Ты — только моя пища

      Сижу за столом и вожу ложкой по серой, липкой и пахнущей носками массе в своей тарелке, которою язык не повернется назвать кашей. Вижу, как Рейчел с омерзением отодвигает от себя тарелку, смешно морща свой маленький носик. — Ну, как вам кашка от папы, дорогие? — весело спрашивает отец, стоя с большой деревянной ложкой в руке и огромной кастрюлей «каши», пускающей огромные пузыри, которые лопались с противным звуком. — Ты просто великий повар, Кэр, — саркастично отвечает мама, тоже отодвинув от себя тарелку. — Такой вкусной каши я ещё не ела. — Я знал, — гордо поднял подбородок тот, приняв всё всерьёз. — Поэтому я приготовил каши на целых три дня. Даже на больше! Так что, кушайте. Может, кто-то хочет добавки? Мэри, какая умничка, ты уже всё съела.       С сочувствием смотрю на позеленевшее лицо сестры, которая начала отчаянно махать руками в знак протеста. Неодобрительно покачав головой, мама печально улыбнулась. — Из чего хоть ты её готовил? — поинтересовалась она. — У нас не было крупы. — Ну, как же, — удивлённо посмотрел на неё папа. — Немного воды, песка, хвоста ящерицы, земли и, конечно, самых свежих и вкуснейших гусениц. — А-А-А! Фу-фу… Гадость какая! — запищала Рейчел, вскакивая со стула и побежав вон из кухни.       Мэри позеленела ещё больше, закрыв рот ладошкой и выбежав следом. Бедняжки… — Хэй, девочки, я же пошутил, — рассмеялся этот изверг, чуть не разлив «кашу» из кастрюли. — Ничего такого ужасного я в кашу не добавлял. — Оно и видно, — вздыхает мама, встав и поцеловав мужчину в щеку. — Великий шеф-повар мой.       Хмыкаю и тоже встаю, так и не притронувшись к «ужину». Ощущаю на себе холодный взгляд отца. — Спасибо, я наелась, — тихо говорю я, разворачиваясь и идя в свою комнату, которая находилась на чердаке. — Ты же ничего не съела, — взволновано пролепетала мама.       Нет уж, спасибо, лучше с голоду сдохну, чем буду есть такое. — Если что-то не нравится, можешь ничего не есть, — слышу вслед язвительную речь отца. — Можешь вообще уходить, лучше будет. — Кэр! — видно, получил от мамы в бок, судя по внезапному громкому вздоху. — Не говори так. — А что я? Я ничего, — слышу недовольное бормотание этого человека, которого у меня язык уже не поворачивался назвать отцом.       Действительно, ничего… Поднимаюсь по лестнице, замечая, что в ней опять нету одной ступеньки. Ну, и ладно. Зайдя в свою комнату, сразу устало падаю на кровать, которая натужно заскрипела от моего веса. Не то чтобы я была дамой в теле, просто эта бедная кровать с трудом выдерживает даже тонюсенький матрац. Что уже говорить обо мне? Скидываю с подушки паука и лениво слежу, как он, быстро перебирая своими длинными лапками, спешит отбежать от меня подальше. Переворачиваюсь на спину и раскидываю руки и ноги в стороны, имитируя звёздочку. Замечаю пару новых дырочек на потолке. Так дело не пойдёт. Завтра же залезу и замажу глиной, от отца не дождёшься.

