Doomed

      Сильвер шагал по узкому коридору, изредка оглядываясь назад. Если кто-то из Тартара последует за ним, весь план пойдет под откос, поэтому действовать нужно крайне осторожно. В воздухе витал запах сырости, стены в некоторых местах поросли плесенью, а потолок осыпался. Мужчина удивлялся, как это здание на окраине двадцать третьего района вообще еще стоит.       Тусклый свет лампы, освещавшей комнату, в одно мгновение погас, и все погрузилась во тьму. Гулю оставалось лишь тяжело вздохнуть и двигаться дальше, полагаясь на собственные чувства.       Минерва стояла одна со свечой в руках, облокотившись о стену и с интересом разглядывая девушку, лежавшую на холодном полу за проржавевшей решеткой. Люси все еще не пришла в себя, после того, как над ней немного поиздевалась Орланд, да и гулю было спокойнее, когда в комнате царила тишина.       − Ты не перестаралась? Она точно живая? – нахмурившись, спросил Сильвер, переступая порог комнаты.       − Ты пришел, − хмыкнула девушка, переведя взгляд на Хартфилию. – Живая, не волнуйся. Саламандр просто выйдет из себя, увидев ее в таком состоянии, а нам это только на руку сыграет.       − И я боюсь представить себе, что случится, если он встретит Грея.       − Грей на стороне Люси. Он его не тронет. И к тому же… из-за тебя Эрза чуть не погибла! Разве это входило в условия нашего договора?       Сильвер замолчал, недовольно хмыкнув, и перевел взгляд на измученную Хартфилию. Сейчас они с Минервой могли только надеяться, что из-за этой выходки Тартара и из-за одной девушки гулям и следователям (в частности приятелям Саламандра и компании Фуллбастера и Скарлет) придется работать сообща. Только так они смогут уничтожить Тартар.       − Не волнуйся, мы ведь поможем им из тени? – заверил Минерву Сильвер, на что та слабо улыбнулась и кивнула. Верно. Вместе они обязательно уберегут дорогих им людей

***

      Нацу не чувствовал себя таким слабым никогда раньше. Он не смог защитить то, что для него было дороже всего на свете. Дороже его собственной жизни. И парень не отступится, пока не исправит все. Именно поэтому у него не было другого выхода, кроме как вернуться в родной дом, чтобы просить помощи у отца. Если созвать гулей седьмого и еще нескольких ближайших районов, шансы победить Тартар значительно возрастут, и тогда эти твари поплатятся за то, что забрали у Саламандра кое-что очень ценное. Вот только Игнил идею сына вовсе не поддерживал. Он, как никто другой, понимал, насколько тяжело сейчас Нацу, насколько больно, но идти в самое сердце Тартара с войной равносильно самоубийству. Более того многие гули понимают замысел организации двадцать третьего района и готовы помочь. Многие районы примут обратную сторону. Никто не захочет погибать ради Хартфилии, ради следователя, которая истребляла их, не задумываясь, и участвовала во многих зачистках.       И даже сейчас, смотря прямо в глаза отцу, и понимая, что при всем своем желании он не сможет помочь, Нацу не терял надежды. Он должен спасти ее. Если не он, то кто?       − Я пойду туда один, − опустив голову, поняв, что не дождется помощи даже от семьи, сказал младший Драгнил. – Тартар поплатится за все. Я лично оторву голову Минерве и Марде Гиру. И вам меня не остановить. Я спасу ее…       Несмотря на то, что пришел всего лишь несколько минут назад, розоволосый уже собрался уходить. Если понадобится, он и сам ринется в самый Ад за ней, но перед этим был еще один человек, с которым хотел поговорить гуль. Уж он-то не сможет отказать старому врагу…       − Не глупи! – тут же воскликнул Зереф, с угрозой посмотрев на брата. – Ты умрешь там, слышишь? Умрешь напрасно! Тебе не спасти ее, сражаясь со всеми сразу. Их шесть! Понимаешь, шесть? Шесть чертовых гулей, которые управляют Тартаром. И я молчу об их подчиненных, которые тоже не так уж и слабы. Тебе не выстоять. Разве она того стоит?       − Еще как стоит, − не поднимая глаз, ответил Саламандр.       − А ты подумал о том, что она уже знает, кто ты на самом деле? – вмешалась в разговор Мавис. – Что если она возненавидит тебя? Решит прикончить на месте! А про нас ты подумал?! Если она знает про тебя, знает и про нас. И кто будет виновен в том, что не сегодня, так завтра в наш дом заявится отряд зачистки?       Нацу ничего не ответил. Почему-то он верил, что Люси не сделает так, не предаст его. А может, просто хотел верить. Но переубеждать в этом Зерефа, Мавис или Игнила бесполезно.       − С вами или без вас, но я пойду туда, − все так же стоял на своем Саламандр.       Решив, что продолжать разговор бесполезно, парень встал, направляясь к выходу, но его путь быстро преградила Мавис. Нацу видел всю ее решительность во взгляде, видел, как чернеет белок глаз и как ее руки сжимаются в кулаки.       − Скорее я переломаю тебе ноги, чем позволю сделать еще хотя бы один шаг.       Драгнил опешил, поняв, что Зереф, стоявший позади брата, так же готов был применить грубую силу, чтобы не позволить Саламандру уйти. В общем-то, наверное, все же зря Нацу пришел просить у них помощи. Они никогда не поймут его, никогда не признают Люси своим другом и тем более никогда не будут рисковать жизнью ради нее. Да и ему вряд ли позволят.       Игнил не хотел, чтобы все закончилось так, но, похоже, другого выхода не было. Он очень дорожил сыном, а после происшествия в третьем районе, где раньше жила семья Драгнилов, мужчина просто не мог позволить, чтобы с кем-то из близких ему людей что-то случилось. Выхода особо не было.       Когда же и Игнил встал и угрожающе посмотрел на Нацу, готовясь атаковать, парень понял, что ему не уйти. Отец научил его буквально всему, что нужно было знать гулю: как сражаться, как управлять кагуне и как убивать. Его первый учитель знал все шаги Саламандра наперед, и даже если бы решился пойти против него, парень проиграл бы через несколько секунд.       − Ненавижу вас… − прошипел розоволосый, нехотя сев обратно на стул и опустив голову.       Люси… его Люси сейчас в плену у Тартара! И он ничего не может сделать? Кто знает, как она сейчас страдает, а может к ней уже дотянулись руки Лами, по локоть запачканные в крови своих подопытных. Неужели так сложно понять, что он не может просто сидеть и ждать. Он не может относиться к ней, как к очередному следователю, из-за смерти которого ничего не изменится.       Потому что из-за ее смерти изменится все.       − Я не пойду туда один, − не решаясь поднять взгляд, сообщил Нацу. Определенно это может вывести как Игнила, так и Зерефа из себя, но так хотя бы будет гарантия, что у него будет достойная поддержка.       − И с кем же ты пойдешь? – хмыкнул Зереф. – С Лисанной, которая еле отошла от битвы в восьмом районе? Или же с Венди, которая бросит тебя, как только запахнет жаренным?       − С Греем, − помявшись немного, ответил парень.       В комнате тут же повисла немая тишина. Он так и знал, что не нужно было говорить, но это было последней надеждой на спасение Хартфилии.       − Ты совсем тронулся? – схватив младшего брата за воротник рубашки и тут же подняв, повысил голос Спригган. – Ты раскроешь свою тайну человеку, который ненавидит тебя сильнее чем кого-либо? Сперва он прикончит тебя, а затем придет и за нами, придурок! Фуллбастеру нельзя доверять! Или ты забыл, кто убил маму?!       Высвободившись из хватки брата, оттолкнув его, парень перевел взгляд на не менее опешившего отца. Похоже, теперь все станет только хуже…       − Он поможет мне спасти Люси! Ведь она его друг!       − А дальше ты не подумал? Если следователи узнают, кто мы, нам уже не скрыться. Отловят по одному и будут пытать, пока не выдашь всех своих! Ты променяешь свою семью на какую-то девку-следователя, которая вряд ли захочет видеть тебя после всего?!       − Это девка-следователь тоже моя семья!       Нацу и Зереф еще некоторое время испепеляли друг друга взглядом, каждый понимал, что он одновременно и прав, и неправ, но менять позиции не собирались. Все прекратилось из-за внезапного звонка в дверь. Никто не ждал гостей… Мавис пошла открывать дверь, и уже через несколько секунд в их квартиру с помощью Шарли, которая помогала ей идти, зашла Венди, испачканная в крови и тяжело дышащая. Девочка тут же упала на пол, стараясь подняться, но ничего не выходило, лишь боль снова и снова пронзала все тело.       Нацу сразу же понял, что в этом замешан Тартар, ведь кто еще мог так избить саму Папарацци. Информатора одновременно боялись и уважали все в седьмом районе. И лишь некоторые бесстрашные гули, ну или же те, которые знали ее достаточно давно, осмеливались потревожить ее ради важного дела. Ведь зная о склонности Марвел к каннибализму, никто не хотел оказаться ее очередной жертвой.       В подобном состоянии Нацу видел ее только два раза. Первый был, когда Венди пришла в восьмой район после побега из Тартара. Тогда ей не было куда идти, а Игнил, разглядев в ней талант и ценного союзника, не мог оставить гуля, некогда бывшего человеком, на произвол судьбы.       − Кто это сделал? – помогая подняться Венди и лечь на диван, спросила Мавис у Шарли, тело которой до сих пор пробивала мелкая дрожь.       − Та девушка… она убила Хеппи… и сказала, что захватит седьмой район… нет…       Поняв, что от ребенка ничего узнать не удастся, ведь девочка до сих пор тряслась от ужаса, Вермиллион могла лишь провести ее за собой в гостиную, убеждая, что все будет в порядке.       − Это Минерва, дрянь, − внезапно произнесла Венди хриплым голосом, − она на нашей стороне. Но это не значит, что я простила все, что она со мной сделала! Убью…       − Что произошло? – спросил Игнил, все еще не в силах поверить, что Папарацци лежит и не может встать с кровати без чьей-то помощи. – И после этого ты все еще хочешь идти туда? – переведя взгляд на сына, спросил мужчина, на что Нацу лишь хмыкнул.       − Идти туда? На Тартар? Отличная идея, − оскалом улыбнулась Марвел. – Я больше не сотрудничаю с ними. Эти твари хотят рано или поздно завоевать седьмой район, хотя раньше обещали оставить его нетронутым. Не знаю, что у них на уме, но мы должны сделать хоть что-то. Когда мы нападем, Минерва точно ударит изнутри – она сделает все, чтобы уберечь Эрзу. Нельзя упускать такую возможность.       − Даже если так, у нас нет столько гулей!       − У нас есть CCG, − хмыкнул Нацу.       − Я уже сказал, что они не будут сотрудничать с гулями. Ровно как и мы с ними!       − Попытаться стоит, − уверенно кивнула Марвел. – В конце концов, если не следователи, нас убьет Тартар. Осталось только одно – узнать, кто из них одноглазый гуль, занимающийся каннибализмом. Они мои! И пусть кто-то только попробует тронуть его или Минерву! Сожру по первой же возможности, − вновь оскалом ухмыльнулась девочка, уже представляя, как будет наслаждаться страданиями этих двоих.       − Марде Гир? Ты разве не знала?       Венди сразу же перевела взгляд на Нацу, широко открыв глаза. У нее и в мыслях не было, что тем, кого она так долго искала, окажется основатель организации гулей. Все сходится. Вот зачем он практически никогда не снимал своих перчаток. Вот теперь Папарацци действительно готова была смешать их жалкую шайку гулей с пылью. Да как они вообще посмели дурачить ее на протяжении многих лет? Она убьет всех до единого. А начнет, пожалуй, с Марде Гира…       Все было предельно ясно. Скоро начнется последняя битва с Тартаром. И Нацу сделает все, чтобы гули и следователи в этом сражении были на одной стороне. Сделает все, чтобы спасти Люси.

