Операция "Горизонт".

Следующий день ознаменовался тяжелой работой. Доктор Фербер, обрушил на своих ассистенток кучу рукописных документов, которые предстояло перевести в электронную форму, перепечатывая в компьютер. Печатать пришлось прямо в лаборатории, в окружении натурального бардака и шума. Кэтрин и Марселин сидели за одним столом, вокруг которого постоянно бегали трое лаборантов и Фербер, без перерыва ругающийся со Стокли. Как заметила вампирша, у них вообще были странные отношения, явно выходящие за рамки служебных. Вместе они быть не могли, потому-что ругались даже по таким мелочам, которые Марселин могла и не заметить. Порознь для них тоже не было покоя, поскольку Фербер был страшно рассеян и без Стокли постоянно что-то терял. Она же напротив, была слишком строгой и собранной, и просто нуждалась в том, кем можно управлять. В итоге эти два характера образовывали активное бурление и ощущение аврала. Печатать в такой обстановке было сродни пытки, особенно учитывая что Марселин никогда не печатала, а уж тем более в таких количествах. Она тыкала пальцем в клавиатуру, отчаянно ища нужные буквы, которые тут-же появлялись на сером мониторе компьютера. Периодически программа глючила и сворачивалась, вызывая у вампирши лёгкую панику. Но она не показывала виду, стараясь разобраться во всех проблемах сама. Ей это удавалось, но с огромным трудом. Компьютер был совершенно непохож ни на один из тех которыми до этого пользовалась Марселин, что вызывало дополнительные сложности. У Глоусворт всё было чуть-чуть лучше и за час она напечатала почти всё, несмотря на жуткую усталость и трясущиеся руки. Всю ночь Кэтрин просидела на своей кровати, держа в руках швабру и пялясь под стол. Это была цена страха, и ощущения безопасности. Зато на утро, это ощущение превратилось в жуткую усталость. Красные, впавшие глаза учёной бессмысленно смотрели в экран, периодически перескакивая на лист с текстом. Слева от клавиатуры стоял большой стакан с остывшим кофе, к которому она периодически прикладывалась, про себя шепча какие-то ругательства. Это происшествие, заставило её забыть об ненависти к Марселин, и потому на утро она даже не вспомнила об унижении. По пути к лаборатории, она слёзно жаловалась всем встречным, но никто ей не верил, а некоторые даже озадаченно крутили пальцем у виска. Марселин же лишь тихонько посмеивалась, прикрывая рот ладонью. Для неё это было лишь невинное развлечение, не требующее никакого напряжения. Превратится в паучиху, обмануть Кэтрин и напасть на неё… Что может быть проще? А главное у той не было никаких доказательств, ведь вампирша поступила умно, оставив на своей кровати сумку и завернув её в одеяло. Такой камуфляж отлично сработал, заставив Кэтрин думать что Марселин спит. Однако этот ночной кошмар почти никак не сказался на работоспособности Глоусворт и она всё-равно заканчивала быстрее, печатая с большой скоростью, в то время как Марселин нажимала клавиш двадцать в минуту. Это уже начинало нервировать, вампирше во чтобы то не стало, надо её обогнать… Что же делать? Марселин нервно посмотрела по сторонам ища какую-нибудь возможность. В лаборатории вовсю шла работа, Фербер переливал какие-то жидкости, Стокли нависла над ним, не переставая что-то говорить. Лаборанты тоже занимались своими делами, вели записи, смотрели в микроскопы. Где-то надрывался телефон, требуя внимания к звонку. За дверями лаборатории грохотала тележка с ящиками, развозящая недостающие реактивы по лабораториям. Прямо за спиной Глоусворт, в одном из вольеров копошились SCP-006-J. В соседнем, освежеванная рука поедала кусок мяса, орудуя при этом несколькими небольшими ртами, находящимися на тыльной стороне ладони. В общем всё как и должно было быть и никаких изменений в этом не предвиделось. Марселин шумно выдохнула, и нажала на «энтер», перенося строку чуть ниже. Кэтрин посмотрела на неё, подняв глаза над кромкой монитора и одним глотком добивая кофе. Вампирша откинулась на стуле, давая отдых уставшим пальцам и сладко при этом потягиваясь. Кэтрин при этом внимательно смотрела ей в рот, но к превеликому разочарованию не увидела там клыков. - Что? Пригорает? — злорадно спросила вампирша, напоминая Кэтрин об ночном проишествии. Глоусворт странно дернулась, словно её ударили током и вернулась к работе. Она уже допечатывала последний лист, а потому не торопилась. Марселин закусила губу: думаю никто не против маленького возгорания — подумала она, направляя мысленный импульс к розетке у соседней стены. Сначала ничего не происходило, а потом от неё пошел серенький дымок, струйками извивающийся вокруг. Вдруг раздался треск и из розетки фонтаном ударили искры, а по проводам, идущим