***

      Просыпаюсь от того, что мне на лицо что-то капнуло. Резко сажусь на кровати, одеяло сразу сползло на пол. Осматриваю комнату. Мой взгляд задержался на огромном окне на стене. Дождь. Так и знала, что с моим везением он начнётся именно этой ночью. Медленно встаю, поднимая упавшее одеяло и пытаюсь с его помощью укутаться в кокон. Смешно передвигаясь к окну, по дороге чуть не грохнувшись. Да уж. Весело. Дождь лил, как из ведра, и очень странно, что я ещё не плавала здесь на своей кроватке.       Деревья гнуться в правую сторону от нещадных порывов ветра, кажется, они вот-вот будут вырваны с корнем. Просто ужас!       Что это? К нашему дому приближаются две чёрные фигуры. В такую непогоду? Всматриваюсь внимательней, при таком ливне почти ничего не видно. Похоже, это были двое мужчин. Что им нужно? Громко ойкаю, закрыв ладошкой рот. А что если…       Сбрасываю бедное одеяло и спешу спуститься вниз. От волнения мои руки дрожат. Люди никогда не ходят ночью на улицу. Никогда. Ловко перепрыгиваю место, где должна быть ступенька и тихо крадусь к кухне. Увиденная картина опровергла меня в ещё больший ужас. Отец, бледный, испуганный стоял возле открытой двери и беседовал с незнакомцами.       На цыпочках подхожу ближе, прислушиваясь. — Сколько нам ещё ждать? — холодно спрашивает один голос, принадлежавший одному из незнакомцев. — Наше терпение не вечное, — басом прибавляет другой голос, в нем чётко слышится раздражение.       Кто это? И что им надо от моего отца? С каждой секундой вопросов у меня становилось только больше. — Простите, пожалуйста, милорды, — лестно лепечет отец. — Я всё оплачу. — Какие люди смешные, — засмеялся второй голос. — За столько лет так ничему не научились. — А что ты хотел, Волт, - лениво протягивает первый голос. — Это же люди. Они никогда не учатся на своих ошибках.       Выглядываю из-за стены дверного проема. Так и знала. Это были вампиры. Двое парней примерно моего возраста на вид (хотя я знаю, что им на самом деле намного больше). Один был очень высоким. Стоит ему выпрямиться и его голова встретилась с нашим низким потолком. Рыжие короткие волосы растрёпаны, торчат, как у ёжика иголки. Красного цвета глаза со злостью смотрят на весь мир, густые рыжие брови нахмурены. У него были грубые черты лица, губы упрямо поджаты, что говорило о непростом характере этого индивида. На нем были белая льняная рубашка, сверх которой был накинут чёрный плащ, чёрные джинсы и тяжёлые чёрные боты с железными носками.       Второй был ниже своего товарища где-то на голову. У него была смуглая кожа, что было ну очень большой редкостью для вампиров. Белые, как снег волосы, казалось, светились в полумраке кухни, бордовые глаза, обрамлены белыми, густыми и длинными ресницами, с насмешкой смотрели на пониклого отца. На его губах играла сумасшедшая улыбка. Одет он был в чёрные вельветовые брюки, лиловую борцовку и коричневые берцы. — Что будем делать с ним, Волт? - спросил беловолосый здоровяка. — Убьем сейчас или потом? Рыжеволосый задумчиво хмыкнул, принюхавшись. Пошлая ухмылка не говорила ни о чём хорошим. — Да у тебя семья, оказывается есть, - протянул Волт. — А кто-то клялся, что живёт один... Отец шумно вздохнул, нервно дёрнувшись. Здравый смысл бил тревогу, но я продолжала стоять на месте, не двигаясь. — Я вас умоляю, - его голос дрожал. — Я завтра же всё верну, всё. Только не трогайте их, прошу.       Вампиры переглянулись. А дальше они просто стояли, словно два истукана, смотрев друг другу в глаза. Я где-то читала, что вампиры могут общаться телепатически. Простояв неподвижно и, как мне показалось, даже не моргая, беловолосый парень наконец отвернулся, недовольно хмыкнул. — Ладно, — ухмыльнулся рыжеволосый. — Ради интереса, мы оставим вас в живых, людишки. Но если завтра до заката ты не заплатишь, мы придем снова. Можешь тогда попытаться сбежать, но мы тебя найдём. Везде. Мы перегрызём глотки твоих очаровательных детишек и ты будешь наблюдать, как... — Хватит, Волт, - рыкнул его напарник. — У нас нету времени. Пойдём уже. — Шэдоу, вечно всё веселье портишь, - пробурчал здоровяк, поворачиваясь и выходя вон из дома.       Беловолосый на миг задержался, ухмыльнувшись. Его ужасные глаза смотрели в мою сторону! — Знаешь, красавица, а подслушивать не хорошо, - захохотал он, подморгнув, и тоже растворился в потоках дождя.       Чёрт! Ненавижу вампиров! Отец вздрогнул после фразы этого вампира и медленно повернулся в мою сторону. На его лице читалось удивление и страх.