Сорок дней и ни одной ночи

Смешанная
R
В процессе
184
автор
Касанди бета
MariSie бета
Размер:
планируется Макси, написано 150 страниц, 18 частей
Описание:
Примечания:
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
184 Нравится 198 Отзывы 95 В сборник Скачать

Глава шестнадцатая, в которой Брок едет в Эдисон

Настройки текста
Примечания:
Ближе к полудню, когда Брок пришёл на работу, Петерсон находился в отделе. От его травм не осталось и следа, но усилилась еле заметная раньше хромота, когда он прошёл от кофейного автомата до лифта, чтобы поприветствовать напарника. Светлые глаза так и бегали, под ними залегли тени. «Да не буду я тебя спрашивать ни о чём, что же ты так переживаешь», — со слабой горькой улыбкой подумал Брок. — «Бедолага». — Я пропустил что-то важное? — спросил Петерсон. Голос дрогнул. Он выглядел как мокрый пёс, почуявший агрессивного бездомного: короткие волосы торчали дыбом, нос нервно дёргался. Брок не успел ответить: мимо с двумя стаканчиками кофе прошёл Рэй Маркес. — Будь любезен… — Брок придержал дверь лифта. — Благодарствую! Брок кивнул и вошёл в их общий кабинет. Он кивнул склонившемуся над своим блокнотом Таунсенду, кивнул Кирстен, Дороти, просматривающей бумаги, он кивал непрерывно, как сломанный китайский болванчик, пока его глаза не остановились на Мигеле Морено. В груди у него заныло. Роскошный, плотный, властный альфа суровым взглядом обозревал работающих подчинённых, время от времени нетерпеливо поглядывая на Бьянку Косову, которая разговаривала по телефону. Дождавшись, когда Брок с Петерсоном сядут на свободные места, Морено встал и прошёл к доске, на которой висели листочки с записями по делу. Обернулся, обвёл кабинет взглядом. — Итак, все в сборе. Как мы выяснили ранее, Гудзонский Ястреб — родственник Бакли Эванса. Несмотря на то, что у него нет зарегистрированных родственников — в графах родители стоит прочерк, архивы детского дома, в котором он рос, по классике, погорели ещё в незапамятные времена. Что удалось нам раскопать... С Эдисона прислали копии документов из архива. Пропавшая семья Уиллоу имела родственников в Денвере, Честертауне и, соответственно, Эдисоне. Я имею в виду ближайшие штаты, если исходить из профиля убийцы. Денверские чисты, как моча младенца, у честертаунских детей не было — альфа сожительствовал с бетой. Наши — эдисонские, альфа и омега. Бьянка запрашивает подтверждение для наших детективов. Кому-то из вас отправляться в Эдисон и рыть носом землю до самой Австралии. Без результатов я попросту не пущу обратно в отдел. — Так и не выяснили, куда исчезла семья? Неспроста ведь это. Таунсенд поднял руку. — Просто исчезли в один прекрасный день и всё. Но, погодите-ка. «Остался маленький сын, — зачитал он, — бета». По возрасту подходит, только отец Эванса альфа. — Могла быть ошибка? — спросил Брок. — Нам бы поточнее. — Вполне, — вступила в разговор Мэйв МакНейл. — Только ведь беты часто бесплодны. — Давайте, ч-чёрт, без предположений. Где теперь этот сын? Морено с неудовольствием посмотрел на Таунсенда. Позади них шикнула Бьянка, сделала зверское лицо, замахала руками, прижимая трубку к уху. Все притихли в ожидании, в зале ощутимо запахло нетерпением. Сначала Бьянка нахмурилась. Её светлые брови, одна чуть свыше другой, дёрнулись, приподнялись, чётко прочертили лоб три морщины, которые тут же скрыла упавшая на лоб чёлка. Несколько долгих минут спустя, когда все уже устали затаивать дыхание, она положила трубку. Обернулась с озорным, ей-богу, лицом. — Слушайте сюда Доказательств нет, но похоже, что с родителями Стефана Уильямса Уиллоу расправились соседи, вполне возможно, что из-за нехорошей славы предков-каннибалов. А теперь в дело вступают факты. Мальчишка бежал в Мексику, где присоединился к наркокартелю, знатно набесоёбил в преступном мире и долгое время бегал уже от своих приятелей. Неизвестно, почему его не завалили, обычно такие дела быстро обстряпываются. Шкуру ему, правда, слегка подпортили, но он вернулся в Штаты