***

      Был уже поздний вечер, когда в двери Грея кто-то постучал. Нехотя оторвавшись от книги, которую никак не мог дочитать брюнет, он пошел открывать дверь, и каково же было его удивление, когда на пороге он заметил никого иного, как Нацу. Странно. Драгнил, по идее, сейчас должен наслаждаться совместной жизнью с Люси, так что же привело его к порогу Фуллбастера в такой поздний час?       Разумеется, поздоровавшись с другом и впустив его в квартиру, следователь закрыл дверь и пригласил пройти в гостиную, где они уже и смогут нормально пообщаться. Или чего там надобно гостю?       Почему-то розоволосый сразу показался Фулбастеру уж слишком серьезным. В серо-зеленых глазах четко была видна уверенность в себе и своих действиях, но даже несмотря на это, сразу можно было понять, что парень нервничал. Еще бы тут не нервничать, когда собираешься раскрыть своему главному врагу все свои карты.       − Уж прости за беспорядок, − окинув комнату взглядом, виновато улыбнулся Грей, − все никак не могу привыкнуть, что теперь живу один… Кстати, не хочешь чаю?       − Нет, спасибо, − отказался Нацу, после чего поднял глаза на старого друга и, чуть промедлив, сказал: − Вообще-то, у меня к тебе есть одно важное дело. Я бы и сам справился, но боюсь, у меня ничего не получится без твоей поддержки.       Фуллбастер с выжиданием посмотрел на Драгнила, ожидая продолжения истории, а тот лишь, тяжело вздохнув, собрался с мыслями и, сжав руки в кулаки, произнес:       − Пожалуйста, помоги мне спасти Люси. Ее схватила Минерва, гуль из Тартара. Я не смогу идти против них без помощи CCG.       Грей опешил, когда Нацу упомянул организацию, доставившую следователям не мало проблем. Да и вообще, откуда он знает про ее существование, ведь эта информация под запретом для простых граждан. Неужели рассказала Люси? Неужели это правда, и Хартфилия сейчас действительно у Марде Гира?       − Откуда тебе известно про Тартар? – настороженно спросил следователь особого класса.       − Это сейчас не…       − Это важно! Утечка информации не принесет ничего хорошего!       − Грей! Ты меня вообще слышишь?! Люси у них! Эта дрянь застала нас врасплох и забрала ее! CCG должны атаковать двадцать третий район, пока не стало слишком поздно! Помоги мне, прошу.       − Не преувеличивай. Если все это правда, мы проведем скрытую операцию и спасем ее. Но… черт, откуда тебе известно, где находится убежище Тартара, если даже следователи не могут их найти, а?! Нацу, выкладывай все на чистоту.       − Нет, мы должны атаковать сейчас, − все стоял на своем Саламандр. – Они готовятся захватить несколько районов, включая и седьмой. Или ты хочешь, чтобы история с восьмым и третьим районами повторилась здесь? Поверь, Марде Гир и Кека быстро это устроят! Один из них на нашей стороне. Прости, не могу сказать кто, Венди просила не лезть в эту историю, но сейчас, когда в их рядах разлад, у нас есть все шансы победить. Если следователи согласятся на одну ночь работать с гулями седьмого района…       − Да что на тебя нашло?! – внезапно вспылил брюнет. – Откуда тебе известно столько?! Тебе не могла рассказать Люси такое о Тартаре, ведь мы сами почти ничего не знаем о них. А ты же можешь назвать даже имена! С чего мне верить тебе?! Ты не мог знать этого! Ты вообще не представляешь себе, кто они такие!       − А информатор представляет.       Брюнет замер на несколько секунд, ошарашенно посмотрев на друга, а затем, плотно стиснув зубы, покачал головой. Нет, Нацу не мог быть знаком с проклятой Папарацци. Она ведь гуль, беспощадно убившая единственный свет в жизни парня, убившая Джувию...       − Она ведь все о них знает, не так ли? Даже работала на них, ей известна каждая деталь, каждое имя – то, о чем следователи даже понятия не имеют! Она знает, что за эксперименты они проводят, даже больше – она была их экспериментом! Это ты не представляешь, сколько мне стоило вытаскивать Люси из передряг, в которые раз за разом впутывало ее ваше с Эрзой начальство! Я и на этот раз вытащу ее из этого Ада! Я прошу всего лишь одного: забыть хотя бы на одну ночь, Грей, на одну проклятую ночь! О своей вражде с гулями и ополчиться на Тартар вместе! Иначе мы все умрем! Гули, следователи, мирные… они не оставят в живых никого, понимаешь?       − Заткнись! – резко подскочил Фулбастер, схватив гостя за воротник рубашки. – Кто ты такой, Нацу? Даже если ты знаком с этой маленькой сучкой, ты не мог помогать Люси на поле битвы. Тебя бы убил в первую же минуту какой-то неизвестный гуль. Что за чушь ты несешь?! Кто ты такой, чтобы рассуждать о мире между следователями и этими проклятыми тварями?!       − Кто я такой? – усмехнулся парень. − Я и есть эта проклятая тварь. Я и есть Саламандр.       Драгнил четко увидел, как сузились от удивления зрачки парня, как руки, сжимающие воротник его рубашки, дрогнули, а Грей, поджав губы, все также пялился на, похоже, уже бывшего друга, не веря своим ушам. Он знал его настолько давно, что это «предательство» ударило по брюнету слишком сильно. Он все еще не отошел от потери самого дорогого ему человека, Джувии, а теперь оказывается, что его лучший друг – гуль. И не просто гуль. Он был тем, за кем Фулбастер гонялся половину своей жизни. Кого ненавидел, проклиная каждую ночь. Кого так желал убить.       Сомнения все еще терзали следователя, но он не смог удержаться от того, чтобы как следует врезать по физиономии Драгнила. Врет он или нет – не важно. Он заслужил это. Но когда Нацу без особого труда остановил его удар, перехватив его руку, и когда белок его глаз начал чернеть, Грей понял, что парень честен с ним. На него смотрел будто другой человек: не приветливый парень, который всегда был добр к людям, а безжалостная машина для убийств. Инстинктивно брюнет кинулся к своему куинке, стоявшему неподалеку, но Саламандр вовремя успел остановить его, вжимая обратно в диван.       − А ведь без этой штуки ты самый обычный человек, − хмыкнул Нацу. – Которого так легко убить. Я ведь могу сделать это прямо сейчас, − с интересом разглядывая тело Фулбастера, что не ушло и от самого Грея, произнес Драгнил. – Мне все было интересно, какой же ты на вкус. С первой нашей встречи я все мучил себя этим вопросом, представляя, как ты еще живой корчишься от боли, пока я медленно, кусочек за кусочком, наслаждаюсь ужином. Одним следователем меньше, одним больше – какая разница? Но ты не был тем, кого можно было просто так убить. Только не для меня. Ведь твоя смерть должна была быть долгой и мучительной, той, которая запомнится на долгое время, а не забудется, как остальные. Ох, знал бы ты, как я тебя ненавидел. Стоило вспомнить маму, как перед глазами появлялся ты и Мика, а кровь в венах просто закипала. Даже сейчас, думая об этом, я готов разорвать тебя на куски, упиваясь твоими страданиями. Но знаешь что, когда в мою жизнь пришла Люси, наконец-то принеся в нее хоть какой-то смысл, который я потерял после кровавого месива в третьем районе, я отступил. Понял, что ты для нее очень важный человек, поэтому пришлось мне повременить с твоим убийством. Только ради нее. Я ненавидел себя за это. Ненавидел за свою слабость перед этой девушкой, за то, что не могу отомстить за смерть мамы из-за вашей глупой дружбы. Ты хоть знаешь, сколько у меня было возможностей прикончить тебя? Даже представить себе не можешь! Но я не стал. А потом, сволочь, ты стал мне другом. Не просто другом, а лучшим другом! И я все мучил себя вопросом: а что, если ты узнаешь правду? Вонзишь ли нож в спину? Так вот, теперь ты знаешь, Грей. Да, я тот самый Саламандр, убить которого – смысл твоей жизни. Но сейчас у нас общая цель. Мы должны спасти Люси. Ту Люси, благодаря которой ты до сих пор жив. А потом можешь делать что хочешь: можешь донести на меня CCG, можешь попытаться уничтожить и сам, но знай… В следующий раз, когда у меня появится повод убить тебя, я больше не буду сомневаться.       