Старые связи

Как бы странно это не звучало, но в свадебное путешествие поехали не Леха и Шумская, а Аделаида с Лисаветт. А почему? А ПОТОМУ ЧТО МОЗГ НЕСЧАСТНЫМ ДЕТЯМ ВЫНОСИТЬ НЕ НАДО НА ТЕМУ СКОРЕЙШЕГО ПОЯВЛЕНИЯ ДЕСЯТКА ДЕТЕЙ. Но обо всем по порядку. Не успев и свадьбу-то толком сыграть и опохмелиться, Лиса с Лаей насели на Шумскую. — Детей ждать когда? — с места в карьер, без лишних формальностей спросила Лисаветт. Шумская поперхнулась котлеткой. Подняла на свекровь мутные глаза и ошалело на нее уставилась. -К-к-каких детей? — Маленьких, — не растерялась Аделаида, — штуки три. В обязательном порядке. Пока Шумская хлопала глазами, да растерянно поглаживала Натахину коленку под столом, проснулся Леха. Леше вчера было очень хорошо. Он пил, веселился, плакал по утраченной свободе, снова пил и плакал от радости, что наконец женился. И так по кругу, пока Марианна (кстати, где она?) не отобрала у него бутылку и не затолкала спать под бок к Лисаветт. Там новоявленный муж с восторгом прижался к теплому материнскому животу и засопел. Лиса похрапывала с открытым ртом, Леша тоненько ей вторил и что-то мычал во сне. Картина была близкой к идиллической. В общем, первую брачную ночь Леша провел с мамой, как бы забавно это не звучало. Ну хотя бы не трахал подружку невесты в реке, в отличие от своей неугомонной супруги. И вот сейчас, помятый (ну еще бы, в Лисаветт почти центнер веса), но веселый и улыбающийся Леха постепенно вникал в суть разговора и пытался понять, в каких размеров задницу его занесло. — Мам, мы пока не готовы к детям. Нам бы хоть немного пожить для себя, окончательно притереться друг к другу, да и сама знаешь, у меня работа… — Ой прекрати! Все дружно вздрогнули. Лисаветт махнула рукой: — Писькин доктор, какая это работа? Да и не тебе же рожать, а уж заделать тебе и пяти минут хватит. И работай себе дальше, пока жена с детьми тебя дома ждет. Шумская с Лехой синхронно побагровели. И отнюдь не от стеснения. — САМА ТЫ ПИСЬКИН ДОКТОР! — взвился первым Леха. — Я ВАМ НЕ ДОМРАБОТНИЦА И НЯНЬКА В ОДНОМ ЛИЦЕ! — подхватила Шум. — Я ЛУЧШИЙ ВЕНЕРОЛОГ В НАШЕЙ БОЛЬНИЦЕ! — ЭТО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ТАМ ЕДИНСТВЕННЫЙ! — нашлась Лисаветт. Надо сказать, басом она выражалась громче, чем Шумская и Леха вместе взятые, — ЧТО ЗНАЧИТ ДОМРАБОТНИЦА? ТЫ БУДУЩАЯ МАТЬ, КАК ТЫ ТАК ГОВОРИТЬ-ТО МОЖЕШЬ?! ЭТО ПРИВИЛЕГИЯ! Леху от материнского ответа покоробило. Ну и что, что он единственный венеролог в больнице? Все равно он незаменим. Это ничего не меняет! Шумская, казалось, сейчас взорвется. Лицо у девушки перекосило от гнева, она нахмурила брови и только открыла рот, чтобы высказаться, как… — А НУ МОЛЧАТЬ! — рявкнула Аделаида. Заткнулись все. Даже открывшая рот Шумская, благоразумно захлопнула его обратно. Шумная Лисаветт — дело частое. К ее эмоциональности привыкли все. А вот Аделаида — тихая, молчаливая аристократка - в гневе действительно страшна. Мало ли чего сейчас наговорит. Осознав, что ее вопль возымел действие, Аделаида улыбнулась и снова мило защебетала. — Ну хватит, Лиса, — она ласково взяла толстушку под руку, — может съездим куда-нибудь отдохнем? Раз уж у детей работы и дети в их планы не входят? Ты же хотела в Турцию? Так поехали, дорогая. Получим пенсии в следующем месяце, детишки нам добавят, — тут она сурово зыркнула в сторону молодежи и новобрачные часто-часто закивали головой, конечно добавят! Лисаветт сдулась и уже благосклонно оглядела детей. — Ну и правильно. Море для старых костей полезно, а вы пока квартиры продаете, чтобы съехаться, у вас дел невпроворот.

***

В общем, вчера Леха отвез матерей в аэропорт. Квартиры они продали, купили трешку чуть ближе к центу. Там срочно требовался ремонт, хотя и жить там вполне было можно. Квартира была теплой и уютной, с огромным балконом, выход на который был из из всех трех комнат. Самую большую комнату превратили в гостиную. Шумская поселилась в комнате слева, Леха — справа. И с этого-то все и началось…

