Рундил Уозлик — великий поэт!

      – О, кто пришел! – Хагрид обрадованно посторонился. – Давненько уж не виделись.       Гарри и Гермиона пропихнули внутрь Джинни, а потом зашли сами.       – Ну, мы были очень заняты, – сказал Гарри. – Дел невпроворот.       – Да ладно-ладно вам! Я понимаю. А вы-то небось и не знали, что я тут взялся за сочинение стихов? Да и Невилл вон тоже. Прям какое-то повальное увлечение.       Невилл смущенно махнул им рукой со своего места у камина.       – Рон тоже увлекается, слышал? – осторожно поинтересовалась Гермиона.       – Да как не слышал? Слышал! Он мне тут как-то прочитал великолепную балладу собственного сочинения. Обо мне, – Хагрид зарделся. – Не, это ж надо, как приятно было!       – Эта та, которая называется «Эпическая баллада о Хагриде в Запретном Лесу»? – спросил Гарри, стараясь говорить без сарказма.       – Во, она самая. Эх, хорошая вещь! Нам с Невиллом, конечно, до такого мастерства далеко. Рундил молодец, из него великий поэт растет.       Гарри и Гермиона понимающе переглянулись – и Хагрид туда же.       – Да вы садитесь, – предложил тот и повесил чайник греться над каминным пламенем.       Они расселись, только Джинни продолжала стоять, зачарованно пялясь в угол хижины.       – Джин! – громко шепнул Гарри, привлекая ее внимание.       Джинни потерянно оглянулась и одними глазами указала в тот угол, в который смотрела все это время. Гермиона глянула туда, а Гарри пришлось приподняться, чтобы увидеть за спинкой кресла куклу, изображающую Хагрида. Тут уж он решил взять быка за рога:       – Хагрид! А что это у тебя за кукла?       Хагрид оглянулся и проследил за его взглядом.       – А, эта? – он взял в руки свою маленькую копию. По сравнению с гигантом Хагридом она казалась совсем крошечной, но на самом деле была в два раза больше кукол Джинни и Рона. Неизвестный мастер, кем бы он ни был, строго соблюдал пропорции. – Красивая, правда? И в точности как я, – он погладил куклу по спутанным волосам. – Уж не знаю, в чем дело, но и стихи в мою честь пишут, и кукол дарят... Кажется, все-таки, не зря я здесь, – он посмотрел на потолок, стараясь скрыть подступающие слезы, но все же пара слезинок успели скатиться и исчезнуть в бороде.       Гарри не хотелось разочаровывать Хагрида в такой момент и говорить, что, во-первых, Рон пишет стихи про все, что видит, а, во-вторых, неизвестный мастер посылает кукол отнюдь не с благими целями, поэтому в поисках поддержки он посмотрел на Гермиону, но Невилл их опередил.       – А у меня тоже есть такая кукла, – сказал он. – Только она меня изображает.       – Правда? – спросил Хагрид. Он уже справился со слезами. – А у тебя откуда? Я б громадную благодарность хотел передать тому, кто их делает. Уж очень натуральными получаются.       – Да не знаю, – вздохнул Невилл. – Когда я закончил отработку у Снейпа, она сидела в коридоре. Я вначале даже испугался, думал, чей-то розыгрыш, а потом понял, что кто-то подарок мне оставил.       – Когда это было? – быстро спросила Гермиона, вся подобравшись.       – Позавчера. Мне тоже очень-очень интересно, кто ее сделал.       – Всем интересно, – мрачно отозвалась Джинни.       – А у тебя, Хагрид, откуда кукла? – поинтересовался Гарри.       – Дык, сидела на крыльце, когда я из лесу вернулся. Ну, так это уж давно было. Недели две назад, наверное.       – А когда ты начал сочинять стихи? – спросила Гермиона.       – Ну, – Хагрид задумался, – я даже и не знаю. Наверное, после того, как стихи Рундила услышал. Уж очень они меня вдохновили. И я подумал: я ведь никогда не пробовал, может, и у меня получится.       – Вот да, – подтвердил Невилл. – И я так же подумал, после того, как Рундил стал везде свое зачитывать.       – А когда ты начал, Невилл?       – Ну, первые попытки были с неделю назад. Я вслух сочинял у озера. Хагрид меня услышал и сказал, что тоже пробует свое писать помаленьку.       – Стой! – воскликнула Джинни. – Ты получил куклу позавчера, а стихи начал сочинять неделю назад?       – Да, а что такое-то?       Гермиона приложила пальцы к вискам, стараясь увязать в голове информацию, Гарри нахмурился, а Джинни выглядела так, будто ее шибанули по голове. Хагрид напрягся:       – Что случилось? Вы трое ведете себя странно.       – Мы потом все объясним, – Гермиона вскочила. – Хагрид, ты не мог бы одолжить нам свою куклу? Ее хотел бы осмотреть профессор Флитвик.       – Да пожалуйста, – растерянно ответил полувеликан. – Только не сломайте.       – Не волнуйся, – сказал Гарри. – Невилл, а ты свою не принесешь профессору сам?       – Ладно, я попозже, но зачем?       Его вопрос так и повис в воздухе, потому что Джинни, Гермиона и Гарри, схватив куклу, выскочили из хижины и понеслись к замку.       – Слушайте меня, – объявила Гермиона по пути, видимо, придя к какому-то выводу. – Давайте все повторим, чтобы лучше думалось. Мы ведем расследование по поводу странностей в поведении Рона Уизли, также известного, как Рундил Уозлик.       Гарри и Джинни кивнули в унисон.       – На основании полученных данных, мы пришли к выводу, что во всех странностях в его поведении с большой вероятностью виновато проклятие. Проклятие, каким-то образом наложенное через куклу-копию.       – Нам также стало известно, – подхватил Гарри. – Что такие же куклы рассылаются и другим людям. Кстати, всем так или иначе связанным с Гриффиндором. Все получатели начинают сочинять стихи.       – Пока это только Рон и Хагрид, Невилл начал сочинять стихи раньше, – сказала Джинни. – И то, похоже, и Хагрид, и Невилл подхватили поэзию от Рона. Ну, по их собственным словам.       – Значит, куклы ни при чем? Не понимаю, – Гермиона встряхнула головой. – Но кто-то же их рассылает! Сейчас нам жизненно необходимо заключение от Флитвика.       Они понеслись еще быстрее и спустя всего каких-то пару минут, тяжело дыша, влетели в кабинет профессора Флитвика.       – Профессор, вы нашли что-нибудь? – крикнул Гарри с порога.       – Я проверил вашу куклу, но на первый взгляд она чиста. Конечно, можно провести более глубокий анализ, но я сомневаюсь, что что-нибудь найду.       – А мы вам принесли еще одну, – Джинни посадила на стол маленького Хагрида. – И Невилл свою чуть позже принесет.       – Странное дело, – Флитвик покачал головой. – Кто делает всех этих кукол?       – Вот это мы тоже хотим узнать, – ответила Гермиона. – Давайте я расскажу вам все по порядку...       Выслушав подробный рассказ Гермионы, Флитвик согласился, что дело очень подозрительное и пообещал сам расспросить Рона насчет его куклы.       – Я посоветуюсь с коллегами, вместе мы сможем получше проверить их на заклятия.       С этим ребята охотно согласились, но все же первый результат Флитвика их обескуражил. К счастью, им удалось так заговорить профессора, что тот даже не вспомнил о том, что они пропустили сегодня уйму уроков.       Перед обедом Гарри, Джинни и Гермиона решили заглянуть в башню гриффиндора, чтобы еще раз попытаться поговорить с Роном. Но в коридоре они случайно наткнулись на Луну, вынырнувшую из бокового прохода.       – Еще раз привет! – радостно крикнула Джинни, которой пришло в голову, что именно сейчас послать вместо них Луну к Рону будет очень умно.       Луна напряженно улыбнулась, пряча руки за спину.       – Слушай, – заговорила Джинни, начиная воплощать свой план. – Понимаешь, тут такое дело...       – Эй, что это у тебя? – спросил Гарри.       – Это же, это же... – прошептала Гермиона.       Луна нехотя вытащила руки из-за спины. В одной была маленькая Гермиона с легко узнаваемой прической, аля воронье гнездо, в другой маленький Гарри с очками, шрамом и торчащими во все стороны волосами.       – Куклы, – сказала Джинни севшим голосом.       – Ну вот, сюрприз испортили, – огорчилась Луна.       – СЮРПРИЗ? – заорали в один голос друзья.