Однажды на пляже +32

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
м/м
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Повседневность, PWP
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Кинк
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Приключения начинающего нудиста в Серебряном Бору.

Кинк - секс с незнакомцем, секс в общественном месте.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Серебряной Бор - известный в Москве нудистский пляж, культовое место среди "тематической" тусовки, излюбленное место для круизинга.
Написано на Фандомной Битве 2015 для команды РусОриджей.
22 октября 2015, 23:09
Так вышло, что расставание с Гошкой совпало с началом летней сессии. Что называется, пришла беда — отворяй ворота.

Ну, зачеты с экзаменами Данила худо-бедно сдал, а вот на личном фронте никаких позитивных изменений не предвиделось. С тех пор, как Гошка ушел, наговорив вдобавок до фига обидного («Да заебало тебе сопли подтирать!.. Да ты, бля, в зеркало давно смотрелся?.. Да ты достал уже ныть!»), дни стали похожи один на другой, как близнецы: утром, проклиная пробки, давку в метро и, конечно, сессию, пилить из Щербинки в институт, потом, отстрелявшись с грехом пополам, бессмысленно зависать в центре и шариться по улицам с гудящей от зубрежки головой, и, наконец, дома, закрывшись у себя в комнате, лазить с фейкового аккаунта по вконтактовским гей-группам и дрочить, дрочить, дрочить.

Потому что трахаться хотелось ужасно. До Гошки, пока не попробовал это дело, проще было — пофапал, завалился спать. Теперь же толку от дрочки было мало, она приносила лишь недолгое облегчение, после чего охваченный спермотоксикозом организм с новой силой начинал требовать не собственной «правой ручонки», а того, к чему привык за четыре месяца Данькиных отношений с Гошей, — секса.

Так Данила промучился с месяц и в конце концов понял, что найти парня ему не светит: подойти на улице он никогда не осмелился бы, встречаться в реале с виртуальными приятелями из соцсетей — тоже, потому что вирт есть вирт, можно за кого угодно себя выдать, и кто знает, кто там на самом деле придет на свидание — симпатичный паренек, лысеющий жирный мужик, двинутая на всю голову яойщица или вообще компашка гопников. В клубы Данила сроду не ходил, так что и этот вариант отпадал. В самом деле, ну не в библиотеке же знакомиться?

Дикая идея пришла ему в голову, когда он краем уха услышал, как после пересдачи по источниковедению (жесть, а не предмет!) одногруппник Илюха с шутками-прибаутками рассказывал о поездке на нудистский пляж в Серебряном Бору — как клево провел время, поглазел на симпатичных телок, а с одной даже познакомился.

Стоит ли говорить, что странную мысль последовать Илюхиному примеру и рвануть завтра на «нудик» Данила сразу отмел? Но мыслишка попалась на редкость упорная — то и дело настырно возвращалась и ближе к ночи, когда Данила, как всегда, засел за комп, прочно воцарилась в голове.

Тут надо сказать, что Данька, будучи махровым интровертом, хиккарем и задротом, к наготе, тем ни менее, относился спокойно, так уж его воспитали, и перспектива оказаться раздетым среди энного количества людей его не слишком пугала. Общаться с кем-то на пляже ведь никто не заставляет, верно? Можно лечь в сторонке и украдкой разглядывать парней, это все же лучше, чем приевшаяся ежедневная порнуха… А можно и в плавках остаться…

Чем дальше, тем сильнее становилось искушение плюнуть на все и отправиться в Серебряный Бор, и Данила, в лихорадочном нетерпении рыская по сайтам и форумам натуристов, пялясь на выложенные там мужские фотки и поглаживая сквозь трусы болезненно-напрягшийся член, решил ехать.

