Что ты выбираешь, Сьюзен?

«Сьюзен, нам надо встретиться. Я приду к тебе завтра, около семи, и мы прогуляемся по тому скверу, что неподалеку от твоего дома. Пожалуйста, Сью, мне действительно надо с тобой поговорить.

Люси»

Сьюзен уже несколько минут глядела на клочок бумаги, выпавшей из небольшого конверта, прибывшего с утренней почтой. Люси писала быстро, размашисто, а под своим именем снова сделала маленький рисунок, из тех, что всегда рисовала на полях своих многочисленных писем. Он был смазан, и Сьюзен пристально всмотрелась в странные очертания, а потом снова перевела взгляд на витиеватые буквы записки. Она отложила остальную корреспонденцию и пошла в свою комнату, раздумывая над странным посланием. О чем таком хотела поговорить Люси? Это было совершенно на неё не похоже. Назначать время с такой уверенностью, не сомневаться в том, что Сьюзен найдет время и отложит свои планы… С другой стороны, появляться ниоткуда, когда не ждали – это вот как раз было в духе Люси. Странно всё это. Сьюзен покачала головой. Люси никогда не лезла в её дела и относилась к ней как к старшей сестре, то есть как ко взрослому человеку со своими заботами, назначенными встречами, намерениями, проблемами, вникать в которые младшему ребенку не следовало. Может, отказаться? Сослаться на вечернюю смену на работе или важное совещание? Но почему-то Сьюзен была уверена, что ничего из этой затеи не выйдет. Сам тон записки, несвойственной обычной Люси, говорил о том, что даже если Сьюзен откажется встретиться, сестра приедет всё равно, найдет, достанет её с края света. Сейчас письмо больше походило на письмо взрослого, решительного человека, а не обычной девушки, временами чуточку легкомысленной и несерьезной. Сьюзен опустилась на стул около двери и снова перечитала записку. Что-то в ней было непривычное, но такое теплое, уютное… Люси назвала её Сью. Она и не помнила вовсе, когда её так называли в семье, наверное, много лет назад, когда она еще была ребенком. Сейчас все чопорно говорили «Сьюзен», и лишь Эдмунд мог воскликнуть «Сью», но больше в качестве насмешки, язвительным тоном. «Пожалуйста, Сью, мне действительно надо с тобой поговорить». Девушка сунула записку в карман и встала, мельком взглянув на часы. Она села за документы, взятые с работы на дом, но всё время до назначенного сестрой часа раздумывала над её словами. Люси ворвалась в её дом вихрем, каким всегда и была. Она, словно луч солнца в кромешной тьме, осветила маленькую темную прихожую. Мокрые взъерошенные волосы топорщились, одежда была немного смята. Кажется, она спешила, и к дому Сьюзен шла чуть ли не бегом. Увидев сестру, она облегченно вздохнула и откинула со лба светлые пряди. - Я уж боялась, что ты откажешься со мной встретиться, - усмехнулась она. - Сожалею, что отвлекаю тебя от важных дел, - по тону Люси было ясно, что она и вовсе не сожалеет, а последние два слова девушка произнесла со скрытой иронией. Мгновение спустя Люси заразительно рассмеялась и обняла сестру. Сьюзен стало легче. Она действительно раньше не замечала, как мрачно была настроена и как тяжело было на душе… Искренний, чистый смех Люси разогнал тучи, нависшие над сердцем девушки, и она тоже рассмеялась. - Ну вот, наконец-то ты выглядишь как человек, а не как скорбная статуя, - отметила Люси и, отсмеявшись, сказала: - Я действительно рада видеть тебя, Сьюзен. Сьюзен кивнула. Они не виделись больше нескольких месяцев, а казалось, что целую вечность. Сьюзен неизменно отказывалась от немногочисленных приглашений, присылаемых то матушкой, то Люси к чаю или к воскресному ужину. Обычно у неё находились другие, казалось, куда более важные дела, а иногда ей просто-напросто было неинтересно в обществе родных. Теперь, с приходом Люси, ей начало казаться, что нет уже и пропасти между ней и её семьей. - Я тоже тебя рада видеть, - сказала Сьюзен, чувствуя, как появляется не дежурная улыбка с аккуратно приподнятыми уголками губ поверх каменного лица, а самая настоящая ухмылка, веселая и жизнерадостная. Она натянула плащ и принялась аккуратно поправлять прическу перед зеркалом. Люси хмыкнула, схватила её за локоть и потащила на улицу, под мелкий дождь. «Не самое лучшее время для прогулки», – отметила Сьюзен, глядя на лужи под ногами и вдыхая сырой вечерний воздух. Промозглый холодный ветер, казалось, готов был поднять её и унести, а неуложенные пряди волос мгновенно закрыли лицо. - О чем ты хотела со мной поговорить? – поинтересовалась Сьюзен, со вздохом пряча волосы под капюшон. Люси поначалу не ответила. Они еще минут пять шли по тротуару, обгоняемые спешащими прохожими, а потом свернули в небольшой сквер, где было уже гораздо тише. Завывал ветер, шумели листья немногочисленных деревьев. Они пошли по небольшой тропинке, где было грязно и сыро, но, несмотря на это, довольно уютно. - Люси? – снова окликнула Сьюзен сестру, которая ушла чуть вперед. Они остановились под небольшим фонарем на прогалине, где между двух косых лавочек стоял давно не работающий фонтан, оплетенный