One step closer

      Было настолько раннее утро, что не было ни одной живой души в радиусе 30 метров от того места, где он находился. Он сидел на холодных перилах моста, оживленного в час пик, но пустого в данный момент, вот как уже 10 минут и смотрел на свои худые ноги, которые болтались над такой манящей и таинственной пропастью. Вот один из шнурков на его таких небрежных и грязных кедах зацепился за уступ и развязался, теперь болтаясь в воздухе намного свободнее. Осторожно встав с насиженного места, он, держась мокрыми от пота и дрожащими от нервов руками, заглянул дальше вглубь. Он видел черную дорогу, которую сейчас освещали последние лучи фонарных столбов, видел белую разметку, которая была похожа на маленькие кусочки бумаги с такой высоты, видел бордюры, которые казались ему маленькой ленточкой, окаймляющей большое полотно дороги.       Большой ком подкатил к его горлу, но он поспешил его протолкнуть обратно, чтобы не начать жалеть себя, ведь это самая нелепая вещь, которую он может сейчас совершить. Он осторожно и медленно разжал свои худые пальцы левой руки, вытянув ее вперед, навстречу солнцу, пытаясь ловить свет. Он любовался лучами, которые нежно огибают его длинные и тонкие пальцы, падая на его бледное лицо. Он даже не пытается щуриться от света, так как его глаза не знали, что такое отдых вот как уже последние два года. И они просто не различали свет и тьму, цвет и форму. Даже очки не особо помогали ему в таком плачевном состоянии. Левая рука, которая недавно ловила первые лучи встающего солнца, которые были последними в его такой короткой жизни, уже тянулась не спеша к очкам отражавшим эти нежные пучки света. Аккуратно сняв их со своей лохматой головы, он в последний раз посмотрел на их черную оправу и заляпанные линзы, прежде чем кинуть их с размаху с этого проклятого моста на проходящую под ним дорогу, которая была похожа на черную пропасть. Он медленно взглядом проводил их в последний путь. Они звучно упали на черный асфальт, разбив свои стекла и подпрыгнув от удара один раз, прежде чем оказаться под колесом первой проехавшей машины. Он глубоко вздохнул, повернувшись спиной к пропасти, которая уже звала его к себе, нежно обнимая за худые плечи. Он закрыл свои уставшие глаза и улыбнулся легкой измученной улыбкой, которая была первой за эти долгие 7 лет. Так не хотелось открывать их, ведь он снова будет видеть этот жестокий и сложный для него мир, но стоять так долго он не мог. Открыв изнуренные усталостью глаза, он первым делом увидел свои запястья. И легкая улыбка тут же сошла с его мертвецки бледного лица. С того самого дня он не расставался с лезвием. Оно даже сейчас лежало в заднем кармане его брюк.       На худых запястьях красовались три несчастных пластыря, подобных маленьким лодочкам среди моря страшных шрамов разных размеров. Они напоминали ему о его безысходности, о его несчастной жизни. Он был частым посетителем больниц — ему часто зашивали эти раны. Почти каждую неделю он там появлялся, врачи знали, не ровен час и он уйдет. Навсегда… Но они не теряли надежды. Вытаскивали его с того света, пытались вернуть ему любовь к жизни. Но он давно умер душевно, потерял смысл жизни из-за НЕГО.       Вспомнив о маленьком лезвии, которое помогало ему жить все эти годы, он потянулся к своему заднему карману. Опустив аккуратно худощавые пальцы в карман, он нащупал холодную и гладкую сталь. Подхватив мизинцем плоскую поверхность, он вытащил ее на свет. Взяв поудобней маленькое лезвие, он дрожащей рукой занес его над своим оголенным запястьем. Начал медленно выводить на коже легкие линии. Но потом он стал надавливать большим пальцем сильней на поверхность лезвия, любуясь, как темная кровь вырисовывает надпись, которая адресуется одному человеку, который вряд ли поймет, что это именно для него. Через пару минут можно было четко увидеть новые раны на его нежной бледной коже, которые вырисовывались в страшное послание. «I love you forever», — невзаимная любовь вынуждает его страдать, замыкаясь медленно в себе. Но он нашел для себя решение, не самое лучшее в этом мире, но его это не волнует. Он просто нашел для себя выход.       Он решил попрощаться с еще одной вещью, которая помогала ему в такой сложной жизни. Взяв между большим и указательным пальцами холодную сталь, которая сейчас была вся в ошметках кожи и крови, он занес руку высоко над головой и бросил этот маленький предмет вперед, в пропасть. Лезвие полетело красиво, легко переворачаиваясь в лучах света, игриво отражая их и маня за собой. Но этот триумфальный полет длился совсем недолго. Тонкая окровавленная сталь упала рядом с разбитыми очками, которые в очередной раз оказались под колесами машины.       