Оставшееся время Данила по традиции провел на гейской бибиэске*, с нарастающим возбуждением читая объявления, которые сулили «отсос молодому в твоем авто, Бутово», «проеб в два хуя», предлагали «пригласить на ночь хуястого ебыря», «отлизать очко симпе прямо сейчас» и «подрочить елду в машине 20х5 натуралу». Пара минут ритмичных скользящих движений по стволу, и он кончил, уделав спермой стол, клавиатуру и даже экран монитора. Как назло, под рукой не оказалось ни салфетки, ни хоть какой-то тряпки, и ни сил, ни желания идти их искать не было. Данька кое-как стер белесые вязкие капли собственными трусами и завалился спать.

На следующий день часов в двенадцать он уже трясся в битком набитом душном троллейбусе, едущим от метро в Серебряный Бор, и спустя полчаса вышел, весь потный и одуревший от жары, на заветной остановке. Куда идти дальше, Данила заранее посмотрел в картах Гугля, но разобраться на месте оказалось не так просто, поэтому он пристроился за своими недавними соседями по троллейбусу, которые явно направлялись туда же, куда и Данька.

Минут пятнадцать по дорожке среди сосен, два мостика через старые русла Москвы-реки — и перед Данилой раскинулось наконец-то обширное песчаное пространство с редкой порослью деревьев. Куда двигаться дальше и где искать нудистов, он понятия не имел, так что пошел наобум. Вскоре Данила заприметил первого голого человека (правда, им оказался дядька пенсионного возраста) и понял, что в выборе направления не ошибся.

Чем дальше, тем больше нудистов попадалось вокруг, мужчин и женщин, старых и совсем юных, лежавших, бродивших, игравших в волейбол на самодельной площадке, читавших газеты, пивших пиво. А солнце, тем временем, припекало все сильнее, и Данька, остановившись в теньке, снял с себя все, оставив лишь плавки. Избавиться от последнего предмета одежды при таком скоплении народа у него пока не хватало смелости.

— Что, первый раз? — добродушно спросил очень загорелый и, разумеется, голый усач, тут же, под деревом, уминавший бутерброды.

На Данилу словно столбняк напал — всегда такое случалось, когда с ним заговаривали незнакомцы. Промямлив что-то неразборчиво, он поторопился ретироваться, лихорадочно соображая, где бы устроиться, чтобы не приставали с разговорами.

И придумал. Основную часть дикого пляжа отделяла от воды неширокая полоса деревьев и кустарника. Туда-то Данька и направился и вскоре нашел подходящее местечко прямо на берегу. Народу здесь было поменьше, не жарко, а самое главное — можно было незаметно глазеть на купающихся.

Тут уж Данька наконец-то решился стянуть плавки и с удовольствием растянулся на расстеленном полотенце. Солнце слепяще ярко отражалось в водной глади, от жары клонило в сон. Данька расслабленно подумал, что неплохо бы и отдохнуть после такой долгой дороги (два часа ведь добирался!) и прикрыл глаза.

Из дремотного состояния Данилу вывел негромкий, но резкий звук щелчка, с которым обычно открывают жестянки с напитками. Он нехотя разлепил веки — и с удивлением обнаружил расположившегося рядом молодого симпатичного мужика с обильной порослью на груди, который, зажав в руке пивную банку, без малейшего стеснения Даньку разглядывал — так нахально, что тот смутился ужасно, до пылающих щек. А вот мирно дремавшему до поры-до времени члену такое пристальное внимание явно понравилось. Он заинтересовано шевельнулся и, вопреки воле сконфуженного хозяина, в считанные мгновения встал на двенадцать часов.

Незнакомец одобрительно хмыкнул, а его упруго набухший здоровенный елдак заметно дернулся под взглядом ошалевшего Данилы, больше всего мечтавшего немедленно провалиться сквозь землю. Сосед, между тем, встал неторопливо, подхватил с земли полотенце, банку, пакет с одеждой и, подмигнув, поманил за собой — и Данила, как загипнотизированный удавом кролик, поднял свои пожитки и послушно поплелся следом, даже не сообразив прикрыть возбужденно торчавшее хозяйство.

