Единственная константа в бесконечности времени - это мы

Of Monsters And Men – Black Water

Иногда Гэри думал о том, как было бы славно иметь ещё одну пару рук. Например, в такие моменты как сейчас – когда он одновременно помешивал кашу, чтобы та не убежала и не подгорела, разговаривал по телефону, прижав его щекой к плечу, и качал на руках уже изрядно сонную сестру. Это стратегическая хитрость – клюющего носом ребёнка куда проще накормить его нелюбимой кашей. Ребёнок оказывает меньше сопротивления. Он кидает взгляд на часы и понимает, что хорошо бы поспешить. Ему нужно накормить Дейзи, уложить её спать и попросить соседку полчаса последить за ней до прихода Рокси. А самому убежать на работу. Последний год его жизни был ознаменован осознанием того, что на самом деле в сутках катастрофически мало часов. Если бы не Рокси, он бы, наверное, уже сошел с ума. Редких людей, встречающихся на жизненном пути Гэри, он мог бы с уверенностью назвать друзьями. Да, в общем-то, никого. Кроме Рокси. *** Гэри Анвину двадцать пять, он повидал всякого дерьма, но даже не думает жаловаться на свою жизнь, потому что, несмотря на всё, сейчас может с уверенностью сказать, что всё идёт хорошо. И даже не в жопу, да. Их семья никогда не дотягивала до среднего класса – но лично Эггси этот факт никогда не расстраивал. У него была мама и у него был папа – а для района, в котором они жили, наличие полной семьи уже было определённого сорта роскошью. Мать любила его. А отец был вечно им недоволен. Может, постоянная критика – это тоже проявление любви, может, он по-другому не мог – кто уж теперь, когда он мёртв, скажет наверняка? Два с половиной года назад отца нашли в подворотне с аккуратный пулевым отверстием во лбу. Убийц, конечно, так и не нашли – но Эггси более чем уверен, что Анвин-старший просто ввязался в очередное тёмное дельце и его наконец настигло неизбежное. Эггси, к своему собственному удивлению, особо не переживал. Он был точно уверен в том, что любит мать, но совершенно не мог сказать того же о своём отношении к отцу. Анвин-старший, благодаря своем стремлению к критике, исполнял роль какого-то злого рока Эггси на протяжении всей жизни. Проблема была в том, что для мальчишки было важно мнение отца. Сначала это была гимнастика – у Эггси действительно получалось, и главное, ему нравилось – вот только отец день ото дня твердил ему, что это вовсе не мужское занятие. Потом были хорошие оценки в школе, которые его отец, почему-то, порицал, говоря, что мальчики его возраста должны интересоваться вовсе не учебой. Потом была игра на гитаре и рисование. Потом была морская пехота – и отец смеялся ему в лицо, когда Эггси заявил, что действительно хочет служить. Потому что его отец считал, что страна, в которой они живут, этого не достойна. Тогда Эггси уступил в последний раз – ушел, не закончив учебку, вернулся домой и устроился на работу. Пожарным. После этого они с отцом больше не разговаривали. А потом отца застрелили и Эггси вздохнул с облегчением. Хотя это, наверное, совсем не правильно. Но первым испытанным после этой новости чувством было чувство свободы. Так они остались втроём – мама, он и его годовалая сестрёнка. Дейзи была, как это говорится, случайным ребёнком – но Эггси благодарил мироздание за такую вот случайность. У Эггси опасная работа, за которую не так уж много платят, но здесь он чувствует себя на своём месте. И это, в общем-то, самое главное. С Рокси они познакомились два года назад. Пожар в торговом центре, сильное задымление из-за обилия горящей пластмассы и перекрытий внутри здания, сделанных из какого-то дерьмового материала – Эггси надышался до потери сознания, и попал в больницу с кучей таких же счастливчиков. Всех везли в ближайшую больницу, распихивали по палатам в спешке и сортировали только по степени тяжести состояния. Они с Рокси оказались на соседних койках. Когда он очухался, она наблюдала за ним своим пристальным светлым взглядом. -Что такое, мисс? Смотрите на меня, будто я пришелец, - сипит он, ухмыляясь. -Думаю, каким надо быть психом, чтобы добровольно работать тем, кем вы работаете, - так же сипло тянет она. -Откуда вы знаете, кем я работаю? Рокси тогда лаконично указала глазами на его руку с ещё свежим шрамом от ожога на ладони – сглупил, полез в горящий дом, не удосужившись надеть перчатки. Потому что они жуть какие неудобные. Не самая страшная, но зато довольно поучительная травма, после которой он перчатками больше не пренебрегает. -Да вы Шерлок Холмс, - хмыкает Эггси. -Ну ещё ваши ребята заходили и предостерегли меня, сказав, что вы можете заболтать до смерти, - она ворочается на койке, перекатывается набок, подпирая ладонью щёку, и с какой-то задиристой улыбкой протягивает ему руку, - Рокси. -Эггси, - улыбается он, пожимая протянутую ладонь, - боюсь, они сильно преувеличили мои навыки. Это всё после одного случая, когда я надышался дымом недостаточно для того, чтобы отрубиться, но достаточно для того, чтобы начать бредить. Больше года прошло, а до сих пор издеваются. -Вы любите эту работу, да?.. – проницательно спрашивает Рокси с ноткой зависти. -Точно. Они болтают до следующего утра почти без перерыва, пока их не отпускают восвояси. С Рокси легко, смешно и интересно. Когда они выходят из больницы и останавливаются на крыльце, она благодарит его и говорит, что ей не часто выдаётся возможность поговорить с кем-то по душам. -Проблемы с доверием? – вопросительно приподнимая брови, в шутку предполагает Эггси. И очень удивляется, когда Рокси утвердительно кивает. -Наверное, из-за того, что мы не знакомы, мне проще. -Ну… могу оставить тебе свой телефон. Если захочется поговорить ещё – я к твоим услугам. -Правда? И это не потому, что ты пытаешься меня склеить? – всем своим видом выказывая подозрительность, спрашивает Рокс. -Ой, да брось. Блондинки высокого происхождения не в моём вкусе, - фыркает Эггси, закатывая глаза и тут же получает болезненный тычок под рёбра, - мне кажется, мы подружимся, - потирая бок и посмеиваясь, замечает он. Рокси звонит на следующий вечер, и они болтают о всякой чепухе три часа. Так начинается их дружба. Рокси Мортон становится этаким человеком-феноменом для Эггси – у этой девчонки стальные яйца, железобетонное собственное мнение и кевларовое упрямство. Вот прямо так, да. Но при этом (или – из-за этого) Рокси – очень одинокий человек. Она старается вести себя так, будто такое положение вещей её более чем устраивает - но это ложь. Сложно быть одиночкой – Эггси, который всегда был аутсайдером, знает это. Они совсем разные – по происхождению, характеру и взгляду на мир, но они очень похожи в своих страхах. В своём тщательно скрываемом недоверии к миру и боязни навсегда остаться одиночкой. Поэтому, когда их пути пересекаются, они уже не помышляют о том, чтобы продолжать