***

Шумская залезла к Натахе в трусы еще в лифте. Страстно нацеловывая мягкие губы, они кое-как тащились через лестничную площадку к двери, Натаха терлась животом о бок Шумской, мяла в ладонях упругую мягкую попку, щекотно, но до одури приятно, кусала за плечи и Тома все никак не могла попасти замком в замочную скважину. — А пальцами ты не промахнешься? — рассмеялась Натаха,глядя как у Шумской подрагивают от возбуждения руки. — Вот и проверим, — сжимая рукой мягкую Натахину грудь, прошептала Тома, затаскивая в квартиру, прямиком в комнату. На шум из комнаты высунулся Леха, глянул на развивающуюся вакханалию и исчез. И все бы ничего, он бы и дальше спокойно сидел в своей комнате и играл, но… — Ааамхх… — Ох, чееерт, дааа… — Господи... ааах… ммфф… Звучало это все слишком сладко и… СЛИШКОМ, МАТЬ ТВОЮ, ГРОМКО! У Лехи покраснели уши. Он судорожно нацепил наушники, сделал музыку погромче, но, как говорится, увиденного не развидеть, услышанного… как там по аналогии? Не расслышать? Все прекратилось примерно через час. Леха снял наушники. За дверью слышался тихий топоток босых ног в сторону ванной. Леха вышел, заметил, что в ванную ушла Натаха, и завалился к Шумской. Девушка курила, открыв окно и едва закутавшись в плед. — Мать? — Мм, — она расслабленно улыбалась. — Это было слишком громко. — Да, Натаха шумная, тут не поспоришь. — Ты не поняла, — Леха сел на кровать, Шумская недоуменно уставилась на него, — Мы жить так не сможем, с такой слышимостью. Тебя, я думаю, тоже полуночные вопли мужиков и шлепанье яиц об задницу не обрадуют. Шумская задумалась. — Надо делать звукоизоляцию, и стены и двери. Балкон у нас застеклен, так что не страшно. А вот стены надо как-то… уплотнить что ли? Леха согласно кивнул. На самом деле эта тема ему не очень нравилась, было как-то немного неуютно. Да, Шумскую он знал давно, видел ее и голой, и полуголой и даже в костюме кролика. Правда из костюма на ней были только ушки, да хвостик, который вставлялся сами знаете куда, но чтобы вот такой, после секса, наслушавшись ее стонов. Черт, это действительно неловко. — Надо найти фирму по ремонтам, сможешь этим заняться? — Шумская выкинула окурок и закрыла окно, — У меня сейчас загруженная неделя, у нас по молекулярной кухне акция, времени и сил вообще не будет. — Без проблем, — Леха невольно обрадовался. Господи, как же ему повезло с Шумской. Понятливая, умная, настоящий друг! И спасет, и подъебет, как говорится.

***

— Проходи, проходи, мой сладкий. Все началось с ремонта. Леха залез в инет, нашел фирму. За неделю им сделали звукоизоляцию, заново провели проводку (а еще в качестве бонуса — сменили сантехнику), поклеили новые обои и вставили двери, Шумская радостно повизгивала от восторга и ждала окончания ремонта. Леха — тоже. А все почему? А потому что Максик. Максик сейчас неуверенно стоял в прихожей, краснел всеми частями тела, стыдливо опускал пушистые ресницы и заводил Леху. Леха заводился основательно, нетерпеливо пощипывал парнишку за все доступные места, и склонял к оралу прямо в коридоре. Максик все понял правильно и трясущимися пальцами судорожно расстегивал ремень у Леши на брюках. Тот ласково поглаживал мягкую макушку и старался не кончить от одного только вида нежной фиалки, что сейчас своим трепетным ртом отправит его в Рай. Ослепленный любовью и эрекцией Леха не заметил одного. Дверь в комнату Шумской была открыта. А в прихожке стояли ее кеды. Жена была дома. Максик пыхтел, Леха скулил. Шумская вышла с кухни, доедая пирожок. — Классные пирожки, муж… Леха испуганно взвизгнул, Шумская выронила пирожок. Максик подавился членом. Воцарилась тишина. — Сорян, не знала, — Шумская, подобрав пирожок, ретировалась в комнату. — МУЖ? Максик кипел. — Фиктивный брак, сам же видел! — возмутился Леха. — Я тебе не любовница! — Максик влепил Лешке звонкую пощечину, презрительно покосился на его опавший член и вылетел из квартиры. — ШУМСКАЯ, ТВОЮ МАТЬ! — взревел парень, врываясь в ее комнату. — Он хорошенький, где взял? Леша так и застыл с открытым ртом. Шумская флегматично поедала пирожок, в зеленых глазах прыгали веселый чертики. — Менеджер по рекламе у тех ремонтников, — сам не зная зачем, отрапортовал Леха, — Ты испортила мне минет. — Ты не предупредил, что будешь с кем-то. Да еще и разложил его прямо в коридоре. До комнаты никак не дойти? Леха раздосадованно сел на ее кровать. — Давай просто договоримся, что будем звонить друг другу и предупреждать? А то у меня из подруг не только всепонимающая Натаха, — Шумская хихикнула. — Почему, кстати, вы все не перейдете на нормальные отношения? — Не знаю, как-то не особенно хочется. Дружим, нежно друг друга любим, время от времени делим одну постель. Зачем усложнять? Да ты и сам не особенно ищешь себе одного-единственного. — А может, пора? — усмехнулся Леха. Шумская пожала плечами и перебравшись поближе к парню, прижалась лбом к его плечу. Леха, вообще, парень симпатичный. Высокий, немного худощавый. Светловолосый, глазищи темные, зеленые — отцовские, Лисаветт так гордилась. Да и характер, хоть и косячный, а не поганистый. И чего ему так в личной жизни не везет? То всякие Олеги-Кириллы, меркантильные твари, то вот Максик — сама невинность, да глотка глубокая, ощутимо рабочая. Что вот от такого ждать? — Ничего, мать, прорвемся. Мало ли мужиков на свете? Шумская улыбнулась и протянула ему остатки пирожка.