Я рядом с тобой

Мы приближаемся к концу, так что автор немного ускорился. Но, эх, думаю уже с завтрашнего дня автор опять погрязнет в пучине несданных зачетов, курсача, лаб и домашек Т___Т Так что наслаждайтесь, пока можете =.=" Вечером Чисато сидела в своей любимой кафешке, хмуро помешивая трубочкой коктейль. Нервно прикусив ноготь, она недовольно думала о передряге, в которую попала ранее в этот день. Думая о том, какую сумму запросит в качестве компенсации от Мукуро, она не замечала ничего. БАМ! Вскрикнув, девушка пролила на себя большую часть коктейля, громко выругавшись, Чисато открыла рот, чтобы нагло заорать, но тут же проглотила все слова. За мгновение до этого, громко хлопнув ладонью о стол, перед ней предстал разъяренный Глава ДК СШН. - К-Кёя… ч-чан? – с дергающимся краешком рта испуганно просипела Чисато. - Травоядное, не «чан»-кай мне тут, - смертоносно сверкнув глазами, рыкнул Хибари. Сглотнув, девушка буквально сжалась в комочек. - Отвечай коротко и ясно – зачем или по чьей наводке ты разыгрывала весь этот спектакль?! – вплотную приблизившись грозным лицом, приказал Кёя. Пытаясь хоть как-то скрыться от его взгляда, Чисато в панике оглянулась, в отчаянной надежде, что хоть кто-то заступится за нее. Но, к несчастью для нее, Глава ДК обладал большими полномочиями в Намимори, так что в этот момент все посетители кафе, находясь под бдительным надзором людей Хибари, упорно делали вид, что ничего не происходит. - А… ну ладно, - кое-как сумев совладать своим голосом, включила актрису Чисато и, поглаживая мокрое пятно на юбке, наигранно безразличным тоном фыркнула. – Думаешь, мне было так приятно строить из себя идиотку? Просто Он мне заплатил, а я выполняла свою работу. Согласись, Хибари, ты ведь и сам был очень даже не против, до поры до времени. Встретив высокомерный взгляд девушки, Кёя почувствовал неприятный укол. Все-таки в чем-то она была права. В большинстве своем он сам был виноват. - Что ж, как бы там ни было, - медленно проговорил Хибари, – говори, кто тебя нанял? Немного подумав, Чисато вздохнула и, фальшиво усмехнувшись, развела руками. - Как скажешь… Кёя-ча~н. Мукуро продолжал наблюдать за безмятежно спящим Савадой. Осторожно перекладывая отдельные пряди его шелковистых волос, Рокудо постепенно расплывался в улыбке, больше напоминающей звериный оскал. - Наконец ты мой, малыш, - прошептал он. – Только мой… Маленький Мукуро впервые переступил порог своего нового дома. Новые «мама» и «папа» провели его в дом и, показав его комнату, пошли заниматься своими делами. Мальчик чувствовал себя очень одиноко и даже испуганно, находясь в совершенно незнакомом доме. Дом был такой большой, что Мукуро казалось, будто его поместили в темный лабиринт. Неслышно проходя по коридору, он осматривался в доме. Дойдя до самой дальней комнаты на втором этаже, мальчик ахнул, увидев свет, льющийся из нее. Мукуро неуверенно заглянул в небольшую щель. Внутри сидел мальчик на вид одного возраста с ним. В полном одиночестве он читал книжку, на удивление слишком сложную для его возраста. Чуть поколебавшись, Рокудо осторожно постучался и вошел. - Это… привет, - смущенно улыбаясь, помахал рукой мальчик. – Я Мукуро. И… кажется, отныне мы будем братьями. Ты ведь Кёя, верно? Недовольно оторвавшись от чтения, Кёя посмотрел на него и, коротко кивнув, продолжил чтение. Немного удивившись, Мукуро огляделся вокруг. В комнате Кёи не было ничего, что сильно выделялось на общем мрачном фоне запустения. - Ано… Кёя-нии, - негромко обратился Мукуро. – М-можно я присяду? Помедлив пару секунд, Кёя нехотя коротко кивнул. Вздохнув с облегчением Рокудо сел на аккуратно заправленный футон на полу. Чтобы не отвлекать Кёю, он посмотрел на небольшой книжный стеллаж прямо перед футоном. Приметив интересную книгу, Мукуро потянулся за ней, опершись о подушку. Положив книгу на колени, мальчик осторожно поправил подушку и неожиданно заметил белый уголок, выглядывающий из-под нее. Опасливо оглянувшись на Кёю, Мукуро вытянул необычную открытку с изображением ежика и цыпленка. - Такая