диким шиповником. Люси обернулась и пристально посмотрела на Сьюзен. - Я хотела поговорить насчет Нарнии, - произнесла она медленно и без выражения, но Сьюзен видела, как засветились её глаза, - и насчет тебя. Сьюзен вздрогнула. Она обхватила себя руками и хотела было потупить взгляд, но не смогла отвести глаз от Люси, говорящей так, словно бы ей было уже много-много лет. Наверное, она ждала чего-то подобного от их разговора, но сейчас слова сестры и братьев, которые они произносили по многу раз, перестали ей казаться чем-то детским и неважным. Люси заговорила вновь. Она говорила и говорила, всё быстрей, громче, уверенней, и звук её голоса, казалось, заполнял всё вокруг, перекрывая и ветер, и отдаленный шум людской толпы. - Сью, - Люси улыбнулась, - Сьюзен. Когда-то ты была спасительницей и воительницей. Сьюзен прищурилась. Со стороны могло показаться, что она не слушает сестру вовсе, но на самом деле каждое её слово гулким эхом отдавалось внутри. - Ты помнишь платяной шкаф, Сьюзен? А фонарь, а лес, укрытый снегом? Тогда ты просто хотела, чтобы война закончилась. Тогда ты просто хотела к маме. Тогда ты не знала, за что схватиться, чтобы не рухнуть, не рассыпаться в прах. И ты нашла в себе веру… и силы, что бы она не угасла. На глаза навернулись слезы, а на душу – отчаяние. Сьюзен даже не пошевелилась – всё продолжала смотреть на Люси помутневшими глазами. - Сейчас ты обычная девушка в обычном мире, и ты не живешь в Нарнии. Ты ведь замкнулась в себе. Прагматичная, рациональная, ты нашла другое, за что цепляться, когда ворота волшебной страны закрылись от тебя. Ты успела вырасти больше, чем мы трое, и понять этот мир куда лучше, чем могли бы сделать это мы, прожив хоть тысячу лет. Наверное, Люси говорила правду, проникая в самые отдаленные уголки души Сьюзен и выворачивая ту наизнанку. Но с собой она принесла свет, которым озарила всё вокруг. - Сьюзен, ты – Великодушная, и всегда будешь оставаться ею. Ты королева, и если даже ты не чувствуешь этого, не хочешь вспомнить и поверить, ты все равно останешься ею, той сильной, мудрой и отважной. Твои пальцы до сих пор помнят тетиву лука. Теперь Сьюзен стало казаться, что они вернулись на много лет назад и стоят теперь посреди леса под тем самым фонарем. Она словно бы слышала вдали шепот деревьев и звон колокольчиков. Подняв голову и расправив плечи, Сьюзен тихо вздохнула, ощущая, как с плеч сваливается тяжелый груз, а внутри появляется легкость. - Что ты выберешь теперь, Сью, - произнесла Люси, подаваясь вперед, - тоску или свободу? Они некоторое время стояли молча, прислушиваясь к неожиданной звонкой тишине, нарушаемой только шумом листьев. - Зачем ты говоришь всё это мне, Люси? – спросила Сьюзен, прикрыв на секунду глаза и прикоснувшись к щекам, по которым уже не текли слезы. Раньше она бы ни за что не поверила, что кто-то из близких может протянуть ей руку через пропасть, разделяющую их друг от друга. - Потому что я не позволю тебе блуждать в темноте в одиночку, - уже совсем тихо ответила Люси и улыбнулась, рассеяв тем самым последние клубы мрачного тумана вокруг. Они медленно пошли назад, к многолюдным улицам, и теперь совсем рядом друг с другом, как в старые времена. Проходили мимо торговцев, закрывающих свои лавки, мимо бродячих животных и спешащих домой прохожих, пока не оказались у двери дома Сьюзен. - Знаешь, Сью, - сказала Люси на прощание, - тетя Полли с профессором хотят собрать нас всех вместе. Девушка кивнула, не глядя на неё. - Я напишу тебе адрес и время, если... если ты захочешь прийти. Сьюзен долго смотрела ей вслед. Она уже знала, что придёт, знала она и то, что ждать письма от сестры будет больше всего на свете. - Стой, Люси! - внезапно окликнула она, когда девушка собиралась уже было свернуть за угол. Та обернулась и посмотрела на неё своим обычным жизнерадостным взглядом, не обращая внимания на прохожих, которые, ворча, обходили её по бокам тротуара. - Кого ты нарисовала на записке? – снова закричала Сьюзен, стараясь перекричать шум голосов и топот большого количества ног. Люси что-то крикнула в ответ и пошла дальше; людская толпа понесла её вперед. Впрочем, до Сьюзен всё равно донесся её голос. «Льва» - ответила ей тогда сестра. Девушка достала из кармана жутко помятую записку и еще долго всматривалась в контуры неаккуратного рисунка.

***

Последним летним вечером, как раз перед тем днем, когда Джил и Юстас собирались отправится в школу и, заодно, к Питеру и Эдмунду, в дом Сьюзен постучали. Она сбежала вниз, наплевав на правила хорошего тона, и распахнула дверь. На пороге стояла Люси, все такая же взъерошенная, и держала в руках какой-то продолговатый кусок плотной бумаги. - Что ты выберешь, Сью? – снова спросила Люси, откидывая короткие волосы со лба, - тоску или свободу? Сьюзен отступила, пропуская Люси в дом, но та молча покачала головой, дескать, не могу, спешу. Она протянула ей листок, который держала в руках, улыбнулась, к удивлению, немного грустно, и тихо спросила: - Потеряешь ли свой билет на поезд?