6х01

На следующее утро Ганнибал сделал вид, что ничего не произошло. Читая газету за завтраком, он привычно озвучивал новости Уиллу, которому было ещё трудно воспринимать не разговорный датский. Вдруг он перестал переводить, углубившись в чтение. - Что-то интересное? - допивая кофе, спросил Грэм. - У меня новая пациентка, которая потеряла дочь, - медленно проговорил Ганнибал. - Тут пишут про того, кто её убил. - Надеюсь, ты поможешь ей пережить эту потерю, - вежливо заметил Уилл. - Да, это тяжело — потерять ребёнка. Но она хотя бы знает, что с её дочерью, - Лектер помолчал. Грэм поднял глаза на мужчину. - Я имею в виду, что некоторые жертвы ещё не опознаны, - добавил он. Но они оба понимали о ком Ганнибал говорит на самом деле. Уилл знал Эбигейл совсем недолго и уже тогда успел привязаться к девушке. Но Лектер жил с Эмили 3 года, возил в школу, праздновал дни рождения. Он убил для неё и с ней, на глазах девочки. Грэм чувствовал как Ганнибалу тяжело вспоминать об этом и потому никогда не заговаривал о Мишель или Эмили. Они остались в прошлом, в далекой теперь Америке. - Самое худшее, что моя пациентка - эмигрантка и совсем одна в этой стране, - Ганнибал старательно перевел тему разговора. - Так что приходится даже отговаривать её от самоубийства. - Ты — профессионал, всё получится, - Уилл быстро поцеловал мужчину и поспешил на работу. По дороге он невольно вспомнил последнюю встречу с Эмили. Тогда ему нужно было забрать документы на дом и счета для их новой жизни в Дании. Прежде чем планировать побег Ганнибала, необходимо было подготовить путь к отступлению. Сидя в машине перед знакомым домом, Уилл дожидался темноты. Вечером приехали родители Ханны, которые теперь жили здесь с внучками. Разгружая пакеты с покупками, Эмили скользнула взглядом по машине, припаркованной на другом конце улицы. Но Мишель тут же отвлекла её, чуть не сбив с ног. Девочка весело бегала вокруг, играя с новой куклой. Бабушка с дедушкой всегда баловали малышку, а теперь и подавно. Эмили с завистью посмотрела на сестру. Маленькие дети так быстро всё забывают. Первое время Мишель просыпалась по ночам и звала то маму, то Дениэла. Эмили ложилась рядом и укачивала малышку, а сама беззвучно плакала. Смерть матери неожиданно оказалось пережить легче, ведь она знала кто в этом виноват и что он получил по заслугам. А вот отсутствие Дениэла, вернее, Ганнибала, как она узнала из новостей, жгло слезами. Хуже всего было то, что она не могла ни с кем поговорить об этом. Через пару дней после ареста Ганнибала, к ним пришла молодая женщина из ФБР и долго беседовала с ней. Эмили старательно высказывала всё, что от неё хотели услышать, молча соглашаясь с причитаниями бабушки о монстре, который жил с ними столько лет. Девочка смотрела агенту Старлинг в глаза и говорила о том, что ни она, ни мама не подозревали кем являлся Дениэл на самом деле. А больше ей сказать нечего. Кларисса сочувственно улыбалась девочке и, чтобы успокоить семью, сидящую перед ней, озвучила приговор о пожизненном заключении. Что Эмми больше не стоит бояться, Ганнибал никогда не выйдет на свободу. Эмили сжимала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони и кивала, благодарила, а потом поднялась в свою комнату и беззвучно кричала в подушку от горя и безысходности. Ей запрещали смотреть новости и бабушка предусмотрительно меняла канал, стоило только появиться заставке какой-то криминальной сводки. Эмили не противоречила, а закрывалась у себя и включала ноутбук. Газетные вырезки о Ганнибале она собирала в тетрадь, которую хранила в дальнем ящике в шкафу за старыми игрушками. Нож, подаренный им, Эмми прятала там же. Жадно впитывая крупицы из биографии доктора Лектера, девочка воссоздавала образ его настоящего. И, несмотря, на обилие жертв за плечами Ганнибала, Эмили не стала любить его меньше. В какой-то момент, устав от её скрытности и молчаливости, бабушка с дедушкой решили отвести Эмили к психологу. Девочка чуть было не рассмеялась от горечи. «Он психолог! Мне нужен он!», - мысленно кричала Эмми, послушно высиживая положенные 40 минут дважды в неделю. Пухлая женщина средних лет с добрыми глазами и милой улыбкой специализировалась на детских травмах. Но психика Эмили не была травмирована произошедшим на её глазах убийством. Она просто отчаянно скучала по тому, кого по праву считала своим защитником, учителем и отцом. Часто, когда доброжелательная психолог становилась совершенно невыносимой, Эмили представляла как Ганнибал входит в кабинет, неслышно приближаясь к женщине из-за спины. Девочка отчетливо видела перед собой его полуулыбку, когда тот прикладывал нож к губам, вместо пальца, чтобы сделать жест, призывающий хранить молчание. Затем он вгонял острие в висок женщины. Или перерезал ей горло. Иногда в своих фантазиях это делала сама Эмили. Тогда Ганнибал сидел на её месте и одобрительно поглядывал на приемную дочь. Эмми улыбалась своим мыслям и вежливо прощалась с психологом, обещая вернуться на следующей неделе. Единственный дельный совет, который она вынесла из сеансов психологической помощи, был написать письмо тому, по ком скучаешь. Имелась в виду, конечно, мама. Но Эмили не была сентиментальной глупышкой, чтобы писать письма мертвым. Потому вернувшись домой, она раскрыла тетрадь с вырезками о Ганнибале и стала писать на свободной странице. Уилл дождался часа ночи, когда свет в доме давно погас и неслышно пробрался в библиотеку, где был кабинет Ганнибала. Обыскав письменный стол, Грэм зашарил руками по стенкам. Найдя сейф, спрятанный за картиной, он прерывисто вздохнул, размышляя сколько времени уйдет на подбор кода. - 20. 11. 97, - услышал Уилл тихий голос позади себя. - Дата моего рождения. Мужчина обернулся и увидел Эмили, стоящую на пороге. - Ты поможешь ему? - с надеждой проговорила девочка. Грэм молча кивнул. - Знаешь, где ключи от кабинета твоей мамы? - спросил Уилл. - Запасные в сейфе, - с готовностью ответила Эмили. - Куда вы поедете? - Я не могу сказать, - со вздохом пробормотал Грэм, отмечая как заблестели от слез глаза девочки. Эмми молча ушла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Найдя в сейфе всё, что нужно, Уилл поспешил покинуть дом. Эмили догнала его у машины, дрожа от холода в одной пижаме. - Передашь? - девочка сунула в руки Грэма конверт. - Там новый адрес, мы переезжаем. Пожалуйста, позаботься о нём, - она сжала руку мужчины и побежала обратно.