Чем опасен нукенин или Слушайся бабулю Цунаде, балбес

Наруто с хитрой рожицей стоял около часов и нетерпеливо постукивал ногой. Курама по старой привычке устроился в пшенично-золотом взъехошенном гнезде, свесив все девять хвостиков на спину и так же нетерпеливо, что и джинчурики, покачивая задней лапкой. Две пары глаз, синие и черные, цепко следили за каждым движением стрелки. Наруто возбужденно прошептал: — Девять двадцать восемь… — тик-так, тик-так, — двадцать девять… — Наруто вытянулся в струнку, — и-и-и… — А-а-а-а-а! Какого Рикудо, мать вашу?! — откуда-то из глубины дома раздался истошный девичий визг вперемешку с отборной подзаборной бранью, явно подслушанной у выпивших бомжей. — Понеслась моча по трубам! — хохотнул Узумаки, азартно улыбнувшись. - Ку, спрячься… — Есть! — козырнул биджу и нырнул в парня. Сию же секунду Узумаки рванул к двери и со скоростью шиноби понесся к предполагаемой цели… точнее, к известной. Около нужной двери мелькнули кончики алых волосос и изчезли за ней. В ту же минуту в недрах комнаты раздался обеспокоенный голос Кушины: — Минеко, милая, что случилось, почему такой визг? — Это… это… — верещала меж тем сестра, отчего Наруто лишь усмехнулся. Месть удалась. — Похоже на… О, Наруто, доброе утро… — не отрываясь, Минато стоял в ванной дочери и разглядывал на запотевшем зеркале четко видные корявенькие слова, явно написанные специальным раствором, позволяющем не запотевать стеклу: „Отважному ассенизатору“. И это было бы не так уж и обидно (Например, можно представить и понадеятся, что написали другому), если бы это не происходило в твоей личной ванной, которой пользуешься исключительно ты. — Ой, сестрица, а кто это так точно написал? — невинно поинтересовался Наруто, хлопая ресничкам. Взбешеная Минеко злобно взглянула покрасневшими глазами на парнишку и, резво подскочив к Наруто, схватила того за грудки. — Для таких слов зубов у тебя должно быть в два раза больше! — гневно поцедила она и добавила, — тем более это сделал ты, и я еще не отплатила за утро! — Ну, — спокойно пожал плечами мальчик, будто и не отрицая, — чем бы дитя не тешилось, лишь бы соску на пис*ку не натягивало, — авторитетно заметил Наруто. Минато пораженно повернулся к мальчику и ошелемленно уставился в не по-детски расслабленные глаза, а разъяренная, не хуже дочери Кушина, не медля, отвесила хороший подзатыльник сыну. — Ты где таких слов понабрался?! — гневно крикнула Узумаки, сузив глаза. — Где-где… Почитаешь книженций Джирайи, не такое найдешь, — недовольно проворчал парень, потирая гудящий затылок. Что-что рука у мамы оказалась похлеще Сакуры. — Так ты с ним еще и шлялся не пойми где?! Хотя что я говорю, наверняка водил по непристойным заведениям, бедный мой мальчик, чего только не насмотрелся! — гнев Кушины прошел настолько же быстро, как и начался; красные волосы, извивающиеся словно змеи, тут же покладисто легли на спину матери. — Когда меня в восемь лет забыли в женской купальне, я всякого насмотрелся, … — буркнул Наруто, будучи крепко прижат к материнской груди. — Что-о-о?! — вытянулось лицо Кушины, — Минато, ты слышал? А что я тебе говорила?! Нельзя ни на секунду оставлять малыша с этим старым извращенцем! — Да пошутил, я пошутил! — поспешил откреститься Наруто, видя растерянную улыбку отца. И тут же тихо пробормотал, — Какие там шутки… — А с каких это пор мы шутить начали? — злобно прошипела сестра, вновь перехватывая парнишку с рук мамы. — А поживешь двадцать лет, не только шутить научишься, бе-е, — показал язык Наруто, и только когда сестра насмешливо протянула: „Чего-о?“, — и отпустила серую кофту брата, понял что именно ляпанул. „У-уй, чтоб тебя!“- взвыл лис, хватаясь за уши. — И когда же тебе двадцать исполнилось? — ласково улыбнулся Минато, весело переглянувшись с Кушиной. — Это… мне сейчас … — „так, через три месяца в Академию, значит, двенадцать“ — двенадцать, а скоро двадцать будет! Вот! — выкрутился парень, гордо вздернув носик. — Как это? — спросила уже Кушина, хитро прищурив глаза. — А так! Экстерном! Бац, и двадцать! зх — Ну-ну, иди давай умывайся, скоростник! — ласково потрепав малыша по голове, сказал Минато. Сестра лишь презрительно сморщила носик на подобные нежности. И поспешила всех выставить. — Ну, все, идите, идите! Мне еще одеватся! — Минеко подтолкнула к двери папу, вывела за руку маму и, словно котенка, за шкирку выкинула, недоумевающего брата. — А с тобой, умник, мы после поболтаем! — прошипела блондинка