Они пересекли песчаный пляж, поднялись на поросший соснами пригорок и, спотыкаясь о корни, вломились в какие-то заросли. Чужая ладонь, широкая, теплая и нахальная, легла на ствол, сжала и неспешно скользнула вверх-вниз, натягивая шкурку на влажную от выступившей смазки головку.

Данила вздрогнул, толкнулся бедрами, подаваясь навстречу, задышал часто — и вдруг вцепился в умело ласкавшую руку, замотал головой и выдохнул:

— Н-не надо… Иначе я кончу прямо щас…

— Давно не было никого? — понимающе усмехнулся незнакомец, продолжая надрачивать. — Давай, стреляй, не майся.

И Данька с длинным судорожным то ли вздохом, то ли стоном кончил и расслабленно опустился на предусмотрительно расстеленное любовником полотенце. Тот улегся рядом и принялся водить по Данилиному животу набухшей темной головкой, оставляя на коже влажную дорожку, и от этого прикосновения у Данилы снова встало.

— Ты как любишь — сверху или снизу? — спросил незнакомец, оглаживая набрякшие яйца.

— Я и так, и так, — выдавил Данила, которому опять отчаянно не хватало воздуха.

— Уни, значит, — незнакомец одобрительно кивнул, продолжая дразняще неспешную ласку. — Тогда снизу будешь, лады? Выебать тебя охота, сил нет.

У Даньки внутри все сжалось от томительного предвкушения и одновременно — от легкой боязни: у Гошки член был небольшой, аккуратненький, а тут такой хуище, да еще и толстый. Чужие пальцы, между тем, времени даром не теряли — вдоволь наигравшись с яйцами, пощипали соски (и это было так сладко, что Данька аж выгнулся), а потом принялись шуровать между ягодиц.

— Давай, раком становись, — сильные руки вздернули его на четвереньки, надавили на поясницу, заставляя прогнуться сильнее.

Почувствовав прижатый ко входу хуй, Данька попытался расслабиться, но толку от этого было мало, он все равно еле сдержался от вскрика, когда крупная головка втиснулась внутрь, и замер, задыхаясь, пока его тело раскрывалось, мучительно медленно принимая в себя набухший твердый ствол.

— С-с-сука, дырка узкая, пиздец! — хрипло выдохнули сзади, еще сильнее натягивая Данилу.

Хуй наконец-то вошел в него по самые яйца и задвигался ритмично, почти полностью выходя и снова погружаясь, заполняя и растягивая так, что садняще-болезненное ощущение, смешавшееся с острым, пробирающим до мурашек удовольствием, с головой накрыло Даньку, заставляя забыть обо всем и хотеть только одного — чтобы его трахали, трахали, трахали, еще глубже, еще сильнее, вгоняя до упора, до сладкой дрожи, до стонов, которые он уже не мог сдерживать.

— Ах ты ж ебаный в рот!.. Я, блядь, сейчас спущу! — вцепившись в Данькины ляжки, его любовник сделал несколько быстрых рваных движений и задергался, с рыком выплескивая сперму, а вслед за ним бурно кончил и Данила — без рук, ни разу не прикоснувшись к своему члену.

— Ну че, бывай, — из прострации Даньку вывел знакомый хрипловатый голос.

Его обладатель, уже успевший одеться, пульнул в кусты завязанный узелком презик и развернулся, собираясь уйти.

— Эй, подожди! Как тебя зовут хоть? — выдавил ошарашенный Данька, приподнимаясь на локте.

— Кто знал, тот и звал. Если понравилось, приезжай позагорать через недельку, — усмехнулся тот, обернувшись, и скрылся в зарослях.

Данила запихнул в сумку пропахшее потом полотенце, натянул шорты и открыл в телефоне календарь. Впереди было еще целых восемь летних суббот, и он уже знал, как проведет их.


* Имеется ввиду очень популярная доска объявлений bbs.gay.ru