и женился. Клодет Раскин, омега. У них был сын подходящего возраста. — То есть, это могут быть родители Эванса? — возбуждённо спросил Мигель Морено, и у Брока перед глазами встала непотребная картина их совместно проведённого досуга. Зверь внутри тихо, униженно-предвкушающе завыл. — Да. Нужно ехать туда, чтобы всё уточнить. Мэйв МакНейл подняла руку. — Детектив МакНейл, ваши способности пригодятся здесь, — отрезал Морено. — Поедут Дэвис и Петерсон. Они поднаторели в боевых операциях, застигнуть их врасплох будет сложно. МакНейл обернулась к Броку, в прищуре явственно читалась злобная зависть. Был бы Брок омегой, за его спиной шептались бы про насосал, он бы сам именно так и поступил. Он проигнорировал недоумённый взгляд Петерсона, его удивлённо приоткрытый рот, и ответил: — Мы готовы. Возмущение Кирстен смешалось с досадой МакНейл, Таунсенд заёрзал на стуле, но, памятуя о своих прошлых провинностях, смолчал. — Вас встретит шериф Джон Дарелл. Не ждите от него ворох полезных сведений и смачных поцелуев под хвост, но расспросите обо всём, что знает. Брок выдержал долгий совершенно непроницаемый взгляд капитана и повернулся к напарнику. Петерсон ответил ему кривой улыбкой и кивнул. Брок не думал, что едва они только вырулят на трассу, он начнёт скучать. Он не планировал вздыхать о тёмных глазах Мигеля Морено, глядя на проносящиеся мимо мотели и придорожные забегаловки. О тёмном от пробивающейся щетины подбородке и низком голосе. Да ещё и клятый Сурпезерин повышал либидо. Значит, кэп решил избавиться от него? Но ведь эта поездка сулит раскрытие громкого дела. А если след неверный? Столько вопросов, столько эмоций, чёртовых загадок и ни одного решения. Брок уже приноровился к своему новому состоянию, чем нервировал на удивление унылого Петерсона. Тот постукивал по рулю, включил и выключил радио, Всё это перемежалось такими тяжёлыми вздохами, что Брок не выдержал. Вместо того чтобы помогать ему в деле всей его жизни, горе-напарник мотает сопли на кулак, Брок догадывался, по какому поводу. Уж лучше бы они с Таунсендом и дальше задорно срались из-за любой мелочи, повышая тем самым свою работоспособность. К чести Таунсенда, он почти ничем не выдаёт свою озабоченность, а вот Петерсон совсем расклеился. Правду говорят: чем больше шкаф — тем гуще сопли. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Брок уже третий или четвёртый раз. — Нет? О’кей, тогда я сам обозначу тему. Ты и Таунсенд. — О чём это... — пробормотал Петерсон дрогнувшим голосом, выдав себя с головой. — Петерсон, не делай из меня идиота! От тебя одно время так несло этим горе-детективом, что я удивляюсь: как у тебя из задницы не сыпались зелёные трилистники? Да что там! Ты забываешь про кофе по утрам, не костеришь его по матери, как прежде, наоборот, даже не смотришь теперь в его сторону. И как только другие не замечают! А, может, и замечают, и вы скоро вылетите к хуям из отдела. Угадай, что скажет тебе твой ирлашка? Петерсон ещё больше сник и уставился на дорогу. Брок чуть было не хлопнул себя ладонью по лицу, увидев, как заблестели его глаза. По салону поплыл кислый запах горя. Неужели всё настолько плохо? — Да, знаю, что выглядит это тупо. Но чтобы ты ничего не думал. Таунсенд… Он — омега. Только никому... — Да ты что, вообще нюх потерял? Кто возьмёт омегу в спецотдел? — В том-то и дело, что нет! Я как раз понять не мог, почему от него так странно пахнет. Вроде альфа, но какой-то не такой. Такие дела, что обстоятельства его жизни сложились так, что он вынужден был сменить пол. Был бы омегой — не служил бы здесь. Самое дерьмо в том, — только не смейся! — что это он меня поимел, а я и не против. Вопреки почти жалобной просьбе, Брок разразился хохотом. Поэтому у Таунсенда такая хреновая регенерация. И как он сам этого не понял? Далеко продвинулась генная инженерия, меняют пол так, что не всякий Истинный учует подвох. — Зачем? Я имею в виду, зачем он сменил пол? — спросил Брок, продолжая хихикать, как сумасшедший. Часть