идти порознь. Они друзья. Они брат и сестра. Они – главная поддержка и опора друг друга, когда это необходимо. И когда жизнь снова выливает на Эггси очередной поток дерьма, он рад, что у него есть поддержка Рокси. Дело в том, что после смерти отца мама начала пить. Сначала это вовсе не выглядело опасно – бокал вина после ужина, чтобы было легче заснуть. Эггси понимал – мама и отец прожили вместе больше, чем полжизни и ей было тяжело. Эггси молчал, когда вино сменилось на что-то покрепче. Молчал, когда к обеду матери прибавилась обязательная порция алкоголя. Возможно, он просто не обращал должного внимания на то, как паршиво выглядит эта тенденция – ему нужно было больше работать, чтобы обеспечить семью в одиночку. Не обращал внимания – а должен был. Потому что через пару месяцев он, приходя домой, регулярно обнаруживал мать в лёгком подпитии – неважно, возвращался он утром с суток или вечером с дневной смены. Через месяц ситуация только усугубилась – и Эггси, который до этого момента глупо надеялся, что это пройдёт само, понял – надо что-то делать. Вот только что? Разговоры не помогали, а только становились началом ссор. Прятать от матери алкоголь было глупо. Вечно следить за ней Эггси тоже не мог. Он в первый раз в жизни был в таком недоумении. Ситуация тем временем становится патовой. -Рокс, я упустил момент и теперь в полной жопе. Ума не приложу, что делать, - Эггси сидит на маленькой кухне в квартирке Рокси, уткнувшись лбом в скрещенные на столе руки. Рокси ходит туда-сюда, качая на руках Дейзи, которую Эггси последнее время не рисковал лишний раз оставлять дома. -Всё настолько плохо? Проблема в том, что твоя мама – взрослый человек. Ты можешь повлиять на неё лишь словами. -Всё очень плохо. Она уже и про Дейзи забывает. Боюсь оставлять их вдвоём – она каждый день в подпитии, мало ли что может случиться. Когда забывает покормить Дейзи – это ещё не так страшно, я возвращаюсь с работы и кормлю её. А если она за ней не уследит?.. Даже подумать страшно, - Эггси поднимает голову и Рокси ободряюще ему улыбается, Дейзи у неё на руках уже клюёт носом, - ты точно волшебница, Рокс, - говорит Анвин. Дейзи, которую всегда было очень сложно уложить спать, на руках у Рокси засыпала почти моментально. Рокси вообще очень любила детей – эта новость когда-то стала для Эггси неожиданностью – мисс Мортон, способная своим уничижительным взглядом если не убить, то обездвижить – точно, острая на язык и совсем не лёгкая на подъём, рядом с детьми превращалась в аналог Мери Поппинс. Эггси тогда в шутку заявил, что ей надо устроиться работать няней. Кто же знал, что Рокс потом действительно это сделает? -Ты пробовал с ней поговорить? -Конечно. У меня уже иссякли аргументы – и про здоровье говорил, и про Дейзи, и про то, что этим проблему не решить… Но это всё хрень, и это не помогает, - Эггси вздыхает, - я не мастер в этих разговорах по душам. Особенно в тех, в которых меня будто не слышат. Рокси останавливается, опирается бёдрами о столешницу и задумчиво смотрит куда-то поверх головы Анвина. Дейзи на её руках уже мирно сопит. -Но в самом крайнем случае у тебя всё равно будет выход, - осторожно начинает она. -Какой?.. -Я понимаю, что звучит паршиво – но ты можешь подать в суд, чтобы опеку над Дейзи передали тебе. -Звучит действительно паршиво, - мрачно хмыкает Анвин. И понимает, что сделает это, если будет необходимо. И эта необходимость всё же настигает их семью. Только при обстоятельствах ещё более паршивых, чем Эггси себе представлял. И по-злому ироничных, учитывая его профессию. В этот день у них выдалась на редкость ленивая дневная смена. Ни одного вызова – они бы так и сидели, занимаясь своими делами и перекидываясь колкостями, если бы их занудный старшина не погнал перебирать амуницию. В общем, это не особо умаляет их веселье. Веселье прерывает вызов – как всегда, аккурат под конец смены. Но это не главная из бед – потому что когда называют адрес – внутри Эггси всё премерзко холодеет. Потому что это адрес его дома. -Эй, чего встал как столб? Эггси? Ты чего это вдруг побледнел? -Я живу в этом доме, - хрипло бросает Эггси и срывается с места. Когда они подъезжают, Гэри с ужасом понимает, что черный дым валит из окон его квартиры. Эггси не любит вспоминать тот день. Да и плохо помнит, что там происходило, если честно. Вой пожарной сирены, задыхающаяся рыданиями Дейзи у него на руках, завёрнутая в плед, скорая, больница, попытки успокоить сестру, которая в итоге всё же засыпает у него на руках, совершенно измученная, Рокси, непонятно откуда узнавшая о произошедшем и примчавшаяся ночью на другой конец города. Утро, принёсшее весть о том, что они с Дейзи теперь остались вдвоём. -Господи, Рокс, вот дерьмо, - это всё, что может сказать Эггси, входя в палату. Взгляд, который Рокси поднимает на него, остаётся вопросительным лишь мгновение – а потом она всё понимает, встаёт, подходит к парню, привалившемуся к стене около входа, и обнимает его. Глаза щиплет, смаргивать слёзы больше не получается, и он закрывает рот рукой, чтобы хотя бы не разбудить Дейзи. Плакать о смерти собственной матери совсем не стыдно. Рокси гладит его по спине и дрожащим плечам, она совсем маленькая по сравнению с Эггси, но невероятно сильная, надёжная, уверенная. С ней чуть легче. Гораздо легче, чем было бы без неё. Когда он успокаивается, Рокси усаживает его в кресло и приносит горячего чая. -Это моя вина, - глухо говорит Эггси, поднимая на подругу больной взгляд. Рокси только хмурится и качает головой. -Глупости, Эггси. Ты ни в чем не виноват. Никто ни в чем не виноват. И не нужно со мной об этом спорить, - обрывает она, когда видит, что Эггси собирается возразить, - не мучай себя попусту. Тебе нужно успокоиться, потому что впереди ещё много проблем, связанных с этой маленькой мисс. -Ты права, - кивает Эггси. Потому что Мортон, как всегда – само благоразумие, - сложно будет получить опеку над ней? -Не думаю. Ты родной брат Дейзи, у тебя есть постоянная работа… с жильём разберёмся. Мой дядя, тот, о котором я тебе рассказывала, как о единственном адекватном человеке в моей семье, помнишь? Он юрист. Не по семейным делам, но всё равно он поможет, если я попрошу. А я попрошу. Эггси помнит рассказы Рокси о её дяде. Тот был единственным, кто поддерживал её в стремлении стать тем, кем она хочет – несмотря на то, что у родителей были совсем другие планы на дочь. И так он стал единственным родственником, с которым Рокси до сих пор общалась и вообще была в очень тёплых отношениях. Рокси, кстати, добилась своего и стала архитектором. С педагогическим уклоном, учитывая её тягу к работе с детьми. Эггси иногда совсем не понимал, как она умудряется одновременно расправляться с проектами и работать няней – но у неё получалось. После того, как Дейзи выписывают, они