на ухо Узумаки и захлопнула дверь. — Минеко, сколько тебе потребуется времени, чтобы собраться за двадцать минут? — прокричала в закрытую ванную Кушина, взяв Минато за руку. — Полчаса! — раздался приглушенный стенами ответ. — Мы будем ждать! — и родители, схватив мальчишку в охапку, выскочили из комнаты. — Наруто, иди умойся, хорошо? — улыбнулся Минато, но Узумаки показалось, что по лицу отца скользнула едва заметная тень. — А, ну ладно… — и парень в припрыжку поскакал по коридору в свою скромненькую ванную. Чуть только Наруто изчез из виду, Кушина с Минато повернулись к друг другу и одновременно прошептали: — Ты видел (а)?! — Кушина схватила рубашку на груди мужа и сильно сжала в тонких пальчиках. Минато ограничился утвердительным кивком. — Ой, заболел, бедненький наш малыш, — мгновенно запричитала Кушина, схватившись за голову, — надо срочно уложить его в постель! — женщина дернулась в сторону ускакавшего парнишки. — Стой! — Минато схватил порывающуюся бежать за сыном мать, — стой… — еще раз повторил мужчина, ослабляя хватку. — Это непохоже на него. Странно, да? Наш сын никогда не был таким, вспомни! Маленький, безвольный хлипкий малыш, с которым не хотят дружить. Он не верит в себя, не знает, как тренировать чакру, сдается после каждой чуть потрудневшей тренировки! Он не может пробежать пяти кругов около полигона и вместо усердных тренировок сидит за книжками! И не может сказать слова в ответ! — Да… и это ненормально… Минеко в его возрасте умела в два раза больше… — вздохнула Кушина, опустив голову, — но… он ведь сможет, правда, Минато? — с надеждой заглянула в голубые глаза мужа женщина, — он… сильный… и… — Я не знаю, милая, — мягко прервал изливания жены мужчина, прижав Узумаки к себе. — Не знаю. Но мы будем верить в него, правда? Кушина восторженно посмотрела на мужа влажными глазами и доверчиво прижалась к телу любимого. — Минато… *** Наруто стоял за ближайшим углом и, крепко сжав зубы, слушал родителей. — „Ку… ты слышал?“ — крикнул в подсознании мальчик, сильно сжав кулаки. — „Да…“ — „Почему?! Почему я такой?!“ — „Я не знаю, Наруто“ — вздохнул лис и раздраженно провел лапой по нахмуренной морде. Ему очень хотелось успокоить джинчурики, но он не знал как это сделать. Всю жизнь Кьюби, но Йоко был известен, как один из самых кровожадных демонов, и умел только убивать, но встреча с Наруто грандиозно изменила его. Буквально повернула в обратную сторону. Лис учился любить людей, дружить с ними, не причинять им боль. Он даже создал свою уменьшенную милейшую форму маленького лисика и часто сидел на голове джинчурики во время его прогулок, и с интересом наблюдал за жизнью людей. Кураму интересовало все. Даже эти пищащие малявки, вечно вьющиеся около джинчурики. Но успокаивать лис так и не научился. — „Наруто, слушай…“ — вновь начал Курама. — «Ку, ты слышал?! Они верят в меня! Отец с мамой! Они верят в меня, ты слышишь?! — со слезами радостно кричал парень. Мальчик по стенке спустился на пол и, уткнувшись в рукав кофты, второй раз за день заплакал. Слезы вырывались прямо из души, упрямо, нагло и безостановочно текли по щекам и впитывались в серую ткань. — „Ну-ну!“ — огромная лапа высунулась из груди парня и успокаивающе похлопала того по плечу. — „Ку… спасибо тебе… и… маме… и … папе… и тебе…“ — всхлипнул Наруто, утирая глаза промокшим насквозь рукавом. Еще в детстве он поставил себе табу на слезы, а тут… расклеился, как сопливая девчонка, причем два раза! Непорядок! — Ладно, пошли давай в ванную, умываться надо… *** — Ну, и где же наша принцесса? — поинтересовалась мама, ставя на стол тарелку свежих блинчиков. — А, наверняка марафет наводит, — махнул рукой парень, жадно смотря на многочисленные яства. Когда Узумаки вошел на кухню, ему показалось, что родители посмотрели на него удивленно, но только на секунду. Спустя миг, папа снова уткнулся в газету, чуть улыбнушись, а мама, приветливо указав глазами на стул рядом с обеденным столом, продолжила крутиться возле плиты. Внезапно раздался быстрый топот ног, как если бы подросток спускался с лестницы, хлопнула дверь и перед семьей предстала Узумаки Минеко собственной персоной. Золотистые волосы уложены в высокий хвост, широкий короткий топ серого цвета открывал вид на плоский животик, а джинсовые шортики выгодно подчеркивали тонкие ноги, что называется 'от ушей». Наткнувшись взглядом на ухмыляющуюся физиономию брата, девушка сузила глаза и злобно процедила: — А ты что здесь делаешь?