Он медленно закрыл свои больные глаза и подставил лицо навстречу теплым лучам летнего солнца, повернувшись всем телом к чертовой пропасти, которая уже желала его забрать. 7 августа 1999 года. Он верил, что 7 это счастливое число. Верил до последнего, пока не осознал, что с того дня прошло 7 гребанных лет. И ОН ни разу не посмотрел на него, ни разу не обратил на него внимания, ни разу не сказал и слова, хотя видел, что он очень этого хочет. Но для него даже скромное «Привет» значило слишком много. ОН загубил ему жизнь… Так мало нужно было для того, чтобы он сейчас не стоял здесь, не раскачиваясь над пропастью, не колебался над своим выбором.       Он также медленно открыл глаза, в которых был виден его внутренний мир. Этот мир горел и рушился…Не было ни одной живой души в этом мире, была лишь боль, жестокость и ненависть, которые заменили жителей этого когда-то счастливого места. В нем остался только убитый горем парень, который сейчас смотрел сквозь зрачки на лучи света и не понимал, почему мир так невзлюбил его. И ничто не могло восстановить это место из пепла. Уже слишком поздно.       Он стал осторожно разжимать один за другим пальцы своих рук, которые держались за холодные и грязные перила моста. Он полностью отпустил противно-холодное железо, и теперь его от смерти отделяли одни хилые ноги, которые уже готовились к рискованному и заключительному трюку в его жизни. Он тяжко вздохнул и развел руки в стороны, желая поскорее покинуть этот жестокий мир, как услышал знакомый голос, который громко окликнул его:       -Не делай этого! — в этом знакомом тембре слышалась противная липкая паника, которая заставляла голосовые связки дрожать.       -Слишком поздно, — тихо и сухо проговорил он, открыв глаза. Они были полны горьких слез, которые заблестели в лучах света, его сердце в этот момент пропустило пару ударов, заставив покачнуться его худое тело.       -Я люблю тебя! — послышались громкие всхлипывания, -я нашел твою предсмертную записку и поспешил скорее сюда. Ты указал, что будешь здесь, чтобы следователям было проще искать твой… твой… — парень не мог выговорить это слово, -труп. Я не думал, что ты так страдаешь из-за меня. Прости, если сможешь… Сколько лет длилось твое мучение? — голос слышался все ближе и ближе к нему, но всхлипывания между словами не прекращались.       -7, — одно слово и столько боли в нем. Одно число и столько страданий.       -Не делай этого… Прошу тебя! — парень подошел к нему и положил одну руку на его исхудавшее плечо и сильно сжал. Он посмотрел пустыми от душевной боли глазами на источник всех его бед.       -Слишком поздно…       Он развел руки еще шире чем раньше и легонько ногами оттолкнулся от твердой поверхности моста. Парень пытался схватить его за одежду, но вряд ли сможешь это сделать дрожащими руками. И в этот момент время для нашего страдальца остановилось. Он ощущал каждую секунду, каждое мгновение, словно они были чем-то существенным, а не просто словами. Сейчас перед его взором пролетала вся его жизнь. Его счастливое беззаботное детство, первая любовь еще в детском саду, когда он не мог даже нормально говорить и писал в штаны, сложный подростковый период, первые прыщи на его нежном лице, первые проблемы с родными, и его взрослая жизнь, его первая работа, оконченный ВУЗ. Самое лучшее время в его такой непродолжительной жизни, которая могла бы стать лучше, но он загубил ее сам. Все эти годы пролетели в одно мгновение перед его глазами.       Он стремительно приближался к концу. Его разведенные в разные стороны руки ощущали воздух между пальцами, словно это было не легкое прозрачное вещество, а что-то твердое вроде камня. Он закрыл в последний момент глаза и… улыбнулся. Последняя улыбка в его измученной жизни.       А человек, из-за которого все и началось, громко завопил от такого рискованного поступка и от безысходности, он понимал, что ничего не вернуть. Не вернуть потерянные 7 лет молчания, потерянные 7 лет страданий. Слишком поздно…       -Марк, я люблю тебя! — парень громко крикнул уже мертвому человеку, который ушел из жизни таким молодым. Взор заволокли горькие слезы, он не мог видеть ничего, кроме размытого силуэта в синевато-белой одежде, который казался таким ярким на фоне черного асфальта. Закрыв лицо холодными руками, парень плавно сел на холодную и твердую поверхность моста, продолжая громко всхлипывать, повторяя всего три слова: Прости меня, Марк…