временно останавливаются у Рокси, в «гостевой» комнате, которая, на самом деле, была «комнатой для Эггси», потому что никаких других гостей у неё не бывало. Интересный факт – Мортон живёт в Камдене. Когда их знакомству было месяца три, и она сказала об этом – Эггси сначала не поверил. А потом выяснилось, кто Рокси по профессии, и всё встало на свои места – и Анвин со спокойной душой заключил, что у его подруги просто мозги набекрень, раз ей нравится жить в таком месте. Правда, позже оказалось, что даже в Камдене, в местах по другую сторону Регентс-парка очень даже мило. Анвин в очередной раз поражается, какой кавардак творится у Мортон в квартире. Она не разводит в квартире совсем уж свинарник – полы чистые, слой пыли совсем тонкий, на кухонных поверхностях тоже чисто. Но – валяющаяся повсюду одежда и обувь, не всегда парами оказывающаяся в самых неожиданных местах, художественная литература, книги по архитектуре и педагогике, лежащие стопками на полу или запрятанные в разные укромные углы как пасхальные яйца – и это при наличии полок специально для книг, которые почти пустовали. Стабильно – аккуратная горка грязной посуды в раковине и пара пустых банок из-под газировки или пива, стоящие посреди обеденного стола. Стопки чертежей, горкой сваленные на рабочем столе. То, в каком состоянии находилась квартира Рокси, совсем не стыковалось с её образом. Но всё было именно так – Мортон не обладала привычкой убирать вещи на свои места. Каждый раз, приходя к ней, Эггси с маниакальным упорством пытался навести хотя бы подобие порядка и каждый раз Рокси отговаривалась тем, что он в гостях. Но теперь-то он тут временно живёт – и просто игнорирует все аргументы Рокси, а когда они иссякают – подключает и её к своей уборческой деятельности. Вот такой вот коварный план. На самом деле - на работе ему дали две недели на улаживание всех дел, так что из отвлекающей и успокаивающей деятельности ему остаётся только уборка этого бардака, и Рокси, кажется, понимает это – и больше не возражает. Прощаться с матерью он идёт в одиночку, а на следующий день они уже встречаются с дядей Рокси – Эггси понимает, что это не та ситуация, в которой стоит отказываться от помощи. Через ещё один мучительный месяц сбора документов, явок по судам и бесед с социальными работниками, в завершении которого Эггси морально больше походит даже не на выжатый лимон, а на высохшую кожурку этого лимона, он становится официальным опекуном Дейзи. Они решают это отметить в своём узком кругу, пригласив ещё и дядю Рокси, который, всё-таки, здорово помог в позитивном разрешении этого дела. Персиваль – так его зовут – по характеру немного напоминает Анвину Рокси, только он в разы мягче. Такой же прущий напролом танк, но всё на своём пути он умудряется разрушать крайне деликатно и с вежливой улыбкой. Они цивилизовано распивают бутылку вина за ужином (Дейзи достаётся вишнёвый сок) и беседой на совершенно отвлеченные темы. -Слушайте… - задумчиво тянет Персиваль, когда с основным блюдом покончено и Эггси нарезает пирог, раскладывая его по тарелкам, - я знаю, что моя племянница и яйца сварить не может, не превратив кухню в аналог преисподней… Выходит, это всё – ваших рук дело, Гэри? -Выходит, что так, - с улыбкой кивает Эггси, расставляя по столу тарелки с десертом, - когда Дейзи родилась, я помогал маме с хозяйством и как-то совсем неожиданно проникся готовкой. Это расслабляет. Очищает голову от лишних мыслей. Просто в голове мисс Мортон нет лишних мыслей, поэтому уметь готовить ей незачем, - подкалывает Эггси и уворачивается от традиционного, и потому ожидаемого тычка под рёбра. -У вас отлично получается, - улыбается Персиваль, - и готовить, и делать Роксану немного более дисциплинированной. Потому что такой порядок – тоже редкость в этой квартире, - Рокси в ответ на эту реплику своего дяди корчится, словно от зубной боли, а потом переключает своё внимание на пирог. Эггси скромно пожимает плечами, садится рядом с Дейзи, которая расправляется с пирогом руками, и протягивает ей ложку. -Вообще-то, оценив все выгоды вашего пребывания тут, я вот о чем подумала… -Взять меня в рабство? – со светской интонацией предполагает Эггси. -Почти что. Просто вы тут уже расположились, и мы, вроде как, неплохо уживаемся… и, если честно, я даже готова признать, что моё мнение о том, что жить одной классно – ошибочно, потому что с тобой и Дейзи куда круче. В общем… - Рокси, которая не решается что-то сказать – очень и очень редкое зрелище. Но Эггси и так всё понимает. -Ты предлагаешь нам составить тебе компанию под этой крышей? – спрашивает он и Рокси кивает, улыбаясь. – По-моему, отличная идея. Как думаете, Персиваль? -Не знаю, что вы сделали с моей племянницей, но эти изменения явно к лучшему, - хмыкает мужчина, - думаю, так мне будет за неё гораздо спокойнее. -Дядя, просто дело в том, что Эггси – мой друг. Не человек, которого я так называю, чтобы использовать в своих целях, а именно что друг. Самый настоящий, - улыбается довольная Рокси. Так около года назад они начинают жить вместе. И да, без Рокси Эггси бы определённо не справился. Его обычный рабочий график не давал ни единого шанса на то, чтобы обеспечить Дейзи постоянный присмотр. Рокси даже не пришлось просить – она сама потребовала у него его рабочее расписание и перекроила свой график так, чтобы присматривать за Дейзи, пока Эггси не будет. В конце концов, основную часть времени она работала дома – лишь иногда уезжала на встречи с заказчиками или на объекты для замеров и периодически выступала в роли Мери Поппинс для некоторых семей. Иногда всё же случалось такое, что после детского сада Дейзи было не с кем оставить – но тут их выручала пожилая соседка – от денег она стабильно отказывалась, поэтому Эггси по мере возможностей помогал ей с хозяйством – заходил за списком нужных ей продуктов, когда собирался в магазин, помогал с сумками, менял лампочки, чинил протекающие краны и всякое такое. Жизнь, в общем-то, налаживалась. Аренду они с Рокси оплачивали в складчину, пропитанием, в основном, заведовал Эггси, взяв шефство над рационом Рокси, которая до того, как они съехались, питалась, кажется, только пиццей и лапшой из китайских бистро, а иногда, по её собственному признанию, по несколько дней вообще забывала о еде. Рокси же, несмотря на протесты Анвина, покупала игрушки и вещи для Дейзи, заявив, что Эггси всё равно ничего в этом не понимает, вплотную занялась обустройством комнаты, в которой теперь жили Эггси и Дейзи, и вообще наводила в доме красоту, а не захламляла всё вокруг своими вещами и пустыми упаковками от всего подряд, как раньше. Дейзи, которой поначалу часто снились плохие сны и которая скучала по маме, в этой атмосфере спокойствия, согласия и сальных шуточек (только шепотом, чтобы ребёнок не слышал) тоже