлось искать помощи. Но об этом я, пожалуй, умолчу… *** Поднялись на третий этаж. Облачились в халатики, теперь ждем преподавателя. Он пришел через пятнадцать минут после начала занятий. И пришла не наша милая и довольно веселая преподавательница, а какой-то молодой парень. Ладно, не просто «молодой парень», а ТОТ самый на которого я десять минут смотрел. Это был он, в своих новомодных кедах и с пачкой сигарет в кармане. Это был он, мило улыбающийся и смотрящий почему-то именно на меня. Я запал. Серьезно. – Добрый день, – боже какой бархатистый голос. – Сегодня лабораторную работу проведу у вас я. Наш старший практик отлучилась по срочным делам и не успевает на вашу пару, попросила заменить. Меня зовут Артём Дмитриевич, будем знакомы. Краем глаза я завидел, как томно вздыхают девчонки и смотрят на молоденького преподавателя. Ладно, я до этого не опущусь, а хотелось бы… Он что-то начал рассказывать и даже показывать, но кто ж его слушал? Я засматривался. Изучал каждое движение и мечтал, чтобы он подошел ко мне. Сам себя всегда ругаю за такие девичьи мысли, но по-другому этого не сказать. Это именно немое восхищение объектом своих мечтаний… Я что-то нелепо накашеварил на предметном стекле. Теперь жду своей очереди за микроскопом. И вот ладно бы посмотрели, зарисовали и забыли, так нет! Необходимо показать этому «ходячему секс-символу», что у тебя получилось. Я, конечно, понимаю всю радость девушек, когда он к ним подходит и наклоняется к микроскопу, но не понимаю, как мне себя вести. Да, был печальный опыт, когда я намекнул о своих наклонностях, потом, правда, дико пожалел об этом. Но отчего-то мне кажется, что ему можно сказать… Как говорится рыбак рыбака… любит издалека…. Вот и я буду только томно вздыхать, пускать слюнки и может дрочить временами на его фотки. Все у меня вышло не так печально, как в моих фантазиях. Он похвалил меня, как и всех остальных в принципе. Я-то уж было подумал, что он меня сразу в кровать пригласит, как в фильмах бывает. Ну, знаете, главная героиня только подумала о парне-красавце и он тут же зовет ее под венец. Спешу огорчить, в жизни все не так. Мне он уделил ровно столько же внимания, сколько и остальным ученикам. Ладно, я тебя еще испытаю на прочность. Все равно ты у нас не ведешь занятия, так что тебе можно будет признаться и со спокойной совестью больше никогда с тобой не встречаться. Но этот план действий я отложил на следующую неделю. Потому что пока мне нужно разобраться и с собой, и с тобой…