странная… - тихо произнес маленький Рокудо, рассматривая рисунок. – Кёя-нии, кто тебе подарил эту открытку? Увидев «что» он держал сейчас в руках, Кёя выронил книгу и, вскочив, резко выдернул открытку из рук Мукуро. - Не трогай! – не своим голос крикнул Кёя. - Э? П-почему? – испуганно удивился Мукуро. - Не твое дело! Не смей лазать здесь и трогать мои вещи, ясно! Здесь моя комната. И это только моя открытка! – прижимая свою прелесть к груди, прорычал Хибари. - Кёя-кун! – громкий возглас мигом остудил мальчика. Неприятно выдохнув, он посмотрел на дверь, то же сделал и Мукуро, чуть ли не со слезами смотревший на Кёю. На пороге стояла разъяренная мать Хибари. - Это что за безобразие?! – возмутилась Хибари-старшая. – Не успел наш дорогой Мукуро поселиться, как ты тут же начал над ним издеваться?! Не ответив, Кёя упрямо отвернулся, спрятав открытку за спиной. - Эт-то… Кёя-нии вовсе не… - Маленький изверг! – перебив совсем тихий голос Мукуро, женщина положила руку на его плечо. – Пойдем, Мукуро, тебе не стоит здесь находиться. Общество этого несносного мальчишки ничему хорошему тебя не научит. - Л-ладно, - неуверенно кивнул Рокудо и, виновато посмотрев на упорно игнорирующего его Кёю, последовал за «матушкой». Именно этот неприятный инцидент на самом первом дне знакомства этих двоих заложил краеугольный камень их вражды, а также Кёя стал держать свое драгоценное сокровище либо в потайном ящике, либо носил с собой. Дальше все становилось только хуже. Слова Кёи о «только своей» вещи как-то странно запечатлелись в сознании Мукуро. С того самого момента он стремился иметь то, чего не было у Кёи. Иметь что-то, что принадлежало бы только ему. Через пару лет это стремление переросло в намеренное подчеркивание превосходства. Обожаемый родителями Мукуро теперь мог позволить себе все что угодно и у него было много «только своих» вещей, которых не было у Кёи. И тогда он, так сказать, перешел на новый уровень, начав уже отнимать вещи Хибари. Ведь, как он был старательно приучен заботливой матушкой, знал, что Кёя – полный бездарь, который не заслужил родиться в такой авторитетной семье. Стоило маленькому Хибари получить хоть чем-либо примечательную для себя вещь, как ее тут как тут отбирал Рокудо, затем лениво выбрасывая ее за ненадобностью, ибо она уже сослужила свое дело. Единственное, до чего никак не мог добраться Мукуро – это детская открытка, из-за которой все и началось. Все эти годы парень мечтал заполучить ее и теперь, когда она, порванная, лежала под его ногами, он с триумфом, достойным маньяка, смотрел на нее сверху вниз. А рядом с ним сейчас лежал его малыш Тсуна, который понравился ему с самой первой их случайной встречи. К тому же Савада оказался дорогим другом детства Кёи, что только больше возбуждало в Мукуро чувство собственного превосходства. И поэтому он сидел и неустанно любовался своим «трофеем». - Ты мой, - продолжал шептать в экстазе Рокудо. – Только мой… Чувствуя ласковые прикосновения, Тсуна, нахмурившись, медленно открыл глаза. - К-кёя-чан... – слабо прошептал он и, присмотревшись, тут же присел на диван, на котором лежал. – М-М-Мукуро?! - Ку-фу-фу, с пробуждением, малыш, - чарующим голосом произнес Рокудо. - Ч-что произошло? Где мы? Почему мы здесь? – с опаской спросил Тсуна. - Не стоит так волноваться, Тсунаёши-кун, - мягко улыбаясь, сказал Мукуро. – Мы здесь, потому что тут нас никто не побеспокоит. - Не побеспокоит? – неуверенно переспросил Савада. - Я ведь уже говорил, Тсунаёши-кун, - еще шире улыбнулся Мукуро и, наклонившись, томно шепнул ему на ушко, - ты мне очень сильно нравишься. Вздрогнув, Тсуна тревожно отстранился от него. - Мукуро, т-ты меня пугаешь, - признался он. - Не бойся, малыш, я тебя не обижу, - погладив его по щеке, усмехнулся Мукуро. - Тогда… можно я пойду? Мама, наверное, волнуется, - осторожно убрал его руку Тсуна. - Зачем же так скоро? Побудь со мной еще, незачем спешить, - отмахнулся Рокудо. Придерживая юнца за подбородок, он притянул его к себе и прошептал у самых его губ: - У нас еще полно времени, ведь теперь ты – мой… - Ч-чегоооо?! - возопил Тсуна. – С каких это пор? - С тех, когда ты завладел моим сердцем, малыш, - сверкнув глазами, ответил Мукуро. Парень еще ближе подвинулся к Саваде, отчего тот начал нервничать еще больше. - Мукуро, пожалуйста… Но Рокудо его совсем не слушал. Загнав Тсуну в угол дивана, тем самым перекрыв все пути к отступлению, Мукуро прошелся рукой от щеки юнца до живота. - Н-не надо, - дрожащим голосом взмолился Савада, остановив его руку, угрожающе сильно приблизившейся к его брюкам. - Ку-фу-фу, ты так мило смущаешься, малыш, - прикрыв глазки, умилился Мукуро. Пользуясь случаем, он ухитрился залезть рукой под рубашку Тсуны, холодными пальцами раздражая нежную кожу. - Нет! П-пожалуйста, - на глазах Тсуны выступили слезы. Но Рокудо даже не собирался его слушаться. БАХ! Дверь без того заброшенной комнаты с грохотом рухнула, сорвавшись с петель. В дверном проеме стоял вне себя от ярости Хибари, который удивительно напоминал свою матушку в аналогичном амплуа. Резко опустив руку с тонфа, он грозно прошипел: - Травоядное… - Кёя-чан! – радостно воскликнул Тсуна. - Тчи… - негромко цыкнул Мукуро и, убрав руку, встал. «Братья» в едином ритме зашагали друг к другу. - Оя-оя, какие люди! - широко заулыбавшись, воодушевленно произнес Рокудо, но при этом его взгляд был полон презрения. – Ку-фу-фу, чем обязан такому позднему визиту, нии-сама? «Нии-сама?!» - в шоке вытаращил глаза Тсуна. - Сученыш, - прорычал Хибари. – Чего ты добиваешься? - Чего я добиваюсь? – состроил дурака Мукуро. – Я просто восстанавливаю справедливость. Я не могу позволить, чтобы такой милый малыш, как Тсунаёши-кун, был с таким неудачником как ты! – голос Мукуро начал набирать резкие нотки. – Он достоин гораздо лучшего! То есть – меня. - Да ну? – насмешливо фыркнул Кёя. Тсуна с плохим предчувствием смотрел на них обоих. Что-то ему подсказывало, что пока не стоит вмешиваться в их разборки. - Мы оба прекрасно знаем, что я лучше тебя, Хибари Кёя, - теперь уже абсолютно холодным голосом угрожающе процедил сквозь зубы Мукуро. – Во всем! Ты – бездарный неудачник, который всегда лишь на вторых ролях. Единственное, что ты можешь, - это размахивать своими тупыми палками, наводя никому не нужный порядок. И даже в этом ты провалился! Кёя молча выслушивал презрительную речь Мукуро, лишь все сильнее мрачнея. - Слабак, не сумевший самостоятельно расправиться с бандой тупых хулиганов. Более того, ты подверг опасности малыша! И после этого ты думаешь, что можешь даже находиться в одном помещении с ним?! Разумеется, из всего видно, что я куда лучше тебя! Не дав Хибари и рта раскрыть, Рокудо выхватил палку и, в один миг раскрыв трезубец, ринулся на него. С оглушительным звоном оружия двух противников ударились друг о друга. - Травоядное, кто ты такой, чтобы решать что-либо за всех? – злобно поинтересовался Кёя. - С чего это я должен отчитываться перед тобой? – с пренебрежением хмыкнул Мукруо. На мгновение отскочив друг от друга, они вновь скрестили свои оружия. Желая друг другу, как минимум, наискорейшей смерти, парни сражались с полной отдачей. - Бесполезно, - фыркнул Рокудо, блокировав очередной удар. – Я не только гораздо умнее, но и сильнее тебя, Хибари Кёя! Совсем скоро Тсунаёши-кун поймет, что зря тратил на тебя время! Тронутый за больное место, Кёя на долю секунды посмотрел на обеспокоенного Тсуну, чем тут же не преминул воспользоваться Мукуро и ударил его тупым концом древка трезубца в живот. Сдавленно закашляв, Хибари упал. Раны, полученные ранее, также начали давать о себе знать. - Кёя-чан! – со слезами на глазах, Тсуна бросился к Кёе. - Ты просто жалок, - с издевкой ухмыльнулся Мукуро, триумфально глядя на Хибари. Кёя, привстав, собрался было ответить, но… - Прекрати! – крикнул Тсуна. - М-малыш? – удивился Рокудо. Кёя тоже пораженно смотрел на Саваду, который загородил его. - Зачем тебе все это, Мукуро? – твердым голосом требовательно спросил Тсуна. – Почему ты причиняешь боль Кёя-чану? - Тсунаёши-кун… - хрипло прошептал Мукуро, но тут же совладал с собой. – Я ведь уже сказал, что он недостоин