потихоньку оправлялась – куда реже стала забираться в кровать к Эггси посреди ночи из-за страшного сна, без слёз отпускала его на работу (а первое время каждый поход на работу был испытанием), больше не плакала из-за того, что скучает по маме. Понимала ещё не всё, но многое. Уже второй месяц ходила в школу, кстати. А Гэри всё удивлялся – и когда это она успела дорасти аж до пяти лет? Вроде бы только-только была смешным пухлым младенцем, шустро ползающим по квартире, а вот уже с важным видом собирается в школу. Чудеса. На работе Анвин старался теперь делать поменьше глупостей и свести к минимуму склонность к принятию опрометчивых решений. Ему не нужно было, чтобы его сестра осталась круглой сиротой – она и так пережила слишком много для пятилетней девочки. Лучше от этого стало всем – потому что анвиновские замашки камикадзе и полное отсутствие у него инстинкта самосохранения всё же иногда заставляли команду нервничать. В конце концов, за пять лет их состав почти не поменялся, и они были друг другу почти что родными. В пределах части - точно. Он старался. Но получалось не всегда. На сегодняшнем дежурстве с этим как-то не сложилось. Когда они подъезжают по шоссе к месту аварии – Эггси почти против воли присвистывает, а где-то сбоку раздаётся тихое «вот дерьмо». Лучше и не скажешь. Не ясно, как вообще это получилось, но выглядит так, будто водители фуры и автоцистерны не поделили дорогу. Идиоты. Теперь цистерна со значком «огнеопасно» на боку лежит поперёк дороги, в нескольких десятках метров позади неё по диагонали стоит фура, а между ними - десятка два легковушек разной степени потрёпанности. -Анвин, выводи из машин людей. Джонс, Моррисон – хватайте инструменты и вытаскивайте тех, кто в тех первых консервных банках. Остальные – разматывайте шланги, у нас утечка огнеопасного вещества, - бросает шеф, когда они проезжают мимо ряда машин скорой помощи и тормозят ближе к цистерне. Эггси кивает, выпрыгивает из машины, нацепляя шлем, оббегает цистерну и окинув взглядом фронт работ, решает начать с конца. За пятнадцать минут повторения заученных формулировок успокаивающим тоном десять машин с его стороны пустеют, Джонс и Моррисон расправляются с третьей и последней сильно покорёженной машиной, Анвин успевает вытащить особо паникующих пассажиров ещё из двух машин и остаётся один помятый черный мерседес. -Ну что, вы последние, - наклоняясь к окну, с улыбкой говорит Эггси и на пару секунд впадает в ступор. Мужчина за рулём без сознания, на заднем сидении – двое зарёванных мальчишек, - ну-ну, ребята, всё хорошо. Давайте, выпрыгивайте, - дверь, как назло, не поддаётся, Эггси чертыхается сквозь зубы и выуживает мальчишек через разбитое заднее стекло. -А папа? – всхлипывая, спрашивает тот, что постарше, когда Эггси стягивает с себя куртку и накидывает на плечи мальчишек. -Я проведу вас за эту лежащую на боку машину и вернусь за ним, не волнуйтесь, - он проводит мальчишек в обход цистерны, которую всё заливают пеной и замечает, что лужа горючей даже на вид жидкости стала куда внушительнее, - всё, ребята, видите машину скорой помощи? Бегите к ним, скажите свои имена и ждите нас. Ребята, всё ещё шмыгающие носами, с серьёзным видом кивают и протягивают ему куртку. -Точно. Спасибо, - улыбается Эггси, - бегите. Когда он возвращается к машине, мужчина уже потихоньку очухивается и Анвин вздыхает от облегчения – всё-таки перспектива тащить такого длинного типа на себе не вдохновляла. -Добрый день, - хмыкает Анвин, дергая дверь на себя. Эта, к счастью, поддаётся, - слышите меня? – мужчина щурится, фокусируя на нём взгляд, и кивает, - отлично. Как себя чувствуете? Ничего не сломано? – задаёт он дежурные вопросы, осторожно проводя ладонями от плеч вниз по рукам мужчины, по рёбрам и ногам, - ну вот, вроде всё целое. -Я бы вам и так это сказал, - хрипит мужчина. -Только я выяснил это быстрее. Давайте, нам надо сматываться отсюда, - перекидывая руку мужчины себе через плечо, говорит он и шипит, когда тот дёргается назад. -А что с мальчиками?.. -Мальчишек я уже отвел. С ними всё хорошо… Тут оживает рация, что в таких ситуациях, как правило, плохая новость. Так и есть. «Анвин, чтоб тебя черти драли, где тебя носит? У нас тут угроза взрыва, тащи свою задницу подальше от цистерны». «Блять», - думает Анвин. -Блять, - говорит он вслух, практически выволакивая мужчину из машины. Тот сильно припадает на одну ногу, но идти может. В орущую благим матом рацию он бросает короткое «я с пострадавшим, две минуты» и отключается от канала, - давайте, шустрее, мы должны проскочить. У вас дети, у меня ребёнок, умереть здесь - это до крайности дерьмовая затея, - говорит он уже мужчине, направляясь по тому же маршруту, что проводил всех остальных – он уже видит машину, горящую в опасной близости от цистерны, и прибавляет шагу. Его решение идти навстречу к объекту, который в любой момент может превратиться в один большой бабах, выглядит очень и очень глупым, но на самом деле – это не совсем так. За цистерной – пустая дорога, все пожарные расчеты и машины службы спасения уже отогнали дальше и в случае взрыва там будет лишь ударная волна и огонь. С этой стороны цистерны – несколько десятков машин, и фура, и при взрыве ударная волна и огонь будут сопровождаться шрапнелью из обломков всего этого. Кроме того, останься они по эту сторону – не ясно, сколько нужно будет ждать медицинской помощи. А там он сразу передаст мужчину медикам – у него могут быть серьёзные внутренние повреждения, которые нельзя диагностировать на ощупь. В общем, Анвин взвесил все за и против и решил идти навстречу потенциальной опасности, привычно засунув свой инстинкт самосохранения куда подальше. -Вам не кажется, что это… - пытается начать мужчина. -Нихрена не кажется, - обрывает его Анвин, - поверьте, это наш лучший вариант. Пока он говорит, они минуют цистерну и уже идут по пустой дороге к машинам – Эггси уже даже видит шефа, который взмахивает руками и хватается за голову, наверняка сейчас осыпая Анвина проклятиями. Он выдыхает и думает что всё, обошлось – но через несколько шагов его слух улавливает этот шипяще-свистящий звук, который обычно предшествует взрыву. -Не высовывайтесь, - только и бросает он, толкает мужчину на асфальт и наваливается сверху – он, по крайней мере, в огнеупорной одежде – если огонь достанет их на таком расстоянии, то уже не будет стелиться по асфальту и заденет только его. Он чувствует, как вздрагивает земля, чувствует, как в ушах звенит от взрыва, чувствует остаточную ударную волну, а вслед за ней – жар, почти ласково проходящийся по лопаткам и исчезающий. Потом он уже ничего не чувствует, потому что вырубается. Включается обратно он быстро – прошло, наверное, не больше пары минут – к ним только-только подбегают медики и орущий благим матом шеф. -Да нормально всё, Джеф. Нормально. Все живы. Да ведь? – он бросает обеспокоенный взгляд на мужчину, которого перекладывают на носилки – тот в отрубе, но, безусловно, дышит. -Ты чертов псих, Анвин. На кой хрен ты попёрся мимо этой большой тикающей бомбы, наполовину наполненной горючим?! – не унимается Джеф. -Я тебе потом всё объясню, ладно? – морщится Эггси. – Лопатки жжет. -Полагаю, что тебя ждёт очередной месяц без выездов на вызовы. -Эй! Я не настолько накосячил! -Да, только вот твои ожоги на лопатках существенно снизят твою полезность, - хмыкает Джеф, подавая ему руку и помогая подняться. -Вот дерьмо, - весело хмыкает Эггси, - узнаешь у врачей, с ним всё в порядке? -Узнаю, - качает головой Джеф, - о себе бы побеспокоился, Анвин. А ты всё о посторонних, которые тебя потом и не вспомнят. -Ну, суть нашей работы не в том, чтобы нас помнили, - пожимает плечами Эггси и тут же шипит от боли. Джеф только хмыкает и передаёт его медикам, напоследок похлопав по плечу. С мальчишками и их бедовым отцом всё оказывается в порядке. У детей – только испуг и синяки, у мужчины – хромая нога (которая и до этого была хромой) и легкое сотрясение мозга. Эггси доволен, намазан мазью, замотан в бинты и отправлен домой. Дома он получает нехилый нагоняй от Рокси, но, как и всегда – ни о чем не жалеет. -Ну Рокс, это же первый раз за год. И со мной почти всё в порядке. -Почти? – сурово переспрашивает девушка, сводя брови к переносице. – У тебя все лопатки обожжены, - шепчет она, чтобы Дейзи, сидящая в соседней комнате, ненароком не услышала. -Да ладно, всего лишь вторая степень. Через пару недель всё заживёт. Ты поможешь мне с перевязками? -Что же с тобой, придурком, делать, - закатывает глаза Рокси, а потом вздыхает и притягивает его к себе в объятия, - сумасшедший. -Со мной всегда всё будет в порядке, Рокси. Обещаю. Только ожоги, - улыбается он, обнимая девушку в ответ. Она отвешивает ему лёгкий подзатыльник и легонько отпихивает от себя, оборачиваясь к плите и ставя на неё чайник. -Мне тут позвонил родитель моих нынешних воспитанников и сказал, что пару недель поработает дома… так что у меня небольшой отпуск. -Джеф запретил мне три дня появляется в части, а потом обещал скучный месяц без выездов, так что у меня, частично, тоже. -Я обещала сводить вас с Дейзи в зоопарк. Завтра? -Дейзи! Пойдём завтра в зоопарк? – выглядывая из кухни в маленькую гостиную, спрашивает Эггси у сестры, которая тут же широко улыбается и утвердительно трясёт головой. -Вот и отлично, - довольно улыбается Рокси. -Расскажешь мне, что это за мужик, с детьми которого ты сидишь?.. – интересуется Эггси, начиная заниматься ужином. Ожоги ожогами, а обеспечивать пропитание надо. Рокси всегда рассказывает ему о семьях, с которыми работает, зная, что дальше Эггси эти сведения никуда не уйдут, но если молчать – то он изведётся от любопытства. А про этих он ещё ничего не слышал – хотя они появились уже довольно давно. -Дядин знакомый. Параноик тот ещё – не подпускает к своему дому и детям непроверенных людей. Но того, что я племянница Перси, ему было достаточно. Хотя более чем уверена, где-нибудь под замком у него лежит моё подробное личное дело на случай чего. -Тоже голубая кровь? – хмыкает Эггси. -О да. Видел бы ты этот его дом. Такие хоромы, мои уважаемые предки бы удавились от зависти, - фыркает Рокси, - но сам он неплохой тип. А мальчишки его так вообще прелесть – умные, послушные и вежливые. За ними и следить-то не надо – проверяешь уроки, кормишь, а дальше они уже сами – а я сижу с ноутбуком и проект доделываю. Жаль, что такие дети – единичный случай, - хмыкает Рокси. -А жена его что? А где он работает? -Какой же ты неприлично-любопытный, Анвин, - язвительно тянет Мортон, за что получает очищенную луковицу. -Вот режь теперь лук за это. Я должен знать, по чьим домам ты ошиваешься иногда до полночи! -Говоришь так, будто я твоя жена, - фыркает Рокс, сосредоточенно делая из лука тонкую соломку. -Боже упаси! Но уверен, что подавляющее большинство наших соседей так и думает. Рассказывай давай. Не жадничай. -С женой в разводе, она то ли в Швеции, то ли в Швейцарии и дети к ней ездят только на каникулы и то не на все, - девушка шмыгает носом и отодвигает доску с нарезанным луком подальше от себя, - а насчет работы – не знаю. Как будто бы что-то секретное. -То есть он параноик, отец-одиночка и в добавок к этому ещё и какой-то… спецагент, - фыркает Эггси, - самый странный твой работодатель? -Пожалуй да, - кивает Рокси. Эггси ещё не знает, что работодатель Рокси и тот мужчина, которого он сегодня последним вытащил из машины – один и тот же человек. Он мог никогда так и не узнать об этом – если бы через три недели события не сложились так, как сложились. С рабочим графиком Анвина его выходные, выпадающие на календарные выходные – явление довольно редкое. И когда такое случается – они тут же придумывают развлекательную программу. Сегодня в их планах был океанариум – надо было только дождаться Рокси, которая с утра, пока Эггси и Дейзи бессовестно дрыхли, уехала на объект. Всё, конечно, как всегда идёт совсем не по плану. Они с Дейзи на середине процесса по приготовлению горы тостов с джемом, когда звонит Рокси. -Резиденция Анвин-Мортон, чем могу помочь? – церемонно отвечает Эггси, чем вызывает приступ смеха по ту сторону трубки. -Тем, что заверишь меня, что так ты отвечаешь только на мои звонки, - отсмеявшись, отвечает Рокси, - тут такое дело… мне только что позвонил Харт – тот самый работодатель-параноик и попросил на несколько часов заехать присмотреть за мальчишками – у него там какие-то неотложные дела по работе. Я уже слышу, как ты недовольно пыхтишь, но у меня всё схвачено – я скину тебе адрес, вы потихоньку собирайтесь и приезжайте. Дейзи с мальчишками поиграют, ты посмотришь на эти хоромы, дождёмся его и оттуда поедем. -А у него-то ты спросила? – недоверчиво хмыкает Эггси. -Естественно. Он совсем не против. Говорила же тебе, он вполне адекватный тип. -Ну ладно. На этот раз ты выкрутилась, - посмеивается Эггси. Дом, который находится до адресу, что прислала Рокси, действительно выглядит внушительно. Впрочем, как и все дома на этой и ближайших улицах. Дейзи, которая ещё ни разу не была в этом районе Лондона, смотрит по сторонам с открытым ртом. -Это что, замки? – спрашивает она у Эггси. -Нет, милая, это просто большие дома. А замки ещё больше. Мы как-нибудь обязательно съездим и посмотрим на них, - обещает Эггси. Стоит ему нажать на кнопку звонка – как дверь тут же распахивается и в дверном проёме возникают двое мальчишек. Очень знакомых, кстати. У Эггси тут же начинают чесаться лопатки, которые всё никак не заживут – потому что это те самые мальчишки, которых он вытаскивал из помятого черного мерседеса три недели назад. Когда дети знакомятся и уже втроём уносятся играть наверх, Рокси оборачивается к Эггси и подозрительно на него смотрит. -Что это за вид у тебя, Анвин? -Ты не поверишь, - качает головой тот, - по ходу, три недели назад у меня с этим твоим Хартом состоялась милая прогулка мимо цистерны с горючим, - фыркает Эггси. -Вот так ничего себе, - присвистывает Рокси, - мы должны делать вид, что всё как обычно? -Совершенно точно. Всякое бывает, что уж, - он пожимает плечами и тянется было рукой за спину, чтобы почесать-таки зудящие лопатки, но Мортон как всегда начеку – и он получает по рукам. -Там всё только затянулось, а ты хочешь опять расчесать? -Ну Рокс, жутко чешется. -Так терпи. -Жестокая. -Нытик. Они смотрят друг на друга с крайне сердитыми минами, но через две секунды разражаются смехом. Всё как всегда. Их веселье прерывают дети – Дейзи уже успела проболтаться про то, что её брат – не кто-то там, а самый настоящий пожарный, и длинного списка вопросов, продиктованных детским любопытством, теперь не избежать. Они устраиваются в гостиной, Рокси оставляет Эггси на растерзание детям, а сама утыкается в ноутбук, изредка бросая на них весёлые взгляды поверх монитора. Следующие два часа проходят незаметно - за разговорами про пожары, большие красные машины и взрывы, а ещё про рыцарей, замки и овсянку… у детей крайне странный выбор тем для разговоров, но Анвина всё устраивает. Всё заканчивается тем, что процессия из трёх детей с визгами, имитирующими сирены, носится по первому этажу, а Эггси замыкает это шествие, следя, чтобы никто ненароком не разбил нос. За этим их и застаёт мистер Харт, входящий в дом как раз тогда, когда шумная процессия минует прихожую. И да, это определённо тот самый мужчина. Странное чувство. Он окидывает Эггси таким подозрительно-брезгливым взглядом, что тот еле удерживается от того, чтобы сказать какую-нибудь колкость. Что, мистер Харт, ожидали увидеть в роли друга Рокси лощёного ублюдка в узких брючках с зализанной назад челкой? А вот и не угадали. Эггси только хмыкает, вскидывая подбородок и поворачиваясь на пятках на сто восемьдесят градусов, окликает детей. -Тео, Генри, Дейзи, стоп машина! Папа пришел! Мальчишки виснут на отце, как только тот снимает пальто и начинают наперебой рассказывать про сегодняшний день. -Папа, папа, а Гэри – пожарный, представляешь? -Он рассказывал нам про то, как работает огнетушитель, а ещё про эти большие пожарные машины и даже обещал как-нибудь сводить нас в пожарную часть, да-да. -Если только ты разрешишь, но ты же разрешишь, пап? Эггси улыбается и тянет Дейзи за руку. -Пойдём собираться, милая. Уже поворачиваясь, чтобы уходить в комнату, Эггси ловит на себе ещё один странный взгляд. Пока Рокси говорит о чем-то с мужчиной в столовой, Эггси надевает на Дейзи всё её одёжки, суёт к себе в рюкзак её любимого зелёного слона, подхватывает сестру на руки и возникает в дверном проёме. -Мы готовы. -Гарри, простите моего друга, он – невежливый оболтус и не знает, что при встрече с хозяином дома надо хотя бы представиться, - кидая выразительный взгляд на Эггси, ворчит Рокси. Харт, неожиданно для Эггси, улыбается совсем добродушно и качает головой. -Это, скорее, моя вина. Я, как последний сноб, представлял себе вашего друга… несколько иначе и немного растерялся, а потом меня одолели мальчики. -Ну, Гэри просто неогранённый бриллиант, - тянет Рокси и смеётся, когда Эггси смотрит на неё страшными глазами, - это, между прочим, комплимент. Эггси фыркает, после чего они с Хартом всё-таки знакомятся, как это положено. Гарри снова смотрит на него этим непонятным взглядом, когда они пожимают друг другу руки. Эггси коротко смотрит ему в глаза и испытывает странное чувство узнавания – в солнечном сплетении становится тепло и чуть-чуть щекотно и кажется, будто он знал этого человека давным-давно, потерял когда-то, а теперь – снова встретил. Странное, новое и совершенно ирреальное, конечно, чувство. -Гэри, – начинает Харт и Эггси понимает, что немного подвис. Дёргает головой и вопросительно смотрит на мужчину, наконец отпуская его руку, - вы будете не против, если мальчики пойдут с вами? -Конечно не против. Они у вас славные, - улыбается Эггси. -Роксана, тогда звоните мне, как закончите, я хотя бы заберу вас оттуда. Точно не нужно довезти? -Мы сами доедем. Так веселее. Мальчишки с верещанием сбегают вниз по лестнице, Эггси и Рокси собирают свой маленький детский сад в кучку, прощаются с мужчиной и направляются, наконец, в океанариум. Остаток дня выдаётся шумным, суетным, но весёлым. На обратном пути Генри, Тео и Дейзи мирно дремлют на заднем сидении, Рокси рядом с ними сидит, сосредоточенно уткнувшись в свой ноутбук, а Эггси, сидящий впереди, общается с Гарри о всякой чепухе. Беседа протекает неожиданно легко и приятно – Анвин-то думал, что Харт общается исключительно на снобском, но всё оказывается не так. -Приехали. Я точно туда вас привёз? – тормозя возле их дома, и с сомнением разглядывая райончик, интересуется Харт. -Всё правильно, не удивляйтесь так. Я тоже удивился, когда узнал, что Рокс живёт в Камдене, но она вообще… многогранная личность, - посмеивается Эггси, - спасибо, что подвезли. -Спасибо, что взяли мальчиков с собой. Они всегда хотели младшую сестру, так что теперь, видимо, походы в гости для вас неизбежны. -Ничего страшного, это я переживу, - заверяет мальчишка, - до свидания, мистер Харт. -До свидания, Гэри, Роксана, Дейзи. -Сколько, говоришь, ему лет? – светским тоном интересуется Эгсси, захлопывая за собой дверь в квартиру. -Что это ты задумал, Анвин? – язвительно осведомляется Рокси и смотрит за друга внимательно-внимательно. – Больше сорока, меньше сорока пяти. -Ничего я не задумал. Просто интересно. -Ну да, ну да, - недоверчиво тянет девушка, ухмыляясь. Она всегда всё понимала куда раньше, чем доходило до Эггси. А судя по тому, как мило общались Эггси и Гарри на обратном пути – всё идёт к интрижке. Но Эггси только ворчит, отмахивается от неё и идёт укладывать Дейзи спать. *** У него есть тысяча вещей, о которых можно подумать – о том, почему почти зажившие лопатки продолжают так сильно зудеть, о том, что нужно купить Дейзи новую куртку, потому что из старой она выросла, о том, как уболтать Джефа, чтобы он наконец начал отпускать его на все выезды, а не только на те, где надо снять кого-нибудь с дерева или крыши… Ему есть, о чем подумать. Но все его мысли по совершенно непредсказуемым траекториям, рано или поздно, против желания Эггси приходят к совершенно определённому объекту. К Гарри Харту. Точнее к тому чувству, что возникло у Эггси, когда он имел неосторожность посмотреть мужчине в глаза. Это что-то как будто бы не отсюда – неземное и нечеловеческое, инопланетно-животное, на уровне не подсознания даже, а много, много глубже. Пугающее. Прекрасное. Очень странное. Эггси хочет прекратить думать об этом – и не может. Ему хочется почувствовать это ещё раз – может, тогда он разберётся?.. Или его затянет в это непонимание ещё глубже. «Глупости, Анвин. Это всё глупости», - отмахивается он сам от себя раз за разом. Рокси как будто бы о чем-то догадывается, но не спрашивает – только смотрит на чрезмерно задумчивого в последнее время друга с внимательным прищуром. Спустя пару месяцев этих мыслей становится меньше и всё снова идет своим чередом – наконец перестают чесаться лопатки, он снова допущен до всех выездов, Рокси делает успехи на кулинарном поприще и водит Дейзи к Тео и Генри, с которыми его сестра окончательно и бесповоротно сдружилась. Эггси старается не появляться в доме Харта – во избежание возобновления странных мыслей. Увидеться, всё же, приходится. Обстоятельства как всегда – на грани абсурда. Всё начинается со звонка Рокси. -Эггси, умоляю, ответь утвердительно, - без предисловий начинает она. -Сначала задай вопрос, - хмыкает Анвин и машет Дейзи, которая выходит из дверей школы. -Ты болел ветрянкой? -Ну да… вместе с Дейзи переболел, - хмурится он и чмокает подбежавшую сестру в макушку, - ты что, заболела? -Нет и не горю желанием, поэтому тебе и звоню, - облегченно выдыхая, говорит Рокси, - ты должен меня спасти. -Ну это я могу. Что делать надо? – не видя никакого подвоха, отвечает Анвин. -Посидеть с детьми Харта, У них ветрянка, а их папаше жуть как надо съездить на работу на пару часов. Я объяснила ему ситуацию, и он согласен получить вместо меня тебя. Упс. Зря он так быстро согласился. Тео и Генри в крапинку его не пугают, а вот перспектива увидеться с Хартом… пугает тем, что радует. -Рокс, ты же понимаешь, что это не гарантированно заразно? -Не хочу испытывать судьбу и иммунитет на прочность. Эггси, ну пожа-а-алуста! -Черт с тобой, - вздыхает Эггси, сдаваясь, - ты дома? -Дома. -Сейчас приведу Дейзи и поеду. -Ты – мой спаситель! Так он сам внезапно превращается в мужскую версию Мери Поппинс. Как только он приходит, Харт уносится на работу, напоследок сказав, что все нужные лекарства на кухне, и с десяток раз поблагодарив. Через пару часов активных игр Эггси гонит детей по койкам, ещё час отвечает на очередной поток вопросов про пожары и пожарных, постепенно делая свои рассказы всё более скучными - первым засыпает Генри, через десять минут после брата сдаётся и Тео. Эггси довольно улыбается и спускается в гостиную с целью найти на книжных полках что-нибудь не слишком нудное. Находит быстро. Яркий и пёстрый корешок сразу выделяется среди консервативных синих, тёмно-зелёных и бордовых. Анвин подцепляет книгу пальцем и смотря на яркую обложку думает, что она просто случайно попала на эти полки из детской. Геральд Вернер – выведено сверху зелёными округлыми буквами. "Мифы о настоящем, или правда вымышленного мира" – написано чуть ниже. Анвин пожимает плечами, плюхается на диван и открывает книгу. И пропадает в ней. Отвлекается от чтения он только когда его окликает Харт - вздрагивает и поднимает взгляд от книги. -Я немного увлёкся, простите. Мальчишки спят. -Я уже успел зайти к ним, - понимающе улыбается мужчина, - ничего страшного. Этой книгой легко увлечься, особенно если читаешь её впервые. -Никогда не читал ничего подобного. Что это за автор? У него есть ещё книги? -К сожалению, нет, - качает головой Гарри, проходя к книжным стеллажам и выуживая оттуда ещё одну книгу, чтобы протянуть её Эггси. Почти такая же, как та, что он читает – только более потрепанная и на немецком, - все истории, что есть в этой книге Вернер придумывал для сестры. Гораздо позже, поддавшись её уговорам, отправил в издательство – та книга, что на немецком, из того единственного тиража. В общем их было всего около тысячи… -Вы так хорошо осведомлены обо всех книгах в вашей библиотеке? – улыбаясь хитро, интересуется мальчишка. -Увы, нет. Только об этой. Та книга, что на немецком, принадлежала дяде моей бывшей жены. Мы довольно неплохо общались, пока он не ушел из жизни. Во времена Берлинской стены он помог Вернеру вывезти его сестру из ГДР и потом поддерживал с ними связь. Насколько я понимаю, они были в очень тёплых отношениях. Публикацией на английском озаботился он же и две эти книги ценил безмерно как память о друге, поэтому взял с нас обещание хранить их как зеницу ока. -Ну, думаю, они действительно стоят того, чтобы беречь их. -Не все понимают смысл того, что в них написано. -Мне повезло, - открыто улыбается он, поднимая взгляд на Харта. Тот кивает и улыбается в ответ. -И мне, стало быть, тоже. Гэри, я полагаю, вы не ужинали? Составите мне компанию? Ему хочется сказать тысячу «да», но мало ли, что ему хочется? -Боюсь, что нет. Нужно домой, завтра рано вставать на работу, - он встаёт и протягивает книги мужчине. -Понимаю. Спасибо вам. Вы очень выручили и меня, и Роксану, согласившись посидеть с мальчиками… Возможно, это не слишком вписывается в пределы нормы, но я предпочитаю не вверять своих детей незнакомым посторонним гувернанткам, пуcть даже с сотнями хороших рекомендаций. -Пустяки, - отмахивается Анвин, проходя к выходу из комнаты и останавливаясь в дверном проёме, приваливается плечом к косяку, - но я вполне незнакомый и посторонний и ни разу даже не гувернантка. Но мне вы доверяете? Почему? Гарри улыбается, поворачивается, чтобы убрать книги по местам, и подходит ближе к мальчишке, замирая в паре шагов от него. Анвин смотрит любопытно, склонив голову к плечу и покусывая губу. -У меня есть достаточно причин. То, в каких тёплых отношениях вы с Роксаной. То, как вы обращаетесь с Дейзи. В конце концов тот факт, что вы были человеком, который вытащил моих напуганных детей из искорёженной машины и потом закрыл меня от взрыва. Гарри смотрит на него абсолютно спокойно, а вот Гэри широко распахивает глаза и несколько секунд не дышит, но потом берёт себя в руки, усмехается и качает головой. -Думал, вы меня не узнаете. -Сначала – не узнал. -А как узнали?.. Я же был в полной амуниции. Там и лица-то не увидишь, а вы ещё и головой приложились. -По голосу и интонации речи - они у вас довольно узнаваемые. Как и глаза. Их я запомнил хорошо, - всё с тем же спокойствием продолжает Харт, а внутри у Гэри всё переворачивается от того, что он говорит. Почему-то, - плюс ваш ожог на ладони, плюс болтовня мальчишек про то, что вы пожарный. Сопоставить факты и проверить догадки было легко. Я бы сказал вам спасибо, но вы ответите, что вы делали свою работу, и будете правы. Но я всё равно вам благодарен. И как это ему удаётся – обманом поблагодарить? Эггси думал, так не бывает, а вот – получите и распишитесь, мистер Харт и так умеет. -А я рад, что с вашими детьми и вами всё хорошо и что в этом есть и мой небольшой вклад, - улыбается Эггси и всё-таки смотрит мужчине в глаза. -Небольшой ли? – спрашивает Харт, не прерывая зрительного