Неуверенно отпустив Фуллбастера, Нацу поднялся, отойдя на пару шагов. Если ему все еще дорога Хартфилия, он согласится на условия гуля – сомнений нет. А что будет после ее спасения, Драгнила не волновало. Пусть его запрут в клетке, как остальных, пусть из его тела сделают куинке, пусть убивают или ставят свои эксперименты. Если Люси будет в безопасности, он сможет уйти с чистой совестью. А семья… они уедут. Скроются заграницей, заметут все следы и забудут о Нацу. Так будет лучше.       − Даже не знаю, за что больше тебя следует ненавидеть, − поднявшись, опираясь о спинку дивана, едва слышно произнес Грей. – За то, что виноват в смерти матери или же за то, что стал тем человеком, которому я мог доверить все. Я помогу тебе, Нацу. Поговорю с Эрзой. Только ради Люси я соглашусь на это. Но не думай, что это значит, что я простил тебя. Когда придет время, мы с тобой сразимся. И победитель выйдет только один…       Саламандр кивнул, с уверенностью смотря в глаза Грею. Похоже, только что он потерял лучшего друга. Несомненно, что-то сжимало в груди у парня, ведь часть его все же надеялась, что следователь сможет понять. Но то, что сказал Грей вовсе не было похоже на смирение. Скорее, на конец чего-то очень важного для Нацу…

***

      Тусклый свет свечи, освящавший комнату, едва ли позволял только что очнувшейся Люси разглядеть черты лица стоявшей по ту сторону решетки девушки, внимательно наблюдающей за каждым движением следователя. Голова ужасно болела, тело ныло из-за бесчисленного количества ран и ушибов, оставленных Минервой не так давно. Хартфилия с трудом поднялась с холодного пола, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где она. Хотя что тут понимать? Ее схватил Тартар.       Следователь отшатнулась, когда Орланд сделала пару шагов навстречу златовласке и прижалась к стене, чтобы сохранить равновесие.       − Не волнуйся, я не трону тебя, − спокойно произнесла гуль, просовывая под ограждением тарелку с едой, приготовленной специально для Люси.       − Я не голодна, − коротко ответила та, так и не решившись подойти ближе. – Зачем я вам? Вы собираетесь убить меня? Или выменять на ценную информацию у ССG? Или же сделать одной из своих подопытных?       − Все, что тебе нужно знать, − это то, что ты в безопасности. Прости, что поиздевалась над тобой сегодня, но это очень важная часть плана. Тартар падет. За тобой придет Саламандр с гулями, а если повезет, так и следователи тоже поучаствуют в сражении. Многие погибнут, но такова цена мира. Больше никто не будет угрожать целостности районов.       Хартфилия все еще недоверчиво смотрела на свою наблюдательницу, пытаясь понять, зачем гулю, тем более члену Тартара, идти против своей же организации.       − Кто ты? – с опаской спросила Люси, на что получила тихий смешок и едва заметную улыбку.       − Минерва Орданд. Сестренка Эрзы. Но пусть пока что это останется между нами…       Теперь все становилось более-менее ясным. Это и есть та девушка, которую так стремилась найти Эрза. И она делает все это ради Скарлет? Но зачем Люси нужна ей? Как сказала сама Минерва, за ней придут Нацу и Грей с Эрзой. В самое сердце Тартара. Неужели… она хочет уничтожить организацию?       Внезапно в голову пришла очередная мысль. Нацу – Саламандр. Он придет за ней, обязательно. И если он столкнется с Греем, что тогда? Сможет ли следователь понять намерения Драгнила или убьет, не пожалев лучшего друга? Люси сложно было ответить на этот вопрос, ведь она до сих пор сама не определилась, что ей нужно сказать при следующей встрече с парнем. Только одно она знала наверняка: так как раньше уже не будет, все изменилось с новостью о том, что самый близкий ей человек во всем мире оказался монстром. Следователь, влюбившийся в гуля, – она не знала, что звучит еще более глупо.