быть с тобой, малыш! Он всего лишь тупой Глава ДК, выскочка, который на самом деле ничего собой не представляет. Жалкий слабак! - Раз так, то чем же Я лучше Кёя-чана? – хлопнув себя рукой по груди, живо спросил Тсуна. Мукуро встал словно громом пораженный от такого вопроса. - Ч-что? - Если, по-твоему, Кёя-чан - бездарный слабак, то чем это я стал лучше него?! Я куда глупее, слабее и вообще не иду с ним ни в какое сравнение! Да меня всю жизнь называют Никчемным Тсуной, - возмущенно проговорил Савада. - Но… малыш, конечно же, ты лучше… - растерянно завел Мукуро. - Так в чем же? – нетерпеливо перебил его Тсуна. Пока Мукуро лихорадочно думал, что ответить, Кёя в высшей степени шока смотрел на Тсуну, который второй раз за этот день поразил его. - Но даже если и так, - наконец, отчаянно произнес Рокудо. – Почему? Почему именно Он, Тсунаёши-кун?! Ведь я… я намного лучше и сильнее него! - Дело не в том, кто силен, а кто слаб, Мукуро, - устало вздохнул Савада. - Кёя-чан – это Кёя-чан. Он мне никогда не разонравится. Мне не важно, слаб он или нет. Я просто хочу защищать его, как только могу. Так что чем сильнее ты будешь стараться навредить Кёя-чану, тем сильнее я буду защищать его! Когда Кёя-чан рядом, мне ничего не страшно! Внимательно выслушав его, Мукуро ошарашенно опустил взгляд, без сил уронив трезубец. Повернувшись к Кёе, Тсуна, нежно улыбнувшись, протянул ему руку. - Пойдем, Кёя-чан. Хибари, словно загипнотизированный, взялся за протянутую руку и встал. Оставив глубоко пораженного Мукуро в разгромленной комнате, Тсуна повел Кёю к выходу из Кокуёлэнда. Когда Савада вышел первым, Кёя напоследок оглянулся и спокойно сказал Мукуро: - Знаешь, до этого я всегда позволял тебе отбирать мои вещи. Но, заруби себе на носу, Тсуна – не какая-то там вещица. Он – лучшее, что было и есть в моей жизни. Но даже так, ни один из нас не может решать что-либо за него. Отвернувшись от него, Мукуро тихо пробормотал: - Просто убирайся уже отсюда… Позже Хибари проводил Тсуну домой. Простояв немного в нерешительном молчании, Кёя обнял Тсуну, уткнувшись носом в нежнейшие волосы юнца, и прошептал «Прости меня». Тсуна лишь покачал головой, трясь носиком о его грудь. Постояв пару минут в тепле и мягкости Тсуны, Хибари нехотя отступил назад и с удивлением обнаружил надувшиеся губки Савады. - Ч-что? – немного забеспокоившись, растерянно спросил Кёя. - Хосю почилюй*, - обиженно пробубнил Тсуна, буквально источая тонны тсунамонов. Удивленно моргнув, Кёя ласково улыбнулся и медленно наклонился, постепенно закрывая глаза. Отчетливо ощущая трепет своего бедного сердечка, Тсуна с прикрытыми глазами и чуть приоткрытым ртом стал ждать момента, о котором мечтал все десять лет. Осторожно самыми кончиками пальцев придерживая его за подбородок, слегка касаясь нижней губы, Кёя вплотную приблизился к устам так горячо, так сильно любимого Тсуны. За секунду до самого долгожданного момента Хибари мирно улыбнулся у самых губ и вот… Когда их губы, наконец, спустя много лет, соприкоснулись, Тсуне казалось, что весь мир ушел из-под ног. Все эти долгие и в то же время так быстро протекшие секунды Тсуна не думал ни о чем и, когда они нехотя отстранились друг от друга, первым, что пришло на ум Саваде, было… - Еще! – несмотря на мило покрасневшие щечки, потребовал Тсуна. - Что? – опешил Кёя и снова улыбнулся. – Ну ладно… Последовал еще один нежный поцелуй. - Мм… - оценивающе задумался Тсуна и задергал Кёю за рукав – Еще! Хибари молча подчинился. Но затем опять… - Еще! - Еще? Как скажешь… И опять. - Еще! - Ахах, хорошо-хорошо. И снова… - Еще! - Э-э-э?! На 18-цатый раз Тсуна, наконец, успокоился. (*«Хочу поцелуй» ^з^) Кто скажет, почему именно "18"-й раз? :3 Вы представить себе не можете как мне было трудно все это писать >з< Ну не могу я описывать первый поцелуй Т_Т уж лучше изнасилование }:-D И еще, не волнуйтесь, отныне Мукуро будет не опаснее ананаса - сладеньким, но остреньким XDD И вообще, после этой главы автор ожидает ВЗРЫВ эмоциональных отзывов, намек понят, нэ? Мы ж к финалу движемся, как никак =.="