Ты — только моя пища

      Блаженно прикрываю глаза, медленно погружаясь в тёплую воду. Восхитительно. Здесь действительно роскошная ванная комната.       Перегородка посередине делит комнату условно пополам. Со стороны крошечного окна, расположившегося под самым потолком, к перегородке примыкает ванна с широкими деревянными ступенями. С другой стороны крепится столешница раковины. В этой зоне напротив перегородки не окно, а матовое стекло, за которым по центру находится пародушевая. Большая часть помещения, как и сама перегородка, отделаны натуральным камнем. На контрасте с его теплотой в отделку некоторых стен введен матовый холодный белый цвет. Арка, визуально поддерживающая перегородку, выполнена из тёмного экзотического палисандра.       Чувствую себя как в сказке. Но не всё может быть так хорошо, как кажется. Тяжело вздыхаю, нехотя выбираясь из уютной ванны, укутываясь в белое банное полотенце. Насухо вытерев своё тело, я спешно надела ничем не примечающееся белое платье. Оно то ещё монашеское: с микроскопическим вырезом, длиной в пол, с отсутствием всяких ярких деталей или украшений. Такое мне и нужно. На цыпочках подхожу к двери, с восхищением проведя кончиками пальцев по золотой ручке, украшенной крохотными рубинами.       За дверью слышатся голоса. Напряжённо замираю, прислушиваясь к разговору. Мужской и женский голоса. Мужской голос принадлежал вовсе не Спектре, что заставило меня нервно сглотнуть. Посторонний мужчина в его комнате? — Кит, перестань глупить! — девушка явно нервничала, судя по дрогнувшему голосу. — Себя не жалеешь, так хоть меня пожалей. Мне больно на тебя смотреть в таком виде.       Слышу тяжёлый вздох со стороны парня. Ему явно не по душе этот разговор. — Мира, не начинай, — устало произносит он. — Я вполне контролирую ситуацию.       У него был очень приятный голос. От него мурашки выступают по коже. И имя у него такое... необычное. Кит. — Ты всегда так говоришь, — некая Мира повысила голос. — А потом изменяешь своё поведение до неузнаваемости! Ты становишься монстром, брат. Монстром! Я тебя боюсь.       Значит, эти двое брат и сестра. — Прекрати истерику, Мира, — в голосе парня слышно раздражение. — Я не собираюсь принимать эти долбанные таблетки, словно я не полноценный вампир. Я в который раз благодарю нашу замечательную матушку за столь «замечательный» недостаток. — О это ваша мужская гордость! — девушка хлопнула в ладоши. — Какой же ты безрассудный, братик, какой упрямый. Дело твое. Надеюсь, ты хоть пищу себе на этот период нашёл?       Слышу тяжёлый вздох в ответ, парень явно не в лучшем расположении духа. — Долго ты будешь стоять и подслушивать, человек? — от этих слов моё сердце чуть не выскочило из груди от страха. — Какие манеры. Неужели ты не знаешь, что подслушивать плохо? Выходи.       Еле слышно ойкаю, трясущими руками поворачивая ручку и заходя снова в комнату. Испуганно смотрю на этих двоих, сжав руки в кулачки. Невероятные глаза девушки цвета голубого сапфира заинтересовано скользнули по моей фигуре. Она была красивой: правильные черты лица, аристократически бледная кожа, прямой нос, иронически поднятая вверх рыжая бровь в форме лука. Короткие волосы цвета пламени не были похожи на мои. К таким хотелось прикоснуться, они напоминали шёлк. Тёмно-синее платье под цвет глаз девушки подчёркивало её тонкую талию и идеальную фигуру. Золотое ожерелье с сапфирами завершало образ юной, хрупкой и нежной прелестницы. Ей было от силы лет шестнадцать.       Взглянув на парня, моё сердце пропустило удар. Он был не просто красивым, он был невероятным. Глаза цвета небесной лазури смотрели на меня с неким подозрением. Восхитительный, ошеломляющий цвет глаз. У него были правильные черты лица, немного острый подбородок и светло рыжие брови. Красная маска была в него руке. — Спектра? — удивлённо прошептала я, смотря на его расплывающиеся в улыбке губы.       Мира улыбнулась мне, укоризненно зыркнув на брата. — Опять этим псевдонимом представляешься? — рыжеволосая нахмурила бровки.       Спектра насмешливо хмыкнул, не ответив, и надел маску, в чёрной прорези которой вновь блеснул знакомый бирюзовый огонёк. — Мира, иди уже в свою комнату, — и снова этот штучный, металлический голос. — Отец увидит тебя здесь — получишь. Он не любит, когда ты приходишь ко мне.       Та лишь недовольно засопела, метнув гневный взор на спокойного брата. — Что же, хорошо, — обиженно пробормотала та. — Спокойной ночи, Кит. И подумай насчёт таблеток, ведь это безумие начнётся через день, если не раньше.       Хмыкнув, его сестра легонько толкнула его в плечо перед тем, как уйти. Спектра облегчённо вздохнул, проведя пятерней по волосам. Видно, у него был тяжёлый день. — Тебе это платье больше идёт, — бросает он мне, садясь на кровать. — И не смей больше подслушивать, это меня бесит. Поняла, человек?       Неуверенно киваю. О чём они говорили? Какие таблетки? Чем дальше, тем больше вопросов. Моё чутье мне подсказывает, что скоро случится что-то очень плохое.       Прикусываю нижнюю губу, откидывая прядь рыжих волос назад. Но всё-таки Кит звучит лучше. Надеюсь, он разрешит мне так его называть. Хотя это маловероятно.