к компьютерам пошло пламя. Экраны замигали и потухли, всё что печатали девушки, не сохранилось. — Пожар!!! — закричал один из лаборантов, на которого и попали искры. Что началось потом, сложно назвать порядком — учёные конечно люди дисциплинированные, но в чрезвычайных ситуациях ведут себя как дети. Вот и эти повели себя так-же, лаборанты побросав все дела кинулись к двери. При этом они уронили несколько колб, которые с хрустом лопнули, проливая на пол всякую дрянь, которая моментально въелась в кафель. А одно густое, желтое пятно, отрастило глаз на длинном щупальце и уверенно поползло в сторону вентиляции. Доктор Фербер, сграбастал Стокли и потащил её к выходу. Девушка упиралась и хотела прихватить с собой пару документов, которые по её мнению были очень важны. Но большие руки доктора легко сдерживали её от подобных порывов. Сработала система пожаротушения и с потолка ударили струи воды. Но огонь уже охватил всю левую сторону лаборатории, легко перекидываясь на колбы и картотечные шкафы, поэтому потушить возгорание быстро, не получится. Глоусворт сначала вообще не поняла что произошло, тупо пялясь погасший монитор, а потом вскрикнула и грохнулась со стула, увлекая за собой клавиатуру и монитор. Здоровенный системный блок, едва сдерживаемый проводами, завис на краю стола, словно решая падать ему или пощадить лицо Кэтрин. Но Марселин немного помогла ему, едва заметно толкнув, и груда пластика грохнулась прямо на Кэтрин. Правда не в голову, а на грудь, но тоже приятного мало. Марселин сначала хотела оставить её здесь, но потом сжалилась, увидев что Глоусворт отчаянно пытается вылезти из-под компьютера и стула, и одновременно распутать кучу проводов. Вампирша не хотела её смерти, лишь припугнуть. Она, схватила её за плечи и начала вытаскивать, при этом издавая звуки, подобающие не очень сильному человеку, тянущему огромный груз. — Ну ты и тяжелая! — прошипела Марселин — жрешь после шести что ли? Или уже кирпичей наложила? — Но Глоусворт не ответила, она была в лёгком шоке. Похоже с ней произошло слишком много всякой херни, а силы на брань кончились вчера ночью. В этот момент в лабораторию вошли трое СБшников с огнетушителями. Они выключили пожарную тревогу и принялись тушить последние искры. Пожар был переборот и никто не пострадал. Правда теперь, рабочее место стало напоминать бомжатник: на полу были грязные лужи, местами пузырящиеся и дурно пахнущие. Документы на столах превратились в грязные пакли, по которым стекала вода вперемежку с чернилами. Стена с реактивами полностью выгорела, оставив большое чёрное пятно, истекающее разноцветными парами, которые затягивало в вентиляцию. Компьютеры тоже дымились и искрили, периодически треща контактами… …Фербер под наблюдением Стокли (которая всё так-же ходила в жёлтых очках. Кстати неизвестно, видела ли она в них хоть что-то) собирал всё что смогло уцелеть. Кэтрин, всё ещё слегка потрясенная, сидела на мокром стуле, в то время как медик, пришедший на крики, обрабатывал её ссадины, от прилетевшего системного блока. На её груди теперь красовался внушительный синяк с кровоподтёками вокруг. Она то и дело вздрагивала и утыкалась лицом в ладони, проводя пальцами по глазам. Марселин при помощи лаборантов убирала весь хлам попадавший на пол и убирала воду. Трое МОГовцев рыскали вдоль стен, ища сбежавшее пятно слизи. Похоже это было какое-то неопасное дерьмо, потому-что боевую тревогу ещё не объявили, а в коридорах не звучало панических воплей. — Это точно была аномалия… — прошептала Глоусворт — застегивая белую в чёрную полоску рубашку и цепляя на воротник свою брошь в виде стрекозы с ленточками. Фербер обернулся на неё, поправляя очки: почему вы так считаете, мисс Глоусворт? Кэтрин слегка покрасневшая от оказанного ей доверия, поправила брошь: огонь не гас, наоборот, когда на него попадала вода, он начинал разгораться сильнее. К тому-же, всё произошло слишком быстро, ну не могло за три минуты сгореть больше половины лаборатории… - Хм, а в этом есть своя логика — сказал Фербер, почесывая бородку и доставая из кармана халата какой-то прибор. Это была маленькая коробочка с тремя телескопическими антеннами. На его экране были какие-то цифры и стрелочки. Доктор заинтересованно уставился на цифры, продолжая почёсывать бородку. — Вы правы, мисс Глоусворт, показатели намного выше нормы — и Фербер принялся водить антеннами по кабинету. По мере его приближения к Марселин, цифры начали неуклонно расти, а на антеннах засветились лампочки. — Где-то здесь… — сказал Фербер, начиная идти к ней. Вампирша тихо икнула, сообразив что сейчас всё будет очень плохо. Она начала смещаться, делая вид что собирает тряпкой воду (на самом деле она всё время делала вид что работает, за неё всё делали лаборанты), но Фербер повинуясь приказам прибора двигался прямо к ней. Надо было что-то делать. Марселин в очередной раз послала мысленный импульс, направив его прямо в прибор. Опять послышался треск и прибор выплюнув несколько искр, перегорел. — Да что такое! — вскрикнул Фербер, передавая машинку Стокли — уже второй раз за день какой-то бред! Надо вызвать команду исследователей и изолировать кабинет!  — Это точно как-то связано с пауком! — вставила свои пять копеек Глоусворт, которая успела этой историей прожужжать все уши и Ферберу, и Стокли. Марселин чувствуя что дело принимает нежелательный оборот, решила незатейливо перевести тему в нужное русло. — А что, центральный компьютер не фиксирует подобные происшествия?  — Ну по идее фиксирует… — сказал Фербер, перебирая листочки на столе. Вдруг он щёлкнул пальцами: точно! Фёдорова, вы не могли бы сходить в ком центр и взять распечатку показаний приборов!  — Конечно — сказала Марселин, удивляясь как легко ей удалось разузнать где находится компьютер. «Ну конечно, он наверняка на подземном уровне ком центра» — думала она, выходя из лаборатории. Она так и не заметила, что Фербер подозрительно смотрит ей в спину… …Когда Фёдорова скрылась в глубине коридора, Фербер достал второй прибор и шмыгнул носом. Машинка совершенно молчала, лишь чуть-чуть шебуршась в ту сторону где сидела Глоусворт, но это можно было списать на объекты за её спиной. — Ой неладно тут — прошептал Фербер, почёсывая бородку — чует моё сердце, что не на огонь прибор ругался… …После ночного дежурства, сержанту полагался день отдыха, который он намеревался потратить на сон. Прибыв в казарму, он с удивлением обнаружил ящик пива, стоявший рядом с его кроватью. Похоже капитан не шутил что с него ящик. Вальтер сел на койку и достал одну зелёную бутылку. Пиво было хорошим и весьма дорогим, что говорило о том что капитан действительно ценит своих бойцов. Вальтер решил не жидится и быстро накалякав записку, поставил ящик в комнате отдыха бойцов. В записке на английском говорилось: «пивасик пацаны! Все кто хочет налетай». Стоит отметить что сержант очень плохо знал английский. Он мог на нём говорить и даже понимать, но когда дело доходило до грамматики… Он умудрялся сделать по четыре ошибки в слове. С Марселин он говорил на адской смеси ломаного английского, русского, немецкого и общего языка Ууу. Хотя при первом знакомстве его неслабо поразило то что вампирша знает русский язык. На самом деле это объяснялось очень просто: когда принцесса создавала своих людей, она брала ДНК, не зная к какой стороне принадлежал бывший его владелец. Вот в итоге сначала половина империи заговорила на русском, а другая на английском. Хотя попадались очень редкие образцы, владеющие китайским. За столетия все языки притёрлись, став общим языком Ууу. Неподготовленный человек едва услышав эту тарабарщину с жуткими криками наверняка бы выбросился в окно. Но сержанту немого повезло, он от природы говорил на русском, знал немецкий и неуверенно говорил на английском. Впрочем, он и сейчас плохо его знал и умудрился допустить ошибку даже в слове «пиво». Вальтер довольный собой, упал на койку и вскрыл бутылку оставленную себе. Пиво было действительно хорошим, даже очень и Вальтер даже пожалел об своём акте альтруизма. Но он не успел пойти забрать свой ящик, боги сна уже приняли его в свои объятия и сержант захрапел прямо в своей броне… …Проснулся он уже вечером и то, от голоса капитана. — Рядовой, Лоуренс! Подъём! Вальтер настолько быстро насколько мог, вскочил с кровати, отдавая честь. Окончательно проснувшись он увидел что козыряет перед стеной и развернулся на 180 градусов, встречая лицом к лицу, капитана Холла. - СЭР!  — Вольно… — капитан улыбнулся и морщины на его лбу разгладились — Лоуренс, я вижу вы ответственно относитесь к своему делу. Это хорошо, даже очень, не каждый боец стал бы лезть под кровать ассистентки чтобы найти паука. Большинство скорее ползли бы к ней В кровать. Хвалю… Но ближе к делу. На этой неделе, в связи с повышенной боевой готовностью будет комиссия из «Зоны-1». Они будут проверять всё, от наших постов, до чистоты нижнего белья. Поэтому мне нужен представительный боец, ответственный в своём деле.  — Ваш приказ, сэр — сказал Вальтер, вновь становясь по стойке «смирно».  — Всю эту неделю ты будешь дежурить на пульте охраны в штабе. Но не волнуйся, помимо тебя там ещё человек двадцать, каждый за своей частью базы следит. Можешь заступать на пост с завтрашнего дня…  — Есть сэр! — отчеканил сержант, а про себя подумал: Бинго! Вот тебе и штаб, и пульт охраны… Теперь дело за Марси…