рассказа про то, что омега поимел альфу, он ещё не осознал до конца. — Сказал, что до смерти устал быть объектом демонстрации сомнительного полового остроумия. Ты знаешь, какие ирландцы блядские сексисты? Да хер с ними! Мне нужно поговорить с ним, но я не могу подступиться! — Это ещё почему? Кори Петерсон взволнованно треснул по рулю. — Ты ведь не считаешь меня извращенцем? — спросил он невпопад. — Поздновато спохватился. — Не могу до него достучаться, потому что он сказал, что пустит мне по вене расплавленное серебро. — Не удивляюсь. Он вроде дурака играет, но на деле тот ещё тип. Так, эй, давай-ка притормозим! Или я сяду за руль? Ты нас угробишь в таком состоянии. Кори Петерсон съехал на обочину и остановил машину. Заглушил двигатель. Брок выжидающе смотрел на него, так похожего в ту минуту на несчастного растерявшегося подростка: бурные эмоции клокотали внутри его огромного тела, отражаясь на лице слабыми, еле заметными гримасами. — Он сказал, — голос Петерсона звучал сухо и надломлено, — что на самом деле омега, ну я и вспылил. Ткнул его мордой вниз, заломил руки за спину и трахнул. Брок издал короткий звук, похожий не то на «а», не то на «э». — По-постой, постой... Я сейчас попробую это переварить. Ты изнасиловал детектива из своего отдела? Ты правда, раздери тебя дьявол, выебал блядского детектива, да ещё и своего пола? Хер с ним, что он раньше омегой был, юридически он теперь альфа... — Дружище, что мне делать? — бормотал Петерсон, покачиваясь. — Яйца себе отрезать? — Если бы это помогло! — Рапорт подать? — Это его уничтожит. Понимаешь, если выяснится, что его поимели — это полбеды. А вот если всплывёт его прошлое и смена пола — Таунсенд вылетит с таким скандалом, что сам сатана там внизу позавидует. Я не могу так его подставить. Как печётся о своём дружке! Нет бы о своей жопе переживать, ей ведь придётся гораздо хуже. — Полная херня! Не хочешь же ты сказать, что его не проверяли перед тем, как засунуть в наш отдел? — Проверяли. Он пришёл к нам знаешь откуда? Из Байонны. — Байонны? — Байонны! Того самого, где кэп работал под прикрытием! Он сказал, что обязан ему жизнью. То есть, у него типа покровители, кого-то подмазали — и дело в маринаде, Таунсенд — детектив. — Да что за пиздец творится вокруг этого Байонны? И вокруг Мигеля Морено. — Был бы он омегой, я бы позвал его замуж — и дело с концом! А тут… — Ты с ума сошё-ё-ёл! — заключил Брок. — Ты только недавно рассуждал о том, что семью тебе заводить рано, а если припрёт — то исключительно с… как ты там выразился? — С нордической блондинкой, — тоскливо отозвался Кори. Его пальцы снова судорожно стиснули руль с кожаной обмоткой, глаза невидяще смотрели на дорогу. — И не говори. Втюрился, как сопливый подросток. — А твой Таунсенд, зачем он сменил пол, если предпочтения остались те же? — Как бы не так. Он предпочитает девочек-омег, миниатюрных и хрупких. — Что-то не очень ты похож на хрупкую девочку-омежку. Постой, дорогой, я чего-то о тебе не знаю? — Шутки-хуютки, — проворчал Петерсон. На него было жалко смотреть. — Он как-то обмолвился, что как бы мы с ним не та самая мифическая Истинная пара. Операция операцией, но такое не отрежешь. Видно по всему, что до одури боится такого расклада. Ирландская кровь, сумасшедшая тяга к свободе. А ведь пять минут назад Брок воображал, что это он — любимая груша мироздания. Да у этих двоих всё гораздо хуже. Картинка сложилась чёткая и такая идиотская, что Брок присвистнул. Ну конечно Петерсон не сдаст того, кто его в госпиталь отправил. Он же себя виноватым чувствует. Да и как о таком говорить, даже в кругу друзей? Уж тем более, коллег. — Что делать-то будешь? — Не знаю, дружище. Не знаю. Петерсон снова завёл машину, и они рывком тронулись с места. В Эдисон въехали ближе к вечеру, усталые и разбитые, изнурённые долгой дорогой и тяжёлыми мыслями — каждый лелеял своё горе.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Ориджиналы"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.