контакта. Смотрит внимательно, пытливо и даже, можно сказать, немножечко жадно – будто сперва пытается что-то разглядеть, а потом разглядывает – и запоминает. -В рамках мироздания – небольшой, - кивает Эггси. -Если вы так говорите, - крайне дипломатично отзывается Гарри, и меняет тему, - вы можете взять заинтересовавшую вас книгу с собой. -Боюсь, что не могу гарантировать её сохранность в своём доме. Буду читать понемногу, когда случится оказаться в ваших краях. А сейчас мне уже надо со всех ног бежать домой и спать. -Как знаете. Мои книжные полки к вашим услугам, в случае чего, - отвечает Харт, следуя за Эггси в прихожую. -Буду иметь в виду. Вы звоните, если до выздоровления ребят возникнет необходимость оставить их. Если не буду работать – присмотрю. И когда они выздоровеют – сообщите, поведу их смотреть на пожарные машины. -Хорошо, Гэри. Скоро впору будет говорить, что вы их балуете. -Ну может быть совсем чуть-чуть, - пожимает плечами мальчишка, натягивая куртку, - вы сами, кстати, болели ветрянкой? -Насколько я помню, нет. -Ну, тогда остаётся уповать на ваш иммунитет. И пожелать вам удачи. Удачи, мистер Харт, и доброй ночи. -Доброй ночи, Гэри. И ещё раз спасибо вам. Гарри закрывает за парнем дверь и наблюдает в окно, как он быстрым шагом идёт в сторону метро, пока не скрывается за поворотом. Харт вздыхает и прислоняется лбом к прохладному стеклу, прикрывая глаза. Он не может понять этого мальчишку, который раз за разом удивлял его – тем, как его весьма сомнительный стиль одежды расходился с его совершенно очаровательной манерой общения; тем, сколько в нём смелости и твердости, и тем, сколько любви и заботы - по отношению к Дейзи, к Роксане, к Тео и Генри. К его сыновьям совсем непросто найти подход – они послушны, но своенравны – даже Роксане на это потребовалось несколько дней, а Анвину хватило пары часов. Он не может понять мальчишку, но что ещё хуже – он не может понять себя. Он смотрит в глаза Анвина – и видит там что-то. Что-то, чему не может дать названия – глазами мальчишки на него смотрит кто-то далёкий, давно ушедший и лично ему не знакомый – но что-то внутри мужчины отзывается на этот взгляд, скручиваясь под рёбрами тугим узлом, проходясь дрожью вдоль позвоночника и взрываясь абсолютным, чистейшим чувством покоя. Умиротворение – вот, что чувствует Харт, когда смотрит в глаза Гэри. Чувство обретения чего-то давно и, казалось бы, безвозвратно потерянного. А он-то наивно думал, что в его жизни всё наконец устаканилось, пошло своим чередом и никаких больше сюрпризов от мироздания не будет – можно расслабиться и жить спокойно, зная, что всё, больше никаких внезапных происшествий, которые могли бы снова перевернуть всё в жизни с ног на голову. И его, между прочим, это очень даже устраивало. За всю жизнь Гарри Харту хватило внезапных поворотов судьбы. Наверное, всё началось тогда, когда он, тайком от родителей поступил на биохимический в Оксфорд вместо юридического в Кембридже. Когда они об этом узнали – было уже поздно. Потому что произошло это только через два года – не то, чтобы Гарри сильно скрывался – просто родители особо не интересовались. На последнем курсе внезапно объявился его родной дядюшка Роберт с предложением, от которого Харт просто не смог отказаться – секретная служба, тайные миссии, агентурная сеть по всему миру и всё такое. Следующие восемь лет Гарри Харт занимался вовсе не биохимическими исследованиями, как собирался, а службой на благо страны и королевы - и был более чем доволен своей жизнью. Ему было тридцать, дело было в Пакистане, и дело было дрянь – сломанная в двух местах нога, песчаная буря, и крошечная деревушка в Пенджабе, где-то у черта на куличках – конечно, ни о какой квалифицированной медицинской помощи и речи не шло. Вытащили его оттуда только через пять дней. Ногу назад собрали почти как было. Почти – потому что собрать её так, чтобы он не хромал, не получилось. Понятное дело, что речи о возобновлении полевой работы не шло. Но из агентства он не ушел. Пока срастались его кости, руководитель отдела биохимических разработок был пойман на попытке слить пару гигабайт наработок совершенно сторонней организации. Мотивация его была непонятна, да и не так уж и важна – важно то, что с того самого момента отдел химических разработок остался без руководителя. Ненадолго. Через пару недель на эту должность назначили Гарри – ему гарантированно можно было доверять, а ещё – у него было оксфордское образование (и несколько научных публикаций) именно по этому профилю. Почему нет? Нужно было многое вспомнить – но это оказалось несложно. Сложнее оказалось привыкнуть к тому, что теперь он не тот, кто летает по всему свету, отстреливает плохих парней и подрывает склады с оружием, а тот, кто управляет целым исследовательским подразделением секретной службы. На это ушел целый год, а на то, чтобы окончательно привести все дела отдела в порядок после прошлого горе-руководителя – ещё пять лет. В общем-то после этого всё пошло хорошо. Но – когда всё пошло на лад на работе, дома всё разладилось - от него уходила жена. Они познакомились ещё тогда, когда он был полевым агентом – но в то время не было и мыслей о том, что он когда-то сможет завести семью. Но после Пакистана обстоятельства поменялись – и они поженились. Через полтора года родился Тео, ещё через два – Генри. Раньше он и подумать не мог, что у него когда-нибудь будет нормальная семья – любимая жена, дети, дом, не похожий на убежище убеждённого холостяка. Шесть лет всё было хорошо. А потом внезапно оказалось, что Оливия мечтала вовсе не об этом – не о семье, детях и мирном существовании. И она хочет уехать в Швейцарию. И детей с собой увозить она не собирается – потому что считает, что с отцом им будет лучше. Харт и не думает спорить, и уж тем более - осуждать. Оливия была хорошим человеком. Просто у них, наверное, всё случилось слишком быстро и слишком рано – для неё. Так Гарри снова становится тем, кем никак не ожидал стать – отцом-одиночкой. Когда они разводятся, и Оливия уезжает – Тео почти пять лет, а Генри – почти три. Гарри занимается их воспитанием сам – работает в основном дистанционно, выезжает в штаб только когда дети в саду и школе. Учится варить им овсянку, отвечать на самые странные и дурацкие вопросы, читать детские книжки так, чтобы было интересно, и не баловать сверх меры. С тех пор больше не происходит ничего неожиданного. Всё идёт хорошо и ровно. Тео десять лет, Генри – восемь, они учатся в хорошей школе в трёх кварталах от дома, любят отца, почти не скучают по матери и редко ссорятся. Наконец находится няня, которая приходится по душе и ему, и мальчикам, на работе всё идёт так, что лучше не придумаешь… Ничего не предвещает беды. А потом появляется Гэри Анвин. И обретённый покой